Глава 12

По позвоночнику вниз скользнула ледяная струйка страха. Будто кто-то издевательски-медленно провел ледяным пальцем по спине. Содрогнувшись, я испуганно уставилась на кота:

– И что теперь делать? Неужели наш злоумышленник не только похитил настойку у травницы, но и убил ее?

Бегемот поморщился и неприязненно дернул усами:

– Не придумывай! Сарила может просто крепко спать…

– Ты сам-то в это веришь? – скептически поинтересовалась я. – Я колотила в дверь так, что всех твоих приведений распугала! Дрожат теперь, бедненькие, по темным углам от страха. Как можно было такой грохот не услышать и не проснуться?

Вместо ответа кот пожал плечами и предложил:

– Попробуй постучать еще раз.

Он шутит, что ли? Недоверчиво покосившись на кота, я все же последовала совету. Но на этот раз повернулась к двери спиной и что есть сил заколотила в нее пяткой. От звука первого удара Бегемот подпрыгнул на добрых полметра и отскочил в сторону:

– Алина! – возмутился он. – Ты же леди! Я просил постучать, а не выламывать двери!

– И что? Разве это повод стоять под дверью до посинения? – несколько раздраженно поинтересовалась я в ответ.

Кот недоуменно моргнул. А мне стало стыдно. Бегемот не виноват в том, что мне страшно, и в том, что я не знаю, что делать и как поступить. А ведь агрессия из меня прет редко и только потому, что я так пытаюсь замаскировать свою боязнь будущего и вероятных событий.

– Извини! – выдохнула я и снова грюкнула пяткой о двери, вложив в удар всю свою злость и беспомощность. – Не хотела обидеть или оскорбить. Сильно нервничаю.

Бирюзовый взгляд заметно потеплел. Кот вздохнул, встал и потерся о мои ноги. И в этот момент приоткрылась дверь в комнату рядом. В коридор выглянул всклокоченный и обнаженный до пояса Брандт.

Увидев меня, он испуганно дернулся и юркнул обратно, высунув наружу лишь голову:

– Леди?.. – растерянно спросил он. – Простите меня. Что-то случилось?

Не обращая внимания на смущение наемника, я выдохнула:

– Брандт, у нас ЧП: пропала Сарила, а ко мне в комнату ввалился одурманенный дракон. Есть подозрение, что некто захватил ведунью в плен, а ее запасами отравил герцога Иверьяна.

Даже скудное освещение коридора не смогло скрыть, как сильно смутился Брандт, услышав мои слова. Смутился и растерянно оглянулся через плечо. Я отстраненно заметила это его движение, но не придала ему значения. Потому, когда в следующий момент наемника кто-то отпихнул в сторону и в коридор, на ходу завязывая поясок потрепанного темного халата, выглянула Сарила, опешила уже я:

– Э-э-э-э-э…

Рядом смущенно хмыкнул кот:

– Простите, Сарила, мы э-э-э-э-э…

На наше с котом красноречие Сарила невозмутимо ответила:

– Все в порядке. Так что случилось? Леди?

Мне было в высшей степени неловко за свое поведение. Мало того что я посреди ночи развела панику, как оказалось, на ровном месте, так еще и не подумала о степени родства Сарилы и Брандта. Почему-то мозг в тот момент, когда я увидела их впервые, решил, что наемник и ведунья – брат и сестра. И я приняла это решение за истину, даже поселила их в разные комнаты, вместо того чтобы просто уточнить.

– Мммм… – Я не знала куда девать взгляд. – Сарила, прости, с моей стороны это весьма глупо, ничего не спросив, все решать самостоятельно. Я не уточнила, кем вы друг другу приходитесь, поселила вас в разные покои. А теперь, не найдя тебя в своей комнате ночью, решила, что тебя похитили.

Ведунья ошеломленно посмотрела на меня, но, к счастью, мудро промолчала. Переступив с ноги на ногу и покосившись на Брандта, она тихо спросила:

– А что случилось? Зачем вы меня искали?

Я тяжело вздохнула:

– Проблемы с герцогом Иверьяном. Мы с Ал… кхм… с Бегемотом предполагаем, что его могли отравить одной травой из твоих запасов.

Сарила нахмурилась сначала, а потом испуганно вскинула взгляд:

– Кислянка болотная? – Я кивнула. Сарила что-то пробормотала себе под нос и резко шагнула в коридор: – Идемте, проверим. У меня была маленькая склянка с чистым соком кислянки. Если это оно…

Сарила не договорила, распахнула двери в свою комнату и приглашающе кивнула нам. Скользнувший между нашими ногами Бегемот что-то пробормотал и в комнате вспыхнул свет: над нашими головами повисли сразу четыре очень ярких шара, размером с крупный апельсин каждый, и пылающих, как сверхновая звезда.

Ведунья метнулась куда-то в угол небольшой комнатки, где из мебели присутствовали кровать, шкаф и пузатый комод. Последний украшали собой простой глиняный кувшин без всяких узоров и небольшой таз. В углу между комодом и окном на полу что-то лежало. И именно там сейчас сосредоточенно рылась Сарила. Слышалось позвякивание стекла, шуршание и едва слышное бормотание ведуньи. Спустя меньше, чем минуту, ведунья растерянно оглянулась:

– Кислянки нет…

Мы с котом переглянулись. Приехали. Итак, наши с Бегемотом подозрения подтвердились: в замке есть некто, кто желает зла драконам. И речь сейчас отнюдь не о короле и его отпрыске, потому что в таком случае Иверьяна бы не тронули. А раз отравили и его, то… Что «то», я не знала. Поэтому тихо спросила у ведуньи:

– Сарила, ты сможешь помочь герцогу Иверьяну? Я так понимаю, для него эта травка может быть опасна?

– Да-да, леди! Сейчас! – Ведунья снова закопалась в свою торбу едва ли не по плечи. – Есть у меня…

Сарила неожиданно замерла. Потом резко схватила торбу с пола и за уголки перевернула на застеленную кровать. Склянки протестующе зазвенели от такого с ними обращения, но ведунья, не обращая на них внимания, торопливо разворошила все высыпанное по одеялу, а потом потрясенно посмотрела на меня:

– Нету… Леди, у меня было совсем немного порошка из коры светлой ивы, именно им лечатся отравления после кислянки. А сейчас его нет…

В этот момент мне отчаянно захотелось зажмуриться и заткнуть уши. Чтобы потом, когда я их открою, увидеть, что я снова нахожусь в своей скромной квартирке, что уже утро и пора собираться в офис на очередную битву с шефом. Вот только я точно знала, что это не поможет. Это только в детстве можно было сунуть голову под подушку, укрыться с головой одеялом и так переждать беду. И то, это очень редко срабатывало. Теперь же, во взрослой жизни, проблемы сами по себе не рассасывались, их нужно было решать самой.

До боли зажав переносицу, глубоко вздохнув и задержав дыхание, я зажмурилась, сдерживая подступившие слезы. А потом тихо прошептала:

– Сарила, ты у нас единственная, кто хоть что-то понимает в лечении. Что можно сделать? И какие варианты у Иверьяна есть вообще?

Внезапно от порога за моей спиной раздалось предельно злое:

– Что здесь происходит? – Филогиан. Отлично. Только злого принца драконов мне здесь и не хватает! – Где леди Алина? Почему вы здесь все столпились? И что за дикие вопли на женском этаже?

Дикие вопли? Иверьян орет, что ли? Пришлось мне отлипать от такой удобной стенки, на которую я оперлась спиной и выходить перед светлые очи принца:

– Здесь я, ваше высочество. О каких воплях идет речь?

Я старалась говорить максимально спокойно и уверенно, обычно этот прием безотказно срабатывал во всех критических ситуациях, когда заказчики срочно требовали денег, а мне только предстояло их где-то найти. Мне верили, успокаивались и уходили терпеливо ждать. Но на драконьем принце безотказное средство забуксовало.

Филогиан сначала покраснел до состояния спелого помидора. Потом побледнел до легкой зеленцы. А потом сдавленно буркнул:

– Вы здесь? Это хорошо. А то я уж испугался…

Против воли мое любопытство тут же подняло голову. Я удивленно посмотрела на нервного Филогиана:

– Вы? Чего? И что за шум, о котором вы говорили, ваше высочество?

Принц замялся, пряча от меня взгляд, но потом все же признался:

– В вашей комнате, леди Алина, кто-то трубным басом песни поет!

Я с облегчением выдохнула и хотела уже признаться, что в комнате Иверьян, когда душу царапнуло какое-то несоответствие. Ну и вправду, что может быть такого в песнях, что смутился мужчина и целый взрослый дракон? Оказалось, все очень просто: песни были не совсем обычными. Скажем так, петь их во дворце было не принято. Срамные частушки подобного рода можно было услышать лишь в припортовых кабаках. Даже городские таверны самого низкого пошиба сочли бы ниже собственного достоинства включать подобное «развлечение» в программу досуга своих посетителей. Вот тебе и герцог Иверьян! И где только услышал?

Как бы мне ни хотелось, а пришлось рассказывать Филогиану все: и про то, что у Сарилы украли сок кислянки и порошок антидота, и про то, что кислянку уже подлили Иверьяну, и про то, что одурманенный ядом дракон вломился ко мне в спальню, где сейчас и обретается. В конце, устало вздохнув, я призналась:

– Впервые в жизни не знаю, что делать. Не понимаю, кто играет против нас и что он задумал и что ему нужно.

Филогиан знакомым жестом потер лоб:

– Кто – будем разбираться потом. Сейчас в первую очередь нужно что-то сделать с Иверьяном. Как бы я на него ни злился, он все еще мой друг. И я не хочу, чтобы с ним что-то случилось.

Неслышной поступью к нам приблизилась Сарила. Поклонилась принцу и зябко обхватила себя руками за плечи:

– Простите, ваше высочество, я понимаю, что я виновата, не уберегла снадобья. Но помочь все равно ничем не могу. Светлая ива растет исключительно на территории эльфийских лесов. Соответственно, приобрести порошок ее коры можно только у эльфов. Даже если мы сейчас каким-то чудом сумеем связаться с дивным народом и уговорить их продать порошок, все равно у нас ничего не выйдет. Пока его доставят, будет уже поздно.

От понимания собственной беспомощности мне стало так плохо, что хоть волком вой. Это ведь уже совсем не шутки! Пусть Иверьян не человек, и вообще гад изрядный, но все равно он не заслуживает такого!

– Сарила, – я заглянула в глаза ведунье, – а какие вообще перспективы у герцога Иверьяна? Может быть, можно если не вылечить его до конца, то хотя бы облегчить его состояние?

Сарила отвела глаза в сторону:

– Простите, леди, но я не в силах ему помочь без коры светлой ивы. Кислянка до утра выжжет источник герцога, и тогда…

Ведунья замолчала. Что «тогда», было понятно и без слов. Комната качнулась у меня перед глазами. Если фэнтезисты в моем мире не врут, то сильный маг, лишенный источника, это мертвый маг. Ну или будет у меня второй Филогиан. Правда, уже без надежды разбудить магический источник. И тут меня будто током ударило.

Прищурившись, я в упор уставилась на принца:

– Ваше высочество, а вы можете поклясться на магии, что это не вы опоили герцога Иверьяна? Ведь если что с ним случится, вы выигрываете от этого первый – избавляетесь от серьезного конкурента.

Принц дернулся под моим подозрительным взглядом как ужаленный и вытаращил на меня глаза:

– Леди Алина! Вы что себе позволяете?!

Удивительно, но я без труда выдержала взгляд взбешенного дракона и смогла невозмутимо ответить:

– Еще пока ничего. Просто хочу понять, что творится в этом богами проклятом замке, чего можно еще ожидать. Людей в кузнечиков здесь уже превращают…

– Леди Алина! – Визг вцепившейся в мою руку Сарилы почти оглушил. – Я, кажется, знаю, как можно спасти герцога Иверьяна!

Эмоциональный порыв ведуньи сбил с толку не только меня. Филогиан умолк на полуслове, и вся его злость тут же улетучилась как дым:

– Говори!

Сарила замялась, испуганно покосилась на меня. И было в ее глазах что-то такое, что заставило меня взять ее за руку:

– Не бойся. Даже если скажешь что-то не то, его высочество ничего тебе не сделает. Просто скажи. А мы потом со всем разберемся.

Ведунья одарила меня долгим взглядом. Потом кивнула. И заговорила, опустив глаза:

– В общем, мне тут подумалось… Все, кого обратил его высочество в птиц, зверей и насекомых, магией не владеют, верно?

Я вспомнила паука, которым был Иверьян, потом опустила взгляд на сидящего у моих ног Бегемота, и осторожно подтвердила:

– Ну, в общем-то, да.

Сарила приободрилась:

– Ну вот я и подумала: кислянка же выжигает источник магии и магические артерии. А если их не будет, то и вреда причинить она не сможет. Значит, нужно чтобы его высочество превратил господина герцога назад в кого-нибудь! Хоть в того же паука!

В полной тишине комнаты раздался какой-то странный стук. Я отстраненно подумала, что это наши с принцем челюсти попадали на пол. Не знаю, какой у меня был вид от слов ведуньи, но на Филогиана было больно смотреть. И я не сразу поняла, с чем это связано.

– А если, – принц в ужасе уставился на меня, – у меня ничего не получится? Это же такая ответственность… Неужели нельзя как-то по-другому? – жалобно закончил он.

Я не нашлась, что на это ответить. За меня это сделал Бегемот:

– Управление королевством, ваше высочество, – вздохнул с пола кот, – тоже очень большая ответственность. Даже больше, чем сейчас. Сейчас от вас зависит только жизнь вашего друга. А когда будете править, от вас будут зависеть все: и драконы, и люди, проживающие на территории королевства, и другие расы, с которыми традиционно поддерживает отношения королевство драконов. И каждая ваша ошибка будет стоить не одной жизни, а тысяч.

Если Бегемот планировал напугать Филогиана, то у него это получилось. Сильно побледневший принц подрагивающей рукой провел по лбу, а потом жалобно посмотрел на меня:

– А может быть, есть какой-то другой выход? Может, кто-то другой…

Чисто по-человечески, Филогиана было жалко. Он был не готов к принятию ответственности на себя. Но и выхода другого не было. Если не попытаться, то исход однозначен. А так у Иверьяна хоть призрачный, но был шанс.

Вздохнув, я подошла к Филогиану и аккуратно взяла его под локоток, осторожно увлекая в коридор, в сторону лестницы:

– Ваше высочество, вам все равно нужно учиться управлять даром. Я понимаю, что принять решение очень тяжело, что Иверьян, каким плохим бы он ни был, ваш друг детства. Так помогите же ему! Хотя бы попытайтесь! Ведь среди присутствующих только у вас есть шанс его спасти. И кстати, вы сможете хорошенько поломать планы злоумышленнику, опоившему герцога и похитившему порошок коры светлой ивы.

Филогиан не сопротивляясь поплелся за мной и поинтересовался:

– Это как?

– А вот так. Наверняка он планировал, что герцог погибнет, а вы будете дискредитированы в глазах всех. В очередной, возможно, последний раз. А тут вы раз! И поможете Иверьяну! Злоумышленнику придется на ходу менять свои планы. И, возможно, он допустит ошибку, раскроет себя.

Филогиан безропотно позволил довести себя до самого коридора, ведущего к моей комнате. Но, едва мы сошли с лестницы и повернули к моим покоям, послышался громкий и абсолютно пьяный голос Иверьяна, старательно выговаривающего «…моя красотка…». Я поперхнулась смешком, ибо герцог уже не пел, а скорее читал. Как рэп. А Филогиан, наоборот, покраснел и остановился:

– Леди Алина, прошу вас, вернитесь в комнату горничной! Со мной пойдет Ал… тьфу ты! Бегемот! А вам не стоит видеть и слышать все это…

Я хотела возмутиться. Не такая уж я и неженка, в своем мире чего только не видела. Но тут на меня в упор посмотрели бирюзовые серьезные глаза вставшего на задние лапы Бегемота:

– Правда, Алина, я тоже против того, чтобы ты там присутствовала. Иверьян сейчас совершенно неадекватен. И ладно, что он мелет ерунду и не осознает, что оскорбляет тебя. Он ведь может и перейти к активным действиям! И тогда ты пострадаешь. Вряд ли я смогу тебя защитить с помощью магии. И у его высочества точно не хватит физических сил справиться с неадекватным драконом. Пойми, герцог сейчас совершенно себя не контролирует! И на что он способен, остается только гадать.

Если бы Бегемот тоже переживал за мои нежные девичьи ушки, я бы его послала. На дальний хутор бабочек гонять. Вместе с его благородством. Но кот указал на вполне реальную угрозу. Мне ли не знать, на что способен сильный и пьяный мужик! Испытывать свою удачу мне не хотелось, а потому я со вздохом согласилась:

– Ладно. Спущусь на кухню, приготовлю себе что-нибудь попить. Только вы не задерживайтесь! – Я внимательно посмотрела в бирюзовые глаза. – А то я буду нервничать!

Кот молча кивнул. И уже через мгновение они с Филогианом скрылись в коридоре, ведущем в мою комнату, а я повернулась и начала спускаться по лестнице. Надеюсь, долго ждать не придется. А то, боюсь, я не выдержу и пойду им на помощь.

С Сарилой я столкнулась практически в дверях ее комнаты. Ведунья, судя по ее смущению, собиралась вернуться к Брандту и совершенно смешалась, когда я ее перехватила почти на пороге.

Хмыкнув про себя, я сделала зарубку в памяти, переселить эту парочку в семейную комнату. А пока, притворившись, что ничего особенного не происходит, тихо поинтересовалась:

– Сарила, ты не будешь против, если я переночую в твоей комнате? Принц и Бегемот считают, что мне опасно присутствовать при эксперименте. Герцог Иверьян, скажем так, не отдает себе отчета в своих действиях. И они волнуются, что если герцог решит применить ко мне силу, то они не смогут меня защитить.

Лицо Сарилы мгновенно разгладилось, из глаз ушло смятение:

– Конечно, леди Алина! Комната ваша, я могу сюда вообще не возвращаться… Но вам, наверное, будет не очень удобно…

Я невольно усмехнулась:

– Не говори ерунды. Я так устала, что могу на скамье в парке уснуть. Просто это точно неприлично и неприемлемо для леди.

Ведунья, заразившись моим настроением, невольно хихикнула:

– Леди в парке не спят, это точно! Комната в вашем распоряжении, леди Алина. Если что-то понадобится – зовите меня, не стесняйтесь!

– Иди, отдыхай уже, – отмахнулась я, – не маленькая, сама справлюсь в случае чего. А то уже утро скоро, а у тебя будет не самый легкий день.

Сарила не стала возражать или сопротивляться. Легко улыбнулась, посторонилась, пропуская меня в комнату, а сама скользнула в приоткрытую дверь комнаты Брандта.

Взбудораженная странными и нелепыми происшествиями этой ночи, я думала просто полежать в ожидании утра, хоть немного дать отдохнуть уставшему телу. Но у организма были свои планы на кровать и остаток ночного отдыха: я уснула, едва устроившись на узкой и жесткой кровати под тонким и колючим одеялом из шерсти.

Сколько я проспала – сложно сказать. Мне казалось, не более получаса. Открыв глаза в полной темноте комнаты и пытаясь сообразить, где я и что меня разбудило, я некоторое время всматривалась в пространство и вслушивалась в темноту. Не сразу, но пришло понимание, что я лежу на кровати в комнате ведуньи, и что дворец все еще обнимает ночь.

Устав слушать тишину, а вопли Иверьяна сюда не долетали, я со вздохом сменила положение тела и взбила тощую и недовольную подобным обращением подушку под головой. Раз еще темно, можно хотя бы подремать немного. Чего вставать в такую рань? И в этот момент на полу у кровати что-то ярко блеснуло.

Наверное, я бы не обратила на это внимания, если бы это был просто отблеск или луч. Но передо мной совершенно точно ярко сверкали два огромных, наполненных ужасом глаза…

Оцепенев от страха, я попыталась сообразить, как и чем отбиваться от незваного гостя, кто это вообще, и как сюда попал. Но в голову упрямо лезло одно: какого же размера тварюшка, если у нее только глаза размером с крупное куриное яйцо? Чувствуя, как от ужаса немеют руки и ноги, я попыталась осторожно отползти от края кровати, чтобы позже попытаться сбежать, но… существо на полу вдруг заверещало и… прыгнуло!

Я завопила, кажется, еще раньше, чем зверь свалился на меня поверх одеяла. Сквозь тонкую шерстяную ткань в меня вцепились сильные лапы, вынуждая меня прямо-таки захлебнуться от крика.

За стеной что-то загрохотало. Но от испуга я даже не поняла, что для меня это означает. И только когда в комнате внезапно вспыхнул свет, а в дверном проеме появился полуголый Брандт с мечом наперевес и маячившими за плечами испуганными лицами Сарилы и Динки, в одурманенный ужасом мозг пробилось осознание, что я не одна, что меня сейчас спасут. А в следующий миг Динка тоненько пискнула:

– Ой… Нечисть нашу леди жрет…

Иногда так бывает. Всю абсурдность ситуации понимаешь только потом, когда успокоишься и все проанализируешь. А сразу картинка кажется ясной, логичной и предельно простой, да так, что все воспринимаешь за чистую монету. Так и я. Услышав слова Динки, я сразу подумала, что у кого-то после меня точно случится жесткое несварение желудка, ибо столько желчи и яда за один раз никому не переварить без последствий. А потом мозг провел параллель между моей персоной и «леди». И я заорала опять. Умирать не хотелось совсем. У меня еще Бегемот был не расколдован. А уж оказаться кем-то пожеванной…

Сидевшее у меня на груди существо уставилось на меня огромными и круглыми как блюдца, перепуганными глазами. Потом повернуло голову и посмотрело на всклокоченного Брандта с литыми плитами грудных мышц и пресловутыми кубиками, частично прячущимися в узких темных штанах, на зажатый в кулаке грозно поблескивающий меч. И… прыгнуло!

Наверное, это была самка и мужественный наемник ей показался больше по вкусу, чем я. А может быть, существо прельстилось большим количеством мышечной массы у Брандта. Но, так или иначе, наемник, позабыв о том, что у него за спиной стоят девчонки, пригнулся. И существо, пролетев над ним, попало прямо в лицо Динке!

На мгновение повисла тишина. Брандт с грохотом уронил меч, увидев к чему привел его маневр. Кто-то нервно икнул (кажется, это была я). Кто-то тоненько пискнул: «Мамочки», по-моему, это была ведунья. А Динка… Бедная девчонка пошатнулась, взмахнула руками и просто начала падать назад, в коридор…

– Что опять здесь происходит? – прогремел под потолком усталый и злой голос принца.

Филогиан появился как нельзя вовремя. Падающая спиной вперед горничная вместе с вцепившимся в нее существом врезались в принца, и они эдакой кучей малой покатились по коридору. А ко мне на кровать запрыгнул непонятно откуда взявшийся Бегемот.

– Сильно испугалась? – промурлыкал он, старательно обтираясь мордочкой об мою дрожащую руку. – Мы даже предположить не могли, что он окажется таким резвым и тут же помчится к тебе. И как только нашел? Прости, пожалуйста! Нам нужно было заблокировать двери. Но ни я, ни Филогиан до этого не додумались, к сожалению. Видимо, оба уже слишком устали.

Я, наверное, тоже слишком устала. Или же еще не проснулась до конца. Хотя второе с такой побудкой полностью исключалось. Но я смотрела на самозабвенно трущегося об мою ладонь Бегемота и никак не могла взять в толк: кто оказался таким резвым, что от него нужно было блокировать дверь?

В конце концов под аккомпанемент ругани барахтающегося на полу Филогиана и смущенное покашливание Брандта, пытающегося разнять катающийся по коридору клубок из тел, я тихо спросила:

– Прости, а ты о ком? Я что-то не соображу.

Кот даже мурлыкать перестал и странно посмотрел на меня своими нереально бирюзовыми глазами:

– Алина, с тобой все в порядке? – с тревогой спросил кот. – Я говорю об Иверьяне!

Я невольно икнула:

– К… как, Иверьян? – переведя взгляд, я как раз застала эпичный момент, когда наемник решительно отодрал за шкирку возмущающееся лупоглазое существо от лица Динки, и потрясенно выдохнула: – Это он?

В руке наемника болталась жуткая помесь белки, летучей мыши и панды с совершенно нереально-огромными блюдцами-глазами и невероятно длинными задними ногами.

Взгляды всех присутствующих скрестились на странном зверьке, которого держал за загривок наемник. Герцог Иверьян, заключенный на данный момент в пушистую серо-коричневую шкурку, издал жалобный писк, еще больше округлил и без того огромные, как полная луна, глаза и, дернувшись, вывернулся из хватки наемника, со смачным шлепком плюхнувшись на пол.

Сердобольная Динка ахнула:

– Зашибся, сердешный! – И девушка, даром что сама только встала на ноги после проката по коридору в объятиях Филогиана, бросилась спасать странного зверька, которого все поначалу приняли за нежить. – Мой же ты хороший! Обидели тебя…

«Обиженный» Иверьян глянул на Динку громадными перепуганными глазищами, сердито цыкнул на девушку и вдруг, как прыгнет! Его будто мощной пружиной подбросило! А перепуганная Динка, жалобно пискнув, снова завалилась на спину. Я только и успела подумать, что Брандту следовало бы помочь девчонке подняться на ноги, как меня саму будто тараном шибануло в грудь.

Воздух из легких выбило сразу и начисто. Комната перед глазами совершила кульбит. Последнее, что я запомнила, проваливаясь в очередной раз в темноту – это огромные, полные страха глаза-блюдца герцога Иверьяна…

– …немедленно прекратите орать! Я из-за вас леди не могу привести в чувство! Идите куда подальше выяснять отношения! И это чудовище забирайте с собой! Это ж надо удумать! Чуть своей тушей насмерть не зашиб леди!

Кто-то жалобно и тоненько пискнул. Но Сарила, а это была ведунья, не прониклась:

– Нечего мне тут на жалость давить! Я сказала, вон отсюда!

Раздались какие-то едва слышные, невнятные звуки, потом тихо скрипнула дверь. И следом, сразу же, еле слышно вздохнула Сарила:

– Ну наконец-то! Изверги, а не драконы! Довели бедную девочку…

Где-то рядом с кроватью тихо забулькала и зажурчала вода. Я хотела открыть глаза и посмотреть, что происходит, но в ту же секунду мне на лоб легла прохладная и влажная, приятно пахнущая травами тряпица, а Сарила пробормотала себе под нос:

– Ничего, леди, сейчас поспите, и снова все будет хорошо! А эти пусть разбираются сами со своим экспериментом! Я это чудище в свою комнату больше не пущу, Брандт присмотрит. А вы отдыхайте! Вам сильно досталось и восстановиться не дают, ироды!

Что было в компрессе, я не знаю, но заснула я почти мгновенно, будто под воздействием магии. А может быть, мне просто так показалось, просто измученный организм, поняв, что он в безопасности, позволил себе отключиться…

Второй раз реальность ко мне вернулась мягкостью, пушистостью, теплом и размеренным урчащим звуком. Это было приятно. Настолько, что я неосознанно потянулась к источнику комфорта. Звук оборвался. И тогда я открыла глаза.

На меня смотрели встревоженные бирюзовые глаза Бегемота. Кот лежал у меня под боком. Но так, что мы сейчас смотрели друг другу в глаза. Не выдержав тишины и беспокойства, буквально витавших в воздухе, я хрипло выдохнула:

– Привет! Тебя Сарила пожалела, не выгнала?

Кот смешно наморщил нос:

– Эта пожалеет, как же! Даже Брандта настроила против меня! Ни в какую не хотел пропускать! Меня! – Бегемот обиженно дернул хвостом. – Пришлось как воришке красться, прятаться за юбками разини-Динки.

В голосе Бегемота прозвучала такая досада, что я невольно улыбнулась коту и с удовольствием погладила его по шерстке. Бегемот не стал отказываться от ласки. Вытянулся так, чтобы мне было удобнее проводить по нему рукой, и затарахтел с утроенной силой.

Некоторое время я бездумно поглаживала кота, наслаждаясь покоем и ощущением атласной гладкости под пальцами. А потом все-таки спросила:

– Что там с Иверьяном? Я так понимаю, от последствий принятия кислянки внутрь спасти его удалось. А что теперь? И почему такой жуткий внешний вид?

Бегемот мгновенно перестал мурлыкать и тяжело вздохнул:

– Про внешний вид не спрашивай. Я понятия не имею, почему Филогиан сделал его именно таким. Он твердит, что выбрать форму сам не мог, Иверьяна таким сделал его дар. А мне кажется, что на внешность животного сильно влияет отношение принца. Филогиан терпеть не может Иверьяна, хоть и называет его своим другом. На самом деле они соперники с детства, Филогиан давно уже видит в Иверьяне угрозу своему будущему. Поэтому, возможно, подсознательно, и сделал его таким. Но просчитался.

– В смысле? – Я удивленно покосилась на разлегшегося рядом кота. – Как просчитался?

– Мне кажется, Филогиан хотел сделать Иверьяна кем-то безобидным и страшненьким. Чтобы тот не мог на тебя претендовать, и точно вызывал бы у тебя отвращение. Но с первым просчитался. Иверьян в новом обличии очень далеко прыгает, имеет очень сильные задние ноги. И, мне кажется, что при желании этими ногами он может нанести значительный вред противнику. Ну или зашибить в прыжке так, чтобы выбить из врага дух. Ну, как с тобой.

Я хмыкнула:

– Звучит логично. Ну а когда будете пытаться вернуть Иверьяну человеческий вид?

Бегемот снова вздохнул:

– С этим проблемы. Филогиан вчера выложился до такой степени, что у него от перенапряжения пошла носом кровь. Был бы он магом – восстановился бы за пару дней. А так – минимум дней пять, а то и больше. Пока не придет в норму лучше не рисковать. А то ко всему в придачу еще и труп наследного принца получим.

– А если попросить Сарилу помочь? У нее же наверняка есть какие-то травки или настойки для более быстрого восстановления.

– А как ты заставишь Филогиана их выпить? – Бегемот фыркнул. – Мне кажется, что его высочество теперь будет оттягивать момент обратного обращения под разными благовидными предлогами так долго, как только сможет.

– Хмм… – Я потеребила бархатное кошачье ушко, заставив Бегемота непроизвольно заурчать громче от удовольствия. – А я сделаю вид, что новый облик Иверьяна мне очень нравится! Тогда принц просто из ревности захочет побыстрее расколдовать герцога, чтобы он как можно меньше проводил времени со мной!

– Хмм… – в свою очередь протянул кот. – Неглупо. Может сработать.

– Ну значит, так и поступим, – удовлетворенно выдохнула я. – Одной проблемой будет меньше.

Бегемот дернул ухом:

– Да нет у нас особых проблем! Только непонятно, куда подевался король, да кто стащил у ведуньи кислянку. Но с первым мы поделать не можем ничего. Вторая проблема отпадает сама собой – я проверил, у Сарилы больше нет ничего опасного или ядовитого. Остается только Филогиан. Но даже там не все так печально. Принц сегодня по собственной воле ходил с кухаркой к воротам выкупать принесенные продукты.

От изумления я невольно выпучила глаза:

– Да ты что? А как так получилось?

– Как, как… Представь себе картинку: ты в обмороке, свинтус-Иверьян голосит на весь коридор, не давая к тебе подойти и помочь, Филогиан в полуобморочном состоянии и Динка в истерике, что из-за нее любимую леди чуть не убили! И в это время из-за поворота появляется Магда и грозно вопрошает, кто пойдет к воротам платить за продукты, если мы угробили леди! – Я поперхнулась смешком, представив грозную Магду со скалкой наперевес. Кот фыркнул: – Вот-вот! Все угомонились мгновенно. Иверьян позволил Сариле оказать тебе помощь. А Филогиан сам вызвался заплатить за еду.

– Чудеса! Остается теперь как-то научить его высочество осознанно пользоваться своим даром, и можно считать воспитание завершенным!

Прокомментировать мое заявление Бегемот не успел. Раздался стук, следом открылась входная дверь, пропуская в комнату Сарилу с подносом в руках, уставленным мисками и кружками. По комнате поплыл одуряющий запах свежеиспеченной сдобы, и я невольно сглотнула слюну. Бегемот понимающе поднялся со своего места, чтобы дать мне возможность спокойно поесть. И в этот момент вдруг по комнате пронесся жуткий, леденящий душу визг.