26. Нейтрализовать врага — главная задача бойца

Лика

— Ну, и чем это мы так увлечены в обеденный перерыв?

Этот рык я, наверное, распознаю даже во сне. Одинцов сейчас похож на огнедышащего дракона. Если присмотреться, то можно и дым из ушей увидеть. Я уж молчу про его губы. Ой, лучше не смотреть на Одинцовские губы, а то сразу становится жарко и неудобно.

С какой стати он так завёлся? Совсем как драндулет на солнечных батарейках. Солнышко в макушку припекло — и дыр-дыр-дыр!

Инстинктивно я пытаюсь прикрыть рукой планшет, но он совсем берега потерял: хватает меня за кисть и отбрасывает руку, как дохлого скорпиона — в сторону.

— Мы тут это, — чешет в затылке Рон, — сайт фирмы изучаем. Кажется, только он может говорить спокойно. Макс почему-то побледнел и съёжился, словно его в печень клюнули. А я так вообще онемела от счастья.

— И? — грозный рык сквозь зубы. Так и хочется сказать: не сжимай челюсти, а то пломбы выскочат и убегут в ужасе от такого буки и злюки.

— Лика говорит, сайт — дерьмо, — ну, спасибо, Рон! Твоя прямолинейность может дорого мне стоить.

— И чем же, Анжелика Антоновна, наш сайт вам не угодил? — У Одинцова глазик дёргается, и мне стоит большого труда не хихикнуть. Это от нервов, клянусь!

Он хватает стул и присаживается рядом, отодвигая в сторону Макса, что пружиной вскочил и сам место уступил, запутавшись в стуле. Я ещё никогда не видела, чтобы так боялись этого недоделанного ящера. Хотя, наверное, Максик просто умный. Зачем на рожон лезть, когда можно отодвинуться в сторону?

Я набираю побольше воздуха в лёгкие и снова вожу пальцем по странице сайта.

— Неудобный он, Александр Сергеевич, — вещаю. — А попросту — дебильный. Мало того, что не понятно, куда и чего, так ещё и глючит, на пустые страницы выводит. Релевантность, — щегольнула я страшным словом, — низкая. Посещаемость фиговая, а поэтому сайт не работает. Он просто визитка, промокашка, в то время как мог бы стать отличным интернет-магазином, где наш товар хорошо продавался бы.

Одинцов замирает. Затем постукивает пальцами по столу, выбивая какой-то дикий ритм, похожий на сердцебиение землеройки.

— И что бы вы изменили, Егорова? — голос Одинцова звучит неожиданно мягко, но коварно. Я понимаю, что рискую, но остановить меня сложно. Да и запугать у него не получится. Я ему не Максик, и за дурочку держать меня нечего!

— Да многое. Этот дурацкий дизайн никуда не годится. Вообще не привлекает. От этого цвета детской неожиданности только закрыть страницу хочется. Меню криво-косо сделано и плохо разбито на разделы. А сами разделы можно и в виде кнопок на главной сделать, вместо дурацких слов «Мы на рынке торговли уже стопятьдесят лет! Нам доверяют многие!». Что за чушь икскьюсми, кому это интересно, сколько вы на рынке и кто вам доверяет. Я покупатель, я хочу в красивые кнопочки тыкать, к товару подобраться. На товар со всех сторон посмотреть, характеристики почитать, отзывы. А здесь? Ужасные фотки, характеристики через раз, отзывов ноль!

Меня, что называется, понесло, кажется, я орала. Ну, голос повысила. Народ даже болтать перестал, слушали мой спич с возрастающим интересом.

— То есть, другими словами, нужен сайт для блондинок?

— А хотя бы и так! Вы продавать хотите, или, отставив ножку, рассказывать, как вам некто мифический доверяет?

Кажется, Одинцов считал про себя. До десяти. Потом до двадцати. Пальцы его уже играли адажио — плавно и задумчиво.

— Ладно, подумаем, — кинул он взгляд на Рона. — Босса нынче кормят? — смотрит он на меня в упор. — И чашку мне белую. Без этих ваших маразмов.

— Вообще-то, здесь не ресторан и даже не буфет, — улыбаюсь ему приторно, аж челюсти сводит. — Каждый еду из дома приносит. Но могу угостить котлетами и салатом.

— Домашними? — уточняет этот наглец. И чудится мне: ещё немного — и облизнётся плотоядно.

— Домашними! — влезает счастливый Рон, улыбаясь мечтательно от уха до уха. — У Лики такие котлеты — закачаешься. Язык проглотить можно.

Одинцов мрачнеет, а я от греха подальше спешу контейнер с едой к нему подвинуть и направляюсь к чайнику. Сделаю ему кофе, бедному. А то ещё загнётся от голода и злости. Не-е-ет! Я была права, когда Аньку вынудила на ужин пойти. Ну его, бесноватого. Останься наедине — ещё и сожрёт ненароком.

Одинцов

Она зацепила меня. Как рыбу на крюк подвесила. Я хоть и злился, но какова, а? Грудь от гордости колесом. С чего бы, конечно, но ничего поделать мог. Это она блондинка? Да у неё мозгов больше, чем у Макса и Рона вместе взятых. Ну, в том смысле, что у этих слишком много серого вещества, но оторванного от жизни. А вот у Лики — наоборот. Как раз настоящая хозяйская сметка, применение в реальной жизни на двести процентов.

И это она притворялась, что ни бе ни ме в технологиях? Дурочкой прикидывалась, что беспомощная умирающая лебедь? Да плюну тому между глаз, кто скажет, что у Лики технологический кретинизм. Враки. Мудрее женщину ещё и поискать надо. Релевантность… надо же. Надо спросить, откуда она нахваталась умных слов. Да ещё и понимает, что они означают.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Ровно в шесть я стоял возле офиса. Лика опаздывала. Настоящая женщина, чёрт побери. Но меня это не злило ничуть. Я снова надел доспехи и готов был к любым испытаниям. Пусть попробует меня достать. Не поддамся. Буду вежлив, прекрасен, мудр, как король. Неплохо было бы, чтобы она мной восхищалась. Да, пока далеко до этого, но я работаю над этим вопросом. Слишком усердно работаю.

Егорова бежит по ступенькам, легко перебирая каблучками. Стремительная. Волосы разлетаются. Я едва успеваю натянуть забрало, чтобы не пялиться и не восхищаться ею слишком явно. Я не какой-то там восторженный пацан. Я взрослый самодостаточный мужчина. Суров и справедлив. И всякие щенячьи нежности мне не к лицу. Точка.

— Аню подхватим? — спрашивает она, просительно заглядывая мне в глаза. О, за такой взгляд я бы и Деда Мороза подхватил со Снегурочкой.

— Без проблем, — киваю благосклонно, и она спешит к моей машине. Оу… мы расстались со своим леденцовым недоразумением?.. Кстати, где её коробчонка?

— Я сегодня не на машине. Решила, что так лучше, — жмурится Егорова, рассматривая салон моего авто, будто впервые видит. Но тут есть на что посмотреть, пусть изучает.

Пока мы добираемся, звонит Егор.

— Без меня, ладно? — просит друг. — Есть важное дело, не могу вырваться.

Что-то у него слишком много дел, но нет так нет. Мне главное, что сестра его рядом. Остальное — мелочи.

Подруга Ликина сегодня отлично выглядит. Подготовилась. Я веду себя как джентльмен — безупречно. Улыбаюсь, подаю руку. Галантен. Располагаю к себе. Анна смотрит на меня изучающим взглядом. Штудирует, как учебник. Но я в доспехах, мне её взгляды — тьфу.

В ресторан девочки не захотели. Остановили выбор на кафе, где выбрали место под навесом на улице. Свежий воздух, хорошее обслуживание.

— Здесь здорово! — сверкает азартно глазами Анна. — Обожаю это место!

Мне лишь бы кормили хорошо, на остальное — плевать. И как-то действительно хорошо. У них всё продумано: фонарики на столах, уютно. Кормят сытно. Разговор клеится. До тех пор, пока Анна не начинает вспоминать прошлое. Для меня — больная мозоль, я улыбаюсь, пока могу, а потом извиняюсь и отхожу от столика. Пусть без меня, а то в броне — брешь. Ещё брякну что-нибудь ненужное. А мне это сейчас совершенно не на руку.

Я оставляю их одних, пускай посплетничают. Посещаю уборную, заказываю девочкам десерт. Кажется, Егорова мороженое любит. Но на всякий случай ещё всяких вкусностей добавляю в заказ.

Я не собирался их подслушивать, нет. Случайно вышло. Всё из-за Аньки этой.

— Позаботься о контрацепции, — натаскивает она мою Егорову, как тренер боксёра, — нам всякие неожиданности ни к чему.

И вот эта фраза меня останавливает. Я застываю столбом в тени. Интересно, на что это она Лику подбивает? На какие такие презервативы?! Броня с хрустом ломается. Но я терплю. Лучше дослушать до конца, чтобы знать, из какой очередной задницы Егорову вызволять. Слишком бойкая подружка у неё, посмотрю, толкает её не пойми куда!

— Да какие неожиданности, Ань, — говорит Лика с какой-то затаённой тоской в голосе. Она молчит, крутит в руке салфетку, кажется. И пальцы её нервные скручивают и мнут бумагу.

— Такие! — боевой петух эта Анька. — Пять минут удовольствия и девять месяцев безграничного счастья. Заколебёшься потом последствия выгребать. Аборты или рожать, тьфу-тьфу-тьфу.

Лика бросает салфетку на стол. Поправляет волосы, облизывает губы.

— Я была бы счастлива, Ань. Если бы вдруг. Но «вдруг» не бывает. Ты думаешь, почему у меня детей до сих пор нет? Восемь лет в браке, между прочим. Думаешь, почему Миша ушёл?

Подруга её только рот разевает, как рыба, выброшенная из воды.

— Так что не нужна мне твоя контрацепция. У меня… природа о стопроцентной контрацепции позаботилась. И хватит об этом, ладно?

Она выпрямляет спину. Ещё раз поправляет волосы. Сидит какая-то жутко одинокая, хоть вокруг и куча народа. А я стою оглушённый без доспехов. Достала-таки, ударила в самое сердце. Почему-то сразу всплывает дурацкая мысль: «А как же папа?», а потом я встряхиваю головой. У папы своя жизнь, у меня — своя. А об остальном будем думать позже. Когда-нибудь.

Я делаю шаг и выхожу из тени.

— Девчонки, — улыбаюсь, как мужик в рекламе зубной пасты, — я вам сладкое заказал.

Лика настороженно смотрит мне в глаза, но я шучу, рассказываю что-то. Показываю, что я спокойный и уравновешенный. И глухой, конечно же. Ничего не слышал. Интересно, под кого эта стерва хочет мою Лику подложить? Надо в сто глаз смотреть, а то с неё станется. Не успею очухаться, как она за очередного Мишеньку её замуж выдаст.

— Анна, а не хотите ли с нами выехать на природу? У меня день рождения скоро, приглашаю! Правда, мы едем коллективом, но, думаю, тем интереснее вам будет!

— Сочту за честь, — скромно хлопает ресницами эта чудо-сваха и я сжимаю под столом кулак. Есть. Пусть лучше на виду будет. А то знаем мы таких подруг!