Глава 37. Женя

Если первую ночь я держалась бодрячком, то на вторую уже разревелась. Завезли соседок, теперь уже двух, к счастью мне незнакомых, они громко галдели возмущаясь о чем то, а я накрылась с головой тонким одеялом и тихонько хлюпала носом. Я хотела домой, я хотела к своей Катьке и чтобы все происходящее скорее закончилось.

— Сорок восемь часов истекают сегодня, — сказал мне мой адвокат, который по моему мнению особой пользы и не приносил, — оснований для того, чтобы задерживать вас ещё на семьдесят два часа нет, я сделал все что мог, ждите, сегодня отпустят.

Но сегодня тянулось бесконечно, и даже несмотря на это оно подходило к концу, а я все еще была тут. Свечерело. Потом и вовсе стемнело, про меня все словно забыли. Я подзывала к себе паренька, который маячил в коридоре, но и он ничего не знал. Все просто велели ждать, словно ждать, это невероятно просто и легко. Меня ожидание убивает.

Дверь в камеру приоткрылась с противным скрежетом, вырвав меня из сна, в который я успела провалиться, даже этого не заметив.

— Трофимова, на выход, — буркнул мужчина в форме.

— Домой? — недоверчиво спросила я.

— Домой-домой, — кивнул он.

У меня сердце зашлось от эмоций, не радости даже, радости не было. Сложно радоваться, когда перед тобой открывают двери в холодную осеннюю ночь, сыплющую с неба ледяным дождём, возвращают разряженный телефон, лифчик и шнурки, а тебе идти и разговаривать самый тяжелый разговор в своей жизни.

На улице было очень холодно. Время — около десяти вечера, маршрутку дождаться можно, но стоять придется долго. Такси не заказать, телефон выключен. Я нашарила в карманах банковскую карточку и купила в ближайшем ларьке сигареты. В сигарете я нуждалась, как никогда. Закурила на ходу, и быстрым, нервным шагом направилась домой пешком.

Сначала я дернулась было к квартире соседки, едва поднявшись на этаж, но притормозила себя — не в таком виде. Незачем пугать ребенка. Поэтому я сорвала ленту с двери, вошла в свою квартиру, в которой все было перевёрнуто с ног на голову. Сбросила грязную, пропахшую мной и камерой одежду, сразу включила стиралку и отправилась под обжигающий душ. Затем высушила волосы, надела чистую тёплую одежду и тогда только отправилась к своей дочери. Постучала. Время — уже начало двенадцатого. Несколько минут спустя дверь открылась.

— Женька! — выдохнул Саша. — Мы так тебя ждали!

Я сделала шаг, и уткнулась лицом в его грудь, едва не уронив с костыля. Снова захотелось реветь, теперь уже от облегчения, что же со мной такой.

— Все таки встал на костыль, — сдержала всхлип я. — Я думала Катька откроет. Где она?

— Спит уже, не буди. Утром увидитесь. Пошли кушать.

Я не удержалась и заглянула в комнату — Катька сладко спала закутавшись в одеяло, как в кокон.

— Спасибо, — сердечно поблагодарила я. — Ногу обрабатывали?

— Еще бы. Ухаживали с Катькой друг за другом по очереди, два страдальца.

— Что на ужин?

— Немного подсохшие роллы, вок, остатки пиццы и ещё какая то херня.

— Катька, смотрю, отрывалась, — хихикнула я.

Саша вполне ловко накрывал стол одной рукой — наловчился за двое с небольшим суток. Можно уже домой его отправлять, да только изменилось все. Я, игнорируя палочки, закинула в рот и правда, немного подсохший ролл и застонала от удовольствия — все казалось невыносимо вкусным. А потом подумала и полезла в одну из тумбочек, у тети Даши всегда была заначка.

— Будешь? — спросила я, доставая бутылку.

— Водку? — удивился Сашка.

И глаза такие смешные вдруг стали, шальные, совсем как годы назад.

— А чего бы нет, — фыркнула я. — Огурцов банку достань, закусывать водку роллами не комильфо.

Сашка засмеялся и полез за банкой. Открывать правда мне пришлось, у меня то руки две. Я разлила по рюмкам, и не чокаясь, лихо выпила противную, комнатной температуры водку. Она вынудила меня закашляться, пытаясь вдохнуть воздух, подавить рвотный позыв, торопливо запив огненную жидкость огуречным, ядреным рассолом.

— Хорошо пошла? — хмыкнув спросил Сашка.

Он свою рюмку выпил легко и видимо чувствовал некоторое превосходство, а у меня уже зазвенело в голове. И пахло мне теперь не камерой, а шампунем от моих чистых волос, вкусной едой, и водкой да, но какой я стала счастливой на несколько мгновений…

— Мы после тяжёлых смен на скорой бывало разбавленный спирт пили, — усмехнулась я. — Я просто не ела толком больше двух суток.

Захрустела огурцом, а следующую рюмку и правда выпила легко. Потом ещё и еще. И чувствовала, что хватит, что поплыла уже голова, но понимала — остановиться, значит признать, что пора начинать говорить. Сказать ему, что эта вот, спящая в соседней комнате Катька, родная его дочь. Шок. Я даже не знала, как начать. Покачнувшись встала, подошла к окну, распахнула створку, впуская внутрь холодный воздух, достала сигарету, и чуть перегнувшись наружу, закурила.

— Подвинься, — сказал Сашка.

Неровным, пьяным шагом добрался, чуть не выронив костыль, облокотился рядом со мной, я прикурила и ему.

— Водку пьёшь, куришь, — отметил он.

— И не намерена останавливаться, — ответила я. — Не душни, бывший муж.

— Не буду. Пошли докурим и срежем лангету с той ноги, что крепче? Рая сказала можно.

— Срежем, — сказала я.

— Потом я уеду, — качнул головой Сашка, он стоял ко мне так близко, что наши тела соприкасались. — Честно.

Если бы все было так просто, вздохнула я. Потом, Саша, ты узнаешь, что у тебя есть дочь. Мы выпили еще по одной, затем Сашка задрал штанину спортивных брюк, открывая мне доступ к лангете, а я взяла самый большой теть Дашин нож.

— Не отрезать бы ничего лишнего, — хихикнула я.

Сашка притворно испуганно прикрыл ладонями пах и я снова засмеялась. Отчего то, если выпить на двоих почти бутылку водки, закусывая огурцами и вчерашними роллами, такое все смешное становится.

— Мне поговорить с тобой нужно, — пытаясь быть серьезной сказала я.

— Признаться, что я был лучшим из мужчин и ты скучала по мне все эти годы?

— Если бы, — вздохнула я, отматывая фиксирующие бинты.

Затем небольшое усилие, хруст, движение ножа и лангета «открылась» обнажая крепкую мужскую ногу покрытую темными волосками. Я сидела на полу перед Сашей и подняв взгляд снизу вверх неуверенно улыбнулась.

— Надо…мне надо тебе кое что сказать.

— Водку допьём и расскажешь, — махнул рукой Сашка.

И я, пытаясь оттянуть разговор до последнего, конечно же, согласилась.