Глава 8. Пришли на Настю беды и напасти

Магдалена:

Цирин услышанному явно не обрадовался.

«Ты сейчас где?»

«Во флигеле».

«В каком еще флигеле?»

Действительно. Он же не знает.

«Я теперь начальник Тайной канцелярии, Елисей выделил мне отдельное здание».

Молчание, а затем недоверчивое:

«Твой работодатель совсем с головой не дружит? Ты и шпионаж… Ладно, открывай портал. Я у себя в кабинете».

Повиновалась.

Следующие несколько минут одетый с иголочки ректор все внимательно осматривал, потом еще какое-то время вникал в сложившуюся ситуацию и рассказы адептов. После этого мы вдвоем отправились к надеже-царю.

Елисей как раз собирался на первую в этом году охоту, но ради Цирина отложил свое развлечение, и мы втроем прошли в залу для гостей. Слушал нас обоих он более чем внимательно, потом с горечью спросил у моего бывшего учителя:

— Я так понимаю, ничего хорошего мою страну не ждет?

— Если мы не выловим зачинщиков и исполнителей, Ваше Величество, то большие проблемы будут у всех.

— Что требуется от меня?

— Бумага, подтверждающая наши с Магдаленой полномочия, и стрельцы.

Царь понятливо кивнул.

Вскоре мы уже выходили из ворот дворца. Мы с Цириным и Ники шли во главе нашего мини-отряда. За нами — десяток стрельцов, в это число вошел и тролль. Арни и Арти шагали неподалеку от Эронира.

Вот и нужный дом, тот самый, в который боялись зайти стрельцы. Я рассказала об этом Ники, оборотень грозно нахмурился, и я поняла, что после нашей «операции» его подчиненных ожидает «веселая» жизнь. Сейчас сам дом и соседние строения казались вымершими. Где-то неподалеку скрипнула испуганно ставня, и снова все смолкло.

— Как на кладбище, — нарушил тишину мой приятель и недоуменно повернулся к нерешительно застывшим у порога стрельцам. — Я не понял, почему вы еще здесь?

Двое парней отделились от отряда и с обреченным видом зашли внутрь, чтобы буквально сразу же вылететь наружу. Они были даже не белые, прозрачные.

— Т-т-там… Т-т-там… — Начал было один.

— Зомби! — выдохнул второй.

Мы с Цириным удивленно переглянулись. Откуда там зомби? Народ после употребления Сладкой Смерти сходит с ума и умирает, чаще всего не своей смертью. Но зомби никто точно не становится.

— Ты прикрываешь, — велел ректор и направился к крыльцу. Я послушно зашагала за ним.

В доме было темно и душно. И запах. Какой-то непонятный жуткий запах смерти и гниения. И трупы. Повсюду валялись мертвые тела. А за столом сидел и протягивал к нам руки человек. Самый обыкновенный живой человек. Мужчина.

— Помогите…

Хрипит, как умирающий.

Профессор сделал знакомый пасс рукой, и мужчина застыл в полном стазисе.

— При смерти, но, думаю, спасти его еще можно. Я забираю его в академию к медикам. Вы заканчивайте без меня.

И ректор ушел порталом. Я же вышла на улицу, напугав остальных членов отряда.

— Живая я, живая, — буркнула я, подходя к Ники. — И тот человек тоже живой. Вот же вояки, зомби от человека отличить не могут.

И я выразительно посмотрела на оборотня. Тот поджал губы, признавая некомпетентность своих подчиненных в этом вопросе. Ничего, пусть их погоняет. Им полезно. Может, посмелее станут.

— Так а что с ним? И где профессор? — подал голос Арни.

Я пожала плечами:

— Мужчина при смерти. Ректор погрузил его в стазис и ушел порталом в академию. Надеется, что медики спасут нашего неожиданного свидетеля. В остальных домах нам нужно работать самим. Арти, веди.

Но в других местах были только трупы. Свидетелей не осталось. Те, кто жил подальше, ничего не видели и не слышали. Всех, кто был рядом, просто уничтожили. По самым скромным подсчетам, погибло более тридцати человек.

Домой мы возвращались в подавленном состоянии. Ники увел своих неумёх подчиненных тренироваться на полигоне, мы же с адептами пошли общаться с Их Величествами.

Елисей в нетерпении мерил шагами залу для гостей. Василиса сидела на софе и вышивала. Увидев нашу четверку, входящую в комнату с унылыми выражениями на лицах, царь отослал супругу, не обращая внимания на ее недовольство, и впился в нас глазами:

— Что?

Я рассказала, не вдаваясь в подробности, что именно мы увидели. Мой работодатель помрачнел:

— Почему так случилось? Как могло получиться, что никто ничего не заметил? Где все это время были стрельцы?

— Если злоумышленники действительно обладают даром внушения, то ничего удивительного, что никто не поднял шум. А стрельцы… Им не хватает подготовки и навыка. Ники их постоянно тренирует, но раньше в Китеже подобного никогда не происходило, вот они и испугались.

***

Максимилиан Цирин:

Раненого спасли, но целители погрузили его в сон, дав возможность организму восстановиться самому, и следующие сутки о разговоре с ним можно было даже не думать.

Порталом я ушел во фрезийский дворец. Венценосные супруги вместе со двором наслаждались игрой придворных артистов. Те изощряись на сцене, пытаясь как можно правдоподобнее представить какую-то пасторальную сцену. Пастух в гетрах и камзоле? Его дама сердца в пышном розовом платье? Ну-ну. Это не театр, это цирк.

«Особист» сидел сзади, пристально наблюдая не столько за игрой актеров, сколько за поведением придворных. Увидев меня, он удивленно поднял брови и подошел:

— Опять портал. Ты так нормально ходить разучишься.

— И тебе добрый день. Хотя вряд ли он действительно добрый. Где мы можем пообщаться?

— Одни?

— Лучше уж с Артоном.

— Очень интересно… Хорошо, сейчас всё будет.

Общались мы и в этот раз в том же самом потайном кабинете императора. И Арт, и Френ выслушали мой рассказ с ледяным спокойствием. Когда я закончил, оба какое-то время молчали, потом император поинтересовался:

— Там ведь внушение было, я правильно понял? И подобное может повториться где угодно, в том числе и в моем дворце?

— Да — на оба вопроса. И предвосхищая твой следующий вопрос: нет, я не знаю, как можно уберечься от внушения, так как ментальная магия нами еще не разрабатывалась.

— Вообще-то, я хотел спросить о возможных причинах, — фыркнул мой работодатель.

— Причинах чего? Арт, эта женщина явно сумасшедшая. Там может быть все, что угодно, от детской обиды за косой взгляд или глупую шутку в пять лет, до желания кому-нибудь что-нибудь доказать, почувствовать свое преимущество.

— И что ты предлагаешь?

— Не знаю. Честно признаюсь: я с ментальной магией близко столкнулся только после знакомства с цирхами.

— Кстати, о цирхах… Макс, зачем ты отпустил девчонку?

Я устало вздохнул:

— Потому что она на данный момент эмоционально нестабильна, а унаследованные уникальные способности делают ее опасней разыскиваемой нами блондинки полуэльфа. Я надеюсь, ты не мечтаешь быть зарезанным во сне? Нет? Тогда забудь о ней. Тебе нужен цирх? У меня есть еще один адепт. Но насильно женить его я не дам. Получится у твоих родственниц окрутить его самостоятельно — пожалуйста, препятствий чинить не стану. Нет — он будет строить свою жизнь так, как считает нужным, и я первый ему в этом помогу.

— И в кого ты такой принципиальный, — недовольно передернул плечами фрезийский император, но спорить не стал.

Разговаривали мы долго, но выхода из сложившейся ситуации так и не нашли. Единственное, что я мог посоветовать Френу и Арту, — это внимательно наблюдать за всеми придворными и слугами: если кто-то будет вести себя странно, не так, как обычно, то уже можно начинать бить тревогу. И, естественно, нужно следить, не появились ли при дворе новички. Словесные портреты возможных злоумышленников были у обоих приятелей. На том мы и расстались.

***

Даниил:

— Даня! Данька, выходи сейчас же! Я знаю, что ты меня слышишь! Выходи, меня мама прислала!

Кошмар. Приставучий, нахальный, вредный кошмар, мой собственный, между прочим, в наказание за мои глупые деяния мне с небес присланный. Боги, ну вот зачем, зачем вы придумали младших сестер?!? Даже и не надейся, не выйду. И можешь орать хоть до посинения. Здесь, в моих владениях, я могу скрываться вечность. Ни одна травинка, ни один листик меня не выдадут.

— Даня, ну что за глупости! У меня, вообще-то, есть свои дела! Давай выходи, поговорим!

Дела у неё. Ну вот и иди по своим делам. А меня в покое оставь. Нашлась мамина помощница. Вот было бы хорошо, если бы ее ор разбудил Потапыча. Может, верный мишка спугнул бы ее. Хотя о чем я. Она же Облачная Дева. Нет, ну это становится невыносимым. Сколько времени она так будет орать? У нее что, луженая глотка? Куда бы сбежать… Стоп! Как там в математике? Минус на минус дает плюс?

«Лена!!!!»

«Даня? Ты чего орешь? Кто тебя покусал? Чуть не оглушил!»

«Лена, я потом извинюсь, честно! Спаси меня!»

Ошеломленное молчание. И следом:

«Тебя? От кого?»

Понимаю, что теперь она будет издеваться очень долго, но обреченно признаюсь:

«От сестры…»

Молчит. Долго так молчит. Со вкусом. Потом осторожно уточняет:

«А кто у тебя сестра?»

«Вила…»

Снова молчит. Потом:

«Да, умеешь ты родственников выбирать. Ладно. Буду через пару минут. Ты где?»

«Дома у себя. Она меня сама найти не сможет, орет как оглашенная уже почти полчаса!»

«Ясно, поняла. Жди».

***

Магдалена:

Сестра. У Дани. Да еще и вила. И вот скажите, пожалуйста, как мне с ней справиться? Кто ж у него родители-то? Блин… А ведь я не хочу этого знать. Не дай боги придется знакомиться с его матерью. Ох… Вот о чем я сейчас??? Какое знакомство, если он от меня, как от чумной, шарахается и чувства свои скрывает? Так, все, ладно, где там моя одежда? Да, вот так: черные брюки и синяя водолазка, в лесу еще холодно, так что сверху накину-ка я теплую кофту. Все, я готова.

Портал, и я уже в лесу. И тут же на меня ураганом налетел леший, схватил в охапку, прижал к себе, торопливо зашептал на ухо:

— Спасительница моя! Убери её отсюда, пожалуйста! Слышишь, кричит! Надрывается!

Нет, я со своими родичами тоже не со всеми ладила. Но чтобы вот такая яркая «любовь»… А кстати, кто там кричит-то? Чуть отодвинувшись от возбужденного лешего, прислушалась. Да не может быть! Я этот голос узнаю всегда и везде! Тати!

Татиана ант Веленерейская (не Татьяна, нет, она ярилась, когда ее кто-то так по глупости своей называл, считала это имя чересчур плебейским, недостойным ее высокого происхождения. Только Татиана) была головной болью у всех, кому не посчастливилось повстречать ее на пути. Высокая, статная, с точеной фигурой и гривой рыжих волос, она с первого взгляда сводила с ума все мужское население любой страны. Со второго это самое население старалось смыться куда подальше, мечтая больше никогда не попадаться на глаза этой фурии, как звали её за спиной. Мы с ней в свое время чуть не разнесли по камушку всю академию (Тати находилась на домашнем обучении и приезжала два-три раза в год сдать все необходимые семинары и экзамены). Закадычными подругами мы никогда не были, но вот побеситься вместе и повыводить из себя преподавателей и других адептов — это да, это мы обе делали с одинаковым садистским удовольствием. Так вот кто, оказывается, сестра у лешего! Ну-ну. Это будет интересно! И я предвкушающе улыбнулась.

— Отпусти меня и не мешай, — хмыкнула я, и как только леший отошел в сторону, направилась к выходу.

Какая милая полянка. Вот что значит весна! Сухо, тепло, цветочки везде, листья на деревьях уже появились. Белочки по веткам вовсю скачут. Благодать! Только кое-кого приглушить надо бы.

— Тати, да не разоряйся ты так! Всех птиц в округе распугаешь!

Глядите-ка, замолчала. И недоверчиво:

— Лена, ты? Откуда?

— Погулять пришла. Покажись давай. А то голос слышу, а саму Тати не вижу.

Воздух вокруг начал уплотняться на глазах, и из него, как из теста, «вылепилась» девичья фигурка с рыжими волосами.

— Кого я вижу! Ленка!

Мы обнялись.

— Пойдем ко мне, кофе попьем, такой, как ты любишь, — предложила я Тати.

Глаза у девушки загорелись в предвкушение, но вслух она с сожалением произнесла:

— Не могу. Мне тут кое-какие дела уладить надо.

— Даже если я по всем правилам приглашу? — хмыкнула я, намекая на неписаный закон, не позволявший аристократу без особо серьезных причин отказаться от гостеприимства равного себе.

— Вот умеешь ты убедить, фыркнула приятельница. — Ладно, скажу маме, что ты меня заставила.

— Угу, — довольно согласилась я, открывая портал.

— Нет, Ленка, так не бывает, вот врешь же, — восхищенно цокала языком Тати, наслаждаясь крепким кофе и внимательно слушая мой подробный рассказ об ухаживаниях ирдийского правителя.

— И не думала даже. — Я взяла в рот очередной маленький засахаренный орешек, откинулась на пышные подушки и стала с наслаждением его смаковать. — Вон они, те свитки, до сих пор на полках пылятся. Я обхожу их десятой дорогой и даже открывать боюсь. Мало ли что. Он, вроде, магией и не владеет, но кто его знает, что там понаписано. Вот прочту что-нибудь не то и влюблюсь в него по уши. Смеха-то будет.

— Ой, а мне можно?

— Что? — не поняла я.

— Ну в свитках порыться?

Вот мало ей приключений в жизни.

— Тати… Я, конечно, не запрещаю, но если что, меня тетя Тая по кусочкам съест и даже соуса к моим косточкам не потребует…

Девушка хмыкнула:

— Всё-то вы все на матушку мою наговариваете. Она, между прочим, добрая.

Тётя Тая? Добрая? Да ладно.

— Да-да. То-то я помню, как ты от нее, от доброй, после разбитых в академии окон по всем комнатам вашего немаленького замка полуголая гайсала.

— Так то когда было. И вообще, Ленка, не жмотничай. Дай почитать. Интересно же!

Я вздохнула:

— Ладно, бери, но смотри: если что-то случится, я не виновата.

— Ага, я поняла.

И ведь встала же. Подошла к полке, рассматривает свитки. Рисковая девушка!

— Ой, какая прелесть! Лен, ты только послушай!

— И что там такого прелестно? И зачем ты, Тати, это стихотворение вслух прочитала?

— Да ладно тебе, трусиха, — небрежно отмахнулась от моих опасений приятельница. — Вот увидишь: ничего не случится.

Конечно-конечно. Только почему у меня предчувствие нехорошее появилось?

Снизу послышался непонятный шум. Ну вот. Накаркали обе.

— Тати, выгляни в окошко. Что там ещё случилось?

Приятельница намек быстро поняла, хмыкнула и уверенной походкой подошла к окну. Выглянула. Спала с лица. Повернулась ко мне бледная и растерянная:

— Ленка, там… Я не хотела… Не думала…

О, Морокова пустошь. Вот что она там увидела? Пришлось покинуть свое уютное пышное лежбище и встать рядом с неугомонной рыжей. Да, такого я еще никогда не видела. И вряд ли увижу. Хотя… Если рядом будет Тати, тогда возможно всё.

Пока же я с умилением рассматривала необычайную картину: местность перед дворцом переливалась всеми цветами радуги, воздух просто искрился от всевозможных оттенков, от ярко-алого до нежно-голубого; большое пространство между ступеньками и оградой было залито водой, превратившись в нечто среднее между рекой и озером. Этакий самодельный глубокий пруд без очертаний и берегов. Не знаю, о ком писал древний автор в своем свитке, но в этом пруду плавали не эфемерные создания-наяды, услада взора любого мужчины, а самые настоящие русалки. Вот интересная все же у Тати фантазия, с вывертом.

Насколько я помню, все русалки — это легкие худенькие девы с гривой зеленых или тёмно-синих волос и шикарными формами. Эти же создания были необъятными бабищами с рыжими волосами, видимо, сказались «гены» их «создательницы». Телеса у них были тоже необъятными. Они активно жестикулировали, переговаривались между собой, громко смеялись и развязно подмигивали всем вокруг. И судя по тому, как от них шарахались случайно попавшие на этот «праздник жизни» стрельцы, очутиться в руках у этих дам ни у кого желания не было.

По углам, там, где не было воды, жались эльфы. Чистоплотные сами по себе, они не переваривали большие скопления воды и старались держаться подальше от рек, озёр, морей и океанов. Странно, как их эльфийская защитная магия из Леса-то выпустила? Они ж молоденькие совсем, таких оберегают от всего, в том числе и от жестокостей жизни, не позволяя выходить за пределы лесного дома. Вот и стоят сейчас, прижавшись друг другу. И где там эльфийская спесь? Где гонор? Мальчишкам явно страшно. Служанки, разбитные девчата, стоя на крыльце, тычут в них пальцами, хихикают, эльфы краснеют от смущения.

И над всем этим безобразием летают разноцветные огоньки. Фейри. Злопамятные существа размером меньше моего мизинца. Попробуй их поймай всех. А если оставить, так проблем не оберешься. Они ж гордые и злые. Чуть покажется кому, что на него не так посмотрели, вся стая налетит. Могут до смерти защекотать.

Мда… Молодец, Тати, что ещё сказать. И самой больше не скучно, и других повеселила. И выход теперь только один, как бы он мне ни нравился…

— Мать вызывай.

Моя собеседница сразу же резко пожелтела, став песочного цвета, как редкий осенний кленовый лист, вся сжалась, теперь доставая мне лишь по макушку, и жалобно заныла:

— А может, не надо мать, а, Лен? Может, ты сама с ними со всеми справишься?

Я что, похожа на идиотку?

— Тати, ты — сильная вила. В гневе можешь убить взглядом. И ты не способна ничего здесь сделать. Я же простая ведьма. Ты мне смерти желаешь?

Приятельница мученически вздохнула, посмотрела на меня, как жертва на палача-мучителя, но все же покорно сложила руки на груди и что-то быстро зашептала. Отлично. Вот сейчас появится здесь дриада, и всем нам будет очень весело.

Дриады, как и лешие, всегда считались самыми древними и самыми энергетически мощными созданиями. Именно на них издревле была возложена миссия следить за природой, ее изменениями и живыми существами. Многие маги в своих трактатах утверждают, что дриады обладают почти божественной силой и способны по желаю убить любого или же вдохнуть жизнь в недавно умершего. Не знаю, никогда не встречалась с подобным в реальности, а вот взрывной характер, которым отличаются все представительницы это расы, мне известны не понаслышке: тетя Тая, или, если называть ее официально, Таятария ант Веленерейская, редко когда была полностью спокойна. Энергия просто била из нее ключом, к сожалению окружающих. А уж если попасться ей, недовольной, под горячую руку, то можно только молиться о выживании. Для меня до сих пор секрет, как с ней уживается её меланхоличный супруг, чистокровный эльф Иуеринаэль ант Веленерейский.

Хлопок, и в комнате появилось новое лицо: миниатюрная молодая женщина, почти девочка, с ярко-розовыми, аккуратно уложенными волосами, нежно-васильковыми, широко распахнутыми глазами и бледными, словно у мертвеца, изящно очерченными губами, одетая в длинное нечто, больше всего похожее на сарафан, только с закрытыми плечами и широким подолом. Все, кто впервые видел Таятарию, отказывались верить, что вот этот-то почти ребенок является сильной энергетической сущностью, способной при желании разметать любой замок за пару минут.

Женщина сначала внимательно осмотрела комнату, затем окинула нас с Тати хмурым цепким взглядом и резко переместилась к окну. Некоторое время она молча наблюдала за происходившим на улице безобразием, потом повернулась к дочери:

— Что конкретно ты читала?

Тати с виноватым видом протянула родительнице злополучный свиток. Та быстро пробежала глазами написанное, фыркнула и произнесла что-то на непонятном древнем языке. Всё сразу вернулось на круги своя: и русалки, и эльфы, и фейри исчезли, слуги, с любопытством поглядывая по сторонам, занялись наконец своими непосредственными обязанностями, стрельцы немедленно заспешили в казарму, желая рассказать сослуживцам, что же вытворяет сумасшедшая ведьма, а тетя Тая впилась глазами в испуганную дочь:

— Я тебе что говорила? Ты где должна быть? Почему ты до сих пор у брата насчет его невесты не выяснила?

Невесты? У брата? У Дани, что ли? Ой…

Видно, на моем лице что-то такое отразилось, так как дриада мгновенно крутанулась ко мне, нацепила на лицо самое благожелательное выражение из своей личной коллекции, нежно улыбнулась и ласково пропела медовым голоском:

— Леночка, деточка, тебе что-то известно на эту тему?

Мысленно сто раз дав себе по шее за неумение контролировать свои чувства и эмоции, я покаянно вздохнула, понимая, что теперь уж точно придется колоться, и покаялась:

— Тёть Тай, простите, я не знала, что Даня — ваш сын.

В общем, вытащили эти две гарпии на пару у меня всё, что только было можно, о наших с лешим отношениях.

К концу моего рассказа недавно еще мрачная и недовольная дриада просто сияла.

— Ой, как хорошо все складывается-то! Ну, Даня, ну, молчун, погоди! Леночка, если вам обоим нужно мое родительское благословение, так я только за! Ты такая хорошая девочка! Будешь идеальной женой моему сыну-балбесу!

Упс…

— Тёть Тай, вы, наверное, неправильно меня поняли…

— Да всё я правильно поняла, — легкомысленно отмахнулась от меня Таятария ант Веленерейская и вместе со своей непутевой дочерью исчезла из комнаты.

Да уж. Вот это и называется «попала»…