Глава 7. Разговор

Следующий день пролетел почти так же, как и предыдущий. За завтраком я мило общалась с членами экипажа. Зайдя в пищеблок, искренне обрадовалась тому, что мою ступеньку никто не переставлял и даже не трогал. А вот ларки на скамейках разместились на этот раз по-другому. Теперь вместо капитана и Дъоши ко мне ближе всех сидели беззастенчиво подмигивающий Таррик и улыбающийся Легранх. Они наперебой предлагали за мной поухаживать и принести попить то, что мне хочется, но я всё ещё чувствовала себя смущённой под перекрестием взглядов таких невероятных мужчин. В итоге настояла, что поухаживаю за собой сама, тем более мне надо осваиваться на местной кухне. Мне и на Танорге-то мало кто предлагал сварить кофе или намазать булочку маслом, а уж в команде Эдмонда и подавно. Денис же последними словами окончательно растоптал мою самооценку, и теперь, находясь среди ларков, я чувствовала, как она медленно начинает расти обратно.

Мужчины были настолько вежливы и приветливы, что я даже подумала, что сама как-нибудь встану пораньше утром и приготовлю еду на всю ораву. Экипаж явно из кожи вон лез, чтобы мне угодить и развлечь, а капитан предоставил одну из самых лучших кают, так что мне очень хотелось хоть как-то отблагодарить спасателей.

За завтраком я узнала, что, оказывается, «Интергалактик» летит на Маркетхолл, чтобы продать ведьмедя. Кроме того, корабль в принципе занимается торговыми делами. На одних планетах что-то закупает, на других выгодно перепродаёт. Бывает, что иногда экипаж целенаправленно высаживается на необитаемых планетах, чтобы добыть заказанные материалы и ресурсы. Так ларки остановились на пятой планете в системе Андромеда, чтобы раскопать какие-то особенные светящиеся камни, а в итоге столкнулись с подпольными нелегальными боями без правил. Контрабандисты скрутили Вьятта и Хардена, отправившихся на разведку, и планировали выпустить на арене. В итоге Ашенторн с оставшимися членами экипажа вызволял собратьев, доступно объясняя горе-контрабандистам, как они не правы, а в качестве «неустойки» прихватили несчастного ведьмедя, которого пираты тоже планировали выпустить на арену.

Я от души посмеялась над этой историей, а потому, вспомнив про «лишний рот» из уст Оушена и «молоко» от пепельного ларка, вдруг задала неожиданный вопрос:

— А как у вас с едой? — очень смутилась и перефразировала. — Рейсы вы делаете длинные, а холодильных установок на «Интергалактике» не так много. Вам хватает замороженной пищи?

Все, кто был за столом, моментально помрачнели. Капитана за столом не было, а потому Дъоши взял роль переводчика на себя:

— Раньше хватало, — со вздохом признался мужчина. — У нас в одном из загонов в карантинном секторе было целое стадо альпак. Они давали мягкую шерсть, вкусное мясо и жирное молоко. Мы во многом жили лучше большинства торговцев именно из-за того, что разводили альпак. Но буквально пару месяцев назад на одной из станций на борт попал вирус, который выкосил почти всё стадо. Остальных же капитан приказал просто зарезать потому, что они с большой долей вероятности им бы заразились, а такое мясо есть нельзя.

— О-о-о… — протянула я, мысленно ставя пометку, что надо бы поговорить об этом с капитаном. — И что? После этого нельзя было приобрести новую скотину?

Ларк посмотрел на меня так, как обычно взрослые смотрят на неразумного ребёнка.

— Конечно, нет! Ещё же полгода не прошло, а вирус может жить на стенках и полубокса. Это будут выброшенные кредиты в космос.

У-у-у, то есть они ещё ничего не знают о том, что животных можно прививать. А, кстати, что насчёт прививок у самих ларков?

— А как поступили с теми, кто заболел из членов экипажа?

Оушен, до сих пор молча сидевший практически на противоположенном конце стола, велел Дъоши перевести следующее:

— Гены ларков превосходят человеческие. Дети появляются лишь у сильнейших, а потому мы никогда не болеем.

Я не совсем поняла, что значит «дети появляются лишь у сильнейших», но смущающийся Дъоши перевёл слова помощника капитана примерно так:

— Наши гены существенно отличаются от человеческих, хотя мы и похожи внешне. Мы не используем медицину в классическом понимании таноржцев, никак себя не улучшаем. Исключение составляют лишь травмы, полученные в бою.

Вот и понимай это как хочешь.

Я вежливо покивала, улыбнулась и поблагодарила за еду, приложив кулак к сердцу, как это делали ларки, после чего отправилась на нижнюю палубу. Проверила, как кормят ведьмедя, убедилась, что ему уже существенно лучше, чем в тот раз, когда я оказалась в соседнем боксе. После проверки снова отправилась на шлюпку, на этот раз, чтобы выбрать себе запасную пару обуви, так как моя лодыжка всё продолжала ныть, а ношение кед отзывалось ощутимым дискомфортом.

Я нашла очень приятные тапочки с ортопедической стелькой и чуть ли не взвизгнула от восторга, когда расшнуровала тугой ботинок на левой ноге и надела вместо него удобную тапочку.

«Надо поблагодарить капитана за то, что показал захваченную шлюпку», — подумала и, подхватив кеды, отправилась на поиски Ашенторна. Конечно, я понимала, что на самом деле это просто отмазка. Капитана корабля я не видела со вчерашнего завтрака и чувствовала внутреннюю необходимость его увидеть. На ужин он не пришёл, и в голову закралась мысль, что меня избегают, но я быстро откинула её в сторону. Что за бред, Ванесса? Он капитан корабля и несёт ответственность за всех, кто находится здесь. Он просто очень занят.

Во время утреннего приёма пищи, когда капитан вновь не явился, я аккуратно расспросила, где он может быть. Ребята сообщили, что Ашенторн занят коррекцией маршрута и расчётом топлива. Почувствовала себя вновь не в своей тарелке. Из-за того, что «Интергалактику» пришлось сделать крюк для моего внепланового спасения с борта «Титаника», у капитана появились дополнительные хлопоты с навигацией.

Пробегая мимо столовой, заглянула на кухню и приготовила большой сэндвич с вяленым мясом и помидорами, взяла пару румяных яблок, а заодно порылась в кладовке и нашла там вместительный термос. В него налила ягодный морс из громоздкой тары в холодильном шкафу. Те из членов экипажа, что находился здесь, даже не обратили внимания на мою суету. Мне ещё сегодняшним утром показали, где что лежит, и сообщили, что могу брать, что хочу и когда хочу. На самом деле, всё это я приготовила не для себя, а для капитана. В голове пронеслась мысль, что он так и не пришёл на завтрак, а до обеда ещё нескоро, и он наверняка очень голоден, но не может оторваться от работы.

Довольная как слонотохобот после брачного периода, я шла в рубку, рассчитывая застать Ашенторна именно там, но проходя мимо одной из кают, услышала напряжённые мужские голоса:

— Да как ты вообще посмел назвать ей полное имя?! Ты хотя бы понимаешь, что наделал? — донёсся до меня раздражённый голос Оушена.

— Успокойся, это было всего лишь вежливостью. Она человек и понятия не имеет о наших обычаях. Попросила представиться, я и назвался полным именем. Только и всего.

— Только и всего? Только и всего?! Ашенторн, ты не имел права это делать! Оставь девушку кому-то из более достойных.

Судя по тому, что на корабле я единственная «девушка», то речь идёт обо мне. Нахмурилась. Слова помощника капитана прозвучали грубо, будто он считал меня каким-то бездушным предметом или трофеем. «Оставь девушку кому-то из более достойных»! Нет, ну, нормальное заявление, а? Почувствовала, как внутри разгорается раздражение к этому мужлану. Вначале Оушен планировал меня скормить ведьмедю, теперь заочно считает каким-то призом. У него вместо мозгов одни гайки, что ли?!

— Ты прекрасно знаешь, что я в курсе своего места. Я никуда не лезу. А Ванесса сама вольна выбирать будущее.

— Никуда не лезешь?! А как же ужин, принесённый в её каюту? А ягодный морс за завтраком?! Ашенторн, прекрати это немедленно, ты позоришь самого себя! Тебе должно быть стыдно! Хватит уже унижаться перед самкой, что так умело крутит задницей перед всем экипажем.

Это кого он «самкой» назвал, самец недоделанный! Это я-то кручу задницей?!

— Оушен, перестань оскорблять Ванессу! — Голос Ашенторна стал жёстче. — Ванесса воспитана по-другому, и я не вижу никакой катастрофы в том, что она ест со всеми. Если кому-то из экипажа неприятно есть с ней за одним столом, то он волен делать это в любое другое время.

— Да в том-то и дело, что всем слишком приятно сидеть с ней за одним столом! Это разлагает командный дух экипажа… — начал возмущаться Оушен, но был перебит капитаном:

— Я не договорил. Что касается ужина, Ванесса сама попросила принести еду, а морс я ей не предлагал! Девушка просто перепутала кружки — и всё! Прекрати всё воспринимать так, как будто мы на Ларке. Ванесса — человеческая девушка, а мы — на Интергалактике. К тому же ты прекрасно слышал, что у неё нет никакого защитника.

— Вот именно! Нет защитника. Тебе напомнить, что ты им не являешься?

Диалог вёлся на ларкском, и я даже запнулась на этом значении слова. Я упорно переводила его на общегалактический как «мужчина», а сейчас серьёзно задумалась. Неужели Оушен намекает на то, что у Ашенторна что-то не работает по мужской части? Или это такое оскорбление? Мол, «ты даже не мужик». Ух, я бы ему за такое расцарапала всю наглую морду!

Послышался тихий вздох.

— Да-да, я всё помню. Такое невозможно забыть.

— Вот и хорошо, — на удивление удовлетворённо произнёс Оушен, — тогда ты не будешь возражать, если сегодня Ванесса выберет себе защитника…

Ларк что-то хотел сказать дальше, но у меня из рук с громким «бум-с» выпало одно из яблок.

В каюте наступила тишина. Подчиняясь скорее внезапно нахлынувшей панике, чем здравому смыслу, я припустила в сторону собственной каюты. Когда с отчаянно колотящимся сердцем захлопнула дверь за собой и встретилась взглядом с удивлённой Ежевикой, обозвала себя последней дурой. Проклятые астероиды! Надо было остаться в коридоре и сделать вид, что я ничего не поняла из их диалога. На кой шварх я бросилась убегать, словно обворовала ювелирный магазин? С другой стороны, повезло, что на этом корабле нет камер, а то мои действия показались бы совсем уж странными. Глубоко вздохнула, чувствуя, как нервная волна медленно отступает, прошла вглубь комнаты и свалила на покрывало кеды и еду. Шварх, так бежала, что лодыжка вновь разболелась. И судя по противному саднящему ощущению, я даже умудрилась содрать запёкшуюся корочку с раны.

Именно тогда, когда я хотела приспустить штаны и проверить ногу, в дверь постучали.

— Ванесса, это Ашенторн. Можно войти?

Ой, шва-а-арх! Захотелось провалиться в нестабильную кротовую нору и оказаться как можно дальше от «Интергалактика». Бросила взгляд на зеркальную дверцу шкафа и пригладила растрепавшиеся волосы. Он не должен понять, что в коридоре была чрезмерно любопытная таноржка.

— Да-да, входите.

— Ванесса, вы, кажется, обронили яблоко около моей каюты.

Мужчина достал из кармана то самое яблоко и протянул мне.

— Ась?

Он что, сквозь стены смотреть умеет? Может, он ещё понял, что я подслушала весь разговор? Щёки стремительно потеплели.

— Вы, видимо, шли из пищеблока и обронили.

Пронесло. Нет, не понял.

— Да, я для Ежевики его несла, — соврала, не моргнув и глазом, после чего предложила спелый плод иглоёжке. Та радостно в него вцепилась крохотными зубками и захрустела на всю каюту.

— Вы так спешили, что я не успел вас догнать в коридоре, — улыбнулся Ашенторн, наблюдая, как мой новый питомец поглощает красное яблоко. — Не знал, что иглоёжки так любят эти фрукты.

— Они любые фрукты и грибы любят, а ещё молоко. Как, кстати, вы поняли, что это была именно я? — спросила, как бы невзначай. — Мне казалось, что на «Интергалактике» нет камер.

— Конечно, нет, — кивком подтвердил капитан. — Они не нужны, я доверяю экипажу. А что до определения, это легко. В коридоре стоял ваш запах.

— Мой что?

Я что настолько плохо пахну? Вроде бы сегодня мылась.

Видимо, что-то отразилось на лице, потому что Ашенторн неожиданно громко расхохотался. Капитан смеялся легко, заразительно, при этом в фиалковых глазах промелькнули золотистые искры веселья, на мгновение ушли тёмные круги под глазами, и разгладилась глубокая морщина на переносице.

— Ванесса, не в том смысле, уверяю. От вас чудесно пахнет тонким цветочным ароматом с медовым оттенком. Просто у нас, ларков, очень хорошее обоняние, не уступающее многим диким зверям. Это врождённое.

— А-а-а, — протянула, не зная, как отреагировать на эти слова.

Впрочем, вытянутые зрачки уже давно должны были меня навести на мысли о том, что у ларков система обоняния устроена далеко не как у людей. И слух тоже наверняка значительно лучше. Просто чудо какое-то, что я смогла подслушать такой большой кусок диалога между капитаном и его подчинённым. Видимо, они говорили на родном языке и расслабились, считая, что их не могут подслушать…

Вдруг осознала, что уже какое-то время мы с Ашенторном просто молча стоим друг напротив друга. Я всё это время рассматривала его преобразившееся лицо и необычные глаза с сиреневыми радужками.

— Пожалуй, пойду. — Капитан вдруг стал серьёзным и почему-то отвёл от меня взгляд в сторону.

Мне так не хотелось, чтобы он уходил. Среди всех ларков на «Интергалактике» комфортно я ощущала себя только рядом с ним и, возможно, ещё с Дъоши.

— Ох, а я тут сэндвич для вас сделала.

— Что? Сэндвич? — Ларк обернулся и растерянно моргнул, не понимая, о чём я говорю.

— Да, — я шагнула к кровати, но оступилась и чуть не упала.

Тупая ноющая боль пронзила лодыжку. Сильные мужские руки уверенно подхватили меня и усадили на край кровати. При этом Ашенторн сделал всё это так быстро, что я даже не успела понять, что произошло.

— Где болит? — спросил он сосредоточенно, опускаясь на колени, чтобы оказаться со мной на одном уровне.

— Да не то чтобы болит… — Смущённо потеребила край новой рубашки.

Кофту надела сегодня новую, более подходящую мне по размеру, а вот штаны предпочла носить и дальше те, что мне выдал Лоран. Они были очень функциональными, с множеством карманов и просто удобные, хотя отличались достаточно грубой тканью. Сейчас я впервые пожалела, что не поменяла их на более мягкие лосины или даже юбку.

— Ванесса, где болит? — уже более настойчиво переспросил Ашенторн.

Ух, как у него расширился зрачок!

— На меня на «Титанике» упала гора клеток в карантинном отсеке, и, видимо, внешнее крепление для поилки неудачно пришло в мою лодыжку. Ничего страшного, это всего лишь царапина. Если дадите мне аптечку, я залеплю рану пластырем.

Поспешила объясниться под немигающим взглядом капитана. Тот слишком тяжело вздохнул и снова посмотрел в сторону.

— Ванесса, у меня на корабле нет аптечки. Возможно, вы не в курсе, но ларки практически никогда не болеют.

— Да-да, мне уже сообщили. — Закивала головой как болванчик, всё ещё продолжая теребить край рубашки.

— В таком случае вы же понимаете, что я должен осмотреть рану? Во-первых, я капитан этого корабля и должен быть в курсе состояния здоровья всех членов экипажа…

— Ой, да это действительно ерундовая травма. Неделя-другая и всё заживёт бесследно!

— А во-вторых, я могу вам помочь лучше, чем любой пластырь, — закончил фразу капитан.

Я настолько удивилась, что замолчала. Интересно, как он собирается лечить меня без аптечки? Медленно потянулась и скинула тапочку, стянула носок, затем закатала штанину. Состояние лодыжки не изменилось с того момента, как я видела её в последний раз. Такая же припухшая, немного синюшная, а вот длинный порез, идущий вверх по икре, слегка кровоточил. Я вспомнила, как приложилась ногой о громоздкий ящик, когда бежала по коридору, но не обратила на вспышку боли внимания, так как на тот момент думала совсем о другом.

Ашенторн шумно втянул воздух ноздрями, фиалковые глаза потемнели. Я завороженно наблюдала, как медленно и осторожно он берёт в огромные руки мою щиколотку, наклоняется, а затем мягкий горячий язык касается моей ноги. Наверное, приличная девушка на моём месте возмутилась бы, гневно крикнула «что вы делаете?» и выдернула бы конечность из рук ларка, но я лишь закрыла руками стремительно краснеющее лицо и откинулась на спину. Вселенная! Как же это было приятно!

Тёплая волна от самых пальчиков медленно распространялась всё выше и выше, расходясь концентрическими кругами по телу. Восхитительное чувство укачивало и согревало изнутри. Ещё никогда в жизни я не испытывала ничего подобного! Даже тогда, когда мама на моё совершеннолетие подарила поход в элитный спа-салон, и целых три робота старательно массировали меня горячими камнями.

Ашенторн бережно очертил выпирающую косточку, скользнул пальцами, а затем и языком по икре. Повторил ещё раз и ещё. Лёгкое касание его отросшей щетины и волос не раздражало, а наоборот, добавляло изысканно-пряное чувство в бурный коктейль моих эмоций. Как будто кто-то в дополнение водил шелковистыми кисточками по моей коже. Я гулко сглотнула слюну, пытаясь унять неуместную дрожь и понимая, что ещё ни один мужчина не касался меня так. Те грубоватые тисканья в тесной каморке транспортника, что однажды я позволила Логану после того, как Денис в очередной раз предпочёл мне пышногрудую пиксиянку, не шли ни в какое сравнение с тем, что я ощущала сейчас.

— Ну, вот, пожалуй, и всё, — вернул меня спокойный голос капитана на землю. Точнее, в каюту космического корабля.

Убрала руки от горящих щёк и, стараясь не встречаться с Ашенторном взглядом, посмотрела на ногу. На месте пореза вместо крови теперь красовалась тонкая розовая кожица, а припухлость с лодыжки и вовсе бесследно исчезла.

— Ух ты, — пробормотала, всё ещё не веря глазам.

Капитан лукаво усмехнулся:

— У слюны ларков мощные заживляющие свойства.

— Да, я в курсе, что у многих видов животных и разумных рас слюна обладает целебными и анестезирующими свойствами, просто не думала, что это может быть так… быстро… — обескураженно произнесла, чуть не ляпнув слово «приятно». — Спасибо большое, так действительно гораздо лучше.

Не стоит знать мужчине, где витали мои мысли, пока он лечил ногу. И ведь честно же вылечил! Пока я судорожно придумывала, что ещё добавить, Ашенторн сам заговорил.

— Хм… странно, что ни я, ни никто из моих ребят не учуял запах крови, — произнёс он, задумчиво трогая ткань моих штанов.

— А это-то, — махнула рукой, расслабляясь, — специальная форма, пошитая из особых синтетических нановолокон, задерживающих некоторые запахи. Одна из последних разработок Танорга. Не пропускает запах крови, который может заставить животное нервничать, и притупляет секрецию сальных желёз. Очень полезное изобретение в ветеринарии.

Ашенторн придирчиво осмотрел ткань, ещё раз потрогал её пальцами и покачал головой.

— Забавно, так вот почему я не мог понять, что с тобой не так. Когда нашёл тебя среди залежей камней, то сначала и вовсе решил, что передо мной мужчина.

Я смущённо пожала плечами, не акцентируя внимание на том, что штаны и вправду принадлежали моему коллеге.

— Хотите, могу отдать штаны вам в качестве образца ткани? Изучите, может, сделаете что-то похожее. У меня теперь в принципе много одежды, мне не жалко.

Ашенторн снова покачал головой и встал с колен.

— Нет, Ванесса, спасибо за предложение, но ларкам такие вещи неинтересны. Люди очень любят синтетику и вещи, имитирующие природные материалы, но мы предпочитаем всё натуральное. Из тканей ларки носят в основном шерсть, хлопок и лён.

— Хлопок и лён! Звучит, конечно, здорово, но я в жизни такую шикарную ткань в руках не держала. — Грустно вздохнула. — Не знаю как у вас, но на Танорге она стоит целое состояние.

— Не держала в руках? — В глазах капитана промелькнуло удивление. — На мне сейчас льняная кофта, можешь потрогать.

Я вскинула голову и встретилась взглядом с капитаном. Он совершенно искренне предлагал потрогать его одежду без какого-либо подтекста. Вот только я про себя понимала, что после того как он вылечил мою ногу, прикоснуться к этому мужчине, не покраснев, просто не смогу. С другой стороны, когда я ещё смогу ощутить пальцами настоящий лён?

Вскинула руку и, прикусив губу, прикоснулась к краю одежды. Действительно, мягкая на ощупь, совсем не царапает кожу. И такая… равномерная, что ли? Без встроенных строчек микрофильтров. Ашенторн смотрел на меня с лёгкой полуулыбкой, чуть возвышаясь, что придало мне ещё немного сил и наглости. Положила всю ладонь на горячий мужской живот, пытаясь прощупать, как сделаны швы, а заодно лапая идеальный рельефный пресс через тонкую ткань. Ну, а что? Нельзя же упускать такой замечательный случай. Вот вернусь на Танорг, а там, если мужчина посещает спортивный зал раз в неделю — уже писаный красавец и спортсмен. Большинство тех, кто заботится о внешности, предпочитает делать пластические операции, отсасывать жир, вставлять силиконовый каркас. Пожалуй, вот только сейчас, трогая настоящие тугие мышцы, могу понять ту гордость, с которой Оушен заявил, что ларки не «улучшают себя» с помощью медицины.

Очнулась лишь тогда, когда мой рука добралась до внушительной груди Ашенторна, а из его рта вырвался тяжёлый вздох. Быстро отпрянула, поняв, что веду себя неприлично даже для таноржки. «Шварх, Ванесса! Капитан понятия не имеет, что для тебя нормально, а что нет, и ты этим нагло пользуешься!» — мысленно отругала себя.

Ашенторн проследил за тем, как я резко отдёрнула руку, тут же отвернулся и сделал шаг назад.

— Вы правы Ванесса, мне уже пора, — тихо произнёс капитан, явно намереваясь уйти.

Неужели обидела?

— Подождите, Ашенторн, я для вас приготовила сэндвич и морс. — Занервничала и тут же схватила еду с покрывала кровати. — Надеюсь, вы на меня не обиделись? Я не слишком назойлива?

На растерянном лице мужчины уже поселилась какая-то вселенская усталость и обречённость.

— Нет, что вы, Ванесса, разве на вас можно обижаться? Просто это ваша каюта, то есть ваша территория, а я и так сюда вторгся без приглашения и наверняка мешаю вам заниматься делами…

— Вы мне абсолютно не мешаете, — заверила с улыбкой огромного мужчину и вручила ему завёрнутый в плёнку бутерброд и термос с морсом. — Можете считать, что пришли по приглашению. Я всегда вам рада, тем более если подходить к вопросу формально, то каюта находится на вашем корабле, а значит, вы имеете полное право здесь находиться.

— Ванесса, право, мне неудобно есть в вашем присутствии. Это как минимум неуважение к вашей персоне…

Я подтолкнула ларка к краю кровати и села на покрывало сама, поджав под себя обе ноги.

— Ешьте, — заявила безапелляционно. — Или мне придётся связать вас и кормить насильно. Когда вы вообще последний раз питались?

Видимо, Ашенторн уловил мой воинственный настрой, потому что покачал головой, чуть улыбнувшись, и стал разворачивать сэндвич.

— Ванесса, у вас характер твёрже камня. Просто удивительно, что вы родились человечной девушкой, а не ларчанкой. Уверен, что такая, как вы украсили бы любой клан. А чья, кстати, сегодня смена? Сэндвич какой-то необычный.

— Вкусно? Я добавила туда вяленое мясо, томаты и зелень.

— Вы сами готовили? — На миг Ашенторн даже жевать перестал.

— Ну, да, — подтвердила энергичным кивком. — Вы же для меня готовили, почему я не могу приготовить что-то для вас?

— Ванесса… — мужчина произнёс моё имя с таким придыханием, что мне даже показалось, что он подавился. Но нет, я ошиблась. — Право, не стоило! Я думал, что вы просто взяли сэндвич на кухне, а вы ещё потратили время на его готовку…

— П-ф-ф-ф, — фыркнула, — какое время-то? Минуту? Вы-то готовили мне несколько полноценных блюд на ужин.

— Тем не менее, — Ашенторн даже отложил бутерброд, — это не совсем правильно, что вы занимаетесь готовкой на кухне. Вы гостья на «Интергалакте», а потому я прошу вас не утруждать себя работой.

Ага, не утруждать работой и целыми днями смотреть в потолок, что ли? Вселенная, я-то думала, что на Танорге скучно, но, похоже, женщины на Ларке скучают вдвойне, если не сказать втройне. У нас-то приготовление сэндвича не считается работой. Но спорить с капитаном не хотелось, тем более, когда речь зашла о еде. У меня в голове давно вертелся вопрос об отношении ларков к пище. Вот только как сделать так, чтобы он не догадался о том, что я подслушала разговор на ларкском? Я дождалась, когда капитан доест сэндвич и только тогда решилась:

— Ашенторн, у меня тут появился вопрос, который я всё хотела задать, и не знаю, как лучше его сформулировать.

— Слушаю вас, Ванесса, — тут же отозвался капитан, внимательно посмотрев на меня.

— Мне показалось… поймите меня правильно, я ни на что не жалуюсь… просто мне показалось, что члены вашего экипажа имеют какой-то странный пунктик, стараясь меня накормить. Взять хотя бы четыре чашки чая за вчерашним завтраком.

— Они вам досаждают? — Капитан нахмурил брови.

— Нет-нет, что вы! Никто не досаждает. Просто у меня сложилось впечатление, что я делаю что-то не так.

Ашенторн ласково улыбнулся.

— Поверьте, Ванесса, вы не можете что-то сделать «не так». Просто так уж сложилось, что вы единственная девушка на корабле, а мы в космосе уже несколько месяцев…

Я прищурилась. Так-так-так, вот с этого момента поподробнее. Капитан явно заметил мою реакцию и даже чуть отодвинулся от меня, чтобы я не подумала про него ничего плохого.

— Уверяю, вам на «Интергалактике» ничего не угрожает! Даю слово капитана корабля, — поспешно заявил он.

Кивнула.

— И что там с чаем?

— Ну… — Ашенторн отвёл взгляд и уставился на дверь, напротив него, — у ларков считается, что когда мужчина предлагает еду или напиток, он предлагает себя. А если женщина берёт еду или выпивает напиток целиком, то она соглашается на соединение с ним.

Я немного зависла, переваривая полученную информацию.

— На соединение? На брак, что ли?

— Нет. — Капитан упорно продолжал общаться с дверью, не смотря в мою сторону. — Брак или пожизненное соединение — это совсем другое. Вы наверняка видели у Дьоши татуировку вокруг запястья. Вот это символ того, что он решил раз и навсегда связать себя с единственной ларчанкой. Это большая редкость для нашей расы, и все на корабле уважают его выбор. Говоря о еде, под словом «соединение» я имел в виду интимную связь.

Я задумчиво покивала головой. Ну, а что? У людей плюс-минус всё очень похоже. Только мужчина несколько раз должен сводить девушку в ресторан, сделать массу комплиментов, подарить цветы или новомодного робота-уборщика, прежде чем предложить ей секс. Ларки к этому явно относятся проще, раз для них интим возможен, по сути, после «первого свидания». Любопытные традиции. С другой стороны, на Танорге за девушкой, как правило, ухаживает один мужчина, максимум двое, а тут целый экипаж, если не считать «женатого» Дъоши.

— И что же ваша команда, интересно, думала, предлагая мне сразу четыре чашки чая? — неожиданно для себя задала я этот вопрос. Нет, ну, правда же, интересно. — Как они меня делить собирались?

— Ох, Ванесса, вы не злитесь? — Капитан позволил себе украдкой посмотреть на меня. — Как же я рад, что вы не рассердились и не требуете вас высадить с «Интергалактика» как можно скорее.

П-ф-ф, и куда меня высадят-то? В открытый космос, что ли? Нет уж, спасибо, меня и здесь неплохо кормят.

— Не берите в голову поступки ребят. Разумеется, после того завтрака я тут же их собрал и сделал внушение, объясняя, что вы не ларка и наших обычаев не знаете, а потому они не имеют силы. И насчёт принесённого мною ужина, не переживайте, это тоже ничего не значит.

Да я в принципе и не особенно переживала, но спасибо. Меня осенило. Я же сделала бутерброд капитану! Сама! А он настойчиво отказывался от него…

— Ашенторн, а если у вас женщина готовит еду для мужчины, это что-нибудь значит?

Мужчина бросил понятливый взгляд на плёнку из-под сэндвича, и уголки его губ еле заметно дрогнули.

— Нет, Ванесса, это ничего не значит в том смысле, о котором вы думаете. Просто то, что женщина решила потратить время и силы на готовку, не более. Но мне безумно приятно, что вы сделали это для меня.

Мне послышалось, что голос капитана едва уловимо потеплел.

— Хорошо, — решила ковать вольфрам, пока горяч, — с едой я более или менее разобралась. Мне также показалось, что полное имя у ларков тоже что-то значит. Ведь это так? Тогда, когда я назвала вас полностью именем, Ашенторн Дарэн Хамшисвельд Ашат, все резко замолчали.

Капитан потёр лоб, явно размышляя над ответом на мой вопрос.

— Позвольте встречный вопрос, Ванесса, а зачем вы это тогда сделали?

Я немного стушевалась.

— Ну… Вы же представили меня как Ванессу Валио-Алмонде. Я подумала, что будет неуместно назвать вас просто Ашенторном при экипаже.

 — Понятно. — Капитан вновь позволил себе украдкой посмотреть на меня. — Дело в том, когда я представлялся, то мне и в голову не могло прийти, что вы запомните моё имя полностью. Обычно люди такие…

— Забывчивые? — подсказала аккуратно.

— Что-то вроде того. Я знаю, что у многих рас принято представляться полностью, и скажу честно, старался поступить в соответствии с этикетом людей. У ларков нормально называться полными именами среди мужчин, подчёркивая уважение. Но женщине он сообщает длинное имя лишь тогда, когда хочет стать её защитником.

У меня голова пошла кругом от полученной информации. Хочет стать её защитником? То есть мужчиной? В чём же разница с тем, чтобы предложить пищу? Похоже, через еду предлагают разовую интимную связь, а вот предложение о защите влечёт за собой нечто большее. Я хотела задать Ашенторну ещё массу вопросов, но он неожиданно встал с края моей кровати и, бросив «простите, мне необходимо бежать», натурально сбежал из моей каюты. Я так и осталась сидеть на покрывале, подогнув ноги, с открытым ртом.