Глава 39. Женя

Я вернулась к дочери, которая сонно ворочалась в постели.

— Там Саша приходил? — спросила она.

— Ага, Саша, — вздохнула я. — Спи моя хорошая, мама дома.

Мало поговорить с Сашей — придется поговорить и с дочерью. Господи, как все запуталось, спасибо бывшей свекрови, если бы не ее деятельность, Саша бы просто вылечился и уехал, ничего не узнав, я жила бы спокойно, как и прежде. Но нет же…

Катька поворочалась ещё немного и уснула, успев выпросить спать сегодня вместе, в честь воссоединения. Я лежала рядом, слушала ее размеренное дыхание, пыталась уснуть тоже, но никак не выходило, хотя думала вырублюсь, только лягу. Покалывало и горело тело, впервые за последние пару лет испытавшее оргазм от самого настоящего секса, а не от мастурбации в душе, втихаря, пока дочка спит. Горели и мысли. И грешным пламенем, ловя флешбэки прошедшей ночи, и бились в агонии, ловя панические атаки от всего происходящего. Время уже скоро утро, а у меня ни намека на сон, лишь надвигающееся уже похмелье.

Проворочавшись почти час я встала, и прикрыв дверь в нашу единственную комнату принялась тихонько убираться на кухне — полицейские перевернули почти все, даже банки с макаронами и крупами повысыпали. Закончила с уборкой на кухне уже на рассвете, оглядела плоды трудов своих и мрачно усмехнулась — генеральная уборка напрашивалась давно, а я все ленилась. Теперь меня вынудили, хоть какой то профит. Три огромных пакета с мусором я вынесла когда уже светало, начиналось робкое, серое, осеннее утро, холодное и негостеприимное. Тем уютнее будет засыпать в тепле рядом с Катькой, подумала я, потрепала по лбу проснувшуюся дворовую собаку и наконец отправилась спать.

Утро не было добрым. Почти половина бутылки водки выпитая ночью сейчас била внутри меня во все колокола. Ужасно хотелось в туалет, ужасно хотелось пить.

— Вчера пила вино? — понимающе спросила Катька.

Слава богу, слово водка мой ребенок даже не знал, но после последнего посещения нас тетей Светой запомнил, что если мама выпьет вина, то потом весь день болеет.

— Ага, — виновато улыбнулась я. — Пойдём в садик? Больничный у нас закрыт, сейчас напишу воспитателю, что мы придем.

Время начало восьмого, значит спала я меньше двух часов, восхитительно. Катьку я проводила, вернулась и принялась за уборку комнаты. В дверь позвонили около десяти утра. Саша, конечно же.

— Я помню, что ты не умеешь спать с похмелья, — пожал плечами он. — Страдаешь на ногах. Я войду?

— Входи, — пригласила я.

Удивилась переменам, произошедшим за каких то три дня — теперь Сашка передвигался очень ловко, и не скажешь, что совсем недавно без помощи до туалета добраться не мог.

— Как будто бы нам поговорить нужно, — сказал он.

— Если ты опасаешься сходу стать многодетным отцом, то таблетку контрацепции я купила по дороге из садика. Выпила.

Он посмотрел на меня удивлённо.

— Я об этом даже не думал, хотя времени подумать у меня было несколько часов. Я доверяю тебе.

— Несмотря на то, что я скрывала от тебя наличие ребенка больше шести лет?

Как хорошо, что матка есть только у женщин, неожиданно подумала я. Как хорошо, что никто меня так не обманет. И неожиданно так обидно стало за Сашку. Он же неплохой. Я выбрала его. Я любила его. Я до сих пор его хочу, как выяснилось. И возможно жить бы нам долго и счастливо, да помереть в один день, но проблема Сашки именно в том, что он слишком хороший. Поэтому он не видит, насколько плоха его мать.

— То, насколько я оскорблен, унижен и уничтожен я обдумаю позже, — сказал он после некоторого молчания. — Сейчас о насущном. Мама пропала с горизонта полностью. Тебя закрыли почти на трое суток. Совпадение? Не думаю. Скажи честно, она уже знает, она узнала раньше меня?

У меня гора с плеч упала. Я не знала, как ему сказать. Я семь лет назад пыталась доказать ему, что его мама монстр, но ни сил, ни терпения мне тогда не хватило, поэтому я не знала, как донести это сейчас. И я…я сделала то, что в данный момент от себя не ожидала. Я заплакала. Некрасиво, по бабски. Прямо перед ним. Подвывала, размазывала слезы по лицу, хлюпала носом и остановиться никак не могла. Совсем я расклеилась в последнее время.

Сашка пододвинул табуретку, сел рядом со мной, принялся поглаживать меня по спине здоровой рукой, прижал лицом к своей груди. Он пах сигаретами, гелем для душа, немного и терпко мужским потом. Вкусно, мне все было вкусно.

— Будет, будет, — неловко успокоил он. — Все хорошо, я рядом…

— Семь лет назад ты тоже рядом был, не помогло.

— Расскажи мне все по порядку.

— Я не знаю, что там с ампулами, раз их никто не нашел…я думаю это она, но что-то пошло не по плану и у нее не получилось. Она хочет посадить меня, лишить родительских прав и оформить опеку над Катюшкой.

— Зачем ей это? — удивился Саша. — Конечно, она требовала у меня внуков, но больше для галочки, особо стремления нянчиться я в ней не видел.

— Если бы я понимала эту женщину! Ее невозможно понять, она чертов психопат, начисто лишенный эмпатии и каких либо эмоций, кроме зацикленности на потребности тебя контролировать!

Саша напрягся. Я думала он отстранится, как тогда, семь лет назад, когда я кричала ему, что его мать ненормальная. Но он остался и руку с моей спины не убрал.

— Не паникуй. Ты не села. Ты дома. Ампул нет. Зато есть я. Мы сейчас разберемся и решим что делать, хорошо?

— Вместе? — спросила я.

— Вместе, — кивнул он. — Катьке когда расскажем?

— Не сейчас, я не готова…побудь ещё немного раненым соседом Сашей, пожалуйста.

Я умоляюще подняла на него взгляд заплаканных, наверное, покрасневших глаз.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я столько лет ни сном, ни духом, еще немного потерплю, пожалуй.

И рука на моей спине чуть-чуть похлопала, подбадривая.