Глава 8
- Ну, что, Алексей, - обратился ко мне Прохор, готовивший завтрак, - поедем сегодня в лес на тренировку?
- Смотри, что у меня по планам. – я начал перечислять. – В Университете сегодня три пары до половины третьего, потом мы нашей компанией пойдём в кафе до четырёх, то есть дома я буду в шестнадцать тридцать. Но, у Леси сегодня свободный вечер, и я ей пообещал куда-нибудь сходить. Получается, с шестнадцати тридцати до девятнадцати тридцати я свободен. Успеем за это время?
- Собирай сумку с запасной одеждой. – кивнул Прохор. – В шестнадцать тридцать жду тебя в гараже. И ещё, СБ Пожарских теперь будут тебя в отдалении сопровождать до Университета, так что не обращай на них внимания.
- Что по слежке, выяснили, кто это был?
- После того случая по дороге в Ясенево, внимания к твоей персоне замечено не было. Но, поберечься стоит…
- Хорошо.
И действительно, до самой территории Университета, на небольшом отдалении, меня сопровождали два знакомых мне молодых человека из СБ Пожарских.
На переменах мы продолжили с Андреем Долгоруким вчерашний разговор про турнир по бильярду.
- Так вот, Алексей, будет очень интересно. Этот турнир в таком формате наш Род проводит уже пятый год подряд. Можно сказать, что будут представители всех знатных Родов Империи. Мой дед с отцом разослали соответствующие приглашения, отказов пока не было. А знаешь, кто в прошлом году победителем стал? – он хитро посмотрел на меня.
- Даже угадывать не возьмусь! – улыбнулся я.
- Цесаревич! – выдохнул он.
- Ничего себе! – покивал я головой.
- Алексей, и даже не думай, что ему кто-то поддавался! Он на самом деле очень хорошо играет! Дед рассказывал, что в своё время и Его императорское величество тоже любил шары покатать, и делал это на весьма приличном уровне! Я вчера с отцом и дедом переговорил на счёт тебя, они совсем не против участия ещё одного Пожарского, пришлют вам дополнительное приглашение.
- Андрей, спасибо огромное! А регламент какой?
- Турнир начнётся в конце сентября, полуфиналы и финал планируются на пятнадцатое декабря у нас в особняке, в присутствии всех участников турнира. Играть будем в «сибирку» до трёх побед, полуфиналы и финал – до четырёх. Условие одно – каждый игрок должен сыграть не менее одной встречи за неделю. На страничке «Метрополии» в паутине будет устроена онлайн жеребьёвка, и сформирована сетка игроков. Созваниваетесь, договариваетесь и играете, не обязательно в нашем клубе, главное результат сообщить. За это отвечаю я, и я же буду эти результаты выкладывать на страницу.
- Понятно. – кивнул я.
- И ещё, Алексей! У меня к тебе будет большая просьба! Давай хоть иногда играть вместе! Игру ты понимаешь, с кладкой у тебя всё в порядке, вот друг друга и подтянем!
- Договорились! – я протянул ему руку, которую Андрей и пожал.
- О чём это вы тут всё время шушукаетесь? – спросила Юсупова.
- Про турнир по бильярду, Инга. – ответил Андрей.
- Это на тот, на который нам опять в декабре к вам всей семьёй идти? – протянула она.
- Да. Именно про него.
- Если там Алексей будет, тогда ладно! – милостиво кивнула она головой и вернулась к общению с Натальей Долгорукой.
- Всей семьёй? – спросил я у Андрея.
- Ага. Это фактически будет светский приём, все придут с семьями. Твой дед с сыновьями и с их семьями в прошлом и позапрошлом годах точно были.
Как много я ещё не знаю про жизнь этого самого «обчества»!
- Понятно. Уточню у деда. – кивнул я.
После окончания лекций мы пошли смотреть списки сформированных групп юридического факультета – со следующей недели у нас начинались семинарские занятия. К немалому удивлению и большой радости всей нашей компании, мы оказались в одной группе – сто двадцать первой.
- Андрей! – не растерялась Юсупова. – Вечером в субботу в «Метрополии» столик с тебя!
- Чего ради? – он мне незаметно подмигнул.
- Я приношу нам всем удачу! – заявила Инга. – И должна быть вознаграждена!
Даже Наталья Долгорукая скептически посмотрела на неё и заявила:
- Братик, не обращай внимания! Просто я сказала Инге, что надо бы в выходные опять в клуб сходить, вот она и старается.
- Наташка! – взвилась Юсупова. – Ничего ты не понимаешь! Я же для нас стараюсь! Они бы с Алексеем опять все наши желания исполняли!
По лицу Долгорукой было видно, что так извращённо-стратегически мыслить она пока не научилась.
- А меня не могла предупредить?
- Не успела… - махнула рукой Инга. – Это был экспромт…
- Андрей! – обратился я к Долгорукому. – Пошли в деканат, попросим, пока не поздно, перевести нас в другую группу! Мне порядком надоело быть всё время должным! – я сделал вид, что собираюсь идти.
Долгорукий быстро понял все выгоды подобного поведения – его лицо стало серьёзным и выражало крайнюю степень решимости идти за мной, лишь бы подальше от клятой сто двадцать первой группы.
- Мальчики, вы чего?.. – чуть ли не в один голос заявили девушки.
- Сколько можно терпеть этот произвол! – начал одухотворённо вещать Долгорукий. – И, я даже не побоюсь этого слова, женский шовинизм! Хватит! Надоело терпеть! Пора сбросить оковы матриархата! Доколе?..
Вся эта сцена была мне как бальзам на душу! А вот Юсупова и Долгорукая растерялись, но первой, к моему немалому удивлению, в себя пришла Наталья:
- Послушай, братик, а не сильно ли ты много на себя берёшь? – спокойно поинтересовалась она у него. – Если Алексею и правда в последнее время приходится нелегко, чему он, кстати, по моим ощущениям, очень даже рад! То вот ты у нас явно расслабился и берегов не видишь! – вся одухотворённость с лица Андрея слетела вмиг, а я залюбовался Долгорукой – хороша была, чертовка! – А по сему, в субботу, в «Метрополии», готовишь для нас что-нибудь этакое… Чтобы впечатлило! – она сверкнула глазами. – Про то, что вы с Алексеем опять выполняете все наши желания, говорить не буду, это ясно и так! Мальчики, мы поняли друг друга?
Если я кивнул с улыбкой, то Андрей скорее обречённо.
- А теперь в кафе! – скомандовала Наталья.
Девушки шли впереди, а мы чуть приотстали.
- Леха, поверь мне, - сказал мне Долгорукий, - лучше не связываться, только хуже будет! Уж я-то знаю…
- Андрей, извини меня, это ведь я начал. – ответил я.
- Повод был обалденный! Всё одно к одному! Грех было не воспользоваться, но сестрёнка, зараза, слишком хорошо меня знает!
- Понятно. – кивнул я.
Аня Шереметьева ждала нас уже в кафе. Её попытка высказать всё, что она думает о нашем опоздании, была прервана властным жестом Долгорукой, которая начала возмущённо делится с подружкой недавно произошедшим разговором.
- Молодец, Долгорукая! – поддержала её Шереметьева. – Только так с ними и надо! – а нам с Андреем она подмигнула, всем своим видом демонстрируя, что с подружкой согласна только на словах. – Я так понимаю, что Инга захотела вечер в «Метрополии», а ты, Наташа, что-нибудь этакое, значит лимит своих желаний на наших молодых людей вы истратили? – спросила Аня у подружек с улыбкой. – Значит, остаюсь только я! Уж поверьте, я не упущу свой шанс!
Второй раз за день Юсупова и Долгорукая были в растерянности, Андрей был отомщён и глумливо улыбался, глядя на сестру, а я в очередной раз восхищался Шереметьевой – так подтасовать факты и вывернуть их сумеет не каждый журналист!
- Э-э… - попыталась что-то сказать Наталья, но я её прервал:
- Не знаю, смогу ли я в эту субботу пойти в клуб…
Всё внимание тут же переключилось на меня, и все были слегка разочарованы – девушки понятно почему, а Андрей смотрел на меня с ужасом – громоотвод «сливается».
- Алексей тебя испугался! – решила «отомстить» Наташа Ане.
Та посмотрела на меня с улыбкой, но в глазах я прочитал плохо скрываемую тревогу.
- Это так? – напряжённо спросила Шереметьева.
- Нет. Это не так! – начал заводится я. – Повторю слова Андрея! Сколько можно? Хватит! И доколе? – я сделал паузу. – Я иду только при одном условии!
- Каком? – спросила притихшая Долгорукая.
- Никто никому ничего не должен!
Девушки переглянулись и кивнули, а я почувствовал себя полным идиотом, потому что сказать им прямо, чтоб прекратили делить между собой моё внимание, было бы прямым оскорблением девичьей чести с непредсказуемыми последствиями, вплоть до войны Родов! Радовало одно – они поняли, что я имею ввиду, и это всё прекратится, по крайней мере, я на это очень надеялся. Да и на место представительниц «высшего света» надо было поставить, это, я тоже очень надеялся, мне удалось.
- Лёха, ты мой герой! – тихо сказал мне Андрей. – Давно их так изящно на место никто не ставил!
- Брось, мне кажется, что я чуть-чуть грань не пересёк! – так же тихо ответил я ему.
- Ага, ты бы слышал в каких выражениях нас отец с матерью воспитывают, про деда я вообще молчу! Так что ты прямо образчик хорошего вкуса! Был бы кто другой – просто послал бы их… Они этого ещё не понимают, но интуитивно чувствуют – так мне дед объяснял, а ему я верю!
Девушки, видимо, поняли, что перегнули палку, и больше к нам не лезли. Своё внимание они посвятили обсуждению последних светских сплетен, а именно слухам о том, что жена цесаревича Александра - Екатерина – на сносях. А пикантность данной ситуации заключалась в том, что в семье наследника престола пока рождались одни девочки – великие княжны Мария, Варвара и Елизавета, а мальчика, которого так ждал Род Романовых и вся огромная Империя, всё не было… Вот и сейчас, по слухам, во всех церквях Кремля проходили службы за рождение мальчика, на которых не жалели свечей и ладана.
- Я тоже, краем уха, вчера в разговоре отца с дедом что-то такое слышал… - сказал мне Долгорукий. – Все надеются, что родится мальчик, это после трёх-то девочек… Ходят слухи, что само зачатие готовили по науке, привлекали докторов, высчитывали какие-то даты. Будем надеяться!
- Да, будем надеяться! – согласился я.
Императорский Род любили. Для простого люда Романовы были гарантом социальной стабильности, защитой их прав и свобод – бесплатное образование, бесплатная медицина, реально действующие социальные лифты. А если сюда добавить полицию, прокуратуру и судейский корпус, над которыми дамокловым мечём висели не только Отдельный корпус жандармов, но и загадочная и страшная Тайная канцелярия – личная спецслужба Рода Романовых, - то о соблюдении законности можно было не переживать. Для дворянства Романовы были не только первыми среди равных, но и последней инстанцией для решения конфликтов, в том числе и для вооружённых, - все войны межу Родами, так или иначе, проходили при оглядке на Императорский род и под его наблюдением. Ходили упорные слухи, что представители Рода Романовых обладали такой силой, что её хватало на «успокоение» любого конфликта внутри Империи, и не только… И получается, что рождение наследника в семье цесаревича так или иначе касалось каждого Российского подданного, независимо от того, какой социальный статус он имеет. Мои размышления прервала Аня Шереметьева:
- Алексей, а когда ты нам с девчонками дашь урок игры на бильярде? – произнесено это было так, что сразу становилось понятно – Аня избрана парламентёром, за свои «резкие» слова я прощён, мой намёк понят и девушки готовы к дальнейшему общению на паритетной основе.
- На этой неделе точно не получится, а вот на следующей… - я многозначительно улыбнулся.
- Хорошо. Мы подождём. – кивнула она.
«Интересно, на сколько их хватит?» - подумал я.
Время, как раз, подошло к четырём часам дня, и я засобирался домой.
* * *
Место, выбранное Прохором для нашей тренировки, не отличалось чем-то выдающимся – складывалось такое ощущение, что эта поляна использовалась москвичами для пикников. Были тут и следы от множества машин, и кострище, обложенное камнями, и брёвна, используемые рядом в качестве сидушек, и запас сухостоя для костра. Именно там Прохор оставил свою новую «Ниву», на которую не мог надышаться…
- Кто тебя знает, демона, ещё одну мне машину спалишь! – заявил он мне. – Переодевайся. – он дождался, когда я натяну одежду для тренировок и указал на центр огромной поляны. – Туда шагай, Лёшка, силой богатырской меряться будем!
Однако, когда мы достигли указанного Прохором предполагаемого места эпичной битвы, достойной скрижалей учебников истории за девятый класс, я увидел разбросанные по уже желтеющей траве стволы сосен, напиленных метра по два в длину.
- Это будут твои противники! – указал мне на них Прохор. – Твоя задача их спалить к хренам! Прошу прощения, твоё сиятельство курсант-жандарм, уничтожить противника! Задача понятна?
- Да, господин инструктор! – рявкнул я, вытянувшись.
- У нас в деревне лежачих не бьют! – ухмыльнулся мой воспитатель. – Курсант, помогите противнику принять горизонтальное положение!
Я кивнул и начал вбивать стволы в землю.
- Не части, курсант! Иначе заново заставлю всё переделывать!
Пришлось исправляться и втыкать стволы на достаточно большом расстоянии друг от друга.
- Тебе бы сваи забивать для фундамента, считай одной гражданской специальностью овладел! – глумился Прохор в своём стиле. – С голоду не помрёшь, твоё сиятельство! Не части, я сказал!
Когда все стволы с разной степенью наклона были воткнуты в землю поляны, Прохор оглядел проделанную мной работу:
- Ничего так, для заградительных сооружений твоё сиятельство тоже сгодится!
Я не обратил внимания на его слова никакого внимания – привык, именно в таком ёрничестве Прохора прошло всё моё детство! Даже ностальгия некоторая присутствовала по «издевательствам» моего воспитателя. Мне показалось, что он это заметил и усмехнулся.
- Так, курсант, уничтожь ближайшего к нам противника! – он указал на столб недалеко от нас.
Я напрягся и попытался использовать стихии…
- Что ты тужишься, как мерин беременный! Кто мне Ласточку спалил? Вспомни те ощущения! – кричал Прохор, а я пытался сосредоточится.
Ничего не получалось – ствол в метрах в пяти как стоял, так и продолжал стоять памятником моей «бесталанности».
- Лёшка, смотри, всё же просто! – Прохор в сердцах метнул в столб сноп огня. Столб охватило пламенем, и он загорелся.
Мои чувства, почему-то, зацепились именно за момент формирования огня рядом с телом моего воспитателя.
- Это же элементарно! – на повышенных тонах начал говорить Прохор. – Раз, и всё!
- Прохор! – находясь в каком-то изменённом сознании, обратился к нему я. – Ещё раз покажи!
- Что показать? – не понял он, смотря на меня удивлённо.
- Как ты формируешь технику.
Он продемонстрировал, подпалив следующий столб, а я, ухватив это ощущение, потянулся к третьему столбу и попытался сформировать подобную технику именно внутри его. Очень долгое время у меня ничего не получалось, но в один определённый момент сознание скользнуло в темп, и я почувствовал ауру столба. Если раньше на темпе я просто чувствовал направление, в котором находится противник, то сейчас ощущения были более отчётливыми, полными, объёмными и насыщенными. Насладившись этими новыми для меня чувствами на протяжении пары секунд, я пожелал чтобы аура столба загорелась. Сначала я ощутил, а потом и увидел, как моё желание исполнилось.
- Твою же Бога душу мать! – услышал я рядом, и резко. – Следующий!
Я потянулся к следующему столбу и проделал тоже самое – эффект не заставил себя ждать!
- Следующий!
- Следующий!
- Стоп! – на половине столбиков мой воспитатель решил остановиться.
- Прохор, но они так красиво горят! – в восторге от собственных возможностей и на адреналине крикнул я.
- Ты понял, как это надо делать? – впился в меня глазами мой воспитатель.
- Да. – кивнул я.
- Вот и хватит на сегодня с тебя столбиков! Оставь для следующего раза. – он подошёл ко мне практически вплотную. – А теперь расскажи мне свои впечатления!
- Вы с учителями по военной подготовке всё неправильно объясняли! Вернее, не до конца правильно! – заявил я ему. – Судя по моим впечатлениям, сила находится не только внутри нас, а и вокруг нас!
- Это как? – опешил он.
- Всеми этими столбами, вернее их аурами, я управлял изнутри, только побуждая к действию, а твоё воздействие было снаружи! По крайней мере я это так понимаю.
- Очень интересно! – Прохор прищурился. – Я не столбик, мной можешь управлять?
- Давай попробуем. – кивнул я. – Ты только немного отойди.
Прохор сделал пять шагов назад и остановился. Я посмотрел на него, потянулся и попытался почувствовать его ауру, но мне что-то мешало. Ментальный доспех! Вот что мне мешало!
- Лёха, стоп! Опять от тебя повеяло! – Прохор поднял руки в защитном жесте, а я вернул себе привычное ощущение реальности. – Верю! Разбудил демона! Куда теперь от тебя деваться? И даже по заднице плетью не отхлещешь!
- Это да, тут ты силёнки явно не рассчитал! – гордо заявил я.
- Лёшка, а можешь стену огня изобразить, которой Ласточку спалил? – мой воспитатель всё не унимался.
- Отойди только подальше. – сказал я ему.
Прохор послушно отошёл метров на пять. А я «отгородился» своей аурой от окружающего и приказал ей воспламениться. Сразу вспыхнула стена огня вокруг меня, очень доброжелательная ко мне, но агрессивно настроенная к остальному миру. «Видимо мои эмоции придают ей определённый характер и вид. – подумал я. – Надо будет с этим потом разобраться.» Я погасил стену.
- Неплохо! – подытожил подошедший Прохор. – Силы остались?
Я прислушался к себе и понял, что физические силы есть и их много, но адреналиновый выплеск уже закончился и тяжело было морально – именно моральные силы забирала работа с аурой.
- Остались, но не очень много.
- Всё, пошли! – сказал мне Прохор. – Норму на сегодня ты выполнил!
Когда уже ехали домой, мой воспитатель сказал:
- Ты же понимаешь…
- Понимаю. – кивнул я. – Ни одной живой душе.
* * *
Дома мы были в восьмом часу вечера, я как раз успевал сходить в душ перед свиданием с Лесей. В девятнадцать тридцать, с ещё влажными волосами, звонил ей в дверь.
- Привет! – выпорхнула девушка из квартиры. – Заходить не будем, пойдём, столик я уже заказала.
- Хорошо, сейчас только Прохора позову, он нас довезёт.
- Тут недалеко, давай прогуляемся? – спросила она.
Предупредив Прохора, что пойдём пешком, мы с Лесей вышли из дома.
- Куда идём? – поинтересовался я.
- Здесь недалеко, буквально пара кварталов. – девушка указала направление, взяла меня под руку и мы, не торопясь, пошли вниз по улице. На некотором отдалении от нас двигалась машина СБ Пожарских.
По вечерам стало ощутимо холоднее, середина сентября всё-таки, но ветра не было, и мы с Лесей с большим удовольствием вдыхали вечернюю свежесть. Ещё из далека я заметил светящуюся неоновую вывеску – «Приют студиозуса».
- Видимо, интересное местечко?.. – посмотрел я на девушку, которая в этот момент доставала из сумочки большие очки с простыми стёклами.
- Как я тебе? – посмотрела она на меня серьёзно.
Да, научилась Леся преображаться с помощью такой элементарной вещи как очки. Сейчас передо мной стояла очень привлекательная, но слегка незнакомая девушка.
- Этот образ строгой училки можешь использовать в очередном клипе! – улыбнулся я. – Гонорары за выступления будут только расти!
Она не выдержала и рассмеялась:
- Мы специально с моим стилистом все эти аксессуары подбираем, чтобы взгляд людей цеплялся за второстепенные детали, а главного не видел!
- Твоей тонкой и ранимой души? – поинтересовался я.
- Скажешь тоже! – фыркнула она. – Морды лица! Которая постоянно мелькает в телевизоре! – после этих слов Леся вновь взяла меня под руку и прошептала. – А душа у меня действительно тонкая и ранимая.
- Знаю, Лесенька, знаю! – улыбнулся я. – Ты лучше расскажи, что это за место такое? – я свободной рукой указал на вывеску.
- А это, Лёша, любимое место отдыха после учёбы студентов твоего Университета. Я здесь тоже в юности бывала, ещё когда в Консерве училась, знакомые из Универа приглашали. – она вздохнула. – Какие были времена…
- В юности? – с ухмылкой спросил я.
- Ну, это я так, брюзжу… - похлопала она меня по руке.
Кафе находилось в полуподвальном помещении какого-то административного здания. Пока администратор после гардероба провожал нас с Лесей до столика в дальнем углу заведения, я успел оглядеться. Ближе к входу – достаточно большой зал, разделённый колоннами на четыре неравные части, в большей из которых располагался танцпол с маленькой сценой, на которой стояла аппаратура. Дальше был зал со столиками и баром. И, в самом конце, куда нас и вёл администратор, самый маленький и уютный зал с четырьмя большими столами с диванами, рассчитанными, наверное, человек на десять-двенадцать, и шестью четырёхместными столиками. Именно за один из последних мы с Лесей и сели. Молодёжи было очень много, практически все столики были заняты большими компаниями, создавая в зале непередаваемый гул из голосов, только у барной стойки кто-то сидел по одному. Из колонок, вмонтированных в потолок, негромко играла какая-то популярная мелодия.
- Леся, может водочки с селёдочкой? – улыбаясь спросил я, когда мы углубились в изучение меню.
- И снова я звезда новостей в паутине? – улыбнулась девушка в ответ. – Продажи билетов на предстоящий тур, итак, идут хорошо. Да и весь октябрь расписан по частным выступлениям. Лучше в следующем году что-нибудь придумаем.
- Смотри, я как лучше хотел…
- Ага, я так и поняла! – усмехнулась она.
Когда появилась официантка, мы разместили заказ – Леся взяла какой-то салатик, жульен и бокал красного вина, я же заказал себе нарезку из свежих огурцов и помидор с зеленью, свиной шашлык и чайник чая.
- И часто ты тут бывала? – спросил я Лесю.
- Частенько. У нас компания большая была, из разных институтов, даже пытались создать музыкальную группу. Это потом компания потихоньку распалась, у каждого появились свои дела. – она вздохнула. – Я уже на четвёртом курсе контракт со студией подписала, вся в творчество ушла, не до гулянок стало.
- Понятно. Видишься с кем-нибудь из них?
- Очень редко. Так, иногда созваниваемся…
- Лесь, слушай, я что-то Рембрандта нашего, Александра, давно не видел. Он давно у тебя был?
- А я тебе не говорила? Он закончил меня писать, забрал портрет домой и сказал, что будет его там доводить до ума.
- Хорошо, завтра его наберу, узнаю, как дела… - кивнул я.
Когда нам принесли салаты, вино и чай, Алексия поинтересовалась:
- Как у тебя в Универе?
- Да всё хорошо, со следующей недели семинарские занятия начинаются.
- Понятно. Как подружки? – спросила она с улыбкой.
- Нормально. В эту субботу опять в клуб идём той же компанией.
- Приучают тебя девушки к светской жизни?
- Приучают. – кивнул я. – Да ещё тут участие в крайне пафосном турнире по бильярду на горизонте замаячило. Так что погружаюсь я в эту самую светскую жизнь по самое не могу…
- Не завидую я тебе, насмотрелась на эти приёмы и тусовки! – Леся грустно улыбалась. – Но деваться некуда, будешь врастать. Тем более, что ты для них свой.
А я вспомнил разговор с Сашкой, который говорил мне примерно то же самое.
- Лесь, давай не будем вспоминать мои княжеские обязанности, иногда, итак, тошно. Ты лучше расскажи, как у тебя с записью нового альбома?
Девушка начала рассказывать подробности своей студийной деятельности, потом о подготовке к туру, записи новых клипов. Домой мы собрались в районе половины одиннадцатого вечера.
- Здесь по пятницам и субботам танцульки до утра, очень весело! – сказала мне Леся, когда мы вышли на улицу и пошли в сторону дома. – Гостевые дома Университета рядом, студентов всегда много. Тебе понравилось?
- Да.
- Может сходим как-нибудь?
- Давай, я совсем не против. – кивнул я.
Ребята из службы СБ Пожарских так и ехали за нами до самого дома. Пропустив Лесю в подъезд, я махнул им рукой, на что они ответили миганием фар.
* * *
На следующий день, в Университете, во время большой перемены, я рассказал Долгоруким и Юсуповой про свой поход в кафе «Приют студиозуса». Естественно, про Алексию говорить не стал, а упомянул некого знакомого, который очень хорошо знает это место. Мои друзья заинтересовались и решили, что на следующей неделе мы туда сходим после занятий и они своими глазами оценят заведение. О том, что я сегодня не иду с ними в кафе на первом этаже учебного корпуса, мои друзья помнили, но Инга Юсупова решила мне напомнить про субботу:
- Лёша, завтра встречаемся в «Метрополии». Ты не забыл?
- Инга, я всё помню и обязательно буду. – кивнул я.
- Лёха! – вмешался Долгорукий. – А может ты пораньше приедешь? В бильярд поиграем?
- Да! – воскликнула оживившаяся Юсупова. – Заодно и нас с девчонками потренируешь! – Наталья Долгорукая активно закивала головой, поддерживая подружку.
- Андрей, девушки! – я поднял руки в защитном жесте. – Ничего обещать не буду, завтра надо деда навестить. Давайте, как только у меня всё будет ясно по времени, обязательно позвоню Андрею и всё ему скажу.
- Только позвони обязательно! – сказала Юсупова. – Нам же надо приготовится… - Инга кокетливо захлопала ресницами.
- Всё, что от меня зависит, сделаю! – торжественно пообещал я.
* * *
- Ты же понимаешь, зачем я это делаю? – спросил меня Прохор, делая очередное резкое перестроение из ряда в ряд и уходя на перекрёстке на перпендикулярную улицу.
- Понимаю. – кивнул я. – На слежку проверяешься?
- Да. Ещё машина СБ сзади подстраховывает. – добавил он. – А Ласточка хороша! – погладил он руль «Нивы». – Чувствуешь, что мощи прибавилось?
- Чувствую, Прохор. – улыбнулся я. – Доволен выбором?
- Очень! Но это всё лирика! – уже серьёзно добавил он. – Теперь по поведению в Корпусе. Версии придерживайся прежней – я тебя довёл, в тебе взыграла кровь благородных предков, вот ты и не сдержался – сжег машину холопу. И не вздумай на тренировке демонстрировать ничего лишнего!
- Я всё помню, Прохор. – заверил я его.
- Отлично! Не подведи!
В раздевалке «волкодавов» меня, как и в прошлые разы, ждал Смолов.
- План на сегодня, Алексей Александрович, у нас будет такой. Сначала тренировка на полигоне, потом, как и говорил полковник Орлов, психолог, и, в завершении вечера, тир. Всё понятно, курсант?
- Так точно, господин ротмистр! – вытянулся я.
- На полигон, бегом марш!
Надо отдать должное Смолову, он побежал рядом со мной. На полигоне мы застали уже привычную картину – кто-то играл в регби, кто-то катал приснопамятный шар, в спортгородке и на полосе препятствий тоже занимались «волкодавы».
- Пожалуй, начнём с полосы препятствий. – поставил меня в известность Смолов. – Вперёд, курсант!
«Опять какую-нибудь подлянку устроят!» - подумал я и… ошибся.
Саму полосу я прошёл без всяких посторонних помех. Однако, в конце меня ждали девять «волкодавов», разбитых на тройки, и сам ротмистр.
- Это ещё «небитые», курсант. – усмехнулся он. – Жаждут поквитаться за товарищей. Задачи у вас схожие – захват. – Смолов оглядел нас. – Упражнение, полезное во всех отношениях для всех участвующих лиц, как ни крути. Начали! – скомандовал он.
Одна тройка бросилась на меня в лоб, остальные две начали заходить с боков. Я сразу попытался поломать им тактический рисунок, и на темпе переместился вправо. Та тройка, которая заходила на меня с этой стороны, попыталась от контакта уклониться, смещаясь к своим коллегам, но у них это получилось не так быстро, как бы им хотелось. Первых двух я ударил в четверть силы, третьего же толкнул в сторону центральной тройки нападавших. Дальше повторился сценарий тренировки во вторник - я метался среди волкодавов, уклонялся от их ударов, сам бил в ответ, добивал руками и ногами пытающихся встать, постепенно собирая их в кучу. По моим внутренним ощущениям прошло не больше трёх минут с момента начала тренировки, как поставленная ротмистром задача была выполнена - все девять бойцов спецназа Корпуса были на земле.
- Стоп. - крикнул Смолов. - Курсант, силы остались?
- Да, господин ротмистр! - вытянулся я, хотя очень хотелось потереть все те места, в которые мне «прилетело» от моих коллег, били-то они в полную силу и совсем не стеснялись это делать, в отличии от меня.
- Следующее задание получите от штаб-ротмистра Пасека, он на полигоне. Бегом!
- Есть, господин ротмистр! – я побежал на полигон.
Пасек меня уже ждал в обществе ещё одного «волкодава» хрупкого телосложения. На мою попытку доложить о прибытии в его распоряжение, штаб-ротмистр только отмахнулся и сразу начал ставить задачу:
- Вы вдвоём с Викторией Львовной, - он кивнул в сторону так и не снявшей маску и шлем Ведьмы, - должны взять троих бойцов противника. Их боевой потенциал и стихии неизвестны, но по данным разведки среди них есть один воевода. Курсант, - он посмотрел на меня, - ваша задача сыграть роль «тарана», при ваших-то талантах. Но, одновременно с этим, вы не должны забывать и про вашу напарницу и прикрывать её в случае необходимости. Помните тот наш бой, когда вы меня от Смолова прикрыли? – я кивнул. – Вот и замечательно! Держите. – он протянул мне две пары наручников.
Я их взял и попытался сунуть в первый попавшийся карман.
- Только сюда. – он указал мне карман на куртке. – Если кому-то понадобится лишняя пара, он будет знать, где взять, да и вы привыкните и по карманам искать не будете. Так, приготовились. По моей команде.
Он посмотрел на другую сторону полигона и поднял руку. Я пригляделся и заметил там, куда смотрел Пасек, три фигуры в таких же как и у нас камуфляже и шлемах. Один из троицы тоже поднял руку.
- Не переживайте, Алексей, я могу за себя постоять. – услышал я со стороны девушки.
Ответить я ничего не успел – Пасек резко опустил руку и скомандовал:
- Начали!
Я перешёл на темп и мы с Ведьмой побежали к «условному противнику» с неизвестным, по крайней мере мне, потенциалом. Думаю, что девушка хотя бы примерно этот потенциал себе представляла, все друг друга знают, вместе тренируются, тайны из своих способностей, в отличие от меня, не делают. По ходу нашего движения пришлось приспосабливаться к темпу Ведьмы и замедляться, держа её на границе периферийного зрения. Защищаться троица начала, когда мы приблизились к ним метров на сто пятьдесят – у меня заверещала чуйка, а в нас полетели ледяные иглы. Так, значит среди них есть адепт воды. Пущены были эти иглы широким фронтом и уклониться не было никакой возможности. Я забежал немного вперёд и фактически прикрыл Ведьму собой, не обращая внимания на врезающиеся в мой ментальный доспех сосульки. Внезапно, в область моей поясницы, вернее в ментальный доспех в районе поясницы, что-то упёрлось и стало толкать вперёд.
«Это девушка так показывает мне, чтобы я двигался вперёд, а она за мной?» - подумал я и услышал её подтверждающий крик.
- Вперёд, Алексей, вперёд! – она продолжала меня толкать.
Ледяные иглы закончились и перед нами начала расти ледяная стена. Ощутимо пахнуло холодом. Когда мы приблизились, стена была высотой метра три и продолжала расти не только в высоту, но и в ширину. Оббегать её было долго, да и зачем? Какое же для меня было наслаждение ударить по ней во всю силу! Лёд зазвенел и пошёл огромными трещинами, а я вытащил из пролома правую руку и ударил рядом левой. Когда образовался приличный пролом, я залез в него, и проконтролировал, чтобы Ведьма залезла следом. Внезапно, пролом и трещины начали «зарастать» льдом прямо на глазах. Мы с девушкой рисковали оказаться в ледяной ловушке.
«Интересная техника!» - подумал я и ударил одновременно двумя руками по стенкам пролома.
Опять раздался характерный звон, потом треск, и лёд стал разваливаться гораздо быстрее, чем это было от прошлых ударов. Длинна пролома, который стал ещё больше, составляла чуть больше пяти метров (вот человек заморочился с замораживанием, совсем сил не жалеет), которые мы с Ведьмой преодолели за пару секунд, и выскочили с другой стороны стены, чтобы оказаться под градом летящей шрапнели из камней! Девушка послушно переместилась мне за спину и толкнула в поясницу. Через пару секунд поднялся ураганный ветер, который эту природную шрапнель делал ещё опасней, но мы упорно продолжали двигаться вперёд. От завывания ветра и попаданий камней в лёд за нашими спинами можно было наверно оглохнуть, но шлем хорошо гасил звуки. Когда, по моим ощущениям, до наших визави оставалось метров пятьдесят, в ход пошло всё, что осталось – и небольшие ледяные иглы, и камни, и куски земли со смерчами. Последние доставили мне больше всего волнений – они «заходили» на нас с разных сторон и могли задеть Вику, но она упорно толкала меня вперёд, крича в спину:
- Ничего страшного! Давай вперёд! Мой левый, остальные два твоих!
- Понял! – проорал я.
Когда мы, наконец, достигли наших «условных противников», то занялись распределёнными целями. Бить «своих» я боялся – было непонятно, что у них с силами, пришлось сначала, по уже стойкой привычке, толкнуть одного на другого, а потом, когда они оказались на земле, выворачивать по очереди руки на болевой и одевать наручники. Не забывал я контролировать краем глаза и Вику, у которой тоже всё прошло без эксцессов.
- Всё, всё, сдаёмся! – услышал я с земли. – Снимайте железки!
- У меня ключа нет… - растерялся я.
- У Ведьмы возьми, а то она и дальше нас мучить будет! – сказал тот же голос.
«Это у них, видимо, свои приколы. – подумал я. – В наручниках простое железо, порвать их для этих деятелей, даже в таком состоянии, не представляет никаких проблем…»
- А кто в меня ледышками и камнями пулял? – строго поинтересовалась она, сидя на своей «цели». – Да ещё слабенькие такие смерчи запускал, а-а? – она пихнула локтём в бок свой «стульчик».
- Мы больше не будем, госпожа! – нестройно откликнулись все трое.
- Тогда ладно. – она встала и по очереди «освободила» от наручников троицу. – Пошли уже, сейчас разбор полётов будет.
Пока мы шли, я спросил у Ведьмы:
- Вика, а почему мы не пользуемся тактической связью, удобней же?
- Не всегда получается ей пользоваться, злодеи тоже не дураки! Но будут тренировки и со связью, не переживай.
Когда мы дошли до Пасека, то там уже был и Смолов.
- Курсант Пожарский, сегодня ваши занятия на полигоне закончены, пойдёмте. – сказал мне ротмистр, повернулся и зашагал в сторону здания Корпуса.
Мне не оставалось ничего другого, как направится за ним, не забыв поднять руку в прощальном жесте своим коллегам, которые ответили мне тем же.
- Виктор Борисович, как хоть я сегодня, нормально? – поинтересовался я у Смолова уже в лесу.
- Нормально. – кивнул он. – Сейчас к психологу, он вас уже ждёт, а потом тир.
Психолог, скорее, психиатр, мужчина под шестьдесят, с профессионально-участливыми глазами, сначала начал расспрашивать меня про ситуацию с сожженной машиной, что мне говорил Прохор, что я отвечал, что чувствовал в эти моменты, бывало ли со мной такое раньше, как к этой ситуации я отношусь сейчас, что чувствовал тогда, не было ли в детстве случаев домашнего насилия со стороны взрослых, писался ли я в постель, мучил ли животных и так далее… Потом были стандартные картинки, как у психолога в Лицее, потом приглашения заходить, если я почувствую или замечу за собой что-нибудь этакое. Что означает что-нибудь этакое и здоров ли я, у доктора уточнять не стал, поспешил покинуть гостеприимный кабинет и направился в тир.
Уже когда выехали с Прохором за ворота базы Корпуса, воспитатель поинтересовался:
- У психолога был?
- Да, вроде нормально прошло. Ничего лишнего не спрашивали. Ну, ты понимаешь о чём я говорю…
- Понимаю. Как полковник и эти твои, Смолов с Пасеком? – посмотрел он на меня.
- Молчат. Графа Орлова вообще не видел.
- Ты же понимаешь, что это ещё ни о чём не говорит?
- Понимаю.
- Вот и не расслабляйся. – крайне серьёзным тоном сказал Прохор. – Завтра к деду на отчёт, волнуется старик, звонил мне недавно.
- Хорошо. Завтра съездим. – кивнул я.
* * *
Полковник Орлов вместе со Смоловым и Пасеком смотрели в кабинете графа видеозапись учебного боя.
- Василь Григорьевич, молодец! – похвалил штабс-ротмистра полковник. – Идея просто великолепная! Потенциал для наших операций у этой пары, Пожарского и Вяземской, действительно огромный! Ну кто из злодеев может подумать, что этот юноша и хрупкая девушка являются сотрудниками Корпуса! – офицеры дружно усмехнулись. – Видеозапись видеозаписью, но собственные впечатления ещё никто не отменял. Прошу, высказывайтесь.
Начал, как всегда, Пасек:
- Иван Васильевич, пока ещё рано делать окончательные выводы, но мне кажется, что они сработаются.
- Поддерживаю Василя. – кивнул Смолов.
- Хорошо, будем посмотреть. – подвёл итог Орлов. – Дальше. Пожарский сходил к психологу, всё в порядке, как мы и предполагали. А значит, одно из двух, - он обвёл взглядом подчинённых, - или князь действительно психанул, или мы чего-то не знаем. Я, лично, склоняюсь ко второму варианту.
Смолов переглянулся с Пасеком и ответил за двоих:
- Мы тоже.
- Глаз на тренировках с него не спускать! – кивнул полковник.
* * *
Пока ехали в город, позвонил Сашке Петрову. Мой друг ответил мне, что сейчас со своими однокурсниками на каком-то мероприятии, говорить не может, но готов заехать ко мне через пару часов. Я с радостью согласился.
Дома мы с Прохором поужинали, после чего мой воспитатель устроился в гостиной, включив какую-то новостную передачу на телевизоре, а я пошёл в кабинет разбирать сумку после Университета. Ах, да, надо Лесе позвонить, сказать, что Сашка приедет, и она может к нам присоединиться. Девушка по телефону сказала, что дома будет примерно через час, около девяти, как раз к тому времени, когда должен приехать наш знакомый живописец, приведёт себя в порядок и обязательно заглянет. Пока было время, залез на планшете в паутину, посмотрел последние новости, зашёл на портал Университета и проверил расписание на понедельник.
Петров, как и обещал, появился в десятом часу вечера.
- Лёха, Москва это что-то! Жизнь бьёт ключом! – заявил он мне, когда мы расположились в гостиной. – Сейчас с однокурсниками были на выставке одного художника из Киева, это что-то! – он с восторгом начал рассказывать свои впечатления.
Поток совершенно непонятных мне терминов, описания каких-то особых методов и стилей рисования, прервало появление Алексии. Пока они здоровались и обменивались последними новостями, я выставил на журнальный столик три бокала и открыл бутылку вина.
- За встречу! – сказал я тост, после того как разлил вино по бокалам.
Мы выпили, после чего Сашка опять вернулся к своим впечатлениям от выставки. Леся сказала ему, что про эту выставку слышала от знакомых, отзывы самые восторженные. На заявление Петрова, что нам тоже надо сходить, девушка с намёком на меня посмотрела.
- Хорошо, хорошо, на следующей неделе в какой-нибудь из вечеров обязательно сходим! – с улыбкой пообещал я ей, а про себя подумал – «Правильно говорил Прохор, любишь кататься – люби и саночки возить…»
Дальше Сашка начал рассказывать свои впечатления от учёбы, особо делая акцент на особую творческую атмосферу Суриковской академии, и на то, какие у него подобрались талантливые однокурсники, понимающие его с первого слова. Потом разговор плавно перетёк на портрет Алексии. Наш Рембрандт заверил девушку, что вносит, как он выразился, «последние штрихи» и скоро она будет иметь счастье лицезреть финальный результат.
Вставать рано завтра утром никому из нас было не надо, и посиделки закончились далеко за полночь. Посадив Сашку в такси и подышав около подъезда ночным осенним воздухом, мы переместились с Лесей к ней в квартиру, захватив по дороге остатки вина.
- Лёш, а знаешь, мне тут идея в голову одна пришла… - девушка задумчиво разглядывала вино в бокале. – Мы тут никак не можем подобрать обложку для моего нового альбома, а тот вариант портрета, который я видела, очень мне понравился. Может этот портрет и сделать обложкой? И стильно, и отражает суть альбома… Не думаешь, что это будет не очень скромно с моей стороны? – она вопросительно посмотрела на меня.
- Лесь, все исполнители постоянно на обложку альбомов своё изображение помещают, ничего страшного я тут не вижу, а даже напротив приветствую! На счёт портрета, тут я тебе не советчик, я ж его не видел, так что ничего сказать не могу. Но если ты так чувствуешь, то почему бы и нет?
- Ты всё равно будешь первый, кто увидит портрет, так что имей это ввиду. – попросила она.
- Хорошо. – кивнул я.
* * *
К особняку Пожарских мы с Прохором подъехали к двум часам дня и сразу направились в гостевой дом. Дед появился минут через двадцать и сразу поинтересовался, обедали ли мы. Услышав, что мы только завтракали, он позвонил на кухню и попросил обед на две персоны.
- А теперь слушаю про результаты первой тренировки. – старый князь откинулся на спинку нашего с ним любимого кресла.
Первым начал Прохор, рассказав всё от своего лица, потом настала моя очередь. Дед выслушал нас не перебивая, только в конце спросил меня:
- Ощущения запомнил?
- Да, деда.
- Когда следующая тренировка?
- Сегодня собирались. – я посмотрел на Прохора, который кивнул князю.
- Я так понимаю, что моя помощь пока не нужна? – дед спрашивал не меня, а моего воспитателя.
- Не нужна, Михаил Николаевич. – ответил тот.
- Хорошо. Держите меня в курсе, если что – обращайтесь. Следующий вопрос. Из докладов СБ я сделал вывод, что слежки и другого постороннего внимания с того раза не замечено?
- Точно так, ваше сиятельство. – кивнул Прохор.
- Это ещё ничего не значит, дежурство СБ пока оставляем. – продолжил князь. – Что с Корпусом? – этот вопрос был задан уже мне.
Я рассказал в подробностях свою последнюю тренировку и визит к психологу-психиатру.
- Затаились, значит… - протянул дед, глядя на Прохора.
- Михаил Николаевич, - ответил тот. – С Алексеем мы на эту тему ещё вчера поговорили, он всё понимает. – я подтверждающее кивнул.
- Хорошо. – задумчиво сказал дед. – Такие паузы вполне в стиле Вани Орлова. Имейте это ввиду.
Всем своим видом мы с Прохором продемонстрировали полное согласие со словами Главы Рода.
Раздался стук в дверь. После разрешения старого князя войти, в комнате появился поварёнок и сообщил, что обед доставлен и в столовой на первом этаже нас ждёт накрытый стол.
Дед, по своей привычке, пил чай, наблюдая как мы обедаем. Единственное, о чём он спросил, было:
- Прохор, машиной доволен?
- Доволен, Михаил Николаевич! – прожевавшись, кивнул тот.
- Ну, и слава Богу!
Когда мы пообедали, Глава Рода пригласил меня прогуляться по саду.
- Держи. – он протянул мне незапечатанный конверт с гербом Долгоруких. – Я так понимаю, что ты в курсе о приглашении на турнир по бильярду?
- Да.
- Младший Долгорукий постарался? – усмехнулся дед.
- Ага. Сегодня вечером еду с ним тренироваться.
- Как у тебя с новыми друзьями?
- Нормально. Можно даже сказать, что хорошо. Тем более, что в Университете мы оказались в одной группе, так что волей-неволей отношения придётся поддерживать. – усмехнулся я.
- Понятно. – усмехнулся дед в ответ. – По поводу турнира. Ты в курсе, что твои дядья тоже приглашения получили?
- Долгорукий говорил.
- Будут участвовать, гвардейские вертопрахи! Уже себе жилетки с бабочками новые у Иосифа Карловича заказать успели! – улыбался дед. – Тебе, кстати, тоже жилетка с бабочкой в тон не помешали бы, так что на следующей неделе загляни в наше ателье, заодно костюмы заберёшь, Ёсю порадуешь. И пусть он тебе ещё чехол для кия с гербом сделает. Кстати, где у тебя кий?
- Мой дома, в Смоленске остался.
- Хорошо, я распоряжусь, чтобы привезли.
Когда мы прощались с Главой Рода у ворот, он сказал Прохору:
- Все более или менее важные визиты делайте на «Волге». Ты меня понял?
- Понял, Михаил Николаевич. – кивнул тот.
- Водителем возьмёшь одного из экипажа СБ, который у вас дежурит. Сам можешь ездить по желанию. Договорились?
- Да.
Уже когда мы отъезжали от особняка Пожарских, я набрал Долгорукого.
- Андрей, привет, не отвлекаю?
- Привет, Алексей, слушаю.
- Поиграть не передумал?
- Нет. Во сколько будешь?
- Могу быть к восьми вечера. – прикинул я.
- Договорились. Буду ждать. – ответил он.
Когда мы с Прохором подъехали к месту прошлой тренировки, он мне предложил:
- Алексей, давай сегодня ты не будешь напрягаться, а просто закрепишь результат?
- Хорошо. – кивнул я.
Мы опять оставили «Ниву» около туристической стоянки и пешком дошли до остатков брёвнышек. Я повторил всё, что делал в прошлый раз, свыкаясь с новыми ощущениями.
- Всё, достаточно! – скомандовал мой воспитатель. – Остальное будем пробовать на следующей неделе.
* * *
Когда я принял душ и начал собираться в «Метрополию», Прохор спросил меня:
- Лёшка, а как наша знаменитая соседка относится к твоим походам по ночным клубам?
- Нормально относится. – в недоумении ответил я.
- Хорошо, дурья твоя башка, задам вопрос по-другому. Как ты думаешь, что она при этом чувствует? – Прохор прищурил глаза.
- Неприятно ей. – ответил я, и только после этого вопроса моего воспитателя осознал в полной мере, насколько Лесе должно было быть неприятно.
- Я вижу, что до тебя начало доходить, твоё сиятельство? – хмуро глядя на меня, поинтересовался Прохор.
- Да. – кивнул я.
- И что будешь делать, пока ситуация не вышла из-под контроля?
- На следующей неделе пообещал сводить её на модную художественную выставку.
- Ой, молодежь! Всему учить приходится! Мало этого! Она, хоть иногда, ждёт от тебя знаков внимания! – хмыкнул Прохор. – Мозгов на покупку цветов совсем не хватает?
Я завис… С момента нашего знакомства я фактически ничего не подарил Алексии, ни единого цветочка, ни украшения, ничего! С Сашкой Петровым и его портретом так получилось, с водкой и селёдкой, а потом и с вирусным роликом «По ресторанам…», тоже. А она? Подкова на новоселье, помощь в выборе одежды и подарок Сашке на новоселье! Я просто воспринимал это как должное, идиот!
- Ты квартиру не подпалишь? – нервно спросил Прохор. – А то от тебя опять слегка повеяло…
- Нет. – отмахнулся я. – Дядька, спасибо в очередной раз! – искренне я сказал Прохору. – Я бы, дурак, и не догадался…
- Да ладно, какие твои годы! – усмехнулся он. – Что делать будешь?
- Пока цветы подарю, а завтра давай съездим, украшение ей какое-нибудь купим! – воскликнул я.
- На счёт завтра есть вариант получше. – Прохор заговорщицки подмигнул. – Ювелир нашего Рода может приехать в любое время со своей продукцией, а уж Леся сама может выбрать… Я договорился, правда прикрылся тобой, но ты же не в обиде?
- Прохор, прошли те времена, когда я кидался тебе на шею, но я не прочь их вернуть! – улыбался я.
- И я не против, но вам необходимо блюсти себя, ваше сиятельство! – ухмыльнулся он. – Но твои слова за большое спасибо готов принять! И ещё. – Прохор поднял палец вверх. – Второй подарок подряд теряет свою ценность, а со временем и вовсе воспринимается как должное. Так что ювелирку можешь перенести на конец следующей недели.
- Хорошо. Я побежал заказывать цветы. – проинформировал я воспитателя.
- Иди. И меньше ста роз чтобы не было.
Прежде чем разместить заказ, я позвонил Лесе и напомнил ей, что сегодня вечером буду отсутствовать, и, между делом, поинтересовался её планами на вечер. Она сказала, что планов у неё нет, и около десяти вечера она будет дома, так что если у меня что-нибудь изменится, она совсем не против будет меня видеть.
Положив трубку, я нашёл на карте ближайшую цветочную лавку, позвонил туда и договорился на доставку сто одной красной розы по Лесиному адресу на одиннадцать часов вечера. На вопрос продавца, что написать на открытке, я ответил – от А. П. Переведя деньги за заказ и получив заверения перезвонившего продавца, что всё будет исполнено в лучшем виде, я вернулся к Прохору.
- Ну, что, Ромео, заказал? – улыбался он.
- Да. К одиннадцати должны доставить. – кивнул я.
- Вот видишь, не так это и сложно делать людям приятное, особенно близким. Теперь по твоей поездке. – он смотрел на меня уже серьёзно. – В «Волгу» сядешь на заднее сидение, про переднее вообще забудь! Дальше, дверь сам открывать не вздумай, дурной тон! Если заведение приличное, а «Метрополия» именно к таким и относится, то, заметив герб на машине, охрана сама подбежит и дверку тебе откроет. Если такого не случится, что вряд ли, водитель выйдет и сам откроет тебе дверь. Благодарить никого не надо, это тоже дурной тон. Идти ты должен со всей своей дворянской спесью, можешь даже нижнюю губу оттопырить, иначе не поймут, скажут, что молодое поколение Пожарских измельчало. – Прохор был крайне серьёзен. – И это всё совсем не шутки. У нас с тобой шутки закончились с переездом из Смоленска. Всё понял?
Я принял самый «спесивый» вид, на который был способен, даже нижнюю губу попытался добросовестно оттопырить, и сказал недовольным тоном:
- Что тут непонятного?
- Во-во! – кивнул Прохор. – Именно! В любой непонятной ситуации так себя и веди! У нас народ такой… Раз так с тобой разговаривают, значит право имеют…
* * *
Всю дорогу до «Метрополии» я ёрзал на заднем сидении «Волги» - очень хотелось заглянуть между передних сидений и посмотреть вперёд, сквозь лобовое стекло, вид из бокового окна меня категорически не устраивал. Но я терпел, помня наставления своего воспитателя. Около входа в развлекательный комплекс была маленькая пробка, и Виктор, мой водитель, посигналил.
- Сейчас, Алексей Александрович, разберутся. – он указал на выскочивших охранников комплекса, которые начали с этой пробкой разбираться.
Один из охранников подошёл к нашей «Волге» и знаками показал Виктору, что сейчас будет всё в порядке. И действительно, не прошло и пары минут, как место перед крыльцом было свободно. Мы проехали десять метров и остановились. Дверь мне открыл давешний охранник и замер в ожидании того, как я покину машину. Я не спешил.
- Виктор, буду под утро, позвоню.
- Как вам угодно, ваше сиятельство, буду ждать! – глядя на меня в зеркало заднего вида, ответил он.
«Так, про спесь аристократическую не забываем!» - напомнил я себе, вышел из «Волги» и начал подниматься по ступеням. Около автоматических дверей вытянулись ещё два охранника.
- Добро пожаловать в «Метрополию», ваше сиятельство! – нестройно пожелали они мне, на что я лишь слегка кивнул, не меняя «спесивого» выражения лица.
А уже на входе, в очередном аляповатом пиджаке, меня встретил Игнат Васильевич, - тот невысокий полноватый мужчина, который пытался нас с Долгоруким проводить в мой первый визит в «Метрополию».
- Ваше сиятельство! – поклонился он и замер, веем своим видом демонстрируя готовность выполнить любое моё желание.
- Добрый вечер, Игнат Васильевич, проводите меня до Андрея Анатольевича.
- Прошу следовать за мной, ваше сиятельство! – он разогнулся и шустро припустил в сторону бильярдной на своих коротких ножках, не забывая на меня оглядываться и улыбаться.
Если в прошлый раз бильярдная была пустой, то сегодня многие столы были заняты. В основном, конечно, была молодёжь дворянского вида, которая явно «разминалась» перед танцульками не сколько бильярдом, сколько алкоголем, расставленным на столиках. Были и мужчины постарше, сосредоточенно ходившие вокруг столов, - эти к процессу игры относились гораздо серьёзней.
Долгорукий уже был у своего стола и гонял шары, отрабатывая какой-то сложный удар.
Мы поприветствовали друг друга, после чего я ему сказал:
- Андрей, можно я ещё раз воспользуюсь твоим киём? Мой на следующей неделе привезут.
- Никаких проблем. – кивнул он.
Играть решили в «сибирку», именно по этой игре будет проходить турнир. Я поблагодарил Долгорукого за присланное приглашение, сказал, что мои дядьки тоже начали подготовку к турниру с визита к портному. Андрей посмеялся и признался, что они с отцом уже пошили не только жилетки и бабочки, но и брюки, в которых будет удобно стоять в стойке.
- Наша семья всегда выступала за красоту в спорте! – хохоча подвёл итог он.
Наши девушки появились в десятом часу вечера, произведя в бильярдной изрядный переполох. Мужчины бросали играть, пить и общаться, любуясь проходящими рядом красавицами. Да, посмотреть было на что – Юсупова и Долгорукая распустили волосы и были одеты в короткие платьица, совершенно не скрывавших их длинных, точёных ног. А вот Шереметьева была в длинном платье с разрезом до бедра, а глубину декольте подчёркивала голая шея и убранные в хитрую причёску волосы.
- Андрей, я не могу играть в таких условиях!
- Я тоже… - вздохнул он.
Когда девушки подошли к нам, за место приветствия я им сказал:
- Принцессы, я у ваших ног!
Они явно были довольны произведённым эффектом и даже не пытались это скрыть, что и подтвердила Юсупова:
- Конечно, как только Андрюшка нам сообщил, что ты будешь, мы и начали готовится!
- Инга! – в один голос сказали Долгорукая и Шереметьева.
- А что? – с гордым видом спросила та. – Пусть Алексей знает и ценит, какие ему достались девушки!
- Инга! – уже страдальчески протянули те, а Андрей еле сдерживал смех.
- Девушки! – я постарался придать лицу как можно более серьёзное выражение лица. – Поверьте, я всё замечаю и ценю все те усилия, которые вы… - я внезапно понял, что меня понесло куда-то не туда, и остановился.
Наши красавицы смотрели на меня с довольными улыбками и явно ждали продолжения.
- Продолжай! – это была Шереметьева. – Что же ты остановился?
- Короче! Всё вижу и ценю! – закончил я не очень гламурно, но прямо и понятно.
- Посмотрите! – обратилась к подружкам Аня. – Как Алексей мило засмущался! Даже румянец выступил!
От этих слов я смутился ещё больше. Спас меня Андрей:
- Алексей, мы доигрывать будем?
- Да. – кивнул я. – Девушки, может вы присядете?
Красавицы милостиво кивнули и присели на соседний диван, приняв такие соблазнительные позы, что повернуться к бильярдному столу стоило мне немалых усилий. Особенно хорошо все эти женские уловки получались у Шереметьевой, глубокое декольте и разрез на платье наносили непоправимый вред моей неокрепшей психике. Но, тем не менее, игра наладилась, шары забивались, да и девушки слегка заинтересовались происходящим на столе. Конфуз случился чуть позже, когда мне пришлось бить очередной шар, стоя, если культурно выражаться, спиной к девушкам. Упав в стойку, я услышал:
- Отличный вид! – это был голос Юсуповой.
- Согласна, не зря пришли! – сказала Шереметьева.
- Помолчите, не мешайте наслаждаться! – прикрикнула на них Долгорукая.
Я ударил, естественно, промахнулся, выпрямился и повернулся к девушкам. Меня встретили три пары невинных глаз. Не оставалось ничего другого, как кивнуть, улыбнуться и сказать:
- Благодарю, ещё никто так высоко не оценивал мою… стойку!
Наши красавицы переглянулись и засмеялись, после чего Шереметьева сказала:
- Кто-то обещал посмотреть и наши… стойки.
- От своих обещаний не отказываюсь. – кивнул я.
- Нас не проведёшь! – заявила Юсупова. – Мы всё помним! – а Долгорукая закивала.
- На следующей неделе. – заверил я их.
Мы с Андреем сыграли ещё одну партию, а потом все вместе пошли в спортбар, в котором тоже было достаточно много народа, но, я так понимаю, для Долгоруких здесь всегда держали свободным один из столов. Заказав закуски и вино, мы просидели ещё где-то около часа, обсуждая последние светские сплетни. В сам ночной клуб, в випложу, поднялись чуть раньше одиннадцати. На этот раз сели по-другому, Юсупова оказалась под опекой Андрея, а я был посажен между Долгорукой и Шереметьевой.
- Ротация. – шепнула мне на ухо Аня. – Ты доволен? – мне не оставалось ничего другого, как кивнуть. – Вот и я тоже.
Андрей, видимо помня требование сестры о чём-нибудь этаком, отошёл, и вернулся с мужчиной в ярком пиджаке и цилиндре, оказавшимся фокусником. Он и начал развлекать наших девушек. Постепенно к нам подтянулась молодёжь с соседних двух столов, и все двадцать человек с интересом стали наблюдать за «магией». Что только не вытворял этот артист – и фокусы с верёвкой, карточные фокусы, фокусы с исчезновением бокалов с вином, про возврат часов их законным владельцам я и говорить не хочу. От всего этого действа меня отвлекло пришедшее сообщение от Леси:
«Огромное спасибо за цветы! Дверь не будет заперта. Хочу с тобой проснуться!»
Было очень приятно! Особенно было приятно сделать приятное близкому человеку!
Выступлением фокусника вся молодёжь осталась довольна, особенно наши девушки, у которых из сумочек постоянно что-то доставали – то карты, то куски верёвки, то чужие часы. Слава Богу, что бокалы с вином там не оказались… Проводив «мага» аплодисментами, наши красавицы принялись благодарить Андрея – если сестра его просто обняла и погладила по голове, то Инга с Аней одновременно поцеловали его в обе щёки, оставив по следу яркой помады. Дальше вечер продолжился по обычному сценарию – мы общались, танцевали, причём, на медленные танцы со мной девушками был составлен график, которого все неукоснительно придерживались.
Дома я оказался в районе пяти утра, принял душ, и отправился в соседнюю квартиру. Дверь действительно оказалась незапертой, я тихонько пробрался в спальню, подсвечивая себе телефоном, и залез под бочёк к Лесе, которая, не просыпаясь, обняла и закинула на меня ногу по своей привычке.
«Всё! Спать!» - приказал я себе, и закрыл глаза.
* * *
- Докладывай. – кивнул чиновник своему помощнику.
- По Долгорукому, Юсупову и Шереметьеву пока всё без изменений, они пока не встречались. Последний в отъезде, ждут его возвращения. Долгорукий, после того как Прохор Белобородов «вскрыл» наружное наблюдение, устроил разнос своей СБ и приказал пока все мероприятия в отношении молодого человека прекратить.
- Понятно. Дальше.
- Молодой человек продолжает «врастать» в светское общество. От своего товарища по учёбе, Андрея Долгорукова, им было получено приглашение об участии в небезызвестном бильярдном турнире, что в дальнейшем подтвердилось и направлением официального приглашения в адрес Главы Рода.
Подождав пару секунд реакции Хозяина и ничего не дождавшись, помощник продолжил:
- Молодой человек продолжает тренировки в Корпусе. На этой флешке запись его двух последних учебных боёв и отчёт психиатра ОКЖ после беседы с князем. – помощник положил на стол флешку зелёного цвета. – На этой флешке, - он положил рядом уже красную, - запись двух тренировок молодого человека с Прохором Белобородовым в окрестностях Москвы. Пока всё.
Хозяин кабинета продолжал сидеть с задумчивым видом ещё где-то с минуту, а потом сказал:
- Усиль наблюдение за этими стариками-разбойниками, Долгоруким, Юсуповым и Шереметьевым. В случае возникновения кризисной ситуации – доклад немедленно. Свободен.
Помощник поклонился и покинул кабинет, а чиновник взял красную флешку, вышел из-за стола и воткнул её в плазменную панель.