Глава 7. Женька

Саша уже был в сознании, насколько я знала. Больница поуспокоилась и все потекло своим руслом. Самого тяжёлого отправили в большой город реанимобилем, самый шустрый был звездой всея больничного городка, ни одна симпатичная сотрудница не избежала его внимания, разве только к нам в гинекологию ещё не заглядывал.

Моя смена закончилась, я шла в сторону скверика поглядывая на экран телефона — смена первая, до садика ещё пара часов, успею пройтись по магазинам и быть может даже испечь шарлотку из огромных ароматных осенних яблок, которые мне принесла гостинцем одна из пациенток, баба Таня. Она была завсегдатаем поликлиники больше от скуки, по возрасту являясь идеально здоровой. Я всегда была ей рада, она была мягкой, доброй, да и что греха таить, всегда притаскивала мне то кусок копченого дедом сала, то огурцов, то яблок вот…а мы с Катюшей с удовольствием все это ели.

Я глянула на окна роддома и вздохнула — мне очень хотелось быть там. Скверик я по привычке прошла наискосок, срезая дорогу к воротам и к остановке за ними, когда меня вдруг окликнули, впрочем, я даже не поняла сначала, что меня.

— Красивая! — крикнули вслед мне, я даже не притормозила. — Девушка в кепке!

Кепка на мне и правда имелась, поэтому я чуть помедлив обернулась.

— Вы мне?

На лавочке, вытянув загипсованную ногу сидел герой любовник — тот самый Сашкин товарищ.

— Вам, — расплылся в улыбке раненый Казанова. — Вы точно самая красивая девушка в этом городе.

Я скептически его оглядела — лоб зашитый, под глазом синяк, может и смазлив, но явно не в моем вкусе.

— Я то может и красива, — ответила я. — А вот вы не дотягиваете. До свидания.

Он рассмеялся вслед. Пытался, видимо, встать, но уронил костыль и выругался.

— Зовут тебя как?

— Серафима, — зачем то ответила я.

Он Саши друг, пусть буду Серафимой, тем более этот не в меру шустрый скоро переключится на какую нибудь хорошенькую медсестру.

— Серафима, я женюсь на тебе, зуб даю, — крикнул мне вслед парень.

— Женился уже один, — буркнула я и прибавила шагу.

Скверик остался позади, впереди ворота со шлагбаумом и будкой охранника, оттуда заезжают скорые, затем пройти немного вдоль забора и остановка. Дойти до дома можно было и пешком, но я хотела успеть испечь шарлотку, Катя будет рада.

На парковку, по ту сторону забора, подъехало такси, дверца хлопнула и из машины вышло мое прошлое.

Несколько секунд я растерянно смотрела, как свекровь одёргивает стильный плащ, смотрится в зеркало, поправляя волосы, освежает помаду, ведь даже в больнице у постели переломанного сына нужно выглядеть идеально.

Она была все так же красива — годы ей к лицу, годы ее только красили. Я стояла растерянно глядя на ту, которую ненавидела все эти годы и ноги словно приросли к асфальту, не давая мне сделать и шагу. Свекровь же оглядела здания больницы, судя по всему осталась недовольна увиденным, бросила телефон в сумку и повернулась к воротам.

И тогда…тогда я вдруг ожила. Бежать было бы глупо, я бы не успела, так бы я точно привлекла к себе внимание. Я упала. Прямо на асфальт, неловко ушибив колено. Между мной и бывшей свекровью теперь была прекраграда из растущего вдоль аллеи и остриженного к осени шиповника. Ненадежно.

Я шустро поползла вперед, не к воротам, там пустое пространство, я поползла назад к скверу, там имелись кусты погуще. Стараясь не думать о том, как выгляжу на камерах, следит ли кто-то сейчас за мониторами, не обращая внимание на боль в коленях и отчаянно надеясь не встретить никого из сотрудников больницы или поликлиники, я доползла до разлапистой ели и влезла под нее.

Здесь пахнет детством. На даче у бабушки мы играли под такой вот елью, строя под тяжелыми лапами домик. Сейчас это тоже мой домик, я в нем прячусь. А свекровь…цок-цок-цок, цок-цок-цок каблуками. Все ближе и ближе. Прошла мимо моей ёлки и казалось, ее сладкие духи пробились через терпкий запах хвои и древесной смолы.

— Наталья Викторовна! — воскликнул ловелас с лавочки. — Вы цветете и пахнете! Моё предложение о замужестве еще в силе, думаю Саше давно нужен новый папа.

— Болтун, — бросила свекровь, и в кои то веки я была с ней согласна. — Отведи меня к сыну.

— Тихий час ещё не закончился, вас не пустят.

— Пустят.

И столько уверенности в голосе, хотя да, пустят, я это понимаю. Все понимают. Стук каблуков удалился и растаял вдали, а я все не решалась вылезти из под ёлки. Когда вылезла наткнулась взглядом на охранника — тот подошёл к ёлке на расстояние нескольких метров и стоял смотрел растерянно, пытаясь понять, что я делаю. Значит, видел мои пируэты и марш броски на четвереньках.

— Эм…Евгения? — спросил он.

— Ключи потеряла, — развела руками я.

Пусть сам гадает , как они могли под ёлкой оказаться, в женщине должна быть загадка. Стряхнула с одежды сухие хвоинки и бегом припустила прочь отсюда, на остановке стоять не решилась, вдруг пока я жду, меня свекровь увидит в окно. Забылась шарлотка, все забылось, я бежала пешком до садика и в голове билось — Катюша, моя Катька, скорее сграбастать в объятия, убедиться, что все с ней в порядке и никогда никому не позволить ее обидеть.