Глава 50. Саша

Подъемы по лестнице все еще давались мне туго, впрочем, как выяснилось, звонки тоже. Позвонить Женьке я так и не смог, поэтому кряхтя и хромая поднимался. Приехал. Позвонил в дверь, открыла мне Катя.

— А где мама? — удивился я.

Привык как-то, что она теперь все время дома.

— Мама вещи повезла, мы переезжаем, сегодня уже до вечера. Мне сказала двери никому не открывать.

— Зачем открыла?

— Ты же не чужой.

У меня внутри что-то дрогнуло. Я огляделся, коробок и правда стало меньше. Зато обнаружилась коричневая собака, которая стояла в углу прихожей, смотрела на меня, одновременно скаля зубы и виновато помахивая хвостом.

— А это?

— А это Принцесса. Мы ее завели.

— Я думал, что люди без квартир заводят не знаю…чихуахуа там или морскую свинку максимум. А не такую вот почти большую и упитанную Принцессу.

Я шагнул ближе и увидел, что Принцесса прятала за собой целую горку из щенков. Маленькие, с раздутыми животами, слепые, попискивающие… отвратительно хорошенькие.

— Мама не разрешает ей какать дома, а Принцесса плачет возле двери. Мы погуляем?

— Одевайся, — согласился я.

Наверное, Катька рассчитывала на более долгую прогулку, но тянулась она меньше, чем было потрачено на одевание. Принцесса ломанулась вперед нас по лестнице, едва не скатившись с нее, торопливо сделала свои дела и принялась скулить у подъезда, чтобы ее пустили обратно домой, к детям.

— Хозяйка приходила вчера, — вздохнула Катя. — Так кричала, так кричала на маму, что я даже чуть чуть заплакала, но Принцесса рычала и не пустила её к нам домой.

Меня покоробило — ну, не должно быть у людей хозяев, как так вообще? Даже звучит дико. Ещё и до слез ребенка довела…

— А где жить будете?

— Мама сказала, что сначала у Владика, пока его дома нет. Правда, там до садика далеко, но я все равно туда не хочу, а мама не ходит на работу. И Принцессу с собой заберем.

На очередную съёмную квартиру, заключил я. Из которой вас снова выгонят из-за этой собаки и ее многочисленного приплода, они же скоро бегать начнут, грызть все…сумасшедшая женщина Женька, все же.

— Пошли домой, Принцесса плачет.

Женька приехала, когда мы пили чай, с пирожными конечно же — нежный крем и ягоды малины сверху. Посмотрела на меня молча, уставшая, посеревшая, села рядом, налила себе чая и надкусила пирожное. Дождалась, когда Катька допьет свой чай.

— Сыта? — спросила она.

— Все-все, иду в комнату, — закатила глаза Катька. — Разговаривайте тут свои скучные взрослые разговоры, я даже подслушивать не буду.

Женя дождалась, когда за дочерью закроется дверь, затем повернулась ко мне.

— Зачем приехал?

— Спросить, не устала ли ты.

Женька засмеялась, грустным бессильным смехом.

— От чего?

— Переезжать. Не иметь собственного дома.

— Да ты чего, я именно такой жизнью и мечтала жить. Честно.

Теперь глаза закатил я.

— Конечно, ты искренне считаешь мужчин существами глупыми и несколько примитивными, но я все же вижу, Жень. Ты на работу не ходишь. Катька не ходит в сад. Тебе негде жить.

— Ты пришел окончательно вкопать в грязь мое настроение и самооценку?

— Я пришел сказать, что хватит вывозить все самой. Ты делала это много лет. Я…я должен тебе. За дочь. За свою мать. Я не могу сказать, что я чертовски богат, но мой бизнес приносит стабильный доход. А еще с появлением Кати я могу претендовать на наследство отца. Там хватит на квартиру, Жень. Я куплю ее вам.

Она осеклась — хотела было что-то сказать и затихла. Посмотрела на меня внимательно. Подумала. Затем, словно ничего не случилось, надкусила пирожное. Нежное песочное тесто крошилось и сыпалось, крошка пристала к ее подбородку. Раньше, в прошлой жизни я просто слизнул бы эту крошку, сейчас…смотрю на нее и жду.

— Оформишь на меня?

— Да.

— А какой подвох? Не может быть, чтобы его не было.

— В моём городе. Я сейчас не смогу переехать. Бизнес…скорее всего через несколько лет мы его продадим и поделим деньги. Тогда я буду свободен. Сейчас меня ждут обязательства, я здесь только потому что не могу уехать. Не могу оставить дочь, которая у меня есть. Не могу оставить тебя без крыши над головой и с кучей собак.

— Если я поеду, собак заберу, — торопливо сказала Женя. — На улице мороз.

Чего и следовало ожидать.

— Хорошо. Но когда щенки подрастут, мы их пристроим, а Принцессу стерилизуем.

Женька отставила чашку и внимательно на меня посмотрела.

— А твоя мать?

— Она никогда не узнает вашего адреса. И квартиру возьмем в охраняемом ЖК.

Загремела посуда — Женька принялась мыть посуду. Я смотрел на ее ровную, худую, упрямую спину и ждал.

— Я подумаю, Саш, — сказала она наконец. — Подумаю. А пока возьми пару коробок и спусти их вниз, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Я усмехнулся и пошел за коробкой — главное теперь на лестнице не наебнуться, с моей то ногой. Спускался, медленно и неуклюже, и улыбался, словно то, что Женька обещала подумать, как то возвращало ее в мою жизнь, надолго, навсегда.