Глава 13

После ухода сотрудника Тайной канцелярии атмосфера за столом изменилась к лучшему, все вздохнули с облегчением. Перед дедом за поведение своих уже бывших офицеров сначала извинился генерал Глаголев, а потом и князь Долгорукий, что-то пробурчавший про то, что такое за всё время проведения турниров случилось в первый раз, и он, как принимающая сторона, очень сожалеет о случившемся. Если генерала дед выслушал с отческой улыбкой и кивнул, то вот к Долгорукому он даже подошёл, и они демонстративно пожали руки.

- Может отправим молодёжь шары покатать? – громко спросил дед Главу Рода Долгоруких. – А сами чуть посидим? Когда ещё такой компанией соберёмся?

- Согласен с Михаилом Николаевичем! – кивнул Долгорукий. – Никто не против? – все согласно закивали. – Андрей, Алексей! – повернулся он к нам. – Бильярдная в вашем полном распоряжении.

Когда мы с Андреем вернулись в бильярдный зал, играть нам уже не хотелось, и мы просто сели за столик рядом с бильярдным столом, за которым постоянно тренировались.

- Андрей, может закажем чего-нибудь, а то я не ужинал, а за столом, который мы сейчас покинули, сам понимаешь, кусок в горло не лез…

- Конечно, Лёха, сейчас всё будет! – кивнул Долгорукий и жестом подозвал официанта.

Я разместил заказ, и сказал Андрею, что надо сделать пару звонков. Первую я набрал Лесю и сказал ей меня не ждать и ложиться спать. Когда она обеспокоенным голосом спросила, что случилось, объяснил ей, что мой дед, князь Долгорукий и ещё несколько любителей бильярда, решили отметить начало турнира, и когда это мероприятие закончится, я не представляю, а уйти не могу. Второй звонок я сделал Прохору.

- Что, Лёшка, - заявил он мне в трубку, - не удержался, вломил Паршину с дружками?

- А ты откуда знаешь? – удивился я.

- Так Михаил Николаевич мне позвонил, когда в «Метрополию» к тебе ехал, сказал, что ты там троих офицеров покалечил, а остальное додумать было нетрудно. Разобрались?

- Да.

- Когда дома будешь?

- Не знаю. Дед с Долгорукими и ещё двумя генералами водочку изволят кушать.

- Понятно. – хмыкнул в трубку Прохор. – Ложиться не буду, тебя дождусь. Всё расскажешь.

- Договорились. – я нажал кнопку отбоя, и собрался уже идти к Андрею, как телефон зазвонил.

На экране высветилось имя абонента: «Орлов И.В.» «Этот-то откуда узнал?» – подумал я, и ответил:

- Слушаю, Иван Васильевич!

- Добрый вечер, Алексей Александрович! – голос полковника был серьёзен. – Завтра на базу в Ясенево приезжать не надо, машина за вами с Белобородовым прибудет в восемь утра. Будут учения, максимально приближенныё к боевым. Вы меня слышите, князь?

- Да, Иван Васильевич. – я подал голос.

- И ещё, Алексей Александрович… Моя просьба может прозвучать странно, но оденьтесь как мажор.

- Простите?.. – не понял я.

- Помоднее, короче! Не знаю, как у молодёжи сейчас это называется! – Орлов начал раздражаться. – Поняли?

- Да, Иван Васильевич. – усмехнулся я. – Шмотки подберу, не переживайте.

- До завтра. – буркнул полковник и положил трубку.

Я опять сделал шаг в сторону Долгорукого, но телефон снова зазвонил. На этот раз абонентом значилась Вяземская Вика.

- Слушаю. – осторожно ответил я.

- Пожарский, скотина! – начала выговаривать она мне в трубку злым голосом. – Я буду убивать тебя медленно и мучительно, чтобы в полной мере насладиться твоими страданиями! Я выпью каждую капельку твоей крови, я сломаю каждую твою косточку и порву все сухожилия! Ты будешь умолять меня прикончить тебя, но я останусь глуха к твоим молитвам! – дальше шло особенно красочное описание того, как она уделит особое внимание моим половыми органами, от которого меня всего передёрнуло. Наконец, девушка выдохлась.

- Всё? – поинтересовался я.

- Всё. – уже спокойно ответила она. – Почему не сказал, что снова в Корпусе?

- Сюрприз тебе хотел сделать. – хмыкнул я. – Прости.

- Отработаешь, Пожарский! – заверила она меня. – Завтра на эту тему поговорим. Мне недавно полковник Орлов позвонил, обрадовал, что я вместе с блудным курсантом Пожарским завтра в обеспечении какой-то операции участвую. Попросил модно одеться.

- Меня тоже.

- Понятно… - протянула она, но, вдруг, оживилась. – Что оденешь?

- Не знаю ещё, не думал. Тем более, что я не дома. – ответил я.

- Светская жизнь, да, Пожарский? – хмыкнула Вика.

- Можно и так сказать.

- За мной завтра машина придёт, в восемь утра, - сообщила девушка мне, и продолжила безапелляционным тоном. – В семь мне позвони, согласуем наш модный прикид. Приказ начальства, ничего не поделаешь. Договорились?

- Договорились. – покорно согласился я.

- Целую, Пожарский! – и в трубке раздались сигналы отбоя.

Когда я вернулся к Долгорукому, ужин для меня уже был накрыт.

- Андрей, извини! С этими звонками…

- Садись уже! – махнул он рукой. – Я всё понимаю.

Пока я ужинал, Андрей с кем-то переписывался в телефоне. Блуждающая глупая улыбка Долгорукого подсказывала, что на другом конце провода, если можно так выразиться, находилась некая Великая княжна.

- Лёш, а как ты так драться научился? – спросил меня Андрей, когда я пил чай.

- У меня воспитатель есть, Прохором зовут, с детства меня мучил, вот и научил. Он воевода, если что. – усмехнулся я. – Ты его по выставке должен помнить, он с нами был.

- Теперь вспомнил. – кивнул Андрей. – Но как ты круто этих измайловцев положил!

- Ты же не мог видеть… - начал вспоминать я. – Андрей, ты позже подошёл…

- На, глянь! – он протянул мне свой телефон. – Я нача СБ «Метрополии» попросил именно этот момент скинуть.

После той «фильмы» из Ясенево, которую мне продемонстрировал дед в нашем особняке перед поездкой к командиру Корпуса генералу Нарышкину, эта запись смотрелась бледненько, но на неподготовленных «зрителей», типа Андрея, впечатление должна была произвести неизгладимое.

- Я уже девчонкам отправил. – проинформировал он меня. – Маша спрашивает, как у тебя самочувствие?

Я мысленно схватился за голову… И попытался взять себя в руки.

- Андрей, как ты думаешь, мне нужна такая слава? – спокойно спросил я.

- Лёха, я сделал что-то не то? – напрягся он.

- Ты же лучше меня знаешь наших красавиц! А если они кому-нибудь другому перешлют… Я уже вижу посты в паутине: «Молодой Пожарский уделывает офицеров-измайловцев», или «Подготовка офицеров нашей армии оставляет желать лучшего…», а ещё «Очередная пьянка гвардии закончилась реанимацией!» - я смотрел на него серьёзно. – Быстро звони Марии и своей сестре, пусть удаляют! А я буду звонить Юсуповой и Шереметьевой. Не дай Бог, если Анька уже за написание очередной сенсационной статьи села!

- Лёха! Не подумал я! – до Долгорукого только сейчас стало доходить, чем может обернуться распространение записи. – Звоню Машке и Наташке!

Мой телефон пиликнул сообщением. «Лёшенька, ты в порядке? J» - это было от Шереметьевой. Не успел его прочитать, как пришло сообщение от Юсуповой: «А за мою девичью честь так постоишь?» и в конце сердечко…

Судя по психо-эмоциональной реакции на запись, первой надо было звонить Юсуповой, что я и сделал:

- Инга, привет!

- Привет, герой! – ответил мне томный голос. – Спокойной ночи мне решил пожелать? Молодец!

- Инга, спокойной ночи тебе, конечно! – сказал я. – Но я звоню по поводу записи, которую тебе прислал Андрей.

- И что с ней не так? – голос Юсуповой оставался таким же томным.

- Я очень прошу тебя её удалить. Инга, ты же не переслала её ещё кому-нибудь?

- Ещё не успела… А что мне будет, за то, что я эту запись удалю? – голос из томного превратился в игривый.

- А моей просьбы недостаточно? – начал заводиться я.

- Телефон Сашеньки Петрова дашь? – услышал я в трубке.

- Нет. – и нажал кнопку отбоя.

«Успокойся, Алексей, успокойся!» - повторил я про себя несколько раз, и начал набирать Шереметьеву.

- Лёша, у тебя всё в порядке? – за место приветствия услышал я.

- Всё хорошо, Аня. – успокоил я её, и нажал на отбой второй линии, по которой пробивалась Юсупова. – Ты запись никому не отправила?

- Нет. Я же понимаю, какой будет резонанс! – ответила она мне. – Надо удалить?

- Анечка, ты самая лучшая! – буквально воскликнул я. – Сделай это, пожалуйста!

- Хорошо, Лёш, в среду увидимся!

- Спокойной ночи! – пожелал я Шереметьевой, сбрасывая очередной вызов Юсуповой.

- Спокойной ночи! – пожелала мне Аня и отключилась.

Я повернулся к Долгорукому.

- Машка с Наташкой никому ничего не пересылали, сейчас удалят. – кивнул он мне. – У тебя как?

- Анна тоже удаляет, Инга взамен требует телефон Сашки Петрова…

- Вот ведь стер… - он не успел продолжить, его телефон зазвонил. – Инга! – озвучил мне Андрей имя вызывавшего абонента. – Да. Понял. Передам. – Долгорукий убрал телефон в карман. – Сказала, что всё удалила, и обиделась, что ты трубку не берёшь.

- Да пошла она!.. – в сердцах сказал я. – Ещё шантажировать меня вздумала!

- Лёха, это я виноват! – начал меня успокаивать Андрей. – И я должен был всех девушек обзванивать.

- Проехали! – я сел на диван и взял со стола кружку с остатками остывшего чая. – Главное, Андрей, результат!

Расходиться «взрослые», крайне довольные проведённым временем, начали уже ближе к полуночи.

- Садись ко мне в машину. – кинул мне дед, после того как мы попрощались с Долгорукими, Глаголевым и Антошиным.

Когда «Чайка» отъехала на достаточное расстояние от «Метрополии», дед выдохнул и расслабился.

- Лёшка, когда же ты наконец перестанешь находить приключения на свою задницу?

- Так это не я их нахожу, а они меня… - попытался оправдаться я.

- Молчи! – прикрикнул дед. – Думал, что хоть на старости лет покой у меня будет, а тут на тебе, внучок на учёбу приехал! И жизнь забила ключом! И, что характерно, всё по голове! – Глава Рода глянул на меня хмуро. – Может тебя в особняке поселить, а за ворота только в сопровождении охраны выпускать? Причём, эта самая охрана не тебя будет защищать, а от тебя?

Я предпочёл отмолчаться. Единственное, за что мне было стыдно, так это за то, что я постоянно, волей-неволей, создаю своим близким проблемы.

- Молчишь? – кинул дед. – Правильно делаешь. И что ты там за девку новую завёл, а? Одной мало?

- Так получилось… - промямлил я.

- Так получилось! – передразнил меня Глава Рода. – Ты совсем что ли своему хозяйству… не хозяин? – на что я опять промолчал. – Вы же служите вместе! И как, заводит тебя, Лёшка, трахать старшего по званию? – хмыкнул он.

- У нас с ней, деда, ещё посмотреть надо, кто кого трахает… - улыбнулся я.

- Ага, мне так и доложили, что девка огонь. – опять хмыкнул дед. – Будь аккуратнее, детей не заделай! И ещё, герой-любовник! Не вздумай на этих троих, Долгорукую, Шереметьеву и Юсупову, залезть! Там сразу жениться придётся, а невесту мы тебе ещё повыбираем! В очередь будут выстраиваться! Понял меня?

- Понял. – я кивнул.

- Завтра на тренировку в Корпус с Прохором собираетесь? – уже спокойным голосом поинтересовался Глава Рода.

- Мне час назад полковник Орлов позвонил, сказал, что нас с Прохором машина завтра в восемь заберёт, просил одеться помоднее, якобы будет тренировка в условиях, приближенных к боевым. – я не стал упоминать разговор с Викой.

- Опять Ванька что-то мутит… - задумчиво сказал дед. – Потом мне доложишься.

- Хорошо. – кивнул я.

Попрощавшись с Главой Рода у ворот особняка, я пересел в «Волгу» и поехал домой. В квартире меня, как и обещал, ждал Прохор.

- Ну, что, Алексей Александрович, рассказывай! – ухмыльнулся он.

Что мне, в очередной раз, и пришлось делать.

- Надо будет эту запись потом у Михаила Николаевича попросить. – улыбался Прохор. – Пора уже коллекцию твоих «сольных выступлений» собирать. Я почему-то уверен, что она будет регулярно пополняться новыми шедеврами!

- Ага… - кивнул я. – Дед уже пригрозил, что в особняк переселит и охрану приставит.

- Почему-то мне кажется, что это не поможет! – засмеялся Прохор.

Дождавшись, когда мой воспитатель успокоится, сказал:

- Орлов звонил.

- Так… - протянул он заинтересовано.

Я рассказал подробности разговора с полковником, а потом и с Вяземской.

- Вот это уже всяко интересней, чем по полигону бегать! – потёр руки Прохор. – Ты бы глянул меня, Лёшка, на всякий случай… А то какой из меня инструктор, если силу использовать нельзя?

В словах моего воспитателя был резон, и я, несмотря на общую усталость, заставил себя его посмотреть.

- Всё хорошо, Прохор! – улыбнулся я. – Как мне кажется, твой ментальный доспех сейчас в оптимальной форме.

- Отлично, малой! – он хлопнул меня по плечу. – А теперь ложимся спать, подъём в шесть утра!

* * *

- Андрей, ты видел запись? – спросил у внука Глава Рода Долгоруких, когда они возвращались из «Метрополии» в родовой особняк.

- Да, деда. – кивнул тот. – Но только конец, когда Алексей начал этих трёх офицеров бить.

- Вот про это я и хотел с тобой поговорить. – задумчиво продолжил князь Долгорукий. – Расскажи-ка мне в двух словах, как повёл себя Пожарский, когда эта драка, вернее избиение, закончилось? Я по камерам видел, ты практически сразу к Пожарскому подошёл.

- Да. – кивнул младший Долгорукий, и начал вспоминать. – Когда я подошёл к Алексею, он спокойно сидел на одном из диванов и смотрел в мою сторону. Я спросил у него, что случилось. Он обычным голосом сказал, что поругался с офицерами, и у него не было другого выхода, а потом приказал охранникам центра вызывать скорую. После этого я спросил у него, что теперь будет, он сказал, что не знает, типа, пусть старшие разбираются, и надо вам звонить, а он своему деду сообщит.

- А пока мы ехали, как он себя вёл?

- Спокойно. Рассказал мне про причины, из-за которых так поступил с измайловцами, я его поддержал, и ответил, что поступил бы точно так же. Единственное, как мне кажется, за что переживал Алексей, это чтобы его не исключили из турнира, как он выразился, за неспортивное поведение. Я обещал похлопотать… И ещё, он, даже когда этих троих на носилки грузили, смотрел в ту сторону достаточно равнодушно.

- Понятно. – князь Долгорукий переглянулся с наследником и продолжил. – Андрей, давай представим, что в подобную ситуацию с пьяными офицерами попал ты. Как бы поступил?

Младший Долгорукий задумался под двумя парами внимательных глаз и ответил:

- Терпеть бы не стал, наплевал на турнир и вызвал всех трёх офицеров на дуэль.

- Вот и я про то же! – кивнул князь. – А что делает твой дружок Пожарский? Предупреждает этих дурачков, а потом терпит и доигрывает встречу. После этого спокойно сообщает им, что будет их бить. – старик ухмыльнулся. – Что и начинает делать. Одновременно с троими! Семнадцатилетний пацан с тремя хорошо подготовленными офицерами, Андрей! Судя по тому, что он второму намеренно руки ломал, уверен, Пожарский заранее решил, ещё во время игры, как именно накажет охамевшее офицерьё, внучок! Ни жалости, ни сомнений, никакого раскаяния! Несколько секунд и троих, так и не пришедших в сознание, увозят в реанимацию. А Пожарский, как ни в чём небывало, присаживается на диванчик и ничем не выдаёт своего волнения. Странно как-то… Ты со мной согласен?

- Да, деда. – кивнул Андрей, поёжившись.

- Вот-вот, и я про то же… - серьёзно сказал князь, заметив непроизвольное движение внука. – Он на военку с тобой ходит? Какой у него ранг?

- Говорил, что витязь, но на военку он с нами не ходит. Сказал, что дед договорился в одном из полков военку проходить.

- Он не витязь, Андрей! – ухмыльнулся князь. – А воевода! Судя по тому, что я видел на записи. И скрывает это! Не нравится мне всё это, Андрюшка, не нравиться! А больше всего меня беспокоит, что он в вашу компанию попал. Будь с ним поаккуратней, я тебя очень прошу! Договорились?

- Да, деда. – покорно кивнул Андрей.

- И с Наташкой переговорите. – князь смотрел уже на сына.

- Переговорим…

* * *

Во вторник утром, как и планировали, мы с Прохором поднялись в шесть утра. Закончив с водными процедурами, позавтракали, и я начал рыться в гардеробе. Свой выбор остановил на джинсах, белой рубашке и коричневых лёгких мокасинах, что в конце сентября должно было смотреться очень по мажорному. Как и договаривались с Викой, отзвонился ей, и сообщил об элементах своего внешнего вида. Она ответила, что примерно представила себе мой «прикид», и постарается соответствовать. Ровно в восемь мы с Прохором садились в самый обычный с виду микроавтобус «Газель», в котором сидело больше десяти бойцов в камуфляже, в масках, шлемах и с оружием. Несколько выбивался из общей картины Пасек, одетый в элегантный костюм синего цвета, белую рубашку, голубой шёлковый галстук и лакированные туфли.

- С возвращением! – улыбнулся он мне и протянул руку.

Я пожал её. Неожиданно, мне протянули кулаки в тактических перчатках и «камуфлированные». Пришлось вставать, нагибаться, тянуться и бить своим в кулаки, даже самые дальние. После процедуры приветствия мы разместились на свободных креслах, и «Газель» тронулась с места. Ехали по утренней Москве больше часа, периодически попадая в пробки, и, наконец, завернули в тихий двор.

- Пойдёмте, Алексей Александрович. – сказал Пасек, а Прохору сделал знак остаться.

Он повёл меня к одной из ещё двух стоявших во дворе «Газелей», в которой сидели Орлов, Смолов и Вяземская.

- Утро доброе, Алексей Александрович! – поприветствовал меня Орлов. – С возвращением!

Я поздоровался и начал их разглядывать. Если Смолов, так же, как и Пасек, был одет в костюм, но коричневого цвета, а Вяземская в джинсы, туфли на высоком каблуке, белую блузку и короткую красную кожаную куртку под цвет распущенных волос, то вот полковник Орлов был в форменной одежде московского дворника, даже бляха была! Мои губы непроизвольно растянулись в улыбке.

- Ты, барин, не скалься! – загундосил граф. – Зачем вчера вечером, когда пьяным домой возвращался, в подъезде нассал? До квартиры дотерпеть не мог? А мне убирать пришлось!

- Верю, Иван Васильевич, верю! – я и не думал прекращать «скалиться». – А метла где?

- Да вон, Ведьма забрала… - продолжал гундосить полковник. – Обещала после полнолуния вернуть. – Вяземская подтверждающее кивнула. – Теперь к делу. – Орлов заговорил уже своим нормальным голосом. – Сегодня, Пожарский, будем ловить самого настоящего шпиёна, ознакомьтесь с физией. – он протянул нам с Викой фотографию ничем не примечательного мужчины средних лет. – В ресторане «Элегия», к которому мы выдвинемся чуть позже, у него назначена встреча с сотрудником Военного министерства, который должен передать представителю супостата некие важные документы. Вот фотография предателя. – он протянул нам снимок, явно взятый из личного дела. С него на нас смотрел бравый подполковник. – Делом занимаются сотрудники контрразведки, наша с вами задача – обеспечение их операции. Это обеспечение будет заключаться в следующем.

На протяжении десяти минут полковник ставил перед нами задачу – первым в ресторан заходит Пасек, потом мы с Вяземской, разыгрывая из себя влюблённую парочку, последним - Смолов. На подробном плане ресторана Орлов указал зоны, где мы должны были разместиться, чтобы перекрыть все направления прорыва злодеев, если сотрудники контрразведки не сумеют их чисто взять. Всё остальные «волкодавы», после появления в ресторане злодеев, встают в оцепление. Особое внимание полковник обратил на то, что если ситуация выйдет из под контроля, взять этих двоих, при любых раскладах, мы должны были живыми. Уточнение мелких деталей заняло у нас ещё полчаса. Когда обсуждение уже подходило к концу, дверь «Газели» открылась, и вовнутрь залез невысокого роста толстячок в кепке, одетый как среднестатистический московский обыватель – в потёртые штаны и куртку сероватого цвета. Он с интересом оглядел меня и всех остальных, особое внимание уделив «прикиду» Орлова, и удовлетворённо кивнул:

- Вижу, все готовы, Иван Васильевич?

- Да, Фёдор Кузьмич.

- Отлично. Подробности.

Судя по всему, этот толстячок был представителем контрразведки. Ещё минут десять Орлов рассказывал и показывал ему, где будем находиться мы и остальные «волкодавы».

- Иван Васильевич, я дам знать, когда фигуранты выдвинутся на место. – сказал Фёдор Кузьмич, когда Орлов закончил свой отчёт, после чего покинул машину.

Полковник оглядел нас, остановив свой взгляд на Смолове и Пасеке:

- Уточнения в плане и новые задачи перед подразделением поставите самостоятельно. Фотографии, планы и карты у вас есть. Вперёд. – те кивнули и вышли из машины, закрыв за собой дверь. – Вы останетесь со мной. – обратился Орлов к нам с Вяземской. – Ждём.

Потянулись тягостные минуты ожидания. В какой-то момент мне надоело переглядываться с Викой и слушать переговоры по рации, которую держал в руках полковник, тем более что все эти переговоры велись явно условленными фразами, и понять из них хоть что-то не представлялось возможным. Я достал телефон и попытался залезть в паутину, но у меня ничего не получилось.

- Что, курсант, не выходит каменный цветок? – ухмыльнулся Орлов. – В машине глушилка стоит, во избежание, так сказать…

- Понятно. – кивнул я.

В районе половины двенадцатого полковник получил условленный сигнал, и, в свою очередь, шепнул в рацию команду нашему подразделению на выдвижение.

- Так, рисковать не будем. – обратился Орлов к нам с Вяземской. – До ресторана дойдёте пешком, здесь пара кварталов. Старшая в двойке – Ведьма, слушайся её во всём, Пожарский. Ты понял?

- Понял. – кивнул я.

- Удачи! – полковник открыл перед нами дверь и захлопнул её, когда мы вышли.

Вика взяла меня под руку, и мы прогулочным шагом направились в арку на выход из двора. И вот тут меня «накрыло» - ручонки предательски задрожали, походка перестала быть уверенной, в груди появился давящий ком.

- Что, Лёшка, волнуешься? – хмыкнула Вика, почувствовав моё состояние. – Это нормально. Я на первое задание знаешь на каком мандраже шла, разговаривать толком не могла. А потом ничего, привыкла… Вон лавочка, присесть не хочешь?

- Нет, Вика. – помотал я головой. – Сейчас всё пройдёт.

- До ресторана в норму придёшь?

- Да. – уже увереннее ответил я.

И действительно, к «Элегии» я подошёл в своём обычном состоянии, хотя волнение до конца так и не ушло. Улыбающаяся девушка-администратор сразу предложила нам с Викой столик в углу зала:

- Там спокойно, и никто вас не побеспокоит.

Мы, для вида, глянули в указанном направлении, но это была зона ответственности Пасека, который уже листал меню за столиком недалеко от двери на кухню, откуда, как раз, выходил официант с подносом.

- Нет, спасибо. – отказалась Вяземская, и пояснила. – А можно столик у окна? Хочется насладиться последними тёплыми лучами солнца.

- Как вам будет угодно. – кивнула администратор, и проводила нас к столику рядом с одним из двух больших окон.

Пока шли, я успел мельком оглядеть ресторан. Посетителей было не много, человек пять, основная их масса должна была подойти на обед чуть позже. Сама «Элегия» не производила впечатление пафосного заведения, скорее наоборот, - обычный ресторан, которых в Москве сотни, если не тысячи.

Разместившись за столиком и полистав меню, мы с Ведьмой продиктовали подошедшему официанту заказ. Он записал, разлил нам по бокалам воды, и удалился.

- Смолов на месте. – сообщила мне Вика, нежно улыбаясь. – Скучал по мне все эти дни, милый?

Я чуть не поперхнулся водой.

- Очень!

- Расслабься, Пожарский! – усмехнулась Вика. – Давай будем считать, что это наше с тобой официальное первое свидание.

- Давай. – кивнул я.

Когда мы после салата начали кушать суп, Вика сделала вид, что вытирает губы салфеткой, я сама сказала мне:

- Первый клиент на месте. Не оборачивайся и продолжай есть.

Я, от волнения, чуть не перешёл на темп, но в последний момент всё-таки сдержал себя и продолжил ложкой заливать себе в рот суп харчо, совершенно не ощущая его вкуса.

- А вот и второй. Приступай к макаронам. – приказала мне с нежной улыбкой Вика.

Я отодвинул тарелку с остатками супа на край стола и поставил перед собой макароны по-флотски. Вилку взять не успел – сзади послышался шум и крики:

- Руки на стол!

- Сидеть!

- Оставаться на месте!

- Крепи второго!

Вика вскочила:

- Работаем!

Я вскочил вслед за ней, опрокинув стул, повернулся в ту сторону, где происходило задержание, и даже успел сделать шаг, чтобы лучше контролировать свою зону ответственности. То, что происходило непосредственно за столом, от меня закрывали две спины, одна мужская, другая женская. Вдруг, пошло какое-то шевеление… Обе эти спины отлетели в разные стороны, а прямо на меня выпрыгнул мужчина средних лет, с лицом иностранного злодея с фотографии. В его правой руке был пистолет.

- Бах! – первая пуля попала мне в грудь. – Бах! – вторая в область шеи.

- Живым брать! – заорал кто-то, а в зале «Элегии» начали раздаваться первые визги обычных посетителей.

Одновременно с этим криком, злодей выстрелил мне в голову, продолжая двигаться прямо на меня. Когда его вытянутая рука с пистолетом оказалась метрах в двух, я сделал длинный скользящий шаг влево, одновременно захватил кисть его правой руки, вырывая пистолет так, чтобы дуло постоянно смотрело только в пол ресторана, и крутанулся по часовой стрелке, таща злодея за собой, используя его же инерцию. Левой рукой удобно схватил его волосы, и когда до пола оставалось совсем немного, от души приложил его лицом об этот самый пол. Подскочившая Вика пинком убрала от нас пистолет и наступила злодею на кисть левой руки. За ней подоспели и сотрудники контрразведки, которые быстро свели руки лежащего шпиёна за спиной, защёлкнули делориевые наручники у него на запястьях, натянули ему на голову чёрный мешок, подняли и потащили на выход. Один из оставшихся сотрудников аккуратно упаковал в прозрачный пластиковый пакет пистолет, предварительно его разрядив. Туда же положил и найденные гильзы с деформированными пулями, отскочившими от моего доспеха. Другая группа в это время, таким же макаром, выводила с мешком на голове подполковника из Военного министерства.

Через минуту появился полковник Орлов в обычной камуфляжной куртке и маске.

- Одевайте! – кинул он на стол четыре балаклавы. – Нечего рожи светить. – мы послушно выполнили команду. – Отчёт! – бросил он Смолову.

Тот быстро отчитался о произошедшем, особо подчеркнув, что контрразведка лопухнулась при задержании, а Камень не дал шпиону уйти.

- Ну, что, - граф хлопнул меня по плечу, - поздравляю с боевым крещением, князь! Теперь имеешь право на позывной «Камень»!

- Спасибо, Иван Васильевич! – мне было очень приятно.

Нашу беседу прервало появление Фёдора Кузьмича, главного контрразведчика.

- Иван Васильевич, при всём моём уважении, - начал он, - зачем так жёстко-то этого Блэка надо было брать? У него нос сломан, кисть правой руки и пальцы на ней в мясо! Он мне как показания подписывать будет этой культяпкой? Да ещё и сотрясение головного мозга! Этот деятель мне там всю машину заблевал! Пришлось даже мешок снимать, чтоб не захлебнулся…

- А ты, Фёдор Кузьмич, сотрудников своих лучше на захват натаскивай, не всегда мои орлы рядом будут! – ухмыльнулся Орлов.

- Учтём. – кивнул контрразведчик. – И спасибо!

- Не за что! И ещё, Фёдор Кузьмич. Можно потом мне пистолетик этот, «Беретту», из которого злодей шмалял, отдать? Сотруднику своему подарю, у него сегодня была первая боевая операция. – полковник указал на меня.

- Договорились. – кивнул тот, пытаясь сквозь маску угадать мои эмоции. – Суд пройдёт, и спишем.

Минут через двадцать мы вышли во двор, загрузились в «Газель» и поехали на базу в Ясенево. Там меня заставили писать рапорт на имя полковника графа Орлова с подробным описанием произошедшего. Первый блин оказался комом:

- Камень, что значит «он бежал прямо на меня и стрелял»? – ротмистр Смолов решил проверить мою писанину. – Откуда он бежал? Что ты видел до этого? Куда он стрелял, в воздух, в стекло, или в тебя? Сколько выстрелов злодей успел сделать? А это, - хмыкнул ротмистр, - «после того, как задерживаемый приблизился, я вырвал у него пистолет и уложил его на пол»! – Смолов поднял на меня глаза. – Кого ты уложил на пол, злодея или пистолет? Ведьма! – он повернулся к Вяземской. – Помоги Камню с рапортом, ты же у нас в этом деле мастерица! Канцелярщины для солидности добавьте, злодея он матёрого взял, рапорт явно высокие чины читать будут, может медальку какую нашему курсанту дадут.

С помощью Вики новый вариант рапорта был готов за полчаса. Дело ещё упрощалось тем, что Вяземская сама была всёму непосредственным свидетелем. Прочитав бумагу, я обалдел – подвиг Геракла, не меньше!

- Вика, ты где так научилась официальные бумаги составлять? – спросил я.

- В Кремле. – улыбнулась она. – Когда Валькирией была. Мы после каждого дежурства подробные бумаги писали, волей-неволей научишься.

- Понятно. – кивнул я.

Оказалось, что ждали только меня – Смолов с Пасеком прочитали мой рапорт, удовлетворённо кивнули, и мы вчетвером пошли в кабинет к полковнику.

- Отлично! – потёр он руки, ознакомившись по очереди с нашим творчеством. – Контрразведка лопухнулась, а «волкодавы», как всегда, на высоте! Камень, давай только в следующий раз без такого членовредительства. Договорились?

- Да, господин полковник! – пообещал я.

- Теперь у нас следующий вопрос на повестке дня. Мне тут запись интересную прислали… - я начал догадываться, о какой записи идёт речь. – Пока вы там в эпистолярном жанре упражнялись, успел с ней ознакомиться. Вяземская, остаёшься. Тебе тоже будет полезно посмотреть. Внимание на экран! – Орлов картинным, плавным жестом поднял руку с пультом, и на плазменной панели появился интерьер бильярдной «Метрополии».

Мне тоже было интересно посмотреть, как всё это выглядело со стороны. Честно говоря, до последней минуты записи со строчками сухих субтитров, где я дрался с измайловцами, а потом спокойно садился на диван, молодой человек на записи не вызывал никакого сочувствия и уважения. Создавалось впечатление, что этот юноша абсолютно недостоин звания дворянина, а Род, в котором он родился и воспитывался, подлежит справедливому общественному порицанию. Само избиение, по-другому это было и не назвать, полковник прокрутил в замедленном режиме несколько раз. Я обратил внимание, что все присутствующие смотрели на экран с нескрываем профессиональным интересом.

- Руки господам офицерам заранее решил сломать? – усмехнулся Орлов, обращаясь ко мне.

- Да. – кивнул я.

- Теперь рассказывай с самого начала. – приказал он мне.

Когда я закончил, полковник посмотрел на Смолова с Пасеком:

- Выводы, господа офицеры.

Те переглянулись, и Пасек ответил:

- Вывод первый. Камень не показал всей своей силы, и даже поиграл в поддавки с измайловцами, создавая иллюзию драки. В этом плане наш курсант молодец. – Смолов кивнул. – Вывод второй. Встать! Смирно! – заорал он на меня. Я от неожиданности вскочил, опрокинув стул, и вытянулся. – Какого рожна, курсант Пожарский, - Пасек смотрел на меня зверем, - непосредственное командование узнаёт о произошедшем последними?

- Я…

- Молчать! Да за такое… - он обречённо махнул рукой.

Ещё минуту в кабинете полковника стояла тишина. Все смотрели на меня осуждающе, даже Вика. Наконец, Орлов сказал:

- Сядь, Пожарский. – я поднял стул и уселся обратно за стол. – Василь Григорьевич абсолютно прав, ты на службе. И о подобных вещах обязан докладывать своим командирам. Как накажем на первый раз? – он опять посмотрел на Смолова с Пасеком.

- В так не любимый Камнем тир до вечера отправим. – ухмыльнулся Смолов. – А я прослежу, чтобы наш гений дзюдо до стойкого гула в голове настрелялся!

- Добро! – полковник хлопнул ладонью по столешнице. – Свободны!

Когда мы спустились в раздевалку, Смолов мне кинул:

- Переодевайся. Шкафчик тот же. Твои вещи на месте.

- Виктор Борисович, а где Прохор? – поинтересовался я.

- На полигоне твой Прохор. Боевым опытом с подразделением делится, полковник распорядился. У ребят же, можно сказать, сегодня выходной выдался, ты за них всю работу в «Элегии» сделал… - ухмыльнулся ротмистр. – А мы с рапортами здесь зависли, вот Василич и попросил нашего нового инструктора глянуть свежим взглядом, может и выйдет из этого что-то путное. – что характерно, я не уловил в словах Смолова и намёка на насмешку. – Полковник с Белобородовым, кажется, вместе воевали?

- Да. – кивнул я.

- Тогда точно хуже не будет. Орлов кого попало до личного состава не допустит. – подытожил он.

Из тира я вышел в семь часов вечера. Ротмистр сдержал своё обещание – голова действительно гудела. Кроме того, тряслись ещё и руки с непривычки. Ждавший меня в раздевалке Прохор с улыбкой наблюдал, как я с трудом стягивал с себя камуфляж и открывал свой шкафчик.

- Тяжело в учении, легко в бою! – ухмыльнулся мой воспитатель. – Небезызвестный граф знал, о чём говорил.

- А ещё этот граф говорил: «Пуля – дура, штык – молодец!» – ответил я, демонстрируя Прохору трясущиеся руки.

- Так сколько времени-то прошло… Всё течёт, всё меняется… Переодевайся давай, герой. Опять, говорят, кого-то покалечил? – Прохор продолжал скалиться. – Как бы международного конфликта не вышло!

- А ты откуда знаешь?

- Граф Орлов по секрету поведал, когда на полигон отправлял. Хвалил тебя. Говорит, у тебя сейчас полноценный позывной «Камень» есть. – подмигнул он мне. – Дома расскажешь.

- Так точно, господин инструктор. – кивнул я и попытался принять некое подобие стойки «Смирно».

- Одевайся, говорю! – Прохор скептически оглядел полураздетого меня. – Я уже есть хочу. Сегодня на полигоне оторвался по полной!

- И как? – заинтересовался я.

- Дома, Лёшка, дома! – мой воспитатель многозначительно оглядел углы раздевалки, а я понимающе кивнул.

Проверив телефон, я увидел сообщение от Вики Вяземской: «Понимаю, что тебе сегодня не до меня, созвонимся завтра.» Отправил ей «Да» и улыбающийся смайлик.

Когда нас с Прохором везла с базы домой дежурная «Лада», позвонил дед:

- Лёшка, меня набрал генерал Глаголев. В Измайловском полку среди офицеров слухи о вчерашнем пошли. Поговаривают, что тебя я и Тайная канцелярия «прикрыли» с этими тремя тварями. На завтрашний вечер ничего не планируй, заеду за тобой в пять вечера, и поедем в офицерское собрание полка. Договорились?

- Да, деда. – ответил я, и радость от получения «позывного» несколько поутихла.

Разговор с Главой Рода Прохору передавать не стал, учитывая наличие лишних ушей – водителя дежурной машины, а решил дождаться до прибытия домой.

В квартиру мы с Прохором подниматься не стали, а зашли в «Русскую избу».

- Звони Леське, пусть тоже приходит, а мы пока наши дела обсудим. – сказал мне Прохор и углубился в изучение меню.

Алексия обещала быть минут через тридцать. Когда мы продиктовали заказ подошедшему официанту, мой воспитатель уставился на меня вопросительно:

- Внимательно слушаю.

Я рассказал и про «Элегию», и про написание рапорта, и разговор в кабинете полковника Орлова с наказанием в тире. Про разговор с дедом упомянул в последнюю очередь.

- Прохор, как думаешь, надо графу сообщать? – закончил я вопросом.

- Безусловно. – кивнул он. – О таких вещах, тем более о конфликте с лейб-гвардией, он просто обязан знать. Но, позвонишь ему чуть позже. А теперь послушай меня, Лёшка! – мой воспитатель аж заёрзал на стуле. – Раз уж меня назначили к «волкодавам» инструктором, а Орлов разрешил мне сегодня провести с ними занятие, я, для поднятия своего авторитета, устроил им учебный бой. – Прохор гордо выпрямился на стуле. – Не в полную свою силу, конечно, но…

* * *

Полковник Орлов, со Смоловым и Пасеком, на плазменной панели, в кабинете графа, смотрели запись тренировки вверенного им подразделения на полигоне. Сначала Прохор Белобородов в камуфляже, но без маски и шлема, заставил «волкодавов» сделать несколько кругов по периметру полигона на темпе. Отстающих он безжалостно подгонял огненной плетью. Потом была полоса препятствий, где с той же самой огненной плетью он разошёлся совсем не по-детски, добавив ещё и огненные стены с упрощённой версией Огненного Торнадо, чуть не спалив всю полосу препятствий. Эта техника прямо свидетельствовала о том, что воспитатель молодого князя Пожарского очень близко подошёл к личному дворянству – получению ранга «Абсолют». Самое же интересное началось чуть позже, когда Белобородов приказал сформировать из более или менее нормально чувствующих себя после прохождения полосы «волкодавов» две тройки, которые должны были его «взять». Учебный бой прошёл под диктовку Белобородова. Хоть ударные тройки и разделились, приближаясь с флангов, инструктор успевал управлять огнём в двух местах одновременно. Было заметно, что Прохор жалеет «волкодавов», вымотанных после полосы препятствий – Огненное Торнадо он больше не применял, но тройкам не удалось осуществить самое главное – «взять» Белобородова у них не получилось. И не сказать, что он был быстрее или сильнее «волкодавов», а просто опытнее. Да и ментальный доспех воспитателя молодого князя держал все удары противников, а из захватов он выскальзывал как уж. Через минуту непосредственного контакта шесть бойцов в шлемах лежали на земле полигона, а инструктор прогулочным шагом направлялся к «волкодавам», не участвовавшим в учебном бою.

- Иван Васильевич! – перевёл взгляд с экрана на полковника Смолов. – Скажите мне, чем питается Род Пожарских?

- Видимо, праной… - улыбнулся Орлов. – Другого объяснения у меня нет…

Зазвонивший телефон полковника прервал этот увлекательный разговор.

- Слушаю, Алексей Александрович. – сказал в трубку граф. – Понял. Созвонюсь с Михаилом Николаевичем. Всего хорошего! – он положил трубку и посмотрел на своих офицеров. – Это касается драки Пожарского с офицерами. В Измайловском полку кто-то слухи пустил, что Камня прикрывает дед и Тайная канцелярия. Будем разбираться…

* * *

- И как ощущения, Прохор? – спросил я, глядя с восторгом на своего воспитателя.

Шутка ли, вымотать на полосе препятствий всё подразделение «волкодавов», а потом ещё и уложить шестерых из них!

- Лёшка, ты не поверишь! – улыбался он. – Как предохранители какие ты из меня вынул! Силы – море! Доспех таким я никогда не чувствовал! Я же не такой быстрый, как ты, «волкодавы» по мне попадали, а я терпел, Лёшка! Уверен, что граф Орлов со Смоловым и Пасеком сейчас запись тренировки смотрят, хрен к носу прикидывают, что всё это значит! – хмыкнул Прохор. – Хотя, можно было и поскромнее выступить… - чуть опечалился он для вида. – Но эта сила сколько дней требовала выхода, а с кем, как ни с «волкодавами» себя испытать?

- Ты теперь «козырный» инструктор! – улыбался я. – Респект и уважуха со стороны личного состава подразделения будут на высочайшем уровне!

- Это точно!.. – протянул он, и добавил. – Позвони Орлову.

- Так точно, господин инструктор!

Разговор по телефону с «непосредственным командованием» не занял много времени, полковник пообещал связаться с Главой Рода, и я, с чувством выполненного долга, положил трубку.

- По какому поводу ресторан? – за столик присела Алексия в своём белом спортивном костюме.

- Жрать очень хочется! – ответил Прохор. – А готовить неохота!

- Понятно. – кивнула Леся, и оглядела меня. – Лёша, а красивая белая рубашка – это же конечно по поводу моего появления?

- Безусловно! – улыбнулся я. – Два дня не виделись!

- То есть, я могу рассчитывать, что князь Пожарский сегодня снизойдет до простых смертных?.. – прищурив глаза, поинтересовалась девушка.

- Я весь ваш! – кивнул я.

- Ну, ладно… - ещё раз оглядев меня, произнесла Леся многообещающе. – Капучино. – бросила она уже давно ожидающему официанту.

В «Русской избе» мы просидели ещё больше часа, слушая рассказы Алексии о событиях вокруг её портрета. Оказалось, что ряд региональных СМИ, не остались в стороне от культурной жизни столицы, и перепечатали материал о выставке художника Хмельницкого. Посещаемость странички девушки возросло в разы, поклонники со всех уголков Империи требовали приезжать на гастроли только с настоящим портретом, обложка диска их не утраивала. Билеты на все концерты были раскуплены, поступило очень много предложений о частных выступлениях, и не только в Москве. В паутине ролик «По ресторанам» по просмотрам бил все рекорды.

- Пожарский, - сделав очередной глоток кофе, сказала Леся, - я тебе скоро долю буду отстёгивать! Вернее, уже должна! Все последние события прямо «в ёлочку», и все связаны с тобой!

- Мы рассмотрим все ваши претензии, и свяжемся с вами! – Прохор постарался изобразить голос из телефона.

Когда поднялись в квартиру, Прохор попросил меня глянуть его ментальный доспех. Перейдя на темп, я «глянул» - энергетическая решётка была в порядке, но она продолжала усложняться – начал появляться второй, внутренний слой. Пока это были лишь отдельные энергетические жгутики, но они обещали, в скором времени, стать полноценными проводниками силы. Не выходя из этого состояния, я посмотрел и себя – мой ментальный доспех хоть и выглядел лучше, чем в первый раз, но до оптимальных значений было ещё далеко. Конечно же, я обратил внимание на проблемные зоны, взбодрил их и напитал силой.

- Лёшка, ну как? – было первое, что я услышал, когда вернулся в себя.

- Что характерно, Прохор, твой ментальный доспех продолжает формироваться. – устало сообщил я. – Что из тебя получится, не знаю. Мне даже кажется, что тебе сейчас надо как можно больше использовать силу, чтобы пробить все каналы. Ты понял меня?

- Понял, Лёшка! – поёрзал на диване он. – Этого-то мне и хочется!

- Вот и не стесняйся. Езжай на родовой полигон, с дедом я договорюсь. – пообещал я.

- Да я сам с Михаилом Николаевичем договорюсь! – махнул Прохор рукой. – Завтра утром и поеду в Жуковку. Вечером буду.

- Хорошо. – кивнул я.

Приняв душ, и чуть придя в себя, я пошёл в соседнюю квартиру.

* * *

В кабинете высокопоставленного чиновника плазменная панель демонстрировала запись с полигона в Ясенево.

- Как тебе? – поинтересовался мнением помощника чиновник.

- Впечатляет! – кивнул тот. – Белобородов на пути к рангу «Абсолют», если не уже…

- Уверен, что уже. – хмыкнул хозяин кабинета. – Зачем ему там демонстрировать всё, на что он способен? А на доспех ты обратил внимание?

- Да, господин. – опять кивнул помощник. – Белобородову раз пять неслабо от «волкодавов» перепало, а он даже не поморщился!

- Ладно. – откинулся на спинку кресла чиновник. – По Пожарскому и Белобородову все мероприятия по плану. Что с Измайловским полком?

- Первый источник слухов выявить пока не удалось, господин. Сами понимаете, лейб-гвардия… Работать в таких условиях очень трудно. Главным заводилой, на первый взгляд, является подполковник Мехренцев, командир ДШБ. Именно в его подчинении служила эта троица. Но со слов наших аналитиков и источников в полку, кто-то его умело использовал «в тёмную», сыграв на обострённом чувстве справедливости Мехренцева. Сам подполковник на подлость не способен.

- Хорошо. – кивнул чиновник. – Держи меня в курсе.