Глава 13. Князь и жрец

По тенистой дороге мы неспешно поднялись в горку, на тихую пустынную улицу. Несмотря на полуденный зной, здесь всё дышало прохладой. Под узким мостиком бурлила горная речка, а впереди шелестел изумрудный лес. Я вовсю крутила головой, разглядывая причудливые южные деревья. Да уж, в империи такого буйства красок не сыщешь - мелкие голубые цветочки, розовые бутоны, оранжевые чаши. Мне хотелось и потрогать, и понюхать, но Руд крепко держал мою руку.

Ничего, Лапка. Ещё успеется. Хотя нас могли сразу выставить вон - за наглость, например. Ух, как янычары разозлились, когда Руд упомянул их князя!.. С другой стороны, после Смуты я понимала колхидцев. Если нет законного наследника, то жди большой беды. Заговоры, интриги, войны - а страдать, как обычно, простым людям.

Уже не до южного гостеприимства!

За оградами из светлого камня виднелись непривычные дома: с выбеленным фасадом, открытыми коридорами во всю стену и окнами-витражами. Первый этаж чаще всего имел прямоугольную форму, а вот второй напоминал перевёрнутую лохань, увенчанную красной черепичной крышей. У дверей качались блестящие фонарики-луковки, а за каменную кладку цеплялись гибкие зелёные лозы.

Ну а какие за невысокой оградой прятались сады - ух!..

- Тебе нравится Колхида? - неожиданно спросил Руд. Я растерянно повернулась к нему.

- Не знаю, - призналась честно, - пока всё это чужое, не нашенское. Красота южная бросается в глаза, но что таится за той красотой?..

В ответ Руд почему-то разулыбался.

- А похожа Колхида на Полонию, м?

Я покосилась на него, как на дурака блаженного!

- Шутишь что ли?! В Полонии и люди светлой масти, тонкие, холёные, и дома островерхие, мрачные, и дороги булыжные, и... И вообще по-другому! Ты ведь был в Полонии!

Оборотень кивнул:

- Я был, - и прижав меня к своему боку, зашептал, - накануне отъезда мне рассказали любопытную историю, Лап. Года два назад у ладанской свахи пропала дочка. Как в воду канула! Люди забеспокоились, заболтали! Мол, куда девка-то делась, и почему родители её к стражам не бегут?.. Расспросили стрельцы сваху, а та наплела им про поездку к тётке в столицу. Ну, коли мать с горя не бьётся... Тем более, через полгода вернулась девка. Вроде прежняя, но один стрелец приметил, что не заигрывает она больше, от мужиков шарахается, и до отъезда пришлый шляхтич вокруг неё вертелся. Как понимаешь, тётка у тебя известная, и спросить про поездку мне не составило труда.

Я резко дёрнулась, но куда мне деваться в толпе?.. Да и Руд удержал.

- К тётке ты, ясное дело, не ездила. В списках заставы твоё имя не значится, но есть запись о Бержене Ворович с сестрицей. Прожить шесть месяцев в Полонии и незаметно вернуться - это сильно. Тебя должны были сразу привести ко мне. В те годы я как раз занимался полонскими шпионами и перебежчиками. На границе шли военные столкновения, обстрелы, обстановка напряжённая - мышь не проскочит. Но ты мне не попалась, и в Ладани мы встретились впервые. Я уже полгода закрываю глаза на твои странности, Лап. Боюсь, что скоро это закончится.

- Чего вы шепчитесь?! - ревниво перебил его Ведагор, вклиниваясь между нами. - По-моему, сейчас не время миловаться! Кстати, что ты им сказал про Лапку? Такая скороговорка - хрен выговоришь!

Я, пусть и обмирающая от страха, тоже поглядела на Руда.

- Правду сказал, - хмыкнул оборотень, - по местным меркам, конечно.

- То есть, назвал невестой?! - эй-эй, а как его сватать теперь, если невеста - это я?! Приказ-то царский никто не отменял! В конце концов, уже давно пора открыться Таше и попросить её защиту. Ясмина могла подтвердить мои слова, ведь именно она лечила меня и укрывала от стражей.

Но даже она знала лишь часть истории.

Так, надо немедленно женить Руда! С ласковой женой да на свадебном пиру ему точно будет не до свахи!

Я решительно сжала кулаки... и обнаружила перед собой белокаменную арку с крепкими воротами. Нас пропустили без лишних «танцев» - видимо, старший янычар успел отправить вестник, языческое письмо. Усатый воин последовал за нами, передав свою саблю местной страже. У Ведагора из холодного оружия был только кинжал, а Руд, скрипя зубами, расстался с мечом и метательными ножами. На меня, к счастью, никто не обратил внимания.

После узкого светлого коридора (судя по ощущениям, вдоль всего дома), мы попали в закрытый внутренний двор. В центре, меж небольших журчащих чаш с водой, расположился каменный навес на тонких колоннах. Под навесом стоял редкой красоты мраморный стол, во главе которого восседал коренастый лысый мужчина. Его расшитая золотом белая накидка подтвердила - Светлейший жрец Айтар собственной персоной.

Однако он был не один.

На соседнем кресле развалился грузный старик с козьей бородкой и седыми кудрями. Его пёстрый наряд плохо сочетался с блёклой внешностью - чёрная парчовая рубаха, блестящий, словно сделанный из змеиной шкуры халат без рукавов, золотые перстни с камнями всех цветов.

Я торопливо поклонилась колхидскому князю. Руд и Ведагор тоже склонили головы, но, в отличие от меня, поясных поклонов делать не стали. По языческому титулу они были примерно на равных, пусть и не имели княжества за плечами.

Старик смерил нас неприязненным взором:

- Ты совсем ополоумел, если решил связаться с имперцами, Айтар!

Жрец, однако, и ухом не повёл, распахивая руки в приглашающем жесте:

- Приветствую вас на землях Колхиды, дорогие гости. Мы рады, что вы откликнулись на наше письмо, и ваш приезд так скоро греет нам душу. Прошу к нашему столу. Темур-ага, благодарю тебя, - это он уже усатому воину.

- «Ага» - глава янычар, - вполголоса пояснил мне Руд, - в Колхиде я был бы его правой рукой, если сравнивать с империей.

Ничего себе! Нас встречали на самом высоком уровне!

Жрец громко хлопнул, призывая слуг. Они вынесли кресла с удобными подушечками и накрыли для нас богатый стол. Пока холопы разливали вино по кубкам, князь пожирал глазами Руда. То ли в силу возраста, то ли характера, он даже не думал вести себя прилично. Впрочем, и жрец, и Руд, и старший янычар не реагировали на его выпады. Сдаётся мне, у старика забрали реальную власть и оставили его в роли ширмы. Уж лучше условный князь на троне, чем местные бояре, желающие урвать кусок побольше, или соседи-захватчики.

Темновский перехватил мой взгляд и понимающе улыбнулся. Руд с жрецом и Темуром-ага обсуждали какие-то околополитические темы, присматриваясь друг к другу.

- Для Колхиды наступают тёмные времена, - нехотя начал Айтар, - княжеский род угасает. То ли Велес отвернулся от нас, то ли старшие братья постарались - мы давно им костью в горле стояли! Да всё к тому сводится, что у Эмзара Колхидского только дочка осталась! Старшие братья на шахты наши облизываются, послов своих присылают! Поди и землю уже поделили, отрыжки шакальи! - он ударил кулаком по столу. От неожиданности мы с Ведагором вжались в кресла, а Руд постучал когтем по столу.

- Это, конечно, подло и низко, но вполне себе предсказуемо. Если мне не изменяет память, Колхида всегда платила первому князю дань. Почему же сейчас вы не откупитесь? Главное - потянуть время...

- Не хочет он, - перебил жрец, - мало ему дани, всю Колхиду возжелал, с железом, золотом и серой. Ежели ты так умён, как о тебе говорят, то должен понимать - люди ему не нужны. Этот мордорогий вытопчет всю землю до последней травинки!

- Угу, - покорно согласился Руд, - жрецы, янычары и визири у него тоже свои.

- Мы боимся, что него будет слишком много своих, - с тихим пыхтением подал голос Темур-ага, - из торгового процветающего города Колхида превратится в ресурсную корову, которую будут доить до последней монетки. Мы, колхидцы, станем рабами на своей земле. Ещё не забылась история про Орлиное Гнездо, когда старшие братья превратили в рабов целый народ - держали их в цепях камня-ариита, чтобы переносить по воздуху грузы. Редкие язычники - крупные орлы - просто сходили с ума без человеческого облика. С империей хотя бы можно договориться... но на всё воля Светлейшего и Сияющего, - спохватился он, кивая жрецу и князю.

Старик самодовольно ухмыльнулся:

- Моя воля такова. - Его перст упёрся в Руда. - Гнать палками сына убийцы!!! Прочь, прочь из Колхиды!!!

Жрец и старший янычар изумлённо уставились на князя, а Руд... Он аж закаменел. Чего это с ним?.. Ясно же, что местный князь в очень печальной болезни, которую царица ёмко называла «маразм».

- Друг мой, - попытался исправить положение жрец Айтар, - Руд Черных - наш гость, визирь императора Микаила, сын покойной ныне княжны Асиды, троюродной сестры Селима Солнцеликого, и старший язычник, как и вы.

- Старший язычник?.. - машинально переспросила я и быстренько запечатала рот ладонью. Только лезть в их дрязги мне не хватало!

- Обладающие большим зверем - первые, старшие, - наклонившись ко мне, произнёс Ведагор. Я послала ему благодарную улыбку.

Но проклятый старик не желал успокаиваться! Он разразился противным каркающим смехом!

- Сын Асиды!.. Думаешь, я не знаю, мальчик, кто украл Асиду и держал её в плену?! Кто принёс боль и смерть в наши земли?! Он убийца! И ты, ты его плоть от плоти, такой же убийца, грязный имперский выродок... кха-кха!

Одним стремительным движением Руд перелетел к князю и схватил его за тонкое горло! Поднял из-за стола - и я видела, с каким трудом он сдерживается от смертоубийства! Старик гневно сучил ногами в воздухе и пытался зацепить Руда когтями, но оборот давался ему плохо. То отрастал шипастый хвост, то гребень, то глаза меняли цвет. Ведагор и жрец с янычаром повисли на Руде, но... Мы прямо воочию узрели, что значит «старший оборотень»! Даже втроём они не сдвинули его с места!

- Зовите янычар!!! - прохрипел жрец ошарашенным слугам - и я наконец очнулась:

- Руд!!! Ты умом тронулся?! Царь с царицей тебе такой привет за смерть князя передадут, что мышкой пищать будешь!

«Царь с царицей» сработали - остекленевшие, бешеные глаза Руда прояснились. Он моргнул, крепко выругался и разжал пальцы. Князь мешком упал на землю, а мой горе-жених ловко вынырнул из крепких мужских «объятий». Подошёл ко мне, сгрёб в охапку, да так и застыл, ничего не объясняя.

- Я бы снова пошутил о провокациях, - выдал Ведагор, философски разглядывая набежавших янычар, - но пожалуй, уже не рискну. Ох, ну силён, Руд!

- Дуростью медвежьей он силён - заморского князя за горло хватать! - я бы дала Руду подзатыльник, но попробуй, выберись из наглых лап! - Подведёт нас под монастырь языческий, как пить дать! Чего взбеленился-то?! Чей ты там плоть от плоти?!

- Сын убийцы, - короткий вдох, - сын светоча.

* * *

- Это было глупо и безрассудно! - ругалась я, но оборотень меня почти не слушал. - Руд! Да постой ты, я не успеваю!

- Не болтай, а шевели ногами, - хладнокровно донёс ветер. Сам Руд уже скрылся за поворотом, оставив меня на ступеньках в одиночестве.

Ну хам! Наглец! Завёл девицу в незнакомое место и бросил! Медведь лопоухий!

Я гневно топнула ногой.

- Вот возьму и никуда не пойду! - чего он такой вредный, а?! Можно подумать, это я угрожала колхидскому князю!.. - Потеряюсь, замёрзну, пропаду - и царица тебе плешь проест, оборотню злобному-у!

Представила и чуть не расплакалась. Стало безумно жалко себя, забытую, голодную, несчастную...

- Ты с какого тополя рухнула, девка имперская?! - расфыркалась бабка за ближайшим прилавком. - У нас зимы тёплые, захочешь - не околеешь! Да и ты молодка светлая, ежели в невесты не возьмут, то в рабыни завсегда украдут!

Господи, прости, даже не пострадаешь толком!

- Чего у вас за страна такая - либо в жёны, либо в рабство?! - возмутилась, складывая руки на груди. - Я, между прочим, помошница свахи, а не смазливая белоручка!

Бабка отчего-то захохотала:

- И вправду, крикливая, как сваха наша! Но в девках ты всё равно не засидишься. Поди оборотень твой - чернявый по масти?.. Волос-то у него светлый, а щетина с бровями - чёрные.

Насторожившись, я спрыгнула с лестницы и подошла к торговке. Та хитро косила на меня.

- А ты знаешь, почему он посветлел?! То есть, до этой весны он действительно был тёмным!

- Дело-то житейское, всем известное, - хмыкнула бабка, - природа звериная наружу лезет. Не зря он тебя назвал... - и она повторила ту длинную фразочку, которую выдал Руд. - Слыхали мы, слыхали!

- Я же не понимаю на вашем языке! Что он сказал?! Ну не молчи!

- Не ори, дурная! Дословно это будет: "неукраденная луна"! Милая сердцу девка, которую нельзя похищать!

Я в полном недоумении уставилась на торговку. Она словно ждала другой реакции и картинно закатила глаза.

- Мы же оборотни, - пришла ей на помощь соседка, - и никуда от зверя своего не денемся! Да только зверь - он как ребёнок малый, ему не объяснишь про законы и правила. Уж ежели оборотню по запаху да по взгляду девка понравилась, то пиши пропало! Зверь не уступит, своё потребует! Это как с сердцем собственным воевать - безнадёжная война, глупая!.. А оборотень твой пытается, потому и светлеет.

- Подождите! - Я всё надеялась увязать концы с концами. - Как разлад со зверем влияет на волосы?!

Торговки тяжело завздыхали и зацокали языками:

- То не волос светлый, девка, а оборот! Воин твой хуже контролирует зверя - и зверь его меняет! Сам, не по приказу! Пока лишь волосы на шерсть медвежью, белую, но лиха беда начало!

Охнув, я приложила ладони к губам. Господи, это что получается, Руд... опасен?! Он не справляется со своим медведем?!

- Всё вызнала?.. - вкрадчивым мужским шёпотом позвучало за спиной. Я вскрикнула, подскочила и чуть не залепила Руду пощёчину!

- Ты чего подкрадываешься?! - гневно рявкнула в ответ, но в груди стучало набатом.

- Вообще-то я тебя потерял, - оборотень даже бровью не повёл, - думал, уже пора бежать, вручать бедовую сваху...

- Я за тобой не поспевала, между прочим! Раз моргнула - и одна осталась!

- Угу, голодная, брошенная, несчастная, я помню.

Торговки ехидно захихикали в унисон, а меня чуть не порвало на сотню маленьких Лапок!

- Пойдём уж, горе, - Руд вдруг до мелких морщинок улыбнулся мне, так искренне и тепло, что аж дыхание сбилось! Я без лишних споров приняла его локоть. - Ты сегодня не сваха Лапка, а капризная боярская Несмеяна.

Да что он за мужик противный?!

Руд увлёк меня на дорожку под тень деревьев, где было легче спускаться. Честно говоря, я не собиралась никуда идти, и мне безумно хотелось покоя. В отличие от Соболева, жрец выделил нам личные комнаты: светлые, просторные, с заморской ванной и перинами. Неплохое место, чтобы спрятаться от мира и отдохнуть. Вечером девки-холопки пообещали растопить хамам - колхидскую баню. Слуги ловили каждое наше слово - и после случая с князем это наводило на размышления.

Но мне было не до интриг. Раздевшись до нижней рубахи, я развалилась на перине. Однако ж сон не шёл. Через пару часов Руд прислал холопку - он звал меня к морю. Ну, прогулка так прогулка.

С тяжёлой головой я поднялась с перины.

Как оказалось, не зря...

- То, что сказали торговки - это правда? Ты не можешь совладать с медведем?

- Не переживай, Лап. Они судят по себе, а я всё-таки старший оборотень. Пока мы со зверем заодно, а цвет волос - меньшее из зол. Хотя, конечно, проблему надо решать, - он как мальчишка взъерощил себе затылок.

- Так чего мы мучаемся? - удивилась я. - Если тебе нравится девица - укради её, и дело с концом! Ты же чисто пряник имперский: молодой, холостой, при деньгах да в царской милости! Вредный, зато не подлец и не дурак! Ежели девица с головой в ладу, она не будет против!

Руд издал какой-то сдавленный приглушённый звук и весело посмотрел на меня:

- Ты на что меня подбиваешь, сваха?! Я, значит, одной рукой казнокрадов и душегубов ловлю, а другой - девиц похищаю?! Не забывай, у нас не Колхида, за воровсто руку отрубить могут! И потом, пожалуется девка царице - и что мне делать?..

Я мысленно смутилась, но не сдалась:

- Ну, мы можем договориться с Ташей! Мол, это не по-настоящему! Коли девка испугается, отпустим её! Руд! - я отпустила локоть медведя и встала перед ним. - Ты же верный страж империи! Не спишь, мотаешься по горожам и княжества, семью царскую оберегаешь! Тебе тоже положено счастье! Хотя бы немного!

Закатное солнце красиво подсветило его волосы, а в голубых глазах заплесали лукавые огоньки.

- Мне хватает счастья, Лап, - он спрыгнул на мою ступеньку, а потом на следующую и протянул мне руку. - Когда-то я сполна хлебнул женской ненависти - и своим детям я не хочу такой судьбы.

Детям, значит... Я приняла его ладонь. Море было совсем близко - солёный влажный воздух гнал нас вперёд, к каменистому заросшему берегу. Я сощурилась, стараясь отыскать вдалеке хоть полоску земли, но водная гладь уходила за горизонт.

Ветер доносил крики и ругань с темнеющей громады порта, но на "нашем" берегу никого не было. Только чайки, камни и море, шумящее в ушах.

- Почему твой отец - убийца? Ведь если он пришёл к оборотням как захватчик, то наверняка исполнял приказ. Вина лежит на прошлом царе и его сыне! - получилось громче, чем я планировала, но море рокотало, обрывая слова. Да и мы всё равно одни.

Руд скривился:

- Глупости. Можно исполнять приказ, но не быть убийцей. В войне никто не считает лишних жертв - и многие этим пользуются. Трудно сохранять человеческое лицо, когда кругом бездна. Но дело даже в убийствах. Мой отец, влиятельный светоч, украл княжну и объявил её своей. Держал на цепи, как скоморохи медведицу. И она - красивая, молодая, сильная - была вынуждена делить с ним постель. Когда родился я, она хотела меня придушить. Бабушка не дала. Каким-то чудом она выторговала у отца право быть моей нянькой. Я жил в этой ненависти, Лап. Жил, понимал и ничего не мог изменить. Надо мной отец издевался меньше, чем над ней - порой мне даже казалось, что я ему нужен. Он отпускал мать на год или два, а потом возвращал, и всё начиналось заново. Он был заложником своей похоти и жестокости, но остановиться уже не мог. Когда мне было тринадцать, они оба сгорели в столице. Я никогда не знал родительской любви, Лапка, и ненависть матери - последнее, что я желаю своим медвежатам.

Моя коса взлетела, подчиняясь порыву ветра, а губы болезненно искривились. Воображение быстро нарисовало побитого худого мальчишку со зверинным глазами - маленького и ещё нелепого белого медведя. Не такого холёного и крепкого, как сейчас. Без брони и привычной рудовской грубости.

На моей памяти Руд ещё никого не хватал за горло. Унижал, ехидничал, провоцировал, но чтобы напасть...

Поднявшись на носочки, я обняла его за талию и прижалась щекой к широкой груди. Руд аккуратно сжал меня ответ и положил подбородок на макушку.

...- А хорошо ты придумал с неукраденной девицей! - вдруг вспомнила я, когда мы сидели на берегу. Вдвоём, плечом к плечу, дожидаясь, когда солнце упадёт за горизонт. - В смысле, хорошо, что ты назвал меня так. Можно не отменять смотрины к дочери жреца! Я же не невеста, но одновременно девица, которую находится под твоей защитой. Очень умно! Я ведь правильно тебя поняла?

- Ну-у-у, почти правильно, - озадаченно вымолвил Руд. Я радостно ему улыбнулась.

- Вот и ладушки! Присмотришься к дочери жреца, авось и про девку свою спесивую позабудешь! Ещё будет локти кусать, что ей такая ягодка не досталась!

Руд с шумом выдохнул и пробормотал нечто вроде: "Господи, за что?!" Ох, неловко вышло! Он переживает, а я тут со своими шуточками!..

* * *

Утро началось с дикого крика и причитаний: "убили, убили Сияющего, княженьку нашего убили-и-и".

Я широко распахнула глаза.

Надеюсь, это был сон!