Глава 17

Наутро я проснулась в собственной постели, в бывших покоях королевских фавориток с тяжелой головой от жутких скребущих звуков.

Полежала немного, морщась от боли в затылке и висках, прислушиваясь к странному звуковому сопровождению. Создавалось впечатление, будто кто-то хотел выпилить, а скорее выгрызть в дереве дырку. Мыши, что ли? В этом проклятом замке всего можно ожидать.

Накануне Аланнадиэль, не слушая моих возражений и аргументов, с помощью левитации или магии, если угодно, переправил Филогиана из моей постели в его покои. Я нервничала, идя позади Ала и наблюдая, как принц драконов будто в цирке плывет по воздуху в горизонтальном положении, а края свисающего с него одеяла слабо развиваются будто крылья. Причем, меня больше волновало состояние блондина, чем принца. Ал только-только пришел в себя, а уже активно пользовался своими силами. Но едва я только об этом заикнулась, Аланнадиэль сквозь зубы процедил, что Филогиан больше в моей постели лежать не будет. А оттранспортировав принца в его собственную комнату, молча развернулся и ушел. Мне только показалось, что в его глазах мелькнула боль.

Гадкие звуки не прекращались. И я, вздохнув, вылезла из-под одеяла. Нужно разобраться, что здесь происходит, пока я не сошла с ума от головной боли.

Накинув халат и сунув ноги в иномирный вариант домашних тапочек, я затянула потуже пояс и поплелась к входной двери. Звук шел от нее.

Спустя несколько мгновений, распахнув входную дверь, я замерла от изумления: нижний внешний угол дверного полотнища был основательно подгрызен. А под противоположной стеной, чуть в стороне, очумело тряс головой Иверьян в образе смешного лупоглазого зверька. Очевидно, он пытался прогрызть себе проход, а я слишком резким движением застала его врасплох и ударом отбросила под стену.

Окинув взглядом мелкого вредину, я посмотрела на дверь. И у меня вырвалось:

– Вкусно хоть было?

Иверьян застыл и вытаращил на меня глаза. Впрочем, я сама обалдела от своей выходки. Но оно как-то само скатилось с языка. Вздохнув, покачала головой:

– Герцог, что за детский сад вы здесь устроили? Нет терпения дождаться, пока я проснусь и выйду из комнаты? И вообще, вам не кажется неприличным собственное поведение по отношению ко мне?

Иверьян отмер и демонстративно сложил передние лапки на пузике, почти по-человечески сев на задние. В огромных глазах ясно читалось: «Аланнадиэлю в образе кота с тобой можно было спать, а мне в образе невиданного зверя нет?» Я разозлилась и поджала губы:

– Вот, значит, как? Хорошо. Раз вы, герцог, считаете возможным, как шкодливый мальчишка вламываться в спальню чужой женщины, значит, я сочту возможным выпороть вас хворостиной! – Иверьян еще больше вытаращил и без того огромные глаза. Но меня уже несло: – Еще одна компрометирующая меня выходка, еще один ребячливый поступок, и я собственноручно выломаю в саду самый крепкий и длинный прут, который только найду. Изловлю вас за шкирку и выпорю по попе в присутствии всех домочадцев! Чтоб остальным было неповадно! Я ясно выразила свои намерения?

Зверек со смешными подвижными ушками и огромными, перманентно испуганными глазами, поник. Прижал эти самые ушки к голове. А глазки сделал как у известного мультяшного кота, которому кое-что нужно. Но я сердито фыркнула в ответ:

– Не действует, ваша светлость! Идите вниз и ждите меня там!

Иллюстрируя свои слова, я ткнула пальцем в сторону лестницы. Однако Иверьян не подчинился. Посмотрев туда, куда я ткнула пальцем, он вдруг с выражением крайнего упрямства в глазах сделал шаг поближе к стенке, сел, опираясь на нее спиной, и сложил передние лапки, всем своим видом демонстрируя, что останется дожидаться меня здесь.

Наверное, целую минуту мы с ним мерялись взглядами – кто круче. И неизвестно, чем бы это все закончилось, но я почувствовала, что начинаю замерзать. Несмотря на лето, в замке было довольно прохладно, а в коридорах откровенно сквозило. И легкие домашние туфельки не предохраняли от холода каменного пола. Злобно фыркнув, я предпочла уйти к себе и одеться, чем переупрямить герцога, но замерзнуть и заболеть.

Когда я, приведя себя в порядок и переодевшись, вышла из комнаты через полчаса, герцог так и сидел на своем месте. Но стоило только мне закрыть за собою дверь и двинуться по коридору в сторону лестницы, как он увязался за мной.

Я сделала вид, что не замечаю его. На лестнице остановилась поговорить Динкой, которая обметала с перил пыль. Узнав у нее, что принц Филогиан сегодня уже просыпался и даже кое-что съел, но из комнаты пока не выходит, я осторожно уточнила у девчонки, где сейчас находится Аланнадиэль. Динка пожала плечами. Блондин ранним утром заходил к Магде на кухню. А после этого она его больше не видела.

Вздохнув, я отпустила девчонку, и сама поплелась на кухню, что-то перекусить. По дороге размышляя о том, что со мной происходит. Сейчас я испытывала какие-то сложные, двойственные чувства. С одной стороны, я безумно скучала за Аланнадиэлем. Мне хотелось снова заглянуть в его бирюзовые глаза, прикоснуться к шелку волос, услышать, как бьется его сильное сердце. С другой – я очень боялась даже случайно столкнуться с блондином. Потому что не знала, как себя с ним вести. Сама себе я напоминала пресловутую собаку на сене – сама не съем, и другому не дам. Обругав себя идиоткой, я решительно толкнула двери в кухню, к которой как раз и подошла.

Магда, окутанная ароматами готовящейся пищи, обрадовалась мне, как родной. И сразу же запричитала:

– Ой, леди, да что же это вы! Я бы вам накрыла стол в столовой!..

Я хмыкнула, присаживаясь к столику у окна, у которого ела в прошлые визиты на кухню:

– Ну да! Ради меня одной бегать туда-сюда, сбивать ноги! Я не гордая, поем и на кухне. А ты мне в это время расскажешь, как у тебя дела.

Магда спорить не стала. Быстро и ловко выставила передо мной тарелки с уже нарезанным сыром и ветчиной, пирожками и булочками, виноградом и зеленью. Поставила чашку с горячим питьем, пахнущим мятой и медом. А сама торопливо метнулась к плите, на которой сердито шипела и плевалась паром большая кастрюля.

Некоторое время я молча жевала, наблюдая за тем, как ругается енот, сидящий на краю мойки, на Иверьяна. Большеглазый зверек перед нашей грозной «посудомойкой» оробел настолько, что бочком, бочком и убежал к самому порогу кухни. Подальше от грозного повелителя грязной посуды.

Доев второй бутерброд, я отодвинула от себя тарелки, поднесла к губам чашку и и посмотрела над ее краем на кухарку:

– Магда, что у вас здесь происходило в эти дни? Рассказывай все. А то я как-то от жизни отстала со всеми этими проблемами. К Брандту сегодня кто-то ходил? Как он? Что с продуктами? Про Филогиана уже знаю. Дину встретила, она доложила.

Магда мгновенно нахохлилась и завозила тряпкой по и так чистой столешнице:

– Брандта жалко. Сильно он убивается, бедняга. Жить не хочет. Может, – кухарка подняла голову и с надеждой посмотрела на меня, – вы с ним поговорите, леди? А то я к нему самолично ходила, но без толку. Есть отказывается, молчит. Лежит и смотрит в потолок. Даже рану перевязать не дал.

Это было ожидаемо. Я бы, пожалуй, удивилась, если бы Магда мне сказала, что с наемником все хорошо. Отпив еще глоток травяного чая, согласно кивнула:

– Я схожу. А в остальном как?

Магда пожала плечами:

– Золота милорд Аланнадиэль дал на продукты много, хватит надолго. Мужики из деревни придумали возок, теперь стало попроще передавать все друг другу. Мы толкаем его через границу. Нам из деревни продукты, а я обратно монеты.

Я улыбнулась:

– Это хорошо. – И внимательно глянула на кухарку, только сейчас заметив, что она нервничает: – Магда, что-то случилось? Выкладывай!

Магда виновато опустила глаза и с ожесточением принялась рвать несчастную тряпку, которой перед этим протирала стол:

– Сплоховала я, леди, простите!.. Вчера, пока с мужиками обкатывала возок, забирала из него продукты и отправляла взамен монеты, на территорию замка прошмыгнули две девицы… – Я так и застыла, во все глаза глядя на кухарку и едва не уронив кружку. – Я спохватилась, да где уж там! Они уже через черту переступили, не выгонишь. А девахи пришлые, не из деревни, не знаю я их, леди…

Магда виновато потупилась. А я нахмурилась. После предательства Сарилы снова впускать в замок пришлых категорически не хотелось. Но ведь девиц уже и не выгонишь… И что теперь с ними делать?

Я посмотрела на виновато мнущуюся Магду:

– А где они сейчас?

Кухарка оживилась:

– Так это… Я побоялась их без разрешения в замок пускать. Велела очистить для себя флигель, обустроиться, а потом там же, во флигеле, только в подвале идти белье стирать. Все равно уже накопилось много, нужно перестирать. А Динка сейчас сама, даже убираться толком не успевает.

Мне стало немножечко легче оттого, что незнакомки пока не получили доступ в замок. Нужно будет найти Аланнадиэля и посоветоваться с ним, как быть. Пускать девиц в замок, чтобы помогли Динке навести порядки? Или пусть во флигеле так и обретаются, раз пришли незваными, куда их не приглашали?

– Хорошо, Магда, ты поступила верно. – Я отставила в сторону уже пустую кружку и встала. – Пусть пока там и остаются. Я найду Аланнадиэля и посоветуюсь с ним. Он все-таки архимаг. Может, подскажет, безопасно пускать девушек в замок или нет.

Облегченный вздох Магды услышала даже я:

– Хорошо, леди. Милорд архимаг в комнате Сарилы. Что-то ищет.

Я кивнула, что услышала, поблагодарила за завтрак и вышла. Иверьян весело и с явным облегчением поскакал за мной следом, поминутно оглядываясь назад. Будто опасался, что енот бросит мытье посуды и побежит нас догонять.

Комната Сарилы, в которой Аланнадиэль искал артефакт, и комната Брандта по-прежнему были рядом. Поэтому вопроса, в какую сторону идти, не возникло. Но у самых комнат я трусливо затормозила. К кому идти первому? К наемнику или к блондину? После секундных размышлений я боязливо решила сделать сначала то, что полегче – поговорить с Брандтом. Аланнадиэля оставила на потом. Мое сердце так и рвалось к блондину. Но кто его знает, в какие степи свернет наш с ним разговор? И смогу ли я после него спокойно поговорить с Брандтом?

Иверьяну, пытавшемуся вприпрыжку проскочить в комнату наемника впереди меня, я злобно прошипела:

– Сидите здесь, ваша светлость! Брандт – больной человек! К тому же его пыталась убить любимая! Так что ваши выходки ему совсем ни к чему! И меня там защищать не от кого! – веско добавила, видя, что герцог собирается что-то прострекотать. – Следите лучше за входной дверью! Будет больше пользы.

В круглых глазах зверька появилось выражение лютого упрямства. В ответ я демонстративно сложила на груди руки и приподняла брови, молча ожидая, пока Иверьян подчинится. Наверное, не меньше минуты мы вот так таращились друг на друга. Но, в конце концов, герцог сдался. Прижал к голове ушки, сердито цыкнул и отошел от двери, давая мне возможность войти к больному в комнату одной.

Когда я вошла, наемник, кажется, спал. Но стоило мне тихонько прикрыть за собою дверь, как он резко повернулся и одарил меня неприязненным взглядом. Кажется, разговор не будет простым. Если вообще состоится.

Приблизившись к кровати, я аккуратно присела на ее край:

– Как вы себя чувствуете, Брандт?

На бледном до желтизны лице наемника дрогнули желваки. Бескровные губы дернулись. Однако, мужчина не позволил себе даже косого взгляда в мою сторону. Переждав вспышку гнева, он тихо выдохнул:

– Как тот, кого пыталась убить любимая женщина… – У меня невольно вырвался вздох. А Брандт вдруг чуть повернул голову и впился в меня требовательным взглядом: – Зачем вы спасли мне жизнь, леди? Я бы предпочел сдохнуть!

Я осторожно взяла наемника за безвольно лежащую поверх одеяла ладонь:

– Брандт, я понимаю вашу боль, хоть меня, слава богу, никогда не предавали… – Мужчина резко отвернулся к стене, и по дернувшемуся кадыку я поняла, что он душит рыдания. Я неправильно начала разговор. И теперь нужно было срочно все исправлять. – Брандт, а вам не приходило в голову, – сделала я второй заход, – что, если вы сразу не умерли, значит, высшим силам зачем-то нужно было сохранить вам жизнь? – От Брандта не донеслось ни звука. Однако, его ладонь в моей руке напряглась, и я поняла, что заинтересовала мужчину. Успех следовало закрепить: – Возможно, в этом мире и в этой жизни вам еще только предстоит выполнить какую-то серьезную миссию. Может быть, спасти чью-то жизнь ценою своей…

Наемник повернулся и внимательно на меня посмотрел. Я затаила дыхание. Угадала? Или Брандт сейчас опять отвернется и равнодушно уткнется носом в стену?

Мужчина так долго молча рассматривал меня, что мне показалось, прошла целая вечность, прежде чем он задумчиво протянул:

– Возможно, вы и правы, леди. Я не знал о планах Сарилы. Мы случайно познакомились на ярмарке в Танргене, приграничном городе драконов. Просто проходил мимо и заметил, как толпа наседает на хрупкую девушку. Я заступился. Потом предложил проводить. А потом как-то так получилось, что я остался на ночь у нее в номере. Та ночь изменила в моей жизни все. Больше мы никогда не расставались. Я так влюбился, что мне даже было все равно, куда мы едем или идем…

Голос наемника оборвался. И я поспешно ляпнула, чтобы его отвлечь:

– Выглядит так, будто тебя причаровали.

Брандт замер, смешно, по-детски приоткрыв рот. Кажется, мой план по отвлечению от неприятных воспоминаний сработал наилучшим образом.

– Вампиры – мастера туманить разум и наводить воспоминания, которых никогда не было… – медленно протянул наемник. – Кажется, леди, вы правы. Вот вы сейчас предположили про чары, а я будто проснулся. Меня одурманили, внушили то, чего никогда не было, а я… – Брандт вдруг резко, всем корпусом, развернулся ко мне. Так, что я даже испугалась, что он упадет на пол. – Леди, вы удивительная! У вас дар видеть саму суть вещей! И я уверен, что вы правы: демиурги не просто так сохранили мне жизнь! Я хороший воин! Будьте уверены, со мной вы будете в полной безопасности! Я буду вас охранять!

Мне безумно захотелось закатить глаза. Еще один охранник на мою бедную голову! Но Брандт так оживился, раскраснелся, сверкал глазами, что у меня просто язык не повернулся его осадить. А наемник, приподнявшись на локте, жадно вглядывался мне в лицо:

– Вы ведь не отвергнете меня, правда?

Я хотела сказать, что ему нужно сначала до конца выздороветь, а потом уже мы с ним поговорим на эту тему. Но в этот момент раздался тихий скрип, и я повернула голову в сторону звука. И оцепенела.

В проеме приоткрытой двери с каменным лицом стоял Аланнадиэль и пристально смотрел на наши с наемником руки.

Только боги этого мира знают, чего мне стоило подавить крик: «Это совсем не то, что ты думаешь!» Во-первых, пошло и бессмысленно. А во-вторых, я каким-то седьмым, если не восьмым чувством ощутила – скажи я сейчас хоть слово, и Аланнадиэля я потеряю. Навсегда. Так что я, подчиняясь этому чувству, заставила себя сидеть смирно и не дергаться. Хотя внутри все просто дрожало и сжималось от ужаса, что Ал сейчас выйдет, и я больше не увижу его никогда. А блондин, с явным усилием отведя взгляд от наших с Брандтом сцепленных рук, сдавленно процедил:

– Прошу прощения, леди Алина, я не знал, что вы здесь. Зайду позднее.

И он повернулся и вышел! А я прикусила изнутри щеку, чтобы побороть соблазн крикнуть ему в спину, что он лжет. Аланнадиэль просто не мог не знать о том, что я здесь. Иверьян-то сидит под дверью! А может быть, эта хитрая герцогская морда и стала причиной появления в комнате Брандта Аланнадиэля?

– Леди, – встревоженно позвал меня наемник, отвлекая от невеселых мыслей, – что-то не так? Я что-то сделал…

– Лежи смирно! – шикнула я на раненного, перебивая его. – Все хорошо. Мы с Аланнадиэлем во всем разберемся. А ты, если собираешься быть моим телохранителем, должен полностью восстановиться. Вот и лежи спокойно и набирайся сил!

Темное, словно выдубленное всеми ветрами этого мира, лицо наемника осветила робкая улыбка:

– Хорошо, леди! Вот увидите, я быстро восстановлюсь!

Я улыбнулась в ответ:

– Ну и отлично! Тогда я пойду, а ты больше от еды не отказывайся. Голодание еще никому не пошло на пользу.

Брандт кивнул с видом человека, снова обретшего почву под ногами. Я встала, поправила ему подушку и, кивнув на прощанье, ушла. Но, как бы я ни старалась выглядеть спокойной и уверенной в своих силах, дверь в комнату наемника закрывала подрагивающими от нервного ожидания пальцами. Предстоял разговор с Аланнадиэлем.

Стоило выйти в коридор, как мне под ноги выкатился знакомый комок серо-коричневой шерсти. Иверьян быстро окинул меня взглядом вечно испуганных выпуклых глаз. А я насторожилась. Неужели это он все-таки?.. Скрестив на груди руки, я строго поинтересовалась:

– Ну и зачем вы это сделали, ваша светлость?

Честно говоря, била наугад. Но попала в яблочко:

– А что Иверьяну оставалось делать, если я выпустил его для того, чтобы он вас охранял, леди Алина, а вы не пустили его в комнату? – Из-за соседней двери выглянул мой любимый блондин собственной персоной. – Хотели избавиться от лишнего свидетеля?

Смешок я проглотила в последний       момент. Ал ревновал меня, и даже не старался скрыть это. И мне неожиданно стало до чертиков приятно. Я до такой степени важна для блондина, что он видит угрозу даже в простом наемнике! Настроение взлетело до небес.

Нежно улыбнувшись мрачному Аланнадиэлю, я доверительно сообщила обоим:

– Если бы я пожелала избавиться от свидетеля, то герцог Иверьян остался бы на кухне. У меня для этого была масса возможностей. И даже не узнал бы о том, что я ходила к Брандту. Но я не преследовала цель избавиться от него. Просто опасалась, что неугомонный характер не даст ему сидеть спокойно на одном месте. А Брандт ранен и тяжело переживает предательство. Ему лишнее беспокойство только во вред. Я просто хотела спокойно с ним поговорить и по возможности вправить мозги ему на место.

– И как? – нахмурился еще больше все еще стоящий на пороге комнаты Сарилы Аланнадиэль. – Получилось?

– Вполне. Правда, – пожала я плечами, – придется учиться жить с телохранителем. Но, думаю, от Брандта будет больше проку в качестве телохранителя, чем от его светлости в звериной шкурке.

Упомянутый герцог надулся так, что шерсть встала дыбом, и что-то сердито прострекотал. Аланнадиэль задумчиво посмотрел на него, потом поднял взгляд на меня:

– Брандт будет тебя охранять?

Переход от отстраненного «вы» и «леди» к почти интимному «ты» оказался слишком резким. Но я счастливо улыбнулась и кивнула.

Лицо Аланнадиэля разгладилось, он на глазах успокаивался. В бирюзовых глазах загорелись искры.

– Составишь компанию мне за обедом? – Ал с отвращением оглянулся через плечо: – Я здесь скоро закончу. Нужно будет только, чтобы кто-то навел потом здесь порядок. А то я… действовал несколько неаккуратно.

По небольшой заминке в голосе блондина я поняла, что Аланнадиэль выместил свою злость и плохое настроение на вещах погибшей Сарилы. Ну и пусть! Главное, что безопасно спустил пар. И кстати…

– Ал, я же чего искала тебя! – Я протянула руку и схватила блондина за запястье. – Нужна твоя помощь!

– Что такое? – В бирюзовых глазах загорелось удивление.

– Понимаешь, Магда зазевалась и на территорию замка проникли посторонние девушки. Магда их не знает, они не местные. Поэтому и не решилась впустить их в замок без разрешения. Может, ты бы на них глянул? – Я просительно заглянула в бирюзовые глаза. – С одной стороны, в замке не хватает рабочих рук. С другой – после Сарилы я теперь опасаюсь доверять кому-либо.

– Хмм… – Аланнадиэль удивленно приподнял брови. – Даже так? То целый год никто не хотел даже приближаться к воротам замка, то теперь без спросу идут? Ладно, я разберусь. Девушки не доставят проблем и будут работать, раз тебе нужны еще слуги. Так что насчет обеда?

Я порозовела:

– С удовольствием. Только, по возможности, не в столовой. Меня передергивает от местного интерьера.

Аланнадиэль улыбнулся еще шире:

– Веранда, на которой мы завтракали, устроит?

Я кивнула. Чувствовалось, что блондин что-то задумал. Но я была уверена в том, что вреда мне не причинят. Остальное было не существенно. Поэтому спросила о другом, о том, что действительно беспокоило:

– Нашел хоть что-то?

Ал мгновенно нахмурился:

– Нет, ничего. Но я еще и не закончил обыскивать. Хотя, думаю, до обеда управлюсь.

– А ты хотя бы приблизительно знаешь, что ищешь?

Я заглянула в любимые бирюзовые глаза, блондин вздохнул:

– Приблизительно знаю. Это может быть кулон или кольцо с крупным драгоценным камнем. Может быть подвеска или просто камень отдельно. Но обязательно обработанные. Необработанный камень, каким бы большим он ни был, не удержит такое объемное заклинание. Поэтому, с одной стороны, при поисках пропустить такое сложно. С другой – возможностей спрятать миллион. Но это неважно, – добавил, улыбнувшись Ал, – найду. Жили же мы здесь год, закрытые ото всех, проживем еще несколько дней, пока длятся поиски. Тем более что Филогиан еще не восстановился в достаточной степени, чтобы продемонстрировать папочке умения по работе со своим даром.

– Это да… – вздохнула я. – Ладно, пойду, не буду тебя отвлекать. Увидимся за обедом. А то уже совсем мало времени осталось до него, – я улыбнулась Алу, – а я последнее отбираю.

Аланнадиэль дернулся было, словно хотел возразить. Но потом опомнился и, кивнув, скрылся за дверью. Я же поплелась в свое крыло, решив по дороге заглянуть к Филогиану. Меня что-то беспокоило, что-то мешало просто жить. Какая-то мысль зудела на периферии словно надоедливый гнус. И я никак не могла понять, что не так, что же меня тревожит.

Меня настолько захватило это странное, тревожащее чувство, что я решила изменить свой маршрут и сначала наведаться к Филогиану. Как я уже могла убедиться, в этом замке все было не по-людски. И я бы ничуть не удивилась, если бы обнаружилось, что на принца снова кто-то напал.

В покоях принца Филогиана мало что изменилось по сравнению с последним моим визитом сюда. Разве что девочки ликвидировали бардак и пылевые залежи. Но комнаты от этого не стали выглядеть уютнее. Здесь явно требовалось нечто большее, чем пара горничных с метелками и тряпками.

Вокруг царила тишина и я шикнула на Иверьяна, беспокойно нарезающего круги вокруг меня:

– Герцог, ведите себя прилично! Принц спит, не стоит его будить. А я гляну, как он, и мы уйдем. Не заставляйте меня сожалеть о том, что пустила вас в покои!

Внушение подействовало слабо, окончательно портя мне настроение. Герцог перестал что-то нервно бормотать и стучать длинными задними лапками об пол. Но по-прежнему нарезал вокруг меня круги, возбужденно тараща и без того огромные глазки. И вскоре я поняла почему.

Приоткрыв дверь в спальню принца, я поняла и причину тишины в его покоях, и причину нервного поведения Иверьяна. Захотелось хлопнуть себя по лбу. Ал ведь предупреждал, что Иверьяну в звериной ипостаси магия недоступна, однако он ее чувствует по-прежнему, если не сильнее. А я не обратила внимание на то, что он пытался мне внушить. Зря.

Заглянув в приоткрытую дверь, я имела возможность полюбоваться, как бледный, напряженный и сосредоточенный до предела принц драконов, лежа на постели, таращится на висящий над ним огненный шар.

В голове в один миг стало пусто. Что это? Снова покушение и я была права? Не особо раздумывая, почти на одних инстинктах, я взвизгнула:

– Герцог, бегом за Аланнадиэлем! Мухой!!!

Я могла бы остановиться и подумать хоть немного, могла бы сбегать за Алом сама, в конце концов, это недалеко. Так почему я закричала? Не знаю. Но дальше все случилось как в дурацком дешевом кино: Иверьян подпрыгнул в воздухе, громыхнув об пол задними лапами, как палочками о барабан, в прыжке перевернулся и бросился в открытую дверь. А там я. Ни Иверьян не смог вовремя затормозить, ни я отшатнуться. В итоге зверек на скорости врезался в меня как болид, я охнула и свалилась там, где стояла, чувствительно приложившись затылком о порог. Но к счастью, недостаточно сильно, чтобы потерять сознание. Или к несчастью. Потому что в тот момент, когда моя голова встретилась с полом, надо мной промчался тот огненный шар, что висел над кроватью Филогиана, и с грохотом врезался во что-то в соседней со спальней комнате.

От треска, пронесшегося по помещению, у меня заложило уши. А потом ощутимо завоняло гарью. Что-то пискнул сидящий у меня на груди Иверьян. И с кровати донесся обеспокоенный голос Филогиана:

– Леди, Алина?! Я вас не зацепил? – И сразу же, видимо, рассмотрел удобно расположившегося на мне Иверьяна: – Герцог!!! Немедленно слезьте с леди!

Фраза, сказанная с искренним возмущением, звучала настолько по-дурацки, что я не выдержала и расхохоталась, не обращая внимания на боль. И это оказалось самой большой моей ошибкой.

Я не знаю, что стало спусковым крючком для произошедшего в следующую минуту. Мой ли неуместный смех, дурацкая ревность Филогиана или герцог Иверьян как-то спровоцировал принца, но факт в том, что в следующий миг Иверьяна у меня на груди начало очень знакомо ломать и выкручивать.

В первое мгновение я оцепенела. И не сразу сообразила, чем мне все это грозит. А когда до меня дошло, было уже поздно. Меня придавил к полу вес взрослого мужчины. Да так, что я даже вздохнуть нормально не могла и беспомощно наблюдала, как медленно звериная морда превращается в человеческое лицо.

Когда герцога перестало ломать, бесстыжий блондин перевел дух и, нахально мне подмигнув, поведал:

– Век бы так превращался!

Мой протест потонул в гневном крике Филогиана:

– Герцог, что вы себе позволяете?

Наглый блондин фыркнул:

– Пытаюсь сравнять наш счет, дорогой принц! И доказать леди, что я тоже достоин…

– …быть выпоротым? – закончил за Иверьяна ледяной голос… Аланнадиэля!

Я невольно вздрогнула, когда настырный герцог вдруг взвился вертикально вверх и мгновенно повернулся в воздухе, демонстрируя мне голую спину и то, во что перетекает спина. Между прочим, весьма упругое и мускулистое продолжение спины Иверьяна.

Невольно порозовев, я закашлялась и отвела глаза. А Аланнадиэль недовольно буркнул, левитируя герцога от меня подальше:

– У меня ничуть не хуже…

Нет, я с этими тремя сойду с ума! С трудом приподнявшись на локте, обозрела каменно-недовольное лицо Аланнадиэля, испуганно-недовольное Филогиана и… Иверьян, как раз завязавший узел на поясе халата Филогиана, повернулся ко мне и подмигнул:

– Выбирайте, леди! Сегодня в меню у вас принц, герцог и маг!

У него как раз рожица была очень довольной. Прям, по принципу: сделал гадость – душе радость.

– В меню? – Меня передернуло от отвращения. – Герцог, вам не кажется, что вы слишком вульгарно себя ведете?

Нахальный блондин с веселой заинтересованностью уставился на меня:

– Выпорете? Как обещали? Я готов! Можно сегодня вечером и приступать, пусть только горничные постельное белье сменят…

В комнате раздался дружный скрип зубов трех пар челюстей. Филогиан яростно рыкнул с кровати:

– Герцог, я вам приказываю замолчать! Как ваш будущий король и повелитель, имею на это полное право!

– Убью! – грозно рявкнул Аланнадиэль.

Но Иверьян и ухом не повел на будущего повелителя и бывшего наставника. И с веселой надеждой уставился на меня. Я обозлилась. Вот мало мне проблем в этой жизни, так еще и наглый дракон со своими домогательствами!

– Герцог, – я прищурилась, стараясь говорить ровно и отстраненно, – вы допроситесь: я действительно выдеру вас, как сидорову козу! Но не на шелковых простынях, как вы рассчитываете, а в саду у всех на глазах! Я понятно изъясняюсь?

Помнится, при первом знакомстве с Иверьяном в его человеческом облике я решила, что с ним легче иметь дело, ибо он умнее и сообразительней Филогиана. Беру свои слова назад. Герцог оказался еще хуже наследного принца в плане самолюбия и спеси. Если только, конечно, он сейчас не играет, преследуя какие-то одному ему известные цели.

– Вполне, – Иверьян приблизился ко мне, игнорируя грозный взгляд Ала, и интимно приобнял за плечи. – Но в спальне все же будет удобнее. Да и свидетелей меньше.

Закипая все больше и больше от бесцеремонности некоторых нахалов, я дернулась в попытке сбросить чужую руку. Но Иверьян лишь сильнее меня прижал, прошипев на ухо:

– Не дергайся! Потом спасибо мне скажешь!

Я впала в ступор, пытаясь осознать, что происходит и чего добивается Иверьян. И эти мгновения стали фатальными для всех, присутствующих в спальне Филогиана.