Глава 19
Тимофей, державший в одной руке просто гигантского медведя шоколадной масти, а во второй букет, тоже смотрел не на меня, а на мой живот, а когда я подошла и, усмехнувшись, сказала:
– И вам здравствуйте, гости дорогие. Только я вроде бы никого не приглашала.
То в ответ оба синхронно выпалили:
– Ты беременна?!
– Нет, конечно. - Я выразительно похлопала ресничками. - С чего вы взяли?
– Ну как же… - растерянно пролепетала Варя и перевела взгляд на Тимофея, безмолвно прося о помощи.
И тот не подвел, уставившись на меня пытливым прищуром:
– Хочешь сказать, это ты так на деревенском молочке поправилась?
– Ну так, - я улыбнулась широко-широко. - Помнится, в прошлую нашу встречу вы заявили, что худоба мне не к лицу. Вот, исправляюсь. Кстати, это что?
И одним подбородком указала на вещи в его руках.
– О! Да. - Он с легким напряжением улыбнулся. - Это тебе. С днем рождения! Скажу сразу, идея не моя. Но мне тоже показалось забавным подарить тебе мягкую игрушку.
Он снова мазнул взглядом по моему животу и вроде как себе под нос пробормотал:
– Хотя, наверное, коляска была бы уместнее…
Сделав вид, что ничего не услышала, я радостно протянула руки в сторону игрушки.
– О, мишка! Какая прелесть! В детстве как раз именно такого и хотела! Ну что ж, раз приехали, проходите в дом. Обед ещё не готов, да я и не рассчитывала на гостей, так что… Чаю?
– Нда, а ты как всегда гостеприимна, - кривовато усмехнулся Тимофей, вручая мне прежде всего цветы (это были роскошные махровые ярко-розовые пионы), а медведя неся сам. - Мы в принципе просто так заехали. Без мысли об обеде. Так что сильно задерживаться не будем.
– Хорошо.
Я даже не попыталась сделать вид, что меня смущает ситуация, и первая прошла в дом, прекрасно слыша, как Варя шипит Тимофею:
– Она беременна! Она точно беременна, я тебе говорю! Тимка, скажи, что не от тебя?!
Точно не знаю, не оборачивалась, но мне показалось, что от падения Тихомирова спасло исключительно чудо. И медведь, на которого он слегка завалился.
– С ума сошла?! - прошипел он в ответ. - Мы даже не целовались!
– А для этого и не надо целоваться!
– Я вам не мешаю? - Обернувшись через плечо, насладилась тем, как Варя сочно покраснела, а Тимофей сконфуженно сморщил нос. - Да, я беременна. Нет, не от Тимофея. Ещё вопросы будут?
– А от кого?
– А вот это, гости дорогие, вас не касается, - улыбнулась я прохладно.
– Но как же… - пробормотала Варвара, но тут же напоролась на мой предостерегающий взгляд и захлопнула рот. - Прости. Я поняла. Можно чаю?
В итоге задерживаться Тихомировы не стали, явно чувствуя себя не в своей тарелке, причем разговор крутился преимущественно ни о чем, но оба то и дело поглядывали на мой живот, словно это было мировой сенсацией. Честно - не особо приятное ощущение.
При этом Тимофей всё пытливо щурился, Варя покусывала губы, явно что-то старательно прикидывая в уме, но вслух не прозвучало ни вопросов, ни догадок и уже уходя, Варя решила поинтересоваться:
– А ты в курсе, что князь Горчаков женится? Я сейчас про Илью Геннадьевича.
– Да, слышала краем уха, - кивнула безразлично.
– Пойдешь на свадьбу?
– Что я там забыла?
– Он твой кузен, - Тихомирова посмотрела на меня с легким осуждением. - Всё-таки вы одна семья.
Ну да, ну да…
– К сожалению, - хмыкнула вслух и в итоге так ничего и не ответила.
Вот только когда Тихомировы уже садились в машину, а я зачем-то вышла их провожать, Варя снова посмотрела мне в глаза и тихо-тихо, практически одними губами спросила:
– Это ребенок Миро?
И нет, на это я ничего не ответила, сделав вид, что не услышала.
– Пока-пока. Спасибо, что заглянули и поздравили. Пока!
Я с улыбкой помахала рукой и ушла в дом, перестав улыбаться сразу же, как только отвернулась.
И черт их дернул приехать… Так хорошо всё было!
Ох уж эти Тихомировы!
***
Всю дорогу до дома Варвара сидела, как на иголках.
Она ведь всё правильно посчитала? Верно расшифровала её взгляд?
Или нет?
А что, если это… Романов?
О них ведь писали в сети! И сроки примерно те же… Черт! Черт-черт!
Почему она молчала? Почему? Глупая девчонка! Они бы помогли! Поддержали!
А сейчас? Что делать сейчас?
– Варя, ты сейчас своей задницей мне дыру в сиденьи протрешь, - недовольно отчитал её Тимофей, всю дорогу косясь на тетушку с неодобрением. - Что на тебя нашло?
– Ты не понимаешь!
– Не понимаю, - согласился Тихомиров. - Будь любезна объяснить.
– Почему она ничего нам не сказала???
– А почему она должна была нам хоть что-то говорить? - в свою очередь удивился Тимофей. - Мы ей кто?
– Вообще-то друзья! - уязвленно выпалила Варвара. - А ты вообще женихом был!
– Фиктивным, - кивнул мужчина, даже не думая обижаться. - И что? Это ее жизнь. Её решение. Если не сказала, значит были причины. Разве она выглядит плохо? Или грустной? Мне так не показалось. Даже если это ребенок Романова (тьфу-тьфу, не дай бог!), она имеет на это полное право. Хотя я сомневаюсь.
– Почему? - Варя наклонила голову, потому что ей действительно было интересно послушать выводы Тимофея.
– Он бы за ней следил, - уверенно кивнул племянник. - Но что-то я не заметил никаких следов имперской активности в нашем регионе в целом и на ее хуторе в частности. По уму он вообще мог её к себе забрать и под замок посадить до самых родов. Слышал, со своей прежней фавориткой он так и сделал. Это, конечно тщательно скрывается, но умеющий слышать да услышит. Нет, это точно не Романов. Но кто…
– Миро, - уверенно произнесла Варвара. - Точно Миро.
– С чего взяла? - удивился Тимофей. - Он же только несколько дней назад вернулся.
– Он был там. Я видела. И их видела. На моём дне рождении. Они тогда вместе ушли. Это точно он.
– А вот это не очень хорошо… - нахмурился Тихомиров, который действительно не видел тот эпизод, когда Лия и Миро танцевали, а потом ушли. Ещё и вместе! - Я бы даже сказал очень и очень нехорошо!
– Почему?
– Ты глаза этого бешеного пироманта видела? - мрачно уточнил Тимофей. - Да он тут камня на камне не оставит, когда узнает, что Лия беременна, а ему не сказала. И я вот как-то даже знать не хочу, что именно он сделает, если окажется, что ребенок всё-таки не его.
– Думаешь? - Варвара с досадой поморщилась. - А если его? Он должен знать.
– А давай мы просто не будем лезть не в своё дело, а?
Немного помолчав, Варя качнула головой.
– Нет. Ты не прав. А если он всё-таки его?
– Ну, смотри… Если он всё-таки полыхнёт, вся вина будет лежать на тебе.
– Тим! Ну что ты? Почему так говоришь? Он же не псих какой! Ну да, характер у него стал тяжелее. Но это объяснимо! Девять месяцев на передовой! Там такие сумасшедшие потери были среди личного состава! Любой бы ожесточился! Но тут-то другое!
– Ох, Варя-Врая… И что тебе спокойно не живется, а?
– Потому что это мой… - она слегка замялась, вспоминая, кем ей может приходиться еще нерожденный малыш, - внук! Или внучка! Тихомиров, между прочим! И мы просто обязаны ей помочь!
– Чем? Окончательно сломав жизнь?
– Починив, Тимка! Окончательно починив!!
***
После того, как Тихомировы уехали, внутри меня поселилась тревога. Ничем не объяснимая, она росла и крепла, я толком не могла ни на чем сосредоточиться, даже на праздничном ужине сидя откровенно рассеянная. Я, конечно, старалась не подавать вида и вроде как даже что-то получалось.
Принимала поздравления, поднимала бокал с соком, когда произносились тосты, смеялась над шутками Боброва и с аппетитом ела всё, что приготовила для нас Нюра.
Серпуховы подарили мне красивую статуэтку-артефакт, способствующий умиротворению. Бобров вручил браслет, создающий охранный контур наподобие персонального энергетического щита. А дед Лука с блаженной улыбкой одарил погремушкой, которую сам вырезал из палисандрового дерева.
Это было мило.
Но вот уже и гости разошлись, и я, завершив вечерний променад с тигрицей и каракалом, закрыла их в вольере, чтобы не шарахались по участку ночью без присмотра, и Нюра к себе в комнату ушла, закончив шебуршать на кухне, а тревога всё не проходила.
Зазвонил телефон.
Прикусив губу, я смотрела на трубку и никак не могла заставить себя ответить.
Первый звонок. Второй. Третий пропущенный… Он всё не унимался и я, шумно вдохнув, решилась.
– Алло.
– Привет. - Его голос звучал глухо, напряженно.
– Привет…
А вот мой почему-то надломлено.
– С днём рождения.
– Спасибо.
– Ты дома?
Тут же напряглась и с трудом заставила себя не начать нервно озираться. Глупо! Я чую на три с лишним километра вокруг. Рядом его точно нет!
– Дома… - ответила с весомой долей напряжения.
– Я заеду. Надо поговорить.
Черт!
Миро положил трубку раньше, чем я сумела выпалить “не надо!”, и сразу сердце понеслось вскачь, а уснувшая малышка недовольно пнула по печени пяточкой.
Ти-и-ише… тише, милая! Мне и так не по себе!
Аккуратно погладив свой бок и сама призывая себя к спокойствию, я глубоко задышала, приводя пульс в норму, но это слабо помогло. Пришлось снова выходить из дома и ходить кругами по саду, любуясь цветущими кустами, чтобы только не думать.
О чем нам надо поговорить? Неужели знает? Чертовы Тихомировы!
Но вот вибрация подсказала, что в сторону хутора мчит автомобиль. Небольшой. Спортивный. Развивший просто бешеную скорость!
Сумасшедший! Так же и разбиться можно!
Он что творит?!
Дернувшись, тут же осадила саму себя. Стоп. Не надо. Он большой мальчик, знает, что делает.
Снова вздохнув, ме-е-едленно выдохнула и только потом направилась к дому. Время было ещё не очень позднее, часов десять, но весной темнело рано и на небе уже зажглись звезды, а ворота были закрыты. Мне пришлось выйти к сторожке лично, чтобы разрешить пропустить позднего гостя.
Вот он заехал на территорию и проехал под навес рядом с гаражом. Заглушил мотор. Вышел.
Напряженный. Резкий.
Всё ещё с короткой стрижкой, которая ему совершенно не шла. Превращала в кого-то чужого.
Это был больше не улыбчивый очаровательный парень с бесенятами в глазах, а суровый мужчина. С новыми шрамами. С чужим выражением глаз. С напряженно поджатыми губами.
И взглядом, устремленным на мой живот с первых секунд.
Да, просто не будет…
Я подошла сама и махнула рукой в сторону пруда и беседки. Чувствуя, как от него так и пышет магическим жаром, не рискнула вести ни в дом, ни в парк. Сама-то я вряд ли пострадаю, во мне огня немногим меньше, но его усиливает хаос, да и покров у меня практически идеален. А вот территория может и пострадать.
На худой конец уроню его в озеро.
– Ты хотел поговорить… - Я первая нарушила гнетущее молчание, когда мы уже почти подошли к беседке.
– Почему, Лия? - Он остановился и придержал меня за руку, разворачивая к себе.
– Что “почему”? - Я слегка наклонила голову набок, видя, как он снова поджал губы добела.
– Почему не сказала, что беременна? - выпалил он, обвиняя.
– Зачем? - Я приподняла брови. - Что бы это изменило? Ты принял решение служить Родине, я не стала мешать. Я приняла решение стать матерью. Будь любезен не мешать мне тоже.
– Ты… Серьезно?! - Он уставился на меня в откровенном шоке. - Лия, ты серьезно?!
– Абсолютно.
– Не верю… - Он провел ладонью по волосам, словно пытался их взъерошить, но напоролся на колючий ежик и одернул руку. - Ты… Черт!
Тихомиров отвернулся, качая головой, а я снова ощутила нездоровый жар, исходящий от его тела.
Он разучился держать себя в руках? Плохо. Огонь - не та стихия, которая прощает несдержанность.
– Знаешь, я… - он опустил голову и в его голосе звучала столько боли и тоски, что у меня внутри всё невольно сжалось, - так виноват… Я не знаю, как это исправить. Прости. Я такой, как есть. Полный недостатков. Просто…
Мирослав повернулся ко мне и посмотрел прямо.
– Я хочу, чтобы ты знала. Я люблю тебя. И если есть хоть один шанс…
Его взгляд лихорадочно заметался по моему лицу.
– Начать.
Миро сделал шаг ко мне и очень-очень медленно поднял руку, касаясь моего лица самыми кончиками пальцев.
– Всё сначала…
Я прикрыла глаза, не в силах выдержать резко сгустившееся напряжение.
– Быть может…
Его шепот коснулся моих губ.
– Мы всё исправим?
Губ коснулись губы. Мимолетно. Едва ощутимо. Нежно-нежно.
Слишком эфемерно, чтобы поверить.
И я сама качнулась вперед.
Вцепилась в его плечи руками. Сжала ткань рубашки. Ткнулась лбом в плечо.
Какая же я всё-таки слабачка…
В этот момент дочь решила, что ей слишком неудобно лежать зажатой между нами и от души пихнула Мирослава, отчего он дернулся всем телом и нервно выпалил:
– Что?!
А мне вдруг стало смешно. Он что, ни разу не видел, как детки в животе резвятся?
– Лия, тебе плохо?
– Не говори ерунды, - проворчала, без труда распознав в его тоне самую настоящую панику. - Дочь просто разминает ножки. Это нормально.
– Дочь? - Его голос дрогнул, а я подняла голову и наконец посмотрела ему в лицо.
Открыто, прямо. Без страха.
– Да, Миро. У нас будет дочь. Евдокия. И нет, это не обсуждается.
– Да я как бы… - он оборвал сам себя, судорожно облизнул губы и аккуратно уточнил: - У нас?
– Ты уже не хочешь начать всё сначала? - Сузила глаза, чувствуя, что ещё немного - и сорвусь. Слишком уж ситуация непроста. А нервы вообще-то не железные!
– Хочу! - выпалил так резко и громко, что я аж вздрогнула.
Схватил за плечи. Обнял. Стиснул и тут же отпрянул, словно чего-то испугался.
Бог мой…
– И в кого ты такой невротик? - проворчала, сама делая шаг к нему и аккуратно обнимая за талию, причем вставая чуть боком, чтобы не мешал живот. - Вот так. Аккуратно. Мне кажется, или у тебя с нервами не всё в порядке?
Коротко хмыкнув, сначала Миро деликатно приобнял меня за плечи и только потом крайне неохотно произнес:
– Не кажется. Меня, считай, комиссовали по статье “псих”. Это если кратко.
Ага…
– Но я не псих! - поспешил выпалить он, заметив, как я напряглась.
– Все психи так говорят, - буркнула, мысленно прикидывая, что с ним делать, если он всё-таки псих.
– Эй, я правда не псих, - протянул обиженно. - Мне диагностировали посттравматическое стрессовое расстройство, но я уже прохожу реабилитацию. Серьезно. Все шансы на успех, клянусь!
– Это серьезно, - возразила ему, отстраняясь, потому что прекрасно знала, что ПТСР - на самом деле гораздо опаснее, чем принято считать. Но увидев, сколько отчаяния промелькнуло в его глазах, тихонько вздохнула и прижалась снова. - Но мы справимся. Обязательно справимся. У меня тут дед один забавный живет, очень любит по лбу стучать. Но знаешь, помогает. А ты надолго вернулся?
И замерла, сама себя ненавидя за то, что снова ступила на тонкий лед неопределенности.
– Навсегда.
Такое короткое… Но какое приятное слово!
– Пойдем со мной, - шепнула тихо-тихо, словно опасалась, что меня подслушают.
А когда он сжал мою руку в ответ, то просто увела за собой в дом, привела прямиком в спальню и вопросительно приподняла брови, молча интересуясь, какого черта он ещё медлит.
А он все продолжал медлить…
– Миро? - Я заглянула ему в глаза. - В чем дело?
– Я… не могу.
Я растерянно округлила глаза и почему-то посмотрела вниз. В смысле?!