Глава 11

Розалин

Четыре месяца спустя…

Буквы перед глазами расплывались. Голос преподавателя стал далеким. Меня окутало тепло, тяжелым одеялом накрыв спину.

Я тонула в болоте дремы, такой вязкой, отчасти неприятной, призывавшей расслабиться и пойти ко дну. Были еще попытки выкарабкаться. Но в какой-то момент накинула свою сеть успокаивающая тишина, окончательно обрезая связующие с реальностью нити.

Знаки… Они вспыхивали в непроглядном мраке, приближались к моему лицу, опускались на руки. Эти символы летали повсюду. Вот к ним добавились крылышки. Необычные насекомые кружили надо мной, играли, забавно пищали. Казалось, я была в волшебном мире бабочек, которые приняли меня за свою и хотели поделиться знаниями.

Темнота вздрогнула. Пол затрясся. Тишину разорвал невероятной мощи грохот, и он повторялся, снова и снова. Я подпрыгивала, во все глаза глядела вперед, пытаясь уловить малейшие изменения в кромешной тьме. И вдруг появился он!

Неровный, весь в шипах, огромный, с покореженной головой, обломанными крыльями и кривыми ногами, формульный знак смотрел на меня с ненавистью. Бабочки с испуганным писком разлетелись. А гигант наклонился, потянулся ко мне, сграбастал в свою ручищу и сжал.

— Эй, Розочка, проснись, — услышанные слова не вязались с огнем презрения, который горел в глазах чудовища. — Розалин, утро пришло, на уче-ебу пора.

Я подпрыгнула на месте и хотела тут же побежать в ванную, но рука оказалась к чему-то прикована. Стоп! Почему моя комната вдруг стала такой просторной? Откуда здесь люди?! И Майло…

— Тш-ш-ш, — приложил он ладонь к моим губам и подался вперед. — Признайся, поджидала меня?

Остатки дремы поглотил дневной свет, струившийся сзади из окна.

— Нет! — шепотом возмутилась я, заметив незнакомого преподавателя, что-то записывавшего на доске.

Мы сидели на последнем ряду, перед нами расположилось много студентов, большинство из которых за четыре месяца учебы ни разу не попадались мне на глаза. Необычно. Моя группа состояла из пятнадцати человек и напоминала одинокие буйки в спокойном море столов. Теперь же повсюду были люди. И среди них встречались девушки!

— Тогда почему ты оказалась на моей лекции?

Я посмотрела на Майло и уже собралась сказать правду, что очень устала за последнее время и попросту уснула на занятии по вычислениям точек в пространстве, которое проходило в этой же аудитории, но одумалась. Не хотелось делиться с ним своими проблемами. Одна Фелиса знала о них и поддерживала меня, как могла.

— Факультатив.

— Ловушки? — в серых глазах отразилась насмешка.

— А почему бы и нет? — пожала я плечами и достала чистую тетрадь, собираясь записывать лекцию.

Чего только не сделаешь ради поддержания легенды. Лучше так, чем давать ему пищу для размышлений.

— Розалин, — придвинулся ко мне Майло, отчего наши ноги соприкоснулись, — ты узнала, что я теперь свободен и решила напомнить о себе?

— Не говори чепухи.

— Тише! — повысил голос преподаватель. — Сегодня у нас ловушка-обманка. Перепишите формулу, выведенную на доске, и приступим.

Я заскользила ручкой по бумаге, изображая верх сосредоточенности, а мысли возвращались к сидевшему рядом молодому человеку. Он четыре месяца назад, как раз после показательного выступления в здании театра, предложил сходить с ним на свидание, но услышал категорический отказ. Затем, судя по рассказам Фелисы, у него появилась девушка, отношения с которой продлились недолго. Теперь же друг Дрейка две недели как был без пары. Подруга говорила, что подобное для него несвойственно, поэтому прогнозировала скорое появление новой жертвы.

— Погодите, — встал со своего места преподаватель, запомнившийся очень высоким лбом и залысиной с двух сторон. — Не ту формулу написал.

Он стер предыдущий вариант и начал выводить новый, только на этот раз не сразу представил готовую версию, а вычислял ее, группируя некоторые участки цифр и буквенных переменных, подписывая их сверху знакомыми мне знаками.

— Ты бывала на городском озере? Хочешь, прогуляемся там?

Майло недвусмысленно провел пальцами по моей руке, начал исследовать взглядом мое лицо, не прекращая прижиматься ногой к моей ноге. Следовало вскочить, извиниться и покинуть аудиторию. Однако я усердно одергивала друга Дрейка, записывая за преподавателем каждый символ, каждую закорючку, каждую пометку.

— Будь добр, не мешай.

Я откинула от себя широкую ладонь и всем своим видом дала понять, что совершенно не знакомый мне предмет намного интереснее, чем разговор с ним.

— Вот, теперь верно, — кивнул собственным мыслям преподаватель. — Итак, у нас сегодня ловушка-обманка. Имеется ее несколько модификаций в зависимости от давно известных нам факторов: площадь наложения, количество срабатываний, длительность накладываемого эффекта, масштаб поражения, способ активации и метод подпитки. На доске записана общая формула для стандартных условий.

— Или можем, — вновь начал Майло, — сходить в ресторан. Фелиса говорила, что у тебя нет времени, но ведь отдыхать тоже когда-то надо. М-м?

Он ущипнул мочку моего уха, отчего я вздрогнула.

— Будь добр, не отвлекай. И не занимайся глупостями!

— Вязь сети двухступенчатая. Важное примечание. Можете пометить восклицательным знаком. Края спиралевидные, уходящие от начала нити влево вверх назад и затем вправо вверх вперед. Первый узел двойного плетения. Подчеркните «двойного». На практике будем пробовать под надзором, чтобы случайно никого не пришибли. Итак, дальше, — задумчиво протянул преподаватель, снова посмотрев на доску.

Он постоянно разглядывал то формулы, то погружался в лежавшую на столе открытую книгу. Из-за монотонного голоса сложилось впечатление, будто мысленно мужчина находился далеко отсюда.

— Мороженое любишь? Или можем сходить в кино… — Майло не унимался. Он говорил и говорил, словно невзначай прикасаясь ко мне.

Я же отмахивалась и концентрировалась на рассказываемой ловушке, которая вовсе не нужна. Правда, спать больше не хотелось.

За четыре месяца лишь на выходных удавалось немного расслабиться и отдохнуть. В остальное же время я напоминала самой себе дятла, долбившего клювом дерево. Хотя у нас имелось существенное различие. Я-то не достигала желаемого результата и поэтому не могла перелететь на другое место, чтобы поискать и там пропитание.

— При активации имеет характерное тускло-розовое свечение — это магические структуры приобретают зафиксированную ранее картину.

— Она объемная? — спросила девушка с первой парты.

— Филлис Займон сумел сделать дом, который продержался сорок лет. Когда иллюзия пала, жители столицы обнаружили пустырь со статуей этого выдающегося ученого. Спустя еще пятьдесят лет она растворилась.

— А перемещать ее можно? — спросила я и только потом поняла свою оплошность.

— Видимо, вы редко посещаете мои лекции, — беззлобно произнес преподаватель. — Ловушки статичны. Это мы проходили еще на первом курсе. Итак, продолжим…

Я прикусила язык и глянула на усмехавшегося Майло. Он на протяжении всего занятия не давал мне покоя, предлагал разные варианты свидания, даже не думая сдаваться. А едва студенты зашевелились, я подскочила с места и направилась в библиотеку этого корпуса.

Там можно было спрятаться от назойливого знакомого и заодно найти новый для себя материал, ведь в первую мне заглянуть до сих пор не выдалось случая. Правда, Майло последовал за мной. Я не ожидала, что он окажется таким настойчивым и отправится в царство книг.

— Что именно тебя интересует? — со знанием дела спросил он. — На четвертом уровне базовые атакующие, а на пятом — защитные.

Я окинула взглядом небольшое по площади помещение, секторами уходившее вверх. На третьем этаже за столиками сидели студенты. На втором — несколько мужчин расставляли по полкам книги.

— Добрый день, — проигнорировав предложение Майло, я подошла к библиотекарю.

В этом корпусе работала молоденькая девушка, радикально отличавшаяся от своих коллег из других библиотек академии. Пухленькая, с приятной улыбкой, без очков. Она располагала к себе.

— Добрый. Слушаю вас.

— Мне нужна книга по основам ловушек, — решила я придерживаться озвученной ранее легенды. — И если можно, то на вынос.

Мои старания принесли результат. Майло взглянул на меня иначе, будто приоткрыл для себя завесу тайны. Он не верил до последнего, даже не двинулся с места, стоило мне забрать запрошенную книгу и отправиться на выход. И в коридоре друг Дрейка нагнал меня не сразу.

А я уже начала планировать свой вечер пятницы. Видимо, придется устроить выходной, я ведь до сих пор не освоила формульные знаки, сколько бы с ними не боролась. Они оставались для меня загадкой, с которой справились все мои одногруппники. Маунс даже попытался помочь. Правда, от его объяснений стало только хуже.

В отражении стальной поверхности лифта, на котором мы вскоре спускались на первый этаж, отразилась замученная девушка. Она утратила запал к учебе. Мои мозги словно работали не как у других. Иначе. А как еще объяснить мое непонимание того, с чем разобрались остальные?

— Что насчет озера?

— Ко мне мама приезжает сегодня, — ложь вылетела самопроизвольно. — Поэтому никак.

— Тогда на следующей неделе?

Я промолчала, в грустной задумчивости пошла по коридору в главный холл и, едва мы вышли на улицу, застыла возле дверей. Ларстен будто поджидал меня. Он тут же оттолкнулся от капота своего автомобиля и поднял руку, подзывая к себе. И Майло убежал. Я даже не успела ничего ответить на его прощание.

— Здравствуй, Розалин, — сказал жених Аманды, стоило подойти к нему.

— Добрый день, нэлд Колвен.

— Пройдемся?

Я оглянулась в поиске хоть кого-нибудь, кто мог бы спасти меня от этого человека. Ларстен никогда не вызывал доверия. Его вопросы, странные разговоры, учтивое отношение, иллюзорная поддержка делали ровным счетом противоположное тому, чего он добивался — отталкивали.

— Столовая скоро закроется, а я еще не успела поесть.

— Зайдем в кафе, тут есть неподалеку. Я оплачу.

— Ивайна, — увидела я знакомого человека. — Привет.

Вот она, спасительная соломинка. Да только лицо девушки, двигавшейся мне навстречу, исказила гримаса отвращения.

— И после всего ты еще со мной здороваешься? — поморщилась она и ускорила шаг.

— У тебя какие-то проблемы? — спросил Ларстен.

— Нет, все нормально, — натянуто улыбнулась я, еще раз стрельнув взглядом в спину Ивайны.

И что это на нее нашло? Мы не виделись с того выступления четырехмесячной давности. Вроде бы размолвок никаких не было, мы не ссорились, разошлись довольно мирно. Тогда откуда такая реакция?

— Идем?

Я еще выдала парочку отговорок, но мужчина ловко увернулся от каждой, обещая непродолжительную беседу и вкусный ужин. Проще оказалось сдаться.

— Как дела в академии? — задал он вопрос, с которого начинал каждый наш диалог, едва мы заняли место в кафе.

— Хорошо.

— Разве? Твоя мама сообщила, что у тебя трудности. Не хочешь поделиться? Я порталы не изучал, однако отлично разбираюсь в большинстве направлений.

В бледно-голубых глазах отразилась заинтересованность. Казалось, нэлд Колвен на самом деле готов слушать, помогать, направлять на путь истинный. Почему? Я собралась отмахнуться и с помощью стандартных фраз отделаться от него, но снова вспомнила странный разговор, который довелось подслушать еще на первой неделе обучения.

Какова вероятность, что одним из тех двоих был именно Ларстен? Он работал на Пограничье, появлялся дома редко, зато за последние месяцы встретился мне на пути не менее пяти раз.

— Что вы делаете в Крэйтоне?

— Я здесь с важным поручением, — уклончиво ответил он и тут же добавил, словно не хотел услышать очередной вопрос: — Может, все-таки поделишься своими проблемами?

Как поступить? Этот мужчина ведь вскоре женится на нэли Фэлпс, станет частью семьи, к тому же он когда-то дружил с моим отцом и отцом Дрейка. Наверное, ему можно доверять. Или лучше не стоит?

Я посмотрела в окно. Из соседнего с академией здания вышла знакомая компания, с которой я больше не обедала. Лаура настояла. Она при каждой встрече пыталась задеть, унизить, а бывало даже напрямую предлагала покинуть их. Дрейк же молчал. Впрочем, как и всегда в последнее время.

— Спасибо огромное, но у меня на самом деле все хорошо. Сегодня вот научилась перемещать яблоко.

— Отлично.

Правда, это удалось у Маунса и еще половины группы. Я же смотрела на написанную на доске формулу, затем на получившийся у одногруппников знак и не понимала, как такой применить к магическим структурам. Стандартные накладывались поверх скрученных или сплетенных элементов. А тут надо было действовать иначе. И как бы мне ни объясняли, сколько бы ни растолковывали, как бы ни пытались пошагово проделать вместе со мной уже понятные им действия, я продолжала биться о стену непонимания. Раз они не помогли, то что сможет Ларстен?

Он еще некоторое время интересовался моей жизнью, спрашивал про Дрейка, о его планах на свадьбу Аманды. В какой-то момент разговор ушел в необычном направлении. Жених нэли Фэлпс заинтересовался моим детством. Вновь повторились вопросы, связанные с воспоминаниями об отце, о его любимых местах, о бабушке и дедушке. Все-таки не зря я решила не раскрываться перед Ларстеном.

Вскоре мужчина ушел, оставив меня наедине с тарелкой, полной еды. Я долго сидела за столиком и размышляла над ухудшавшейся ситуацией. Близились первые экзамены. В зависимости от них мне могли дать стипендию или увеличить сумму оплаты. Видимо, скоро придется порадовать маму не самыми лучшими новостями.

— Или надо было соглашаться на помощь? — обреченно пробормотала я.

Из-за постоянной опеки у меня с детства вошло в привычку справляться со своими проблемами самостоятельно. Зачем маме лишнее беспокойство? Проще стиснуть зубы и пробивать стены головой, чем видеть волнение в глазах родительницы, ее потуги охватить все и сразу, желание привлечь к решению даже самой простой задачи как можно больше людей. Наверное, поэтому я и Фелисе с трудом решилась рассказать о проблемах. Она изредка приезжала в гости, помогала с включением воды, уборкой и другими потребностями. В остальном же я старалась обходиться без магии. Оказывается, это вполне реально.

Настроение вконец испортилось. Я с трудом разобралась со стоявшей передо мной порцией еды и уже собралась отправиться домой, как вспомнила о сегодняшнем предложении Майло посетить городское озеро. Да, мне определенно нужно отвлечься.

Правда, я не ожидала, что это окажется не самой лучшей идеей.

По пути к нему в голове крутились мысли об учебе. Привычное явление. Казалось, я уже соткана из них, не могу думать ни о чем другом и просто расслабиться. Наверное, поэтому подвернувшийся под ногу камень остался незамеченным.

Я полетела на тротуар и проехалась по неровной поверхности. Руки тут же обожгло. Появилась боль в коленях. А стоило подняться, как еще и лодыжка дала о себе знать.

— Полный набор!

Осмотрев стертые до крови ладони и дыры на чулках, я собралась допрыгать до дороги и вызвать такси. Правда, домой по-прежнему не хотелось. Это ведь не катастрофа. Все поправимо, если ты владеешь магией. А если нет?

— Фелиса, — радостно сказала я в трубку, едва подруга ответила на мой звонок, — давай прогуляемся возле озера.

До него оставалось совсем немного. Между зелеными деревьями виднелись водная гладь, узкие тропинки и синие лавочки. Это только в северных странах зимой желтели листья и устилали землю желтым покрывалом. У нас же тепло господствовало постоянно.

— Розо-о-очка, — протянула подруга. — А ты уже там?

Я попрыгала на одной ноге, чтобы не упасть.

— Да. И знаешь, сегодня я верх неуклюжести. Представляешь, упала на ровном месте, ободрала ладони, колени и вдобавок подвернула лодыжку.

Из динамика планшета вырвался встревоженный вздох. Фелиса неразборчиво что-то проговорила и бросила трубку. Я так и представила, как она вскочила со стула, схватила сумку и бросилась к входной двери, чтобы как можно быстрее приехать ко мне.

А тем временем мой путь пролег к ближайшей лавке. Проходящий мимо мужчина в строгом костюме опасливо на меня посмотрел. Группка школьников даже не обратила внимания. Зато замученная женщина с ребенком на руках замедлилась и спросила, не нуждаюсь ли я в помощи. Приятно. Однако я отказалась и, все-таки присев на лавку, откинула назад голову.

Разлилась мелодия входящего вызова.

— Ты так быстро добралась?

— Нет. Розочка, тут такое дело, — в голосе Фелисы сквозили нотки сожаления. — У меня не получается. Дядя приехал в гости. Мама на взводе. Но ты не беспокойся, я уже позвонила кому надо.

— Зачем?

— Как зачем? Ты там вся в ранах, небось, даже кровь есть, а магией пользоваться не можешь.

— Слушай, но это не повод…

— Еще какой повод!

— Позвони и отмени. У меня вправду все нормально. А это пустяки, заживет само. Вот лучше промолчала бы, — последнее я произнесла тише, чтобы подруга не услышала.

— Так, — строго сказала Фелиса, — сиди и жди. Когда доберешься домой, обязательно позвони, а то я буду волноваться.

Снова излишняя забота. Вот и делись своими приключениями с остальными. Кто меня за язык тянул?

— Ладно, позвоню. А кого хоть… Да ты издеваешься?! — не сдержалась я, едва заметила подошедшего Дрейка.

— Лучше он, чем Майло, — затараторила Фелиса. — Все, пока.

После той ссоры возле театра мы с Фэлпсом не разговаривали. Были мелкие стычки, но молчаливые и невообразимо короткие. Поначалу я еще пакостила, только чтобы отомстить за сказанные им слова, а потом с головой ушла в учебу и видела соседа один-два раза в неделю.

И хоть я забыла суть нашей ссоры, но отчетливо помнила, что предшествовало ей. И это немыслимо! Я едва не поцеловала своего врага! Одно хорошо — Дрейк сделал вид, будто ничего не произошло, иначе щеки пылали бы от стыда при каждой нашей встрече.

— Привет, — вздохнула я.

— Ходить разучилась?

— А если и так, тебе до этого есть дело?

Дрейк посмотрел вдаль и снова на меня. Он присел рядом и протянул руки вперед, однако одернул их, стоило мне положить ладони сверху. В груди что-то неприятно шевельнулось.

— Знаешь, не надо. Не нужны мне твои подачки. Сама справлюсь.

Влариан схватил мои кисти и вернул обратно. Я привыкла к быстро вспыхивавшей злости, к постоянным упрекам, уже научилась отвечать на разного рода выпады. А как реагировать на короткий взгляд из-подо лба? Или как мириться с молчаливостью? Раньше все мысли Фэлпса лежали на поверхности, проговаривались им в порыве гнева, теперь же скрылись за глухой стеной.

— Зря ты приехал.

— Возможно, — только и сказал Дрейк, тут же приступив к заживлению ран.

— Почему не отказался?

— А ты отказала бы Фелисе?

Я набрала побольше воздуха в легкие и с трудом улыбнулась. Неприятно.

Фэлпс быстро закончил с моими руками, потянулся за ногой и закинул ее на себя. Зазвучала знакомая мелодия, но не на моем планшете. У нас одинаковые?! Дрейк прочел имя звонившего, скосил на меня взгляд и приложил девайс к уху.

— Да? Нет, я недолго. Скоро вернусь, — он прикрыл ненадолго глаза, сжал мою ногу, которую до сих пор удерживал, и мелко замотал головой. — Я сказал, что скоро вернусь, не начинай.

— Долго еще будешь ее терпеть? — поинтересовалась я, едва сосед завершил разговор.

Дрейк повел плечом и, явно не собираясь обсуждать со мной свою личную жизнь, занялся коленом. Когда оно было вылечено наполовину, меня начало трясти от желания стукнуть Фэлпса, лишь бы вернуть его привычное состояние.

— Твоя Лаура красивая, не спорю, но характер у нее так себе.

Сосед еле заметно покачал головой и продолжил возиться с ранкой.

Почему молчит?! Эй, куда делся тот несносный влариан? Я ухмыльнулась, собираясь добиться своего — вернуть прежнего Дрейка.

— Правда, и ты не лучше. Уехать от своей девушки к другой ради каких-то ладоней. Это как она должна тебе надоесть, чтобы помчаться помогать мне? Мог бы позвонить, проверить достоверность информации и остаться со своей любимой. Или ты просто соскучился?

Карие глаза встретились с моими. И снова повторилось то состояние, когда захотелось податься вперед, когда во рту в одно мгновение пересохло, когда проходящие мимо люди перестали существовать. Я мысленно залепила себе пощечину и вопросительно выгнула бровь.

— Попробуй не искать скрытый подтекст там, где его нет, — сказал Фэлпс и поставил мою ногу на землю, тут же потянувшись за второй.

— О, ты у нас советы давать умеешь? Дрейк, это точно ты? Я не узнаю тебя в гриме. Ау! — вскрикнула я, стоило ему задеть поврежденную лодыжку.

— Расслабься, Рози, скоро все закончится.

Он словно говорил не о ране, а о чем-то другом. Возможно, о нашем совместном проживании. Осталось не так уж много. Через пару месяцев мы разъедемся в разные стороны и никогда больше не увидимся. Не будет наших ссор. Не появится азарт при переносе вещей Дрейка на улицу. Не вспыхнет злостью его лицо при очередном устроенном бедламе в какой-либо из комнат.

Фэлпс переместился к последнему поврежденному месту. Он аккуратно снял туфлю, осмотрел лодыжку и повернул ко мне голову.

— Что?

— Нужен доступ к коже. Не лезть же к тебе под юбку, чтобы снять чулки.

— Знаешь, учитывая твою привычку врываться в мою комнату во время переодевания, даже удивительно.

— Розалин, ты меня уже бесишь! Без пререканий не можешь? Обязательно нужно воткнуть шпильку?

Он выхватил из моих рук край чулка и быстро сдернул его. Исчезла аккуратность. Теперь Дрейк прижал ладонь к пострадавшей лодыжке и надавил, окутывая прострелившее болью место успокаивающим холодом.

— Довольна? Так тебе больше нравится? — Фэлпс сбросил мою ногу с себя и резко встал.

— О, да, Дрейк, просто обожаю, когда ты делаешь мне больно. Ради этих ощущений и живу.

Он собрался уйти, но обернулся и вдруг навис надо мной. Его рука сдавила мою шею. Губы почти коснулись уха, а небольшая щетина оцарапала щеку.

— Осторожно, а то ведь могу ублажить тебя по полной.

Я дернулась назад в попытке высвободиться, уперлась ладонями Фэлпсу в плечи. Вот только он не собирался отступать.

— Отпусти.

Дрейк разжал руку, правда, не отстранился. Он задержался взглядом на моей шее, которую я пару раз потерла, и затем выпрямился.

— Ты права, не нужно было приезжать, — сказал влариан напоследок, но снова не сдвинулся с места. Сосед медлил. И судя по вертикальной морщинке на лбу, внутри него происходила борьба. — Если пытаешься освоить формульные знаки, то возьми за основу шаблонные, раздели их на составляющие, соедини обратно с помощью формулы и вызывай не мысленно, а выплетай из структурных элементов.

— Я не пытаюсь…

— Не забывай тетради где попало, тогда и секреты твои не будут раскрыты.

— И нет никаких…

— Пожалуйста, — оборвал мою очередную ложь Дрейк и оставил меня в одиночестве переваривать наш непростой разговор.