Глава 13. Тикс

Идеальные мужские торсы блестели в лучах оранжевой звёзды, словно статуи, отлитые из бронзы. Тугие жгуты мышц перекатывались под кожей с застывшими капельками воды. Непривычные короткие кожаные юбки не скрывали крепких бёдер и верха округлых ягодиц. Ларки слаженно доставали оснащение и контейнеры, ставили его вдоль бурлящей реки. Я искала взглядом удочки или сети, но из всего, чем можно было бы поймать рыбу, мужчины взяли с собой лишь короткие кинжалы.

Поёрзала на жёсткой колючей траве, устраиваясь удобнее, и опёрлась спиной на металлическую поверхность шлюпки. Ларки готовились ловить акитту. Практически обнажённые, они мало чем отличались друг от друга. Одинаково быстрые, сильные и предельно собранные, мужчины тихо переговаривались, перемещаясь вдоль берега. Вот так, прикрыв ресницы и специально заставив себя немного размыть картинку, я видела лишь скользящие загорелые тела, слегка отличавшиеся оттенками волос и татуировками. От общего фона отличался, пожалуй, лишь Ашенторн. У него не было ни единой татуировки на теле, а короткие, по плечи, собранные в низкий хвост серебряные волосы, выделяли из толпы.

Ашенторн сухо и чётко раздавал приказы, экипаж слушался беспрекословно. С того момента, как мы ступили на Тикс, на меня резко перестали обращать внимание. Я мысленно усмехнулась тому, что вновь нарушила традиции ларков, наверное, став первой женщиной, которую ларки-воины взяли с собой на охоту.

Ранним утром, когда «Интергалактик» завис над орбитой Тикса, я наведалась в пищеблок, но, к нарастающему удивлению, не услышала мужских голосов ни по пути, ни в самой столовой. Ведомая смутным предчувствием, поспешила в шлюзовой отсек и успела как раз вовремя. Ашенторн и большая часть экипажа корабля уже погрузилась в шлюпку, чтобы спуститься на поверхность Тикса. Мысленно обозвала себя последней идиоткой. И почему я решила, что капитан будет тратить дополнительное топливо и сажать «Интергалактик», когда теперь у ларков есть лёгкая и быстроходная спасательная шлюпка с «Титаника»?

— Я тоже хочу полететь, — заявила в ультимативной форме.

Дъоши, стоявший рядом и помогающий грузить вещи, бросил на меня взгляд исподлобья и хмуро произнёс:

— Воины собираются на охоту. Женщинам там делать нечего.

— Я хочу полететь на Тикс, — сказала уже заметно громче, обращаясь к капитану корабля.

В конце концов, кто такой Дьоши? Лишь запасной штурман на «Интергалкатике».

— Ванесса, но ты сама вчера сказала, что не против того, чтобы мы сделали остановку на Тиксе, — ответил Ашенторн.

— Я до сих пор не против, — кивнула. — Но я поеду с вами.

— Но это не развлечение. Тикс — враждебная планета, а ловля акитту — не простая рыбалка, — попытался Ашенторн воззвать к моему здравому смыслу.

Наш разговор начал привлекать внимание. Несмотря на то, что большинство не понимало, о чём идёт речь, все прекрасно видели моё негодование и то, как хмурится их капитан. Несколько минут мы с Ашенторном просто спорили, он ни в какую не хотел брать меня с собой, уверяя, что тем самым подвергнет опасности. Я прикусила губу и поняла, что, похоже, придётся действовать по-женски.

— Как много твоих людей идёт на рыбалку? — спросила, прекрасно видя, что в шлюзовом отсеке собрались почти все.

— Пятнадцать человек. На «Интергалактике» останутся только Оушен, потому что он наказан, Дъоши как моё доверенное лицо и Харден, не изъявивший желания участвовать в высадке.

— То есть ты меня оставляешь практически на пустом корабле с мужчиной, который изначально ко мне был враждебно настроен, хотел скормить хищнику, а не далее, как три дня назад чуть не изнасиловал?! И ты считаешь, что это безопасно?

Ашенторну крыть было нечем. Мы оба понимали, что его бывший помощник вряд ли ко мне вообще приблизится после всего случившегося, но формально ему было нечего возразить. Скрепя сердцем, он жестом указал мне на место в шлюпке. Я скрыла довольную улыбку и села туда, куда показали. Несколько мужчин тут же начали возмущаться на ларкском, но капитан быстро напомнил, что его решения не обсуждаются.

Я вздохнула, чувствуя небольшой укол вины. Всё-таки из-за меня Ашенторн в который раз шёл против обычаев и традиций Ларка. Таррик хмыкнул, прилаживая кожаные ножны на внушительную икру.

— Уже жалеешь, что напросилась с нами на Тикс? Боишься, Ванесса?

Он один из немногих, кто не избегал меня взглядом, продолжал искренне улыбаться и разговаривать так, будто бы с Оушеном ничего не случилось.

Отрицательно покачала головой.

— Нет, не боюсь. Просто переживаю, чтобы с вами ничего не случилось.

— У нас большой опыт в ловле акитту, не переживай, таноржка. — Подмигнул мне первый пилот и, поймав мой взгляд, эффектно поиграл мускулами груди и рук.

Я слабо улыбнулась и посмотрела на бушующую реку. Неужели в таком мощном течении водится рыба? Трое ларков с максимально серьёзными и сосредоточенными лицами и оголёнными клинками зашли в воду по середину бедра. Ашенторн, разумеется, был одним из тех, кто зашел первым.

— Почему они используют ножи, а не удочки или сети? — спросила, наблюдая за картиной издали.

— Потому что нет такой наживки, на которую повелась бы акитту. Удочка бесполезна, а сеть будет порвана, — загадочно ответил первый пилот.

— В смысле? На что же они тогда ловят рыбу?

Именно в этот момент с трудом удержалась от вскрика. Толстая рыбина размером с мою руку по локоть выпрыгнула из воды и впилась зубами в предплечье капитана. Ашенторн даже не поморщился. Он ловко вонзил в её брюхо клинок и отбросил лезвие на берег, где ещё трепыхающуюся акитту тут же подобрали и упаковали в контейнер. Меня передёрнуло. Там, где акитту на несколько мгновений касалась кожи мужчины, осталась круглая кровоточащая рана. Несколько алых капель стекли по предплечью и капнули в воду. Здесь же на поверхности реки показалось ещё несколько страшных рыб.

— На тёплую кровь любого разумного существа, — ответил Таррик, проследив за моей реакцией. — Ну, что, а теперь тебе страшно, женщина?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я прислушалась к себе. Страха не было, лишь волнение за Ашенторна и его людей. Умом понимала, что капитан на Тиксе уже не первый раз, но всё же ледяная корка охватила сердце. А вдруг слишком много рыб нападет на рыбаков одновременно?

— Я не боюсь акитту. Но переживаю, чтобы члены экипажа не пострадали. Знаю, что вы быстро залижете собственные раны, однако всё равно нахожу охоту опасной. Река очень непредсказуемая.

Таррик удивлённо вскинул бровь и даже наклонился ко мне, шумно втягивая воздух.

— Удивительно, но ты не врёшь. Большинство наших парней ставили ставки на то, что ты завизжишь от страха, как только увидишь первую акитту и будешь умолять тебя вернуть на «Интергалактик».

Я мысленно усмехнулась. Отчасти именно из разговоров команды я поняла, что из себя будет представлять рыбалка, и морально готовилась к тому, что мне это не понравится. Но говорить об этом первому пилоту, разумеется, не стала.

— У тебя сердце воина, Ванесса. — Таррик ударил себя кулаком в грудь и опустил подбородок.

На долю секунды задумалась, а затем ответила тем же знаком. Я не ларка и никогда не смогу ею стать. Дъоши говорил, что жест может повторить любой, кто считает себя достойным. Так почему бы и нет? Таррик улыбнулся и присоединился ко всем рыбакам.

Какое-то время я сидела, прислонившись к шлюпке, и наблюдала за мужчинами. Когда на теле Ашенторна и тех двоих, что зашли с ним в воду одновременно, стало слишком много ран, а вокруг забурлила вода, переливаясь зелёной чешуёй акитту, мужчины вышли на берег. Их место заняли другие. Несколько раз кто-то подходил к шлюпке, чтобы погрузить контейнер с пойманной рыбой или глотнуть чистой воды. Пару раз среди них были те, кто говорил на общегалактическом. Так я ненавязчиво смогла выяснить, что чешуя акитту высоко ценится за плотность и лёгкость. Чешуйки подогнаны так плотно друг к другу, что их не берёт практически никакой металл. Исключение составляют выкованные на Ларке клинки, которые закаляют в огне, разведённом из коры местных священных деревьев. Именно поэтому ларки так странно на первый взгляд оделись и вооружились на рыбалку.

Прошло несколько часов, шлюпка медленно, но верно заполнялась контейнерами с рыбой, а я вдруг почувствовала естественный позыв. Вот ведь шварх! И в реку справить нужду не зайдешь, и в шлюпке для этого отдельной кабины не предусмотрено. Я начала оглядываться в поисках кустиков. Мы приземлились на берегу реки, с одной стороны от шлюпки раскидывалась степь с той неприятной колючей травой, на которой я сидела, а вот, с другой стороны, что-то вроде небольшого подлеска. Взглянула ещё раз на мужчин. Они что-то кричали друг другу, переговаривались, выбрасывали рыбу на берег. Ашенторн как раз собирался зайти в воду уже третий раз. Несколько минут я терпела, чтобы сообщить, что хочу удалиться, а потом поняла, что безумно стесняюсь сказать о потребностях. Ведь наверняка кто-то из мужчин, а то сразу и двое или трое соберутся вместе со мной, чтобы «было неопасно». Даже если от них смогу отойти метров на двадцать или тридцать, у ларков феноменальный слух и обоняние. Да мне потом до конца жизни будет стыдно им показываться на глаза!

Примерно с такими мыслями я улучила момент, когда мужчины были особенно поглощены делом, и незаметно юркнула за шлюпку. Отползла на четвереньках, потом встала на ноги и лёгкой трусцой побежала до подлеска. «Только туда и сразу же обратно», — крутилось в голове. Пышный кустик нашёлся быстро. Я уже оправляла самодельную юбку, когда услышала шорох. Вскинула голову и увидела торчащую из-за ствола дерева пернатую голову с длинным костяным клювом.

— О, птичка, — произнесла, медленно отступая, — а я просто мимо пробегала.

Главное — не проявить агрессии и ярко выраженного страха. Не делать резких движений. Не злить животное и не поддаваться панике.

Голова поднялась с земли и громко зашипела. Из-за дерева показалась какая-то невероятно длинная в мелких перьях шея, а ещё через несколько секунд — крупная, как у индюка-переростка туша.

— Тише-тише, уже ухожу. Не претендую на твою территорию. — Голос предательски дрогнул, а веточка под ногой, как назло, громко хрустнула. Похоже, это разозлило птицу ещё сильнее, так как шея изогнулась дугой, шипение стало ещё яростнее, а затем она открыла огромные кожистые с редкими когтями крылья. Но даже не это испугало меня так сильно, как ярко-алые шипы на фоне угольно-чёрных перьев. Обычно природа награждает такой контрастной раскраской действительно опасных животных, как бы предупреждая любого: «Не подходи ко мне! Пожалеешь!» Стоит вспомнить самых ядовитых на территории Федерации Объединённых Миров змей, рыб, пауков, медуз, лягушек...

Пернатая хищница полностью показалась из-за дерева, а затем внезапно сделала рывок, пытаясь протаранить меня клювом. Я резко отпрыгнула и громко завизжала. Птица гневно завращала глазами и потрясла головой, вновь нацеливаясь на то, чтобы ударить меня огромным клювом. Шаг, ещё шаг… Было страшно поворачиваться к такой громадине спиной, а потому неудивительно, что в какой-то момент я всё-таки запуталась юбкой в кустарнике, запнулась и упала на жёсткую землю. Противница задрала клюв и низко загоготала, празднуя победу, а затем взмахнула крыльями и бросилась на меня. Понимая, что не успеваю встать и отползти, малодушно закрыла лицо руками. И что мне не сиделось на Танорге? Видеоигры наскучили? Одинаковое кино в иллюзионах крутят? Спа-центры приелись? Вселенная, какая это ерунда по сравнению с такой глупой смертью! Миг, другой, третий… Где-то позади зашуршала трава, раздался грозный рык, птичий гогот, звуки борьбы…

Когда отняла руки от лица, грузная пернатая туша уже лежала со свёрнутой шей и вываленным языком из приоткрытого клюва. Ашенторн возвышался над ней, часто и поверхностно дыша. Его бронзовое тело покрывало множество ссадин, кровавых разводов и бисеринок пота. Короткие серебряные волосы слиплись в жгуты и прилипли к мощной шее. Обнажённая грудь вздымалась с каждым вздохом и вновь опадала, а фиалковые радужки затопил огромный зрачок.

— Ашенторн!

Бросилась к мужчине и прижалась к его каменному торсу щекой, крепко сжала в объятиях.

— Спасибо, спасибо, что снова спас меня! Обещаю, больше никогда… честное слово… не буду… какая же я дура… это вышло случайно…

В носу защипало, в горле как будто прошлись наждачной бумагой, а глаза заволокло белёсой дымкой. Теперь, когда опасность миновала, в голову пришло, как много всего меня могло подстерегать в этом подлеске. Сейчас даже не понимала, как вообще решилась пойти одна? Без оружия и специального костюма, по поверхности планеты, про которую толком ничего не знала.

Капитан поддел мой подбородок пальцем и внимательно посмотрел в глаза.

— Ты цела? Она тебя не успела клюнуть или поцарапать?

Я утонула в фантастических фиалковых радужках и отрицательно качнула головой.

— Нет, не успела. Я в порядке.

Сильные руки сжались на моей талии. Я слышала, как часто и гулко бьётся сердце спасшего меня мужчины. Чувствовала его горячее дыхание на губах. Мне казалось, что ещё мгновение, и он меня поцелует. Но мгновение прошло, и Ашенторн выпустил меня из кольца сильных рук.

— Хорошо, тогда надо возвращаться к шлюпке.

С этими словами капитан наклонился к птице и взял её за клюв и крылья.

— Что ты делаешь?

— Хочу доволочь до ребят. Свежее мясо, добытое в честном бою, грех таким раскидываться. Будет вкусный ужин, каркарры на всех должно хватить.

Рассеянно кивнула и шагнула к тому самому дереву, за которым пряталась неизвестная мне птица. Испуганная девушка куда-то исчезла, а её место занял учёный-зоолог.

— Каркарра? Она так называется?

— Ну, вообще-то, я понятия не имею, как она называется на общегалактическом, в справочники не заглядывал, однако ларки её называют именно так. Опасный хищник, когда кто-то вторгается на её территорию, и мастерски использует клюв — почти как кинжал. Целится всегда в голову, чтобы убить одним ударом, но мясо у неё очень вкусное. Несколько лет назад Харден как раз случайно наткнулся на такую, и его знатно потрепало. Повезло, что рядом был я. Полагаю, именно из-за того случая он больше не высаживается на Тиксе. Эй, Ванесса, ты куда?

Пока Ашенторн говорил, я уже обошла всё дерево и сделала ещё несколько шагов от капитана.

— Когда я увидела птицу, её голова лежала на земле. Да и комплекция у каркарры такая, что вряд ли она летает. Мне кажется, она защищала гнездо, и я хочу его найти.

Ашенторн отвлёкся от туши каркарры и присоединился к поискам. Уже буквально через несколько минут мы наткнулись на сплетённое из степных травинок гнездо с четырьмя иссиня-чёрными яйцами. Я издала радостный победный клич.

— Так и думала!

Ашенторн мягко улыбнулся и поднял с земли гнездо, затем мы вернулись к туше и немного поспорили. Капитан не хотел, чтобы я пачкалась и хоть к чему-то прикасалась, но нести одновременно и тушу, и яйца он физически не мог. В итоге яйца понесла я, а Ашенторн взвалил на себя каркарру.

— Я думал, что ты ветеринар и расхищением гнёзд не занимаешься, — со смешком отметил капитан «Интергалактика».

Бросила взгляд на Ашенторна и подумала про себя, что весь перепачканный, в этой короткой юбке с тушей птицы за плечами он как никогда похож на настоящего дикаря. Вот только правильная речь, знание нескольких языков и тонкая ирония выдаёт в нём образованного гражданина Федерации.

— Эти яйца защищать больше некому, так что оставлять их здесь, где рано или поздно найдёт другой хищник и съест, — глупо. Мы можем их выгодно продать на Маркетхолле в качестве редкого деликатеса или же просветить овоскопом. Если есть зародыши, то, возможно, даже получится вывести четырёх каркарр.

Ашенторн бросил на меня удивлённый взгляд, а я пожала плечами. А что я такого предложила? По-моему, идея неплохая, что первая, что вторая. Яйца надо проверить, а там посмотрим. В этот момент нас заметили ларки, оставшиеся у шлюпки, и шумно стали поздравлять капитана с добычей. Я скромно стояла рядом и делала вид, что ничего не понимаю. Ни того, как кто-то выразил всеобщее мнение, что не надо было «брать глупую самку на охоту», ни того, как капитан приказал замолчать говоруну. Я даже непонимающе хлопнула ресницами, когда Шаррен захотел взять гнездо, а капитан остановил его со словами: «Яйца нашла Ванесса, значит, ей ими и распоряжаться. Убери руки».

Несколько ларков тут же группой удалились в подлесок за дровами, кто-то принялся разделывать каркарру, остальные догружали и фиксировали в шлюпке контейнеры с пойманной рыбой. Работа закипела, было принято решение поужинать здесь, на Тиксе, а ночевать отправляться на «Интергалактик». Воины вновь стали бросать на меня долгие взгляды и перешёптываться на родном языке.

— Определённо, либо это очень глупая самка, либо совсем бесстрашная, раз решилась сунуться в подлесок на этой планете в одиночку.

— Так или иначе, но она принесла добычу. Ашенторн сказал, что это она яйца обнаружила, а значит…

— Значит, глазастая, как наши ларчанки, что за малиной в лес ходят.

— Это когда же для тебя малина и яйца каркарры стали равноценной добычей, Телльмих? — неожиданно заступился за меня Ройни.

— Ну как, это же всего лишь яйца…

— Раз «всего лишь», может, тогда принесёшь нам ещё одно гнездо? — поддержал его Таррик.

С трудом сдержала рвущийся наружу смех, так вытянулось лицо Телльмиха. Потом пришёл Ашенторн, — он удалялся с группой воинов, чтобы собрать хворост — и разговоры смолкли. Тушку птицы к этому моменту ловко разделали, нарезали на мелкие куски и насадили на толстые прутья. Ярко-алое, как спелая рябина, пламя стремительно охватило ветви и сучья, стало угрожающе потрескивать, поедая сухую древесину. Я завороженно смотрела, как хаотично бегает шальной огонь, вспыхивает то там, то здесь, бросает недовольные снопы оранжевых искр и вновь принимается обгладывать ветки. Никогда ещё не видела такого огромного костра! Свечи на корабле по сравнению с ним казались жалкой пародией на огонь. Перед глазами творилась настоящая вакханалия. Безумство! Дикость! Как можно просто взять и сжечь столь ценный материал ради того, чтобы получить угли и пожарить на них мясо? На Танорге, да и во всей Федерации Объединённых Миров давно для этих целей использовали специально переработанное вторсырьё. Огонь от таких костров всегда был небольшим, светло-жёлтым и ничем не пах. С замирающим сердцем я наблюдала, как пламя бессердечно поглощает принесённые ему дары, и чувствовала охватывающее, пьянящее тепло, расползающееся по всему телу. А когда мужчины поставили жариться прутья с мясом, и по воздуху поплыли томительные запахи, окончательно решила, что мне нравится быть дикаркой. Разве увидела бы я такое, если бы осталась жить на Танорге? Или продолжила скучную работу ветеринаром в команде Эдмонда? Да за такие чудеса не жалко отдать и несколько лет жизни.

Ашенторн каким-то непонятным образом уловил моё состояние. Мягко улыбнулся и произнёс:

— Это ты ещё не видела ритуальных костров на Ларке. Тебе бы точно понравилось.

Когда каркарра прожарилась, окончательно стемнело. Мужчины спокойно стали разбирать прутья и есть прямо с них. Без тарелок, приборов и салфеток, прямо так, сидя на смятой траве и придерживая куски чёрными от сажи пальцами. Они вгрызались в ароматное мясо белоснежными зубами, подшучивали друг над другом, а жир стекал по их щекам и волосам прямо на обнажённую грудь. Впервые мне подумалось, что вот они, настоящие, в этих странных кожаных юбках с короткими клинками и спутанными волосами, перепачканные, но смеющиеся, усталые, но довольные. Без пыльного налёта цивилизации. И ловля акитту стала нечто большим, чем простая рыбалка или охота.

Здесь и сейчас ларки принимали меня как свою, как равную. Никто больше не вскакивал и не пытался за мной поухаживать, как это было за завтраками на космическом корабле. Никто не стрелял взглядами и не играл мускулами, пытаясь привлечь внимание «самки». И не потому, что я отстояла право на высадку на Тикс, не потому, что дала отпор Оушену. Нет, не поэтому. Этот день, эта вылазка, неподдельный страх, но не акитту, а за ларков, когда они ловили хищную рыбу, каркарра и её яйца — всё вместе каким-то образом повлияло на отношение ко мне.

Я устроилась прямо на земле рядом с Ашенторном. Мужчина подцепил прут с птицей, несколько раз перекинул его из руки в руку, чтобы остудить и не обжечься, а затем клинком срезал кусочек мяса.

— Прости, не рассчитывали на ужин, поэтому здесь ничего нет, — произнёс он тихо.

Костёр всё ещё потрескивал, время от времени пуская снопы искр. Я подняла голову и замерла, увидев, что фиалковые глаза Ашенторна мерцают ярче звёзд на небосводе.

— Будешь? Учти, есть придётся руками. — Он подул на кусок мяса, снял с лезвия и протянул мне.

Не отрывая взгляда от его магнетических радужек, кивнула, а затем наклонилась и обхватила красное мясо каркарры губами, едва задев языком горячие шершавые пальцы. Зрачки капитана резко расширились, но он не сказал ни слова. Лишь молча срезал с прута новую порцию и вновь протянул.