Глава 20
– Не в том смысле. - Мирослав сморщил нос и, приобняв меня за плечи, довел до кровати, куда сел сам, а меня усадил к себе на колени и прижался лбом к моему плечу. - Я не хочу, чтобы снова вышло так бестолково, как в прошлый раз.
– И совсем даже не бестолково, - фыркнула, раздумывая, обидеться или не стоит. - Ева тому доказательство.
– Лия, я не о том. - Мирослав укорил меня тоном, а затем и взглядом, причем я чувствовала, он очень старается сдерживаться и говорить мягко. - Я не хочу снова тебя обидеть и расстаться на очередные полгода. Я словно в аду жил. Ни вернуться, ни поговорить. Совершенно непонятно, почему ты решила всё… так.
– Непонятно?! - Я возмутилась, причем в голос. - Серьезно?! Ты не звонил, не писал! Вообще никак себя не проявлял! А потом заявляешься весь такой стриженый и сообщаешь, что снова уезжаешь на полгода! Что после этого тебе непонятно?!
– Кхм… - Тихомиров сдавленно кашлянул и глухо произнёс: - Ну… всё. А при чем тут стрижка?
– Ой, всё! - Я пихнула его в плечо и потребовала: - Раздевайся! Не хочешь секса - не будет секса. Но сегодня у меня день рождения и ты останешься здесь!
– Да ты тиран, оказывается, - хмыкнул Миро, даже и не подумав выполнять мой приказ, но заглянул мне в лицо с отчетливым интересом. - Что еще я о тебе не знаю?
– Ты ничего обо мне не знаешь, - покачала головой, зачем-то грустно вздыхая. - Как и я о тебе, судя по всему. Но мы ведь это исправим?
Я заглянула ему в глаза, пытливо выискивая правильный ответ.
– Мы всё исправим, - тихо пообещал мне Миро и, слегка подавшись вперед, мягко поцеловал в губы.
Он раздевал меня медленно, аккуратно. Выцеловывая каждую клеточку тела. Особенно живот.
Был нежен. Так нежен, что слезы наворачивались на глаза, а в голове металось “полгода”. Полгода я была этого лишена! Черт возьми, гребаные полгода!
А потом… Это был не секс. Нет! Это была любовь.
Меня окутывало волнами его тепла, меня обволакивало тоннами его нежности. Меня растворяло в его ласках. Поцелуях. Касаниях. Шепоте.
И всё было чудесно.
Так чудесно, что по моим щекам скатились слезинки и я не успела их убрать, а Миро их уже заметил. И моментально закаменел.
– Лия? Что такое? Я сделал тебе больно?
– Ты сделал мне великолепно, - прошептала через спазм в горле, но уже точно зная, что молчать нельзя. Хватит уже этих недопониманий. - Мне хорошо. Очень. Просто грустно, что я такая… дура.
– Перестань. Никакая ты не дура! Ну что ты?
Обняв ещё крепче, зацеловав и наговорив столько самых разных, порой нелепых комплиментов, Миро заставил меня расхохотаться, но самое главное было не это. Самое главное было то, что я обняла его, как лиана, причем и руками, и ногами, а он не сопротивлялся. Наоборот, прижался ко мне крепко-крепко. Сердце к сердцу…
– Я тебя люблю, - шепнула тихо, но так, чтобы услышал.
– Спасибо, - отозвался сорвавшимся голосом и снова поцеловал в трусливо зажмуренные веки. - Я тоже люблю тебя, Лия Тихомирова. Выйдешь за меня замуж?
Нервно хмыкнув, сразу вспомнила, что сама назвала себя так. На нашем первом свидании в ресторане. Запомнил…
Да я гребаная пророчица?
– Не знаю, - протянула, действительно слабо представляя, каково это - быть замужем. - А надо, да?
Закаменев всем телом, Тихомиров рвано выдохнул и только потом невероятно твердо произнес:
– Надо, Лия. Очень надо. Я понимаю, фактически мы друг другу чужие, но… Я обещаю. Мы решим любое недопонимание. Я буду стараться. Мне есть ради чего стараться. Без тебя я… Я не жил. Всё бессмысленно. Понимаешь? - Он коротко хмыкнул и как-то совсем отчаянно прошептал: - Я и жить-то не хотел…
– Эй, а ну брось! - У меня даже глаза распахнулись и весь сон пропал. - Ты меня вдовой собрался оставить?! Даже не женившись? Вот это верх эгоизма!!!
Сдавленно хрюкнув, Миро качнул головой и снова зацеловал мне всё лицо, приговаривая, что никакой вдовой я не стану. А вот женой - очень скоро. Очень и очень скоро!
– Может быть даже в конце недели?
А мне вдруг стало страшно. Уже? Зачем? Так быстро!
Я не готова!
– А где мы будем жить? У меня вообще-то стройка! И хозяйство! И Бобров!
– Про Боброва, пожалуйста, поподробнее, - нахмурился Тихомиров.
– Ой, да не в этом смысле! - фыркнула я. - А вообще! Как они тут без меня?! Я никуда не поеду!
– Начинается… - вздохнул Миро и, обняв моё лицо обеими ладонями, посмотрел в глаза. - Хорошо. Как скажешь. Будем жить у тебя. У меня всё равно своего дома нет, только квартира в Астрахани. Но Бобров там точно не поместится. Особенно вместе с танками.
Это показалось мне таким смешным, что я расхохоталась, а в уголках глаз снова скопились слезы. Это было… неожиданно. Его согласие.
Он ведь Тихомиров!
Или…
– Я поняла, - проворчала, когда успокоилась.
– Что?
– Это экспансия Тихомировых.
– Ли-ия… - Он закатил глаза, тяжело вздохнул и посмотрел на меня с укором. - Ну что ты такое говоришь?
– Да шучу я, шучу, - проворчала снова, совершенно не желая его этим обидеть и тем самым создать очередной виток непонимания между нами. - Но сам посуди. У меня куча земель. Почти десяток роскошных разломов, которые мы совсем скоро начнем активно разрабатывать. И тут ты. Весь такой красивый… Хотя нет, не очень.
Мой взгляд упал на его голову и я сморщила нос.
– Ну вот зачем ты подстригся, а?
– Всё настолько плохо? - Он провел ладонью по макушке, слегка морщась.
– Ужасно, - кивнула, даже не пытаясь подобрать менее обидные слова. - Как зэк какой-то.
– Кто? - озадачился Тихомиров, а я прикусила язык, потому что в этом мире такого понятия не было.
– Осужденный, - хмыкнула и поспешила увести тему в сторону. - Хотя нет, те выглядят хуже. Знаешь, дядю судили. И уже казнили. Оказывается, это он убил моих родителей и брата. А ещё работорговлей промышлял, сотрудничая с казахами. И наркотой торговал. В общем, судили его.
– Слышал. - Тихомиров нахмурился и снова провел ладонью по голове. - Значит, говоришь, плохо, да? Я отращу. Просто так было удобнее. Там, на границе. Там вообще всё было… - он поморщился и прикрыл глаза, - не очень. Ни гигиены толком, ни условий, ни связи. Постоянные марш-броски, ротации. Не до красоты. Я… не буду рассказывать. Хорошо? Не хочу вспоминать.
– Не вспоминай. - Я снова подобралась к нему ближе и положила голову на плечо, закидывая одну ногу поверх его бедер. Как на свою подушку для беременных. - Я согласна замуж. Но сначала волосы. И к психологу пойдем вместе.
Я сразу почувствовала, как он напрягся, но продлилось это совсем недолго, буквально пару секунд. Затем меня приобняли за плечи и талию, шумно выдохнули и согласились.
– Хорошо.
А потом мы лежали и делали вид, что спим. Уверена, не одна я притворялась спящей, на самом деле лежа с закрытыми глазами. И слушая, как стучит его сердце. Нюхая, как пахнет его кожа. Трогая его самыми кончиками пальцев…
Заснула я, кажется, только под утро, а проснулась от того, что он пытался выбраться из моего крепкого захвата.
– Тш-ш, спи, - прошептал тихо-тихо. - Я скоро вернусь. Спи.
И я уснула. Тем более Миро догалася подсунуть вместо себя подушку-беременяшку и я, обняв её как самое родное, умудрилась проспать практически до обеда, о чем уверенно намекали тени за окном.
Вот это я спать!
Ещё немного сонно осмотревшись, нахмурилась. Мне же не приснилось? Потому что, если приснилось… То псих тут уже я!
Сев на кровати и почти всерьез раздумывая, где взять толкового психолога (или к Луке сходить?), резко вскинула голову, когда дверь начала открываться, судорожно сжала пальцами подушку, когда поняла, что это Миро.
Мой Миро!
И сразу увидела, что изменилось. Округлила глаза, кажется, даже приоткрыла рот и едва слышно прошептала:
– Волосы…
– Так лучше? - Он смотрел на меня, щурясь с привычным и таким родным лукавством, чуть наклонив голову набок, а на плечи спадали рыжие пряди, опускаясь почти до груди.
И нет, это не было женственно. Отнюдь!
Это было так… Как солнышко!
– Офигенно… - пробормотала, не найдя приличный слов, способных более четко выразить мой восторг. – Как?! Только не говори, что они нарощенные!
– Что? - Тихомиров опешил и сразу рассмеялся, делая шаг ко мне и присаживаясь на корточки. - Нет, конечно, что ты. Это целительская манипуляция. Ну и эликсир. В общем, есть способы. А сейчас…
На меня посмотрели хитро-хитро и следом протянули на раскрытой ладони колечко.
– Камелия, выходи за меня замуж.
Прикусив губу и чувствуя, что краснею, причем не от смущения, а от чего-то… непонятного, но счастливого, я молча протянула ему правую руку и он надел на безымянный пальчик колечко. Тонкое. Аккуратное. С непривычно оранжевым камушком в обрамлении бриллиантов.
Поднеся его ближе к глазам, почему-то шепотом уточнила:
– А что это за камень?
– Огненный бриллиант. Добывается в разломах. Магический накопитель, - не шепотом, но тоже тихо пояснил Миро, глядя в первую очередь на меня и сияя так, что никакого солнца не надо было. - Я его сам зарядил. Теперь ты под моей защитой, будущая госпожа Тихомирова. Едем жениться?
– Сейчас? - Я почему-то ужаснулась и уставилась на него широко распахнутыми глазами. - Вот прям так?!
– Ну, - он тихо рассмеялся, не сводя с меня хитрого прищура. - Можешь одеться.
– Ну тебя! - фыркнула и тоже рассмеялась, но потом всё же посерьезнела и задумалась. - В при-и-инципе… А как ты себе это представляешь?
Чуть не ляпнула “как у вас обычно женятся?”, но не ляпнула. И слава богу!
Потому что Тихомиров и сам задумался, после чего плавно перетек с колен на кровать, утащил меня к себе на колени прямо с одеялом и, сунув нос в одеяльное декольте, сначала блаженно выдохнул и только потом, не вынимая носа из “декольте”, пробубнил:
– Если честно: крайне слабо, ты права. Обычно Тихомировы празднуют свадьбы с размахом и готовятся к ним как минимум месяца за четыре. В идеале от полугода. Дед следует всем аристократическим традициям, иначе некомильфо. Но у нас, кхм… форс мажор. Вот честно, мне бы хватило и обычной росписи в ЗАГСе. При желании, насколько мне известно, можно даже вызвать сотрудницу на дом. Главное все нужные пошлины оплатить и согласие обоих брачующихся. А весь этот праздник… Хочешь?
Он поднял ко мне голову и внимательно заглянул в глаза. Так внимательно, что я аж растерялась. И пожала плечами.
– Не знаю. Я замуж еще ни разу не выходила.
Миро почему-то хрюкнул, а вот я снова прикусила язык. Я ведь сейчас прошлую жизнь имела в виду!
– А давай так! - уверенно заявил Тихомиров. - Сейчас я обо всём договариваюсь и сотрудник администрации приезжает к нам на дом, а потом, когда ты надумаешь, мы поженимся еще раз. М?
– Два раза? - растерялась. - Зачем?
– Затем, - многозначительно произнёс Миро и указал одними глазами вниз.
Тоже посмотрела туда, но там было одеяло. Посмотрела на Миро. Приподняла брови.
– Лия, - рыжий (снова рыжий, ура!) вздохнул. - Ты беременна. Через три месяца рожать. Через три же? Я правильно посчитал?
– Ну да. Плюс-минус неделя, - согласилась и только потом сообразила, к чему он это всё ведет. - О, да… Точно. Не хочешь, чтобы народ судачил, да?
– Вот веришь-нет, на народ мне… кхм, меньше всего волнует. - Судя по заминке, сначала Мирослав хотел выразиться грубее. - Меня волнуешь ты и только ты. Но ты права, чем меньше злые языки треплют твоё имя, тем мне спокойнее. И люди целее…
Он тяжело вздохнул и нехотя признался:
– Психолог говорит, что мне нельзя нервничать. И я вроде бы всё понимаю, но…
– Нервничать никому нельзя, - заметила дипломатично, после чего хорошенько задумалась.
Ещё лучше задумалась. Посмотрела на мужчину, на коленях у которого сидела…
И поняла, что не переживу, если он пропадет снова. Просто не переживу!
– Хорошо. Тащи сюда свою тетку, будем жениться. Только надо народ предупредить.
– Какой народ? - нахмурился Тихомиров, но я видела, что он аж светится весь.
И как же это было красиво, черт возьми!
– Да хотя бы Нюру и охрану на входе, - рассмеялась. - Чтобы пропустили вас туда и обратно.
– М-м… Ну, они уже в курсе, что я тут ночевал, - с долей смущения поморщился Мирослав, но кивнул. - Да, ты права. Одевайся. Пойдем, сообщим всем твоим, что ты моя невеста и почти уже жена. А то Бобров пытался меня тормознуть и допросить, еле получилось отбрехаться, что я тороплюсь. Там рядом с ним ещё какой-то дед на коляске был. Взгляд - палачи позавидуют. Кто это вообще?
– О, это дедушка Каллистрат, - смешливо фыркнула я. - Ветеран из чертовой дюжины отморозков во главе с Бобровым. И ты прав, к нему в лапы лучше не попадать. Одеться, говоришь, надо… Ну, давай попробуем.
Встав с колен Мирослава, причем оставив ему одеяло, я прошла в соседнюю комнату и изучила свой шкаф. И вроде бы куча одежды… А нарядиться не во что!
При этом краем глаза я заметила, что Миро прошел за мной следом, а затем и вовсе ощутила его ладони на своей груди и то, как он прижался к моей спине всем торсом, и на какое-то время проблема выбора одежды перестала меня интересовать.
Интересовало меня теперь со-о-овсем другое!
Как и моего почти мужа.
В общем, софа, которая стояла в гардеробной, нам пригодилась. Очень хорошо, что она там стояла! Мне было очень удобно уронить туда Миро, аккуратненько так пристроиться сверху и, не прекращая любоваться этим рыжим-бесстыжим гадом, удовлетворить все свои низменные желания.
Хотя… Нет, не все.
Чем больше я на него смотрела, тем сильнее хотела.
Схватить. Сжать. Растворить в себе! Заклеймить поцелуями, укусами и кровавыми бороздами!
Чтобы больше никуда… никогда… ни за что не оставлял меня одну!!!
Кажется, я псих.
Или тиран? Маньячка?
Да и похрен!
– Лия… - позвал меня Миро, когда я, отдышавшись и вернувшись в реальность, пришла в себя на его груди, но всё ещё в позе наездницы.
– М-м?
– Ты хотела одеться.
– Неа, не хотела, - фыркнула и, чуть повернув голову, прикусила его за шею.
Вздрогнув, Мирослав чуть крепче сжал мою талию, и я почувствовала, что внутри меня снова становится горячо и туго. М-м… Кайф!
– Такими темпами мы сегодня не поженимся, - проворчал, но что примечательно - руки не убрал, а совсем наоборот, начал жадно поглаживать бедра и попу.
– Поженимся, - заверила его сорвавшимся шепотом. - Ещё разочек и… Точно поженимся. М-да-а…
Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, вот и я, снова окунувшись в космос, вернулась на грешную землю. Правда, такая счастливая и разомлевшая, что не хотела вообще ничего. В итоге Миро пришлось уносить меня обратно на кровать, потому что вставать я категорически отказывалась, и баловать своим вниманием уже там, договариваясь о выездной регистрации по телефону.
Великая вещь - телефон!
По нему можно договориться о чем угодно, особенно если ты аристократ и можешь подкрепить просьбу деньгами.
Кстати, о них…
– А ты сейчас чем вообще занимаешься? - полюбопытствовала, когда Мирослав, договорившись, что нужная нам тетенька из ЗАГСа приедет к пяти, (сейчас было три пополудни), завершил разговор и отложил телефон в сторону.
– Глобально или прямо сейчас?
– Прямо сейчас ты тут со мной, - рассмеялась, счастливо щурясь. - А глобально?
– Глобально я безработный, - криво и без особой радости усмехнулся Тихомиров. - Дед сказал, что пока не покажу ему справку, что здоров, никуда меня не отпустит и не допустит. Понятно, что могу плюнуть и сам найти себе работу, но…
Он посмотрел на меня непривычно серьезно.
– Сначала я вылечусь. Не хочу подвергать вас опасности. Даже гипотетической. Ну а потом… Не знаю. Пока не думал. Но на границу точно не хочу. Мне хватило. А что?
– Ничего, - качнула головой. - Просто хочу узнать тебя. Всего. Понять, как мы будем жить дальше. И вообще… А у меня снова тропический разлом открылся. Знаешь?
– Слышал, как закрылся предыдущий… - Мирослав сморщил нос и виновато посмотрел мне в глаза. - Прости. Не думал, что она такая дура. Ольга у нас вообще… кхм, отмороженная. Как кого из наших обидели (ну или она думает, что обидели), то всё - шоры на глаза, шашку наголо и в бой. Знаешь, я сам когда-то таким был… Лет в шестнадцать. Благо отец быстро всё желание отбил сначала делать, потом думать. Вот только…
Тихомиров вздохнул и нежно приобнял меня за талию, целуя в скулу.
– Наука была усвоена не до конца… Но я исправлюсь. Честно.
– Я тоже, - пообещала, ведь понимала, что в этом есть и моя вина. - Мы будем очень-очень много разговаривать и всё-всё обсуждать. Договорились?
– Договорились, - улыбнулось моё персональное солнышко и поцеловало так, что снова закружилась голова, а в груди растеклась медовая лава.