Глава 33. Женя

Обыскивали меня так тщательно, словно подозревали, что ампулы эти я проглотила.

— Анально проверять будете? — с усмешкой спросила я.

— Проверим, — ещё более гадко улыбнулась женщина, которая меня досматривала.

Она была высокой и дородной, как Рая. Но если Рая, несмотря на кажущуюся строгость, могла обнять и полюбить весь мир, то у этой в глазах лишь усталая злость. Я стояла голой, прикрыв грудь крест накрест, и от того, что пыталась прикрыться, чувствовала себя ещё более униженной. Хотелось бы стоять, гордо вздернув голову всем видом показывая, насколько мне глубоко похуй, но при ж ты, стесняюсь, пусть вроде и взрослая уже тётенька.

— Нашли что? — заглянул в комнату мужчина.

То, что это незаконно я прекрасно понимала, он понимал, и моя мучительница тоже. Я заставила себя стоять он вскрикнув, хотя хотелось. Ублюдок внимательно и изучающе посмотрел на меня, каждый сантиметр моего обнаженного тела и помимо воли щеки вспыхнули от стыда.

— Нет ничего.

— Странно. Нам сообщили, что она несла все с собой, с целью дальнейшей продажи.

— Ищите дома или где они обычно прячут, — развела руками женщина. — Ампулы собака не возьмёт.

Говорили так, словно голой меня тут и не было, если бы ещё и не маслянистые мужские взгляды. Наконец женщина повернулась ко мне.

— Одевайся, — бросила она.

Я торопливо надела свою, лишённую шнурков и ремня одежду, а лифчик так и вовсе изъяли, видимо опасаясь, что я повешусь на нем в камере со стыда. Не дождутся, я как нибудь этот сюр переживу. Меня вернули в камеру. Дело клонилось к вечеру, что мне доподлинно было видно в окошко. Я дико волновалась за Катюшку и сходила с ума от невозможности ей позвонить и гадала, справятся они без меня или нет. А если меня и правда осудят? Если меня посадят? При этой мысли я начинала задыхаться от паники и тревоги. Ночь тянулась долго, я не могла уснуть, хотя честно пыталась, чтобы время прошло быстрее. Посреди ночи дверь в палату открылась и ко мне подселили соседку. Свет в коридоре горел все время и я прекрасно ее разглядела — Дуська. Хотя по документам ее звали вовсе не Дуськой, кличка прилепилась. Как частый визитер в общаги наряду с полицией, с этой дамой я была знакома, и то того, что сижу сейчас с ней в одной камере было вдвойне дико.

— Здрасьте, — поздоровалась Дуська.

Видимо, ей тоже было неловко.

— Опять подрались? — вздохнула я. — Все живы?

— Филька ногу сломал. Ерунда. Меня подержат и утром выпустят

— Везет, — вздохнула я.

И повернулась на другой бок, хотя Дуська была не прочь побеседовать еще. К утру я, чудом, уснула, проснулась от лязга и грохота шагов в коридоре. Дуська спала на спине, раскинув руки, одна свисала почти до пола, и под бледной дряблой кожей было видно переплетение синих вен, в которые я не раз и не два делала уколы, когда та ловила белку. Она храпела, открыв рот так заливисто, что прядка волос, лежащая на лице, поднималась и опускалась в такт. Чудо, что я вообще смогла поспать.

— Трофимова, на выход, — постучали ко мне.

Я торопливо встала и обула задвинутые под кровать ботинки. Может, они разобрались во всем? Может, меня отпускают? Надежда разгорелась с дикой силой.

— Зачем? — решила спросить я.

— Адвокат.

У меня ещё и адвокат есть, удивилась я. Он ждал меня в отдельном кабинете, невысокий, толстенький, с лысиной, с невероятно доброй улыбкой. Я лично адвокатов представляла накачанными стилягами.

— Почему вы не потребовали адвоката вчера?

— А я не знала, что так можно.

— Ох уж эти первоходы, — вздохнул он.

Не такой уж он и добренький, подумала я про себя мрачно. На вторую ходку я точно не собираюсь.

— Вы знаете, как моя дочь?

— Меня попросили передать, что с ней все хорошо, других подробностей я не имею. Нам нужно поговорить о вас.

— Я не понимаю, как это все произошло, — растерянно сказала я. — Я в гинекологии работаю. Да, подрабатываю в скорой и доступ к препаратам имею, но каждую ампулу сдаю под отчет, с которым вы можете ознакомиться.

Дяденька кивнул, что-то записал, из добренького он стал выглядеть скорее утомлённым.

— Пока вернёмся к вашей дочери. Она в безопасности, но ее местонахождение мне неизвестно. Вы ознакомлены с еще одним встречным иском?

Я похолодела — мне одного задержания за глаза хватило, что ещё происходит?

— К-каким, — с запинкой и трудом едва выговорила я.

— Оставление ребенка в опасности и доказательство родства с помощью экспертизы ДНК.

Я сразу поняла кто это. Сразу поняла, почему я нахожусь здесь. Вскочила с места, полагаю глаза у меня были дикими, а речь невнятной.

— Это она! — крикнула я. — Она узнала про мою Катю, оклеветала, а теперь зачем то хочет доказать, что она бабушка?

— Полагаю, именно этого ваша свекровь и добивается, — вздохнул адвокат. — Вы находитесь под следствием, если ваша вина будет доказана, вы сядете. Ваш бывший муж еще некоторое время дееспособен весьма условно. Если бывшая свекровь докажет родство, вполне возможно, что сможет оформить опекунство над девочкой.

У меня в глазах потемнело, я все еще стояла, растерянно прижимая ладони к щекам и смотря на пухленького мужчину, как на божество, которое в состоянии меня спасти.

— Вы же на моей стороне? — нервно спросила я.

— Безусловно, мои услуги уже оплачены.

— Если контактируете с моим бывшим мужем и если он еще не знает…не говорите ему. Такие новости нужно сообщать лично, а не через посредника.

Адвокат сухо кивнул — на драмы чужих жизней ему было наплевать. У него был список вопросов, на которые я должна была ответить и дать разъяснения. В камера я вернулась через час — выспавшейся Дуськи там не было.