Глава 9

Кот, при падении ударившийся об угол комода, лежал без движения. Намокшая от грязной воды шерсть слиплась и представляла собой печальное зрелище. Тревога за него ледяным комом засела у меня где-то под ложечкой, мешая дышать. Я осторожно подняла обмякшее тельце и закусила губу почти до крови. Что с Бегемотом? Жив он? Смогу ли я ему помочь? В глазах закипели злые слезы.

– Леди, – едва слышно окликнула меня Сарила, – я помогу! Все будет хорошо…

Резко лязгнул метал, глуша окончание фразы ведуньи, когда король, не сумев подняться на ноги, снова растянулся на мокром полу. Удивительно, но из-под самого ведра не доносилось ни звука. То ли драконий король пребывал в глубоком шоке, то ли все слова приберегал на потом, когда снимет ведро с головы и получит свободу действий.

Некрасиво шмыгнув носом, я часто-часто заморгала в попытке избавиться от лишней влаги на глазах. И сухо, изо всех сил сдерживая рвущиеся из груди эмоции, приказала:

– Данка, Сарила, немедленно поднимите его величество с пола и освободите от ведра. Помогите ему привести себя в порядок. Наведите порядок в спальне его высочества. На тему вашего поведения я с вами поговорю потом.

– Какие еще разговоры? – донеслось злое с кровати. – Повесить обоих за покушение на особу королевской крови, и все дела! А перед этим выпороть так, чтобы мяса на костях не осталось!

Меня словно плетью по спине стегнули.

– Повесить? – Я резко крутанулась на пятках, поворачиваясь лицом к Филогиану. – Выпороть? А что тогда с вами делать, ваше королевское высочество, за то, что натворили вы? – Принц, уже сидевший на постели, вытаращил на меня глаза. То ли из-за того яда, что я вложила в обращение к нему, то ли из-за того, что я посмела даже думать о наказании для него. – Вы обратили в животных и насекомых кучу народа. По этой причине погибла леди Эугения. И еще неизвестно, сколько людей сгинуло, потому что их нечаянно раздавили или съели хищники! Что с вами за это сделать? Выпороть? Или повесить, учитывая, сколько крови уже на ваших руках?

Краем глаза я видела, что девчонки, не особо миндальничая, поставили короля на ноги и сдернули с него ведро. А забрав свое орудие труда, принялись наводить порядок в комнате.

Принц взвился, будто кто-то снизу ущипнул его за самое дорогое:

– Да как ты смеешь?! Я – будущий король! Ну погоди, – Филогиан набычился и непримиримо сжал руки в кулаки, – станешь моей женой, я тебя научу, как подобает себя вести скромной и воспитанной леди! Я тебя…

– Вы?! – насмешливо фыркнула я, чувствуя, как растет и ширится в груди пустота. Бегемот на моих руках не шевелился. – Себя сначала воспитайте! Научитесь управлять подданными! Заслужите их преданность! А уже потом беритесь воспитывать других! И вообще, я за вас замуж не пойду!

Ух, как же мне хотелось высказать все, что я думаю о нем, прямо в лицо этому ничтожеству. Других слов для определения Филогиану у меня сейчас не находилось. На кончике языка вертелись такие слова и выражения, что даже самый закоренелый хулиган в моем мире мог от них покраснеть. Но что-то все же удерживало меня от того, чтобы их озвучить. Наверное, инстинкт выживая не совсем атрофировался.

– Погоди, сын, – вдруг раздался сдержанный, но наполненный какой-то внутренней силой мужской голос, – ты собрался жениться? На ком? И почему не поставил в известность меня и свою досточтимую матушку, мою супругу?

В комнате повисла тишина. Даже девчонки замерли, перестали шорхать по полу тряпками, убирая грязную лужу. Только злое сопение Филогиана эхом металось под потолком.

Не дождавшись ответа от сына, король положил руки на бедра и хмуро посмотрел на принца:

– Что ты молчишь, Филогиан? Я тебя сюда зачем отправлял? – И тут же, без перехода, резко повернулся к девчонкам-горничным: – Выйдите немедленно!

Данка дернулась. Сарила одарила короля хмурым взглядом. Но ни одна, ни вторая даже шагу не сделали в сторону выхода, только дружно уставились на меня. Король нахмурился еще больше и повернулся ко мне:

– Леди, вас это тоже касается! Выйдите и заберите с собой прислугу!

Я колебалась меньше секунды. На фиг разборки в королевской семье! Чем меньше я знаю, тем больше шансов у меня уцелеть, без особых потерь выпутаться из создавшейся ситуации. Прижав осторожно к груди кота, я повернулась к горничным:

– Уходим, девочки! Закончите уборку, когда помещение освободится!

Данка и Сарила тут же послушно подхватили инвентарь и шагнули на выход. Я двинулась следом. За моей спиной хмыкнул король.

Данка подождала, пока я покину спальню принца, и плотно закрыла за мною дверь. Сарила быстро отошла в нишу у окна напротив, поставила на пол вынесенное из комнаты ведро и позвала:

– Леди, позвольте, я посмотрю и постараюсь помочь?

Не раздумывая, я торопливо пересекла коридор и осторожно протянула кота Сариле. И в этот момент Бегемот глубоко вздохнул и открыл мутные, как после тяжелой болезни глаза. Мы с Сарилой, не сговариваясь, затаили дыхание. А Бегемот, пару секунд посмотрев прямо перед собой пустым, ничего не выражающим взглядом, вдруг тихо прошелестел:

– Прости, Алина… Я тебя подвел…

От возмущения я едва не уронила кошачье тельце, распростертое у меня на ладонях:

– Глупостей не говори! В чем ты меня подвел? По-моему, ты, наоборот, сделал все, чтобы меня защитить!

Кот, кряхтя совсем по-человечески, попытался подняться на ноги. И я повторно едва не уронила его. К счастью, Сарила вовремя сориентировалась и перехватила кошачье тельце:

– Господин архимаг, ну что же вы так? Осторожнее! – С укором приговаривала ведунья, между делом быстро, но тщательно ощупывая своего «пациента». – Вот сейчас я вам настоечки укрепляющей налью, и тогда уже можно будет бегать! – Сарила подняла на меня взгляд: – Леди, идемте ко мне в комнату! Здесь я ничем не смогу помочь, я же не маг.

Я кивнула:

– Идем. – И, нервно оглянувшись на двери в покои принца Филогиана, сквозь зубы добавила: – Чем дальше отсюда, тем лучше!

Настойка Сарилы оказалась по-настоящему волшебной. Уже спустя минут пять после того, как принюхавшийся вначале к темной жидкости, Бегемот ее вылакал из блюдечка, он смог стоять самостоятельно и не шатаясь. А спустя десять минут мы с ним уже топали по направлению к кухне. Завтракать. Я предположила, что папаша-король в состоянии если не достать для великовозрастного дитятка еду, то хотя бы сообщить на кухню, чтобы принцу принесли другую порцию. Бегемот со мной согласился.

А на кухне мы застали потрясающую картину: Магда замешивала тесто у огромного разделочного стола, одним глазом косясь в дальний угол кухни, где находились мойки. Огромные квадратные емкости мало чем отличались от похожих в моем мире. Такие мойки, если верить фотографиям, красовались в каждом уважающем себя ресторане, в каждой столовой. Разве что в моем мире они были сделаны из нержавейки, а здесь – из камня, напоминающего гранит, только коричневого цвета. Как ириски.

Но внимание Магды, а потом и мое, привлекли отнюдь не емкости для мытья посуды. А то, что на краю ближайшей сидел… упитанный енот с грустными глазами и толстым полосатым хвостом. И сосредоточенно намывал огромную миску. Я обалдело захлопала глазами. Енот-посудомойка? Ну и дела!

– Что это? – несколько ошарашенно поинтересовалась я, ставя на пол Бегемота.

Кота мы с Сарилой обсушили куском ткани, но его шикарная шерстка все равно имела плачевный вид и оставалась серой и слипшейся. Я планировала после завтрака плюнуть на все и сбежать с Бегемотом к себе в комнаты ненадолго, чтобы выкупать его и привести в нормальный вид.

Обернувшаяся на мой голос Магда всплеснула руками, подняв вокруг себя небольшое мучное облачко:

– Трехликая! Что с вами случилось, леди?

В ответ я лишь криво усмехнулась:

– С нами случилось незапланированное явление в покоях принца короля-отца. – Магда нахмурилась. А я умоляюще захлопала ресничками, не горя желанием развивать тему: – Магда, покорми нас, а? А потом мы пойдем и приведем нас в порядок.

Кухарка тотчас захлопотала:

– Конечно-конечно!

Быстро ополоснув руки и вытерев их чистым куском ткани, Магда стала торопливо выставлять на стол припасенный творог с ягодами, вареные яйца, булочки, ломти сыра и молоко.

– Принцу по чину не положено молоко пить, – приговаривала кухарка, расставляя мисочки на столе, – а вам, леди, в самый раз силы восстановить! – Тут она замерла и с сомнением посмотрела на накрытый стол: – Ой… Леди, наверное, нужно было накрыть стол в столовой, да? – Магда как-то жалобно посмотрела на меня.

Я улыбнулась:

– Все нормально, Магда. То есть, – быстро исправилась я под укоризненным взглядом Бегемота, – по этикету конечно же полагается в столовой. Но мне и тут хорошо. Вон, – я кивнула на мойку, – за нашей новой посудомойкой понаблюдаю, пока ем.

Кухарка откуда-то из глубины кухни притащила высокий табурет для кота. Бегемот скептически осмотрел сие сооружение, вздохнул, но запрыгнул, памятуя о том, что он грязный, а грязь на столе с продуктами – не гигиенично. Я взглядом спросила у него, что он хочет съесть, и положила на отдельную тарелку творог и сыр. И мы приступили к завтраку.

Магда к нам не приставала, даже не смотрела в нашу сторону. Наверное, чтобы не смущать кота. И мы с Бегемотом спокойно поели, по-братски разделив молоко и творог. От булочек и яиц кот отказался. Уже когда мы почти доели, я поинтересовалась у Магды:

– Так откуда у нас появилась эта замечательная посудомойка? – и я кивнула в сторону енота, теперь полоскавшего в воде тарелки. Примечательно, до сих пор ни одной не разбив.

Магда охотно заулыбалась, формируя из теста маленькие комочки:

– Дак, сам он пришел! Я из кладовки, значится, вышла, а он тут. Стоит над грязной посудой и что-то лопочет по-своему! Я его хотела выгнать метлой, а он на меня начал рычать. А потом и вовсе под метлой прошмыгнул, на мойку заскочил, воду открыл и давай кастрюлей ворочать! А сам то ворчит, то что-то стрекочет, ругается, значится, – Магда улыбнулась еще шире, с умилением поглядывая на енота.

Я улыбнулась в ответ:

– Ну, если он вам не мешает, тогда пусть остается и помогает. Кажется, это кто-то из прошлых обитателей кухни.

На том и порешили. И я, подхватив на руки кота, воровато выглянула в коридор и большими шагами помчалась в свои комнаты. Стирать кота и приводить в порядок себя. Голову даю на отсечение, его величество, пообщавшись с отпрыском, пожелает познакомиться поближе и со мной.

Так и вышло.

Я втыкала последнюю шпильку в изрядно отросшие за пару дней в этом мире волосы, а вымытый и высушенный Бегемот лениво помахивал хвостом, лежа на кровати, когда в дверь постучали. После моего разрешения войти дверь приоткрылась и в комнату просунулась взволнованная мордашка Динки:

– Леди… Там это… Их величества вас требует к себе! Одну! – добавила она, заметив, как вскочил на ноги Бегемот. – Их величества так и сказали: «Чтоб пришла без кота!»

Мы с Бегемотом переглянулись, и я пожала плечами:

– Одну, так одну. Не волнуйся, прорвемся! – Я повернулась к Динке: – Куда идти? Веди!

Динка с готовностью кивнула. А Бегемот вздохнул:

– Алина, будь осторожна! Король теоретически ничего тебе не может сделать, но все же его лучше не злить.

У меня вырвался нервный смешок:

– Поверь, хуже того, что уже было, ничего не будет.

Кот удивленно округлил бирюзовый взгляд, но объясняться было некогда. И правда, не стоит короля злить больше необходимого, заставляя меня ждать, в то время как я веду разговоры.

Его величество ожидал меня в просторном кабинете на первом этаже. Множество массивных, добротных шкафов из темного дерева вдоль стен, в которых под стеклом виднелись роскошные корешки книг, делали помещение немного мрачноватым, но роскошным и величественным. По центру комнаты стоял солидный, тяжеловесный стол, украшенный резьбой, с покрытой темной кожей столешницей. За этим столом и обнаружился драконий король, жадно ловящий любое мое движение.

– Проходите… леди Алина, присаживайтесь! – раздался его сдержанный голос. – Я думаю, вы согласны со мной, что нам следует как минимум познакомиться поближе, как максимум многое обсудить.

Провокационное заявление. Прикрыв за собою дверь, я пересекла свободное пространство и устроилась на стуле для посетителей. Мои шаги глушил толстый мягкий ковер благородного серебристо-серого цвета. А вот стул оказался красивым, но жестким: неудобная высокая резная спинка оказалось обтянута лишь только кожей и больно врезалась в спину. Сидение было чуточку помягче. Но ненамного. И я с трудом удерживалась от того, чтобы не ерзать в поисках более удобной позиции.

На целую долгую минуту в кабинете установилась тишина. Король пристально изучал меня холодными карими глазами, добавляя еще больше дискомфорта. А я не знала, куда деть взгляд. Изучать короля в ответ мне казалось слишком дерзким, успею еще его разозлить. Изучать обстановку? Глупо. Благонравно опустить глаза вниз? Но я не такая, и это очень быстро всплывет.

Наконец, король заговорил:

– Итак, вас зовут Алина, леди. – Король не спрашивал, он утверждал. И я согласно склонила голову. – А имя рода?

В первую секунду я глупо захлопала ресницами. А потом до меня дошло, что, очевидно, его величество имеет ввиду фамилию.

– Куклина. Алина Куклина.

– Куклина… – Король словно пробовал на вкус незнакомое слово. – Значит, Филогиан сказал правду – вы из другого мира.

И снова не вопрос, утверждение. Так что я просто кивнула. Такие же, как и у Филогиана темно-шоколадные глаза короля пристально, я бы даже сказала жадно, изучали меня. Словно стремились проникнуть внутрь, забраться под кожу и мышцы, увидеть, как устроен мой организм изнутри. Под этим изучающим взглядом мне захотелось поежиться. А еще лучше – сползти под стол, спрятаться от этих жутких, нечеловеческих глаз. Нечеловеческих в прямом смысле этого слова – на моих глазах зрачок короля вытянулся, стал вертикальным. А вокруг него закружились золотисто-огненные искры.

Мне окончательно стало жутко. Но в тот момент, когда я уже почти решилась сбежать из кабинета, король вкрадчиво спросил:

– И как же вы оказались в моем королевстве… Алина?

Красноречивую паузу перед моим именем не заметить было невозможно. Как и то, что король опустил обращение «леди» ко мне.

В голове взметнулась сразу тысяча мыслей. Но самым главным из всего было: «Король списал меня со счетов? Или просто что-то подозревает?» По спине пробежал холодок, и я, позабыв про свои прежние страхи, уставилась в глаза королю, судорожно ища ответ на самый важный вопрос: что делать дальше? Как себя вести?

С одной стороны, я не аристократка. И в разговоре это очень быстро всплывет. С другой стороны – как невеста Бегемота, а он совершенно точно аристократ, я имею право на обращение в мой адрес «леди». Последнее я знала из прочитанных исторических и фэнтезийных книг. Опять же, с одной стороны, если меня сочтут не аристократкой, то, возможно, у меня будет шанс избежать навязанного брака, не привлекая внимания к Бегемоту, бедняге и так досталось, чтобы вешать на него еще и мои проблемы. С другой стороны, высшее сословие, если верить книгам, с простолюдинами не церемонится. Так какую линию поведения выбрать? Как не допустить ошибку?

Глядя в хищные глаза короля, я приняла решение попробовать выкрутиться своими силами, попробовать прощупать границы дозволенного. А уж если не выйдет, тогда и привлекать тяжелую артиллерию в виде родового браслета Бегемота.

– А разве этикет позволяет, – медленно протянула я, чувствуя себя сапером на минном поле, – обращаться к незнакомой девушке просто по имени?

Его величество усмехнулся. Широко и удовлетворенно. Как будто только что его домашний питомец выполнил новый фокус безо всяких подсказок и понуканий. Мне стало неуютно. Словно стул подо мной оказался не только жестким и неуютным, но и обзавелся парой десятков гвоздей по спинке и на сидении.

– Ну что вы… Алина! Конечно же, согласно этикету, даже король не имеет права к незнакомке обращаться просто по имени. – Он сделал десятисекундную паузу. А потом торжествующе закончил: – Но ведь мы не чужие. Скоро ты станешь мне… дочкой!

Наверное, в других условиях я бы испугалась, услышав такое. Но пауза перед последним словом, да и само слово, произнесенное с видимым усилием, будто оно застряло у короля в горле, подсказало мне, что его величество тоже играет в ту же игру: прощупывает меня, проверяет границы дозволенного. Вот только с какой целью?

Я позволила себе отзеркалить королевскую усмешку:

– Ну что вы, ваше величество! Право слово, можно подумать, что сказанное вами слово может сделать меня вашей близкой родственницей! – Усмешка короля превратилась в оскал и мне стало зябко. Кажется, я только что обнаружила границу допустимого. Но игру нужно было довести до конца. – Не беспокойтесь! Я столь же сильно стремлюсь стать вашей невесткой, сколь вы мечтаете назвать меня дочерью!

Король опешил. Видимо, мои слова для него оказались настолько неожиданными, что его величество ненадолго утратил контроль над своим лицом и его эмоции перестали быть тайной для меня. Но длилось это всего несколько секунд. А потом король взял себя в руки. И его лицо вновь стало умеренно-доброжелательным. Гладким, будто маска, созданная руками искусного мастера. Только где-то в самой глубине карих глаз, освещенных искрами от зрачка, билось в припадке неудовлетворенное любопытство.

– Мда-а-а-а… Филогиан говорил мне, что вы очень умны. Я не поверил. Как вижу, зря. – Драконий король откинулся на спинку кресла, в котором сидел, и соединил на груди кончики пальцев домиком. Задумчиво окинул меня уже совершенно другим взглядом: – И все-таки, как вы здесь оказались?

Я пожала плечами и безмятежно ответила:

– Понятия не имею. Заснула вечером в своем мире, в своем доме и в своей постели. А проснулась в покоях фаворитки в этом мире.

Король снова окинул меня острым, хищным взглядом:

– И вы согласны с ролью фаворитки?

– Нет.

Каков вопрос, таков и ответ. Король едва слышно хмыкнул и одарил меня новым взглядом:

– Филогиан думает, что из вас получится хорошая королева и собирается на вас жениться, вы знаете? – Я молча кивнула. Король подождал несколько секунд, словно давая мне возможность дополнить ответ, но я промолчала. Играть в эту игру мне было тяжело морально. Но существовала слабенькая надежда, что односложные ответы с моей стороны рано или поздно заставят короля выдать чуть больше информации, чем он планировал изначально. Его величество, поняв, что я буду и дальше молчать, едва слышно хмыкнул: – Филогиан уверен, что у вас хватит сил и умений удержать трон и королевство даже при том, что у него фактически нет магии. Что про это думаете?

Я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть:

– Самообман. Особенно, с учетом того, что принц не владеет своим даром и не желает этому учиться.

А вот эти мои слова явно королю понравились. Он кивнул и чуть опустил голову, пряча от меня улыбку:

– Просто прекрасно, что вы это понимаете. Остается только придумать, как донести эту разумную мысль до моего непутевого сына. Какие будут идеи?

От накрывшего меня изумления я едва не вытаращила на короля глаза. Он издевается?! Или в самом деле ждет от меня каких-то конструктивных идей?

Секунды неторопливо бежали за секундами, отсчитывая вечность. А король продолжал выжидающе смотреть на меня. И я поняла, что нет, он не издевается, его величество и в самом деле ожидает от меня каких-то если не рекомендаций по воспитанию сына, то хотя бы предложений. Вот только идей у меня как раз и не было.

Очень медленно, аккуратно подбирая слова, я принялась рассказывать королю о том, что уже говорила с принцем на тему обучения владению своим даром. О том, как Филогиан реагировал на мои слова и предложения. Тактично не глядя на драконьего короля, осторожно поведала о том, что его высочество Филогиан не приемлет никакого другого выхода из создавшейся ситуации, кроме как стать наследником, а в будущем – королем.

Я думала, король разозлится. Обвинит меня в происходящем. Но он только хмыкнул и тяжело вздохнул:

– Ничего нового, – пробормотал его величество как бы про себя, но я услышала. – Филогиан не меняется. Как был самовлюбленным эгоистом, так и остался. Зря я послушал супругу и пожалел сына, не позволил обучать его с детства, как положено будущему королю. Жалость и потакание всем капризам слишком избаловали мальчишку, он уверовал, что из-за его особенностей ему все можно и все будет доставаться по первому же «хочу!»

Мне пришлось сделать вид, что я не расслышала слова короля. Даже если он специально для меня говорил, это не то знание, которое облегчит мое существование. Однако, его величество и не собирался принимать во внимание мои желания и устремления. Мне это стало понятным уже в следующий миг:

– Леди Алина! – Ну надо же! Я снова «леди»! – Как ни странно, но вы имеете некоторое влияние на моего сына. Даже после того, как вы спустили его с лестницы, – король тонко усмехнулся, – он не оставил своей идеи жениться на вас. Поэтому поступим следующим образом, – у меня почему-то после этих слов возникло ощущение, будто на шее затягивается петля, – я не стану запрещать Филогиану помолвку с вами. Но поставлю условие, что до свадьбы он должен научиться управлять своим даром. Если он это сделает, если докажет, то он – зрелый и отвечающий за свои поступки дракон, то тогда и только тогда я дам благословение на вашу свадьбу. Идея жениться на вас завладела моим сыном слишком сильно, боюсь, что запрещать ему что-либо сейчас бесполезно. Но очень надеюсь, что получится использовать его каприз во благо королевству и драконам. – Король остро взглянул на меня: – Я ожидаю от вас, леди Алина, всяческого и полного содействия. На этом все.

Прежде чем растерянная и потрясенная, я смогла выдавить из себя хоть слово, король поднялся и большими шагами покинул кабинет. А я осталась сидеть и ловить ртом воздух. Сбежал, гад! А я вляпалась! Допроверялась границы дозволенного! И что теперь?

Сидя в пустом кабинете и судорожно сжимая на коленях руки, я испытала целую гамму чувств: злость, обиду, отчаяние, безнадежность, злорадство. Чувства и ощущения сплелись в такой тугой ком, что было сложно дышать. Горло перехватило сухим спазмом: вроде и хотелось заплакать, но слез не было. Я ругала себя за то, что пустилась в дурацкую авантюру вместо того, чтобы сразу сказать королю, что ни помолвка с принцем, ни тем более свадьба между нами невозможны. Что я уже помолвлена. Надо было сразу все это ему сказать, а не пытаться переиграть короля драконов, у которого опыт интриг несоизмеримо больше, чем у меня.

Оставался вопрос, что теперь делать? Как выкручиваться? Но идей не было. А еще до судорог было стыдно идти и признаваться коту, что я так сглупила, позволила королю втянуть себя в игры по его правилам, и по дурости позволила меня переиграть. Бегемот сделал все, чтобы меня защитить, сама подставился под неприятности с драконьим королем, а пообщавшись с его величеством лично, я в этом была абсолютно уверенна, а я так глупо профукала все преимущества…

Я долго сидела на неудобном стуле, попеременно то ругая себя за дурость, то жалея, но вечность так не проведешь. Нужно было идти контролировать работу нанятых работников, следить за тем, чтобы кто-то из них нечаянно не нарвался на действие дара Филогиана, ведь я обещала защищать от него людей. При мысли о принце я невольно скрипнула зубами. Так и хотелось венценосного придурка потрясти за ноги, как Буратино. Авось секретики и посыплются. Как золотые монеты в сказке. Все абсолютно, все мои неприятности упирались в этот проклятый дар. А также в нежелание коронованного оболтуса что-либо менять в своей жизни. А как можно заставить того, кто не хочет что-то делать, все-таки этим заняться? В голову приходило только два варианта: шантаж и мощная стимуляция.

Шантаж сам по себе меня пугал. В моем мире шантажисты не только не добивались успеха, но и, как правило, жили весьма и весьма недолго. А мне умирать не хотелось. Оставался стимул. Но чем можно простимулировать принца, который мечтает надеть корону, но при этом всю грязную работу по управлению королевством взвалить на советников? Того, кто в качестве рычага управления выбирает угрозу смертной казни? Я покачала головой. В случае с принцем единственный вид морковки под носом – это перспектива стать королем. Нужно все хорошенько обдумать, изобрести такие аргументы, которые заставят лентяя делать хоть что-то.

Придя к такому выводу, я вышла из кабинета, намереваясь прямо сейчас найти горничных и посмотреть, как у них идут дела, смогли ли они привести спальню принца в порядок. Но, как водится в этом мире, все опять пошло не так.

В коридоре, ведущем к покоям принца Филогиана, я наткнулась на короля:

– Вот вы где, дорогая! – Его величество довольно фамильярно подхватил меня под локоток и развернулся в том направлении, откуда пришел. – Вы мне нужны! Только что я побеседовал с сыном. – Мы медленно пошли по полутемному коридору. – Объявил ему свою родительскую и королевскую волю по поводу его каприза с женитьбой…

Я невольно фыркнула:

– Представляю, как он «обрадовался»!

Его величество заметно поморщился:

– Говоря, по правде, Филогиан в бешенстве. Но я не буду пересказывать вам все то, чем он мне грозил, все равно это все от бессилия. Ему не хватит ни знаний, ни связи для организации переворота. К тому же, выйти за пределы купола он не может по-прежнему.

От услышанного я невольно встревожилась. Но промолчала. В одном король прав: выйти за пределы купола принц не может, любовью аристократов не пользуется, соответственно, средств для организации переворота у него нет. Но это не отменяет того, что за принцем нужно глядеть в оба. Расклад сил может измениться в любой момент. О чем я и поведала его величеству:

– Я бы не торопилась сбрасывать принца со счетов. Если он овладеет своим даром, то получит очень мощный рычаг давления: не хочешь бегать на четырех лапах или летать, значит, подчиняйся!

Король усмехнулся:

– А кто вам сказал, что я об этом не подумал? – Я смутилась. – Но я рад, это понимаете вы. Я хочу, чтобы вы, если вдруг так случится, что мой сын все-таки возьмется за ум и научится управлять своим даром, немедленно сообщили мне об этом. Я оставлю вам с этой целью амулет даль-связи.

– Я не маг, вы ведь помните об этом? – Я вскинула голову и посмотрела королю прямо в глаза. – Вы уверены, что я смогу им воспользоваться?

Король снисходительно усмехнулся:

– Конечно. Главное, чтобы он был заряжен. А пользоваться им может любой, у кого хватит золота на покупку подобной игрушки и оплату услуг магов для его подзарядки в дальнейшим.

Чувствуя себя невежественной дурой, я молча кивнула, принимая ответ. Его величество, отцепившись от моего локтя, порылся в складках одежды и вынул ярко блеснувший в полутьме коридора медальон. Я успела заметить крупный красный камень, ограненный в форме сердца, а потом…

Оно обрушилось на нас сверху. Я даже и не поняла, что это. Только ощутила сильнейший удар по голове и по плечу и отлетела к стенке. Удар о каменную стену довершил дело: из легких вышибло весь воздух, в глазах потемнело. Как сползала на пол, я уже не запомнила.

***

– …леди!.. Леди, очнитесь! – в чьем-то голосе звучало неприкрытое отчаяние. – Леди, пожалуйста, вы так нам нужны!

– Алина!.. – в охрипшем до неузнаваемости голосе слезы. Кто это?

В голове было пусто. Разлепить глаза и губы не получалось. Губы, казалось, спеклись насмерть. А вот почему не открывались глаза, я никак не могла понять.

Кто-то осторожно приподнял мою голову. Я не успела осознать для чего или забеспокоиться, как к губам прижался твердый край чашки:

– Леди, вам нужно это выпить! Очень нужно!

На губы попало несколько капель влаги и случилось чудо: я смогла разлепить губы и немного приоткрыть рот. В горло потекла живительная влага, смачивая его. И я сделала несколько жадных глотков прежде, чем разобрала, какой страшной горечью затопило мне горло. Я закашлялась, пытаясь выплюнуть то, что уже натекло в рот. И как-то так получилось, что в процессе кашля сами собой открылись глаза.

Вокруг были испуганные лица и полные тревоги глаза Сарилы, Магды, Динки и даже Брандта.

– Хвала Вечному Лесу! – облегченно выдохнул все тот же хриплый голос. И я с удивлением рассмотрела сидящего у меня на груди Бегемота.

Шерсть взъерошена и пересыпана чем-то вроде пыли, а глаза совсем дикие, черные, в них не осталось ни капли бирюзы.

Рассеянно подняв руку, я провела ладонью по кошачьей голове и осмотрела присутствующих:

– Его величество сильно пострадал?

В коридоре неожиданно стало так тихо, что мне показалось, будто я слышу биение чужих сердец. Я насторожилась:

– Что? Неужели?..

У меня перехватило дыхание. Если король погиб, то все мы в очень глубокой *опе. Филогиан не готов принять трон даже при условии, что нам поверят, что мы не убивали короля драконов. Но все оказалось значительно хуже:

– Алина, – осторожно протянул Бегемот, – а его величество точно был рядом с тобой? Ты в этом уверена? Ты получила очень сильный удар по голове… Что с вами случилось?

Я попыталась припомнить:

– Мы шли по коридору и разговаривали. Его величество сказал, что даст мне амулет, чтобы я могла его вызвать при необходимости… Потом он достал медальон в форме сердца… Потом на нас что-то свалилось сверху… Меня отбросило к стене… Больше ничего не помню. А что?

Бегемот нахмурился:

– Короля не было рядом с тобой. Сарила убиралась в покоях принца и выглянула на шум. На полу лежала лишь ты.