Глава 17

Не медля, я выскочила за дверь, где меня ждал слуга цесаревича, так что плутать по ресторану в поисках выхода не пришлось. На улице меня усадили в правительственный автомобиль и уже совсем скоро я входила в двери отеля, в холле которого меня ждали все трое мужчин. Мрачный Серпухов и обманчиво безучастные телохранители, от которых тем не менее аж за версту несло виной.

Бедолаги…

– Ваша светлость? - Мирон одним взглядом попытался спросить, что происходит и каков план.

– Его высочество любезно приглашал меня на обед, за которым мы обсудили ряд важных моментов, - произнесла я официальную версию своего отсутствия. - Пожалуйста, закажи билеты на ближайший рейс в Астрахань, здесь мы закончили.

Коротко кивнув, Мирон отправился выполнять моё поручение, ну а я, точно зная, что Исмаил и Мустафа следуют за мной безотрывно, поднялась в апартаменты и буквально рухнула в кресло, ощущая себя как выжатой, как лимон.

Фух!

Что ж, можно себя поздравить. Минус один. Надолго ли?

Надеюсь, навсегда!

И всё-таки как несправедлив мир!

Мужчины! Думают, что вокруг них вертится весь мир! А вот нихрена!

Впредь пусть даже не надеется, что ещё хоть раз соглашусь на встречу.

Ни-ког-да.

Минут через двадцать в номер заглянул Мирон и сообщил, что удалось взять билеты на вечерний рейс, который будет через четыре часа, так что выезжать лучше уже через два, чтобы успеть доехать и пройти регистрацию. Поблагодарив мужчину, решила не теряться и не только ополоснулась, смывая с себя напряжение, но и поела, на этот раз ни в чем себе не отказывая. В самом деле, мне надо! У меня стресс!

К счастью, кормили тут не только дорого, но и вкусно, так что я сумела расслабиться и даже получила определенное удовольствие от трапезы, ну а потом пришло время собираться. Снова надевать костюм не хотелось и для обратной дороги я переоделась в теплое кашемировое платье нейтрального кофейного оттенка и убрала волосы в хвост. Остальные вещи сама собрала в чемодан, благо их было совсем немного, да и обращаться к услугам горничной совершенно не хотелось.

Об автомобиле заранее договорился Мирон, это был обещанный трансфер от отеля, так что вниз я спускалась уже в уличной обуви и верхней одежде, мой чемодан катил Мустафа, а Исмаил шел четко за плечом. Мирон, что-то бурно обсуждая по телефону, двигался позади.

Не знаю, кто пропустил в отель журналистов и законно ли это вообще было, но бросаться ко мне наперерез за сенсацией они не спешили, хотя я и видела, что съемка ведется, но донимать меня своим назойливым вниманием журналисты не осмелились. То ли испугались охрану, то ли таковым был приказ сверху. Я не в обиде.

К счастью, ничем более путь домой омрачен не был, в аэропорту меня встретил Никодим на “Тигре” и ещё две машины сопровождения, так что ни один ушлый журналист из местных (а их хватало!) не добрался до меня со своими глупыми вопросами и провокациями.

Хватит с меня этой светской жизни. Хватит!

Увы, дома дым стоял коромыслом, причем не просто дома, а на всём хуторе. Причем не только из-за официальных итогов заседания суда, но и из-за информации, которой со мной щедро поделился цесаревич, а я донесла до своих вояк.

Бобров был одновременно мрачен и возбужден, причем сразу по многим причинам. Его угнетала необходимость расстаться с бойцами из числа янычаров, которые показали себя отменными исполнителями, потому что ситуация на границе и впрямь была крайне неоднозначной. Я сама созвонилась с паши Демирель и он подтвердил, что не стоит рисковать личным расположением наших правителей, так что своих подчиненных он отзывает всех до единого, включая телохранителей, но временно. Как только ситуация стабилизируется, он навестит меня лично и мы обсудим необходимость (либо ее отсутствие) дополнительного усиления.

Радовало же Харитона Демьяновича то, что на текущий момент за князем Горчаковым числилось порядка тысячи обученных бойцов, то есть девятьсот из них точно попадают под вынужденное сокращение. И из них мы можем набрать себе лучших!

Понятное дело, мне самой так много не нужно, это признавал и Бобров, и Серпухов, прикинув, что оптимальным будет количество от трехсот до пятисот бойцов, всё будет зависеть от того, какие разломы мы решим разрабатывать. А разрабатывать их придется. Надо же на что-то содержать нашу новую армию!

Помимо людей, Бобров предвкушал и возможность приобретения техники, а так же боеприпасов, которые Горчаковы точно будут распродавать по максимуму, потому что штраф в десять миллионов сам собой не выплатится. Уж не знаю, откуда у моего начбеза была информация, но он отчего-то точно знал, что князь на мели и семья будет распродавать в том числе и иные активы: фабрики, заводы и может даже земли.

Меня ничего из этого списка не интересовало, да и Мирон подтвердил, что особой ценности эти активы не представляют: расположение не особо удачное, технологии устаревшие, оборудование изношенное, здания требуют ремонта. Проще построить новые, чем реанимировать старое.

Через пару дней неожиданно позвонила тетушка и срывающимся голосом попросила о встрече. Подумав, согласилась, нам действительно стоило расставить все нужные акценты нашего, так сказать, родства. И пускай я точно знала, что не буду помогать им ни сочувствием, ни финансово, мне было интересно послушать, что они сами желали от меня услышать.

И я пригласила их на хутор.

Ну а куда ещё? Ехать в город? Увольте, мне там не везет. К ним? Ещё хуже. С них станется задумать очередную подлость, а мне уже надоело разбираться с последствиями чужой тупости.

Глафира приехала вместе со старшим сыном Ильей, который после казни отца (она уже состоялась), принял на себя все обязательства главы рода и официально стал князем. Прежде мы мало пересекались, сильнее прочих Камелию гнобил Игнат и его подпевала Изабелла, но и особой приязни между кузенами не было. Илья был сыном своего отца и этим всё сказано.

Заносчивый, высокомерный, с застывшей печатью брезгливости на лице по отношению ко всем, кто ниже его статусом, сегодня он выглядел не таким уверенным в себе, как прежде. Осунувшееся лицо, потухший взгляд, затравленное выражение глаз - парень сдался, даже не начав бороться. Да и с кем? С императором? Не смешите.

Даже и не подумав встречать родственников на крыльце и звать их к столу (они приехали к десяти утра), я встретила тетку и кузена в кабинете, куда их проводил Феофан. Вместе с Василием они перехватили эстафету по моей охране после того, как османы убыли на родину, оставив нам большую часть своей техники и боеприпасов с намеком на то, что когда вернутся, то им будет чем пользоваться.

– Присаживайтесь, прошу, - почти любезно предложила я родственничкам, указывая на диван и кресла для посетителей и попутно отмечая, что Глафира одета непривычно строго и почти без украшений (буквально серьги с рубинами и кольцо), а Илья держится так, словно палку проглотил. - Итак, чем обязана вашему визиту?

– Камелия, - сладко улыбнулась тетка, - детка, к чему этот официоз? Мы ведь одна семья. И в тяжелый для семьи час обязаны держаться вместе. Ты ведь Горчакова, а Горчаковы никогда не бросали в беде своих близких.

– Глафира, - я посмотрела на неё, как на душевнобольную, даже и не думая вестись на эту ложь, - тебе самой не кажется, что это перебор? Или напомнить, как вы обращались со мной ещё весной? Я ничего не забыла. И не собираюсь. Более того, твой муж убил моих родителей и брата. И этого я не забуду никогда. Твои дети гнобили меня больше трех лет. И этого я не забуду никогда. И не прощу. Никогда. А теперь по существу. Что вам от меня надо?

– А я говорил, плохая идея, - приглушенно произнёс Илья, глядя в стену. - Отец знатно подгадил всем нам своими тупыми выходками. И на что только надеялся… Ладно.

Новоявленный князь Горчаков перевел на меня внимательный взгляд и какое-то время рассматривал.

– А знаешь, я понимаю, что он в тебе нашел… Ты изменилась. Сильно изменилась.

– Он? - Я приподняла брови.

– Дмитрий, - хмыкнул Илья, цинично добавляя: - Твой любовник. Не отрицай, вашу связь не обмусолили разве что на Сахалине. Сеть пестрит вашими фотографиями и подробностями. Ради тебя расстарался, да? Или ты расстаралась?

Даже и не думая реагировать на эту откровенную ложь, в которую, впрочем, сам Илья верил безоговорочно, я без лишних эмоций поинтересовалась:

– Закончил?

Илья скривился, явно рассчитывая на иное. Шумно вдохнул, резко выдохнул и, отмахнувшись от матери, которая явно планировала что-то сказать, заявил:

– Нам нужны деньги. Много денег. Отец потратил последнее на взятки, когда за него взялась тайная канцелярия, но они ни на что не повлияли. Догадываюсь, что просто так ты нам не дашь даже ломаную копейку, поэтому предлагаю выкупить всё, что тебя заинтересовало, первой. Без торгов и аукциона, куда будет выставлено имущество рода. Интересует?

Прикрыв удовлетворенный блеск глаз ресницами, небрежно произнесла:

– Допустим. Мне нужен список с ценами, гляну на досуге.

– Сегодня, - процедил Илья.

Я выразительно выгнула бровь. Разбежалась, ага!

А ведь если не выкуплю я, если не заинтересуются другие… То имущество будет просто конфисковано! Причем по самой минимальной цене. Уж имперские-то коллекторы умеют считать чужие деньги.

– Неделя, - произнесла в итоге, когда пауза затянулась. - И имей в виду, переплачивать я не планирую. На этом всё?

Я видела, Илья с очень большим трудом сдерживается, чтобы не ругнуться вслух, причем сумела прочесть по губам “стерва!”, а вот его мамаша оказалась не настолько хладнокровной и злобно выпалила:

– Потаскуха! Вся в мамашу-прошмандовку!

– Вы испытываете моё терпение, - покачала головой, глядя на неё, как на вошь. - Пожалуй, не так уж и нужен мне тот хлам, который вы пытаетесь мне втюхать. А сейчас прошу покинуть мои владения. Вы тут более не желанные гости. Кстати, его высочество настоятельно рекомендовал в принципе с вами не общаться, дабы не навлечь на себя гнев правящей династии и осуждения общества. И знаете, теперь я понимаю почему. Свободны.

– Побольше уважения к главе своего рода! - процедил Илья, медленно поднимаясь с места. Но если он думал, что это выглядит грозно, то очень серьезно просчитался.

Это выглядело жалко.

– Главой рода был мой отец, - я посмотрела ему в глаза, позволяя увидеть всю свою силу. - Сильный, мудрый, ответственный и уважаемый мужчина. А ты, Илья, жалкая пародия на аристократа. Сын убийцы и государственного преступника. Вон из моего дома.

После чего, чуть повысив голос, позвала:

– Василий!

Дверь кабинета тут же открылась и внутрь зашел маг.

– Проводи гостей, они уходят.

Чуть поклонившись, Василий выразительно взглянул на окончательно деморализованных Горчаковых и те, собрав последние остатки достоинства, уехали.

Спустя примерно час на мою почту пришел длинный перечень движимого и недвижимого имущества, перечень предметов старины и даже фамильных украшений, которые Горчаковы выставляли на продажу, пытаясь насобирать сумму штрафа.

Положа руку на сердце, украшения интересовали меня меньше всего, у меня самой их было столько, что они занимали половину сейфа, но отдавая списки своим мужчинам, чтобы выбрали для себя то, что нам действительно нужно, всё равно пометила пару пунктов. Вспомнилось вдруг, что их дарил маме отец, причем действительно выбирая с любовью, а не в качестве подачки за секс. А ведь если подходить к этому вопросу с юридической точки зрения, то они и так мои по праву. Вот только доказательств… Никаких. Дольше судиться буду. Ладно, пусть.

В этот же список вошли несколько картин и статуй, украшающих наш городской особняк. Я помнила, как они выглядят и так, но всё равно сверилась с фотографиями, которые пришли вдогонку к списку. Это были действительно добротные вещи, достойные, чтобы я их выкупила. Наследие Горчаковых… Не этих бестолочей, которые даже лица удержать не могут, а тех. Которых больше нет.

Больше нет…

Покачав головой, я вдруг подумала, что стоит съездить на кладбище в родовой склеп, где похоронено не одно поколение Горчаковых, и рассказать родителям, что они могут спать спокойно. Их убийца получил по заслугам. Услышат ли они меня? Вряд ли. В этом мире научно доказано, что души покидают тела практически сразу после смерти, а реальность на сороковой день. Но в основном раньше. Бывают неупокоенные души, но они сразу дают о себе знать, и этим занимаются соответствующие службы, обеспечивающие покой обычных граждан. И всё же…

Всё же я съездила на кладбище, причем не одна, а с Бобровым, который захотел составить мне компанию сразу, как только услышал об этом желании. Естественно, мы поехали не вдвоем, а в сопровождении и на трех машинах, но бойцы старались не попадаться мне на глаза, сопровождая издали, а вот компания Харитона Демьяновича оказалась кстати - одна бы я место захоронения не нашла. В день похорон меня даже не взяли на кладбище, да и потом из дома практически не выпускали, так что сейчас я впервые увидела, где похоронены родители и брат Камелии.

И увиденное мне не особо понравилось.

– Он ещё и за склепом не ухаживал, - скривилась, точно зная, что это обязанность каждого главы рода - содержать место захоронения предков в порядке.

Вот только было прекрасно видно, что сорная трава тут росла не первый год и пускай сейчас была поздняя осень и она уже пожухла, общая неухоженность моментально бросалась в глаза.

– Харитон Демьянович, найдете людей, который тут всё приберут?

– Сегодня же, - пообещал мне начбез и мы, открыв тяжелую дверь склепа ключом, который взяли у сторожа, спустились вниз, в затхлое помещение. - Ещё и на артефактах экономит… Вот же жалкая душонка!

В итоге вылазка определенно не удалась, оставив после себя гнетущее ощущение, но заставила принять определенные меры, чтобы привести родовой склеп в порядок. Да, это не место для частых визитов и веселого времяпрепровождения, но в этом мире было принято чтить память мертвых, и я была согласна, что это правильно. Сама же, поторопившись вернуться наверх, некоторое время постояла просто рядом со склепом, рассматривая печального ангела и мысленно рассказывая родителям Камелии о том, что произошло за эти полгода. И пускай я не их дочь, я всё равно помню слишком многое, чтобы считать их чужими. Пусть новая жизнь будет к ним более благосклонна. Ко всем четверым.

По дороге домой я зачем-то вспомнила о словах Ильи, что о моих “шашнях” с цесаревичем, оказывается, знают все, и полезла в сеть. Ну-у… Что сказать? Сеть знала всё!

В интернет попали фотографии из зала суда, у входа в ресторан и даже из отеля, так что “умные” люди сделали “верные” выводы и меня называли новой фавориткой, а может даже и кандидаткой в невесты, но тут же ещё более “умные” люди приводили возражения, что я из неугодной семьи, а значит корона мне не светит.

Пф! Велика потеря!

В общем, изучила я всё это мракобесие, да и выкинула из головы. Мне было чем заняться.

В течение следующей недели пришлось немного напрячься и помочь бригаде, которая добывала золото, чтобы выкупить всё, что нас заинтересовало. В итоге одной только военной техники Бобров урвал почти пятьдесят единиц, причем по действительно заниженой цене. Ещё и торговался при этом!

Помимо этого я выкупила десяток грузовиков и рефрижераторов, чуть ли не целиком арсенал, коллекцию отцовского оружия (и подарила Боброву, отчего его аж на слезу прошибло), десяток картин, дюжину статуй, несколько старинных ваз и пять гарнитуров матери.

Всё это обошлось мне в весьма кругленькую сумму, но не так дорого, как могло быть, если бы у Горчаковых не поджимало время, но даже так я поправила их бюджет от силы на три миллиона. Остальное пусть изыскивают сами.

В это же время шел глобальный набор в мою личную гвардию, которую мы решили укомплектовать на максимум. В самом деле, когда ещё такая великолепная возможность появится? А тут, считай, само в руки плывет!

При этом я не поленилась и потратила три дня, но выяснила, что разломы в моих владениях открылись хорошие, при должном усердии денег мы с них поимеем десятки миллионов, а всё потому, что в одной саванне буквально в полутора километрах от входа располагался изумрудный карьер с жилой, выходящей на поверхность, а во второй похожий карьер, но с бериллами самых разных оттенков. Тайга полна леса и дичи, все три тундры - железными рудами, в пещере, благодаря магическому сканированию, была найдена безумно ценная жила эрдиния, магического металла, из которого делали амагические браслеты и некоторые артефакты, а высокогорный разлом порадовал залежами титановых руд.

В общем, как ни крути, а заняться нам было чем.