Глава 8

Король Франции и князь Монако с наследниками прибыли на яхту в шестом часу вечера. Пока их свитские складывали на носу очередные ящики с фруктами и вином, мы с Бурбонами, Гримальди и моим отцом успели обсудить состояние моего здоровья, после чего плавно перешли к подробностям расследования. Тут слово взял приглашенный Бланзак, бодро доложивший об успехах французских спецслужб:

— Ваши величества, ваши высочества, террористом оказался подданный Болгарии Теодор Живков, вполне легально въехавший на территорию Франции по своему паспорту. Связи Живкова сейчас устанавливаются, но болгарские коллеги клятвенно нас заверяют, что к их специальным подразделениям он и его родичи никогда не имели никакого отношения. Болгары вообще заявляют, что род Живковых по мужской линии уже много поколений традиционно посвящает себя священнослужительству, причем католицизму, а не православию, характерному для Болгарии. — Бланзак сделал паузу. — В остальном же будем работать. Доклад закончил.

Бурбоны и Гримальди молча уставились на моего отца, и это было вполне понятно: Болгария всегда находилась в сфере стратегических интересов именно Российской империи, а значит, и возможностей в этом регионе имела гораздо больше.

— Спасибо, господин Бланзак! — кивнул родитель. — У меня к вам будет только один вопрос: не подскажите, папа римский еще не помер? Как там у него дела?

Контрразведчик уже набрал в грудь воздуха, но Людовик остановил его властным жестом:

— Пьер, голубчик, это был риторический вопрос. Отвечать на него не надо.

— Конечно, государь, — кивнул тот.

А король продолжил, обращаясь уже к моему отцу:

— Алекс, ты сам все слышал. Мы, понятно, проследим весь путь Живкова из Болгарии на Лазурный берег и все его контакты, но… — Он развел руками. — Ты сам все понимаешь…

— Конечно, ваше величество, — вздохнул родитель. — Мы будем работать параллельно. Но все равно большое вам спасибо!

Еще пару минут старшие рассыпались во взаимных любезностях, а потом и я решил вставить свои пять копеек:

— Ваше величество! — обратился я к королю Франции. — Позвольте мне выразить еще раз благодарность господину Бланзаку за заботу, проявленную им в отношении меня сегодня ночью! А также нижайше попросить предоставить мне возможность еще раз лично поблагодарить реанимационную бригаду с бригадой скорой помощи за мое спасение и вручить им по небольшой денежной премии.

Даже без своих обостренных чувств я наблюдал, как мои слова, что называется, бальзамом льются в уши обоих Людовиков. Реакция последовала незамедлительно:

— Хорошо, Алексей! — покивал улыбающийся король. — Но с суммами премий не увлекайся: все медики, участвовавшие в твоем спасении, уже получили значительные суммы и от твоих старших родичей, и от нас. Не стоит людей так баловать.

— Ваше величество, — улыбался я в ответ, — эти люди каждый день жизни спасают! Можно иногда их и побаловать.

Людовик кивнул:

— Не могу не согласиться! Но если бы не твои самоотверженные действия сегодня ночью, то… Одним словом, не увлекайся, Алексей. А всех причастных мы тебе привезем, господин Бланзак проследит.

— Спасибо, ваше величество!..

* * *

Молодежь покинула яхту в восьмом часу вечера, на прощание еще раз пообещав господину Кузьмину не пить крепкое спиртное и вовремя лечь спать. А уже в девятом часу, как раз после ужина, на «Звезде» произошла «смена караула» — в сопровождении моих дядьев Александра Александровича и Виктора Петровича, а также подполковника Михеева явилась вся верхушка СБ-холдинга с бывшим главой европейской резидентуры генералом Нарышкиным и главой нынешним — полковником Разумовским. И если великие князья с начальником моей охраны явно были посланы царственным дедом для дополнительного контроля моего душевного состояния, то вот офицеры ПГУ и ГРУ явились по приглашению цесаревича на очередное неотложное совещание.

Приняв для конспирации томный и противоречивый вид, я с «вымученной» улыбкой ответил на все вопросы, касающиеся моего здоровья, и поблагодарил за заботу и участие, отметив для себя, что сегодня, в отличие от вчера, господа офицеры поглядывают в мою сторону с определенной долей опаски. Правда, это не касалось генерала Нарышкина и полковника Разумовского: они уже имели честь наблюдать перформансы молодого великого князя в Берлине, а генерал так и еще раньше — на вилле швейцарского банкира.

Чуть позже состоялось представление господам офицерам наших батюшек. Причем мой отец сразу обозначил особый статус святых отцов, «забыв» при этом упомянуть про их контрразведывательные и антикоррупционные функции на Лазурном берегу.

А потом началось совещание, и я откровенно поплыл — смутно знакомые европейские рода, финансовые и промышленные группы, пересечение их интересов, вопросы энергетической инфраструктуры и безопасности, стратегические интересы Франции, Германии, Италии, Англии, Польши, стран Северной и Восточной Европы, их пересечение! И цифры, цифры, цифры! Без всяких бумажек! Жуть! Мои братья — Николай и Александр — тоже находились в перманентном интеллектуальном шоке и слушали выступающих с приоткрытыми ртами.

Немного понятнее стало, только когда мой отец предложил от стратегических задач перейти к первоочередным тактическим, но и тут господа офицеры сумели удивить нас с братьями, выдав подробный план мероприятий на первый месяц своего пребывания в Монако уже с учетом текущей оперативной обстановки.

— Теперь я очень хочу на жандармский факультет! — зашептал мне на ухо Александр. — А служить после окончания училища пойду, как ты и советовал, в экономическую безопасность! Жесть, господа офицеры умные и грамотные!

— Вы с Коляшкой сначала анонсированные царственным дедом курсы финансовой грамотности закончите! — хмыкнул я. — Вдруг все желание к экономике пропадет?

— Не-е-е… — нахмурился Саша. — После увиденного и услышанного мне будет стыдно курсы на отлично не закончить!

Порадовал меня и свежеобретенный родственник генерал Панцулай — было отчетливо видно, что он «в материале» и свои задачи прекрасно понимает. Судя по всему, в Москве Виктора Викторовича успели хорошенько так натаскать на выполнение ответственного и почетного задания Родины.

Уже в конце совещания, когда отец анонсировал рубрику «Вопросы и предложения», в очередной раз «отжег» Ванюша Кузьмин:

— Разрешите, Ляксандр Николаич? — возбудился колдун.

— Конечно, Иван Олегович.

— Благодарю! У меня вопрос: а где конкретно уважаемые господа офицеры собираются проводить свои… интимные встречи с потенциальными источниками информации? Ну и с перспективными клиентами тоже?

Разведчики переглянулись, чувствуя в вопросе подвох, и стали осторожно перечислять очевидное:

— В будущем офисе.

— В ресторанах Монако.

— Особняк или апартаменты снимем.

— В ресторанах, апартаментах и особняках Ниццы.

Ванюша на это только покивал.

— Это все понятно, господа. А не проще ли сразу купить в Монако ресторан, быстренько переделать его под русскую кухню и устроить в нем все сразу: и легальную явку с защитой от прослушки, и место для культурного отдыха после трудного рабочего дня? — Колдун хмыкнул. — Кабак, понятно, должен быть крайне пафосным и отпугивающе дорогим, чтобы в него было не стыдно пригласить потенциальных клиентов нашего холдинга для их последующей обработки. Я уже даже и название придумал для харчевни — «Икра». Саму черную и красную икру для ресторанных блюд будем гнать контрабандой в Монако под видом дипломатических грузов и можем на этом даже заработать. Владельцем предлагаю сделать великого князя Ляксея Ляксандрыча, — Ванюша обозначил легкий поклон в мою сторону, — а управляющим принудительно назначить батюшку Владимира Смирнова.

Теперь взгляды всех присутствующих были направлены на оторопевшего от такой сомнительной чести церковника.

— А что, — продолжил Ванюша, — Владимир у нас мужчина представительный, ответственный, проверенный в боях, да еще и в обществе себя вести умеет. А при таких входящих данных и соответствующей должности его регулярное присутствие на вышеупомянутых важных встречах не вызовет ни у кого лишних вопросов. Что же касается наших французских коллег по разведывательному бизнесу, то нехай рестиком тоже пользуются, если хотят, нам не жалко, да и под присмотром будут. Со всех сторон профит, господа! — Колдун опять хмыкнул. — Что же касается чисто технических моментов, то местный владетельный князь Ляксею Ляксандрычу кабак в хорошем месте точно продаст! Ну, или сдаст в длительную аренду, что тоже неплохо. Господа, как вам мое предложение, подкупающее своей новизной?

Предложение господам офицерам, что называется, зашло, потому что наличие своего ресторана действительно сразу решало кучу проблем, особенно на начальном этапе становления деятельности СБ холдинга. А вот предполагаемый управляющий был далек от оптимизма и сразу задал Кузьмину вопрос, ставящий под угрозу его высокое назначение:

— Иван Олегович, а что мне, по-твоему, делать со своим легальным прикрытием? Одновременно управлять рестораном и контролировать казино у меня точно не получится.

Ванюша задумчиво кивнул:

— Проблема, однако… — И спустя несколько секунд так же задумчиво продолжил: — Только вот великий принц Ляксей Ляксандрыч абы где кабак отрывать не захочет… Капризному и избалованному великому принцу подавай только лучшие места, в число которых, безусловно, входит и Золотая площадь, которая на самом деле официально называется площадь Казино «Монте-Карло». И, если я не ошибаюсь, на этой площади есть небольшие ресторанчики с симпатичными такими летними верандами, которые подойдут для наших коварных целей как нельзя лучше.

Ванюша хмыкнул и посмотрел на меня:

— Ляксей Ляксандрыч, мне почему-то кажется, что, если ты при князе Альбере тыкнешь пальцем в любую из этих кафешек, да еще и потребуешь взять в долю обеих княжеских внучек, а еще пообещаешь помочь Кристине и Еве открыть свой рестик в Москве, Альбер тебе еще и приплатит за очень своевременную инициативу. — Колдун повернулся к батюшкам. — А вам даже в казино не надо будет ходить — сидите в своем ресторане, спокойно гоняете чаи, а служба идет. Классно я придумал?

В этот раз господа офицеры от комментариев предпочли воздержаться и дружно повернулись к цесаревичу. Тот оглядел присутствующих и остановил взгляд на мне.

— Алексей, что скажешь?

Я пожал плечами:

— Мне фактически добавить нечего, отец. Иван Олегович действительно придумал решение, избавляющее нас от кучи проблем. Но у меня есть пара маленьких дополнений, а именно: в совладельцы заведения необходимо взять не только Еву с Кристиной, но и Изабеллу с Соней; в Москве ресторан они тоже пусть открывают вчетвером; и последнее: я бы сначала обработал девушек на предмет открытия ресторанов в Монако и Москве, а уже потом вместе с ними шел с этой идеей к старшим Гримальди. Доклад закончил.

— Принято, — кивнул родитель. — Племяши, что у вас?

Братья переглянулись, и первым решил высказаться Николай:

— Ивана Олеговича поддерживаем, Алексея тоже. Но у нас тоже есть одно дополнение: Ева с Кристиной очень дружны со Стефанией Бурбон, и мы уверены, что все три девушки обидятся на нас, если Стешу не привлекут к организации ресторанного бизнеса. В том числе и московского.

— Принято. Прохор Петрович, что скажешь?

Воспитатель кашлянул и хитро улыбнулся:

— Все хорошо, но меня очень смущает неконтролируемое увеличение количества особ женского пола среди высокородных участников концессии. Не полезут ли девки в управление рестораном? Не переругаются ли между собой? На московский ресторан мне, понятно, наплевать — пусть хоть передерутся, — а вот местный… Может, не усложнять и тупо оформить заведение исключительно на Алексея?

Отец хмыкнул и посмотрел в нашу с братьями сторону:

— Молодые люди, кто объяснит Прохору Петровичу особенности межличностных и межполовых отношений в вашей большой высокородной компании?

— Будет скандал, дядька Прохор! — вызвался пояснять Александр. — Ева с Кристинкой точно обидятся! Да и князь с наследником хоть и продадут ресторан, но по итогу будут недовольны таким способом ведения дел Романовыми. Так что сестер Гримальди в долю надо брать по-любому, а с ними прицепом и Изабелку со Стешей и Соней.

— С этим разобрались, молодые люди! — продолжавший так же хитро улыбаться воспитатель хлопнул себя по коленям. — И даже вслух проговорили. Тогда дайте мне четкий ответ на следующий логичный вопрос, касающийся в первую очередь Алексея: вы сможете обеспечить такое поведение всех пятерых девушек, которое гарантирует нормальное функционирование ресторана в свете поставленных перед нами задач?

Вот же хитрый жук этот Прохор Петрович! И не менее хитрый цесаревич, который ситуацию явно просчитал влет и подыграл воспитателю! И теперь они оба заставляют нас с братьями при господах офицерах давать очень сомнительные обещания по поводу малопрогнозируемого поведения пяти урожденных принцесс! Которые к обозначенному рестику могут легко отнестись как к собственной игрушке! И как быть? Может, действительно девок бортануть от греха?

Пока я судорожно соображал, слово взял Николай:

— Вот смотри, дядька Прохор, какая у нас складывается ситуация. С Соней Алексей точно договорится, чтоб она активность не проявляла; Изабелка сама не полезет — чужая страна, да и Алексея она боится; Кристинке не до местного ресторана — она с нами в Москву улетит, а там учеба, обещанный московский ресторан и подготовка к свадьбе с Шуркой Петровым; Стефания улетит в Париж, ей тоже будет не до Монако; остается моя Ева, и ее участие в открытии нового ресторана на первых порах пойдет только на пользу, придав заведению необходимый высочайший статус, избранность и гламурность. Кроме того, у нас с Евой скоро свадьба, и она тоже в конце концов переедет в Москву, где займется совершенно другими делами. Как-то так…

После выступления Николая ситуация уже не казалась такой безнадежной, и, когда Прохор выжидательно на меня посмотрел, я только хмыкнул и развел руками:

— Николай все правильно расписал. Мне добавить нечего.

Александр просто кивнул, и воспитатель повернулся к моему отцу, как бы отдавая тому инициативу, чем родитель не преминул воспользоваться:

— А теперь, молодые люди, слушайте внимательно, как конкретно вы будете действовать, — посерьезнел он. — Завтра вечером вы должны поговорить с сестрами Гримальди и, естественно, с Шуркой Петровым о необходимости покупки в Монако собственного ресторана под предлогом заботы о вновь пребывающих русских сотрудниках холдинга, мол, помимо привычной русской кухни, им требуется свое отдельное место для вечернего досуга и культурного общения. Когда Гримальди согласятся с вами, что такой ресторан русским действительно необходим — ведь Ева с Кристиной вскоре тоже станут русскими, — ты, Алексей, напомнишь Еве о ее просьбе насчет колдуна, которую мы выполнили. Дальше ты, сынок, прозрачно так намекнешь сестрам, что работать господину Смирнову будет удобно именно с территории Золотой площади, а чтобы там не было скучно и одиноко, ты принял решение именно его назначить управляющим ресторана, а само заведение разместить рядом с казино. Другие варианты местонахождения рестика ты, что характерно, не рассматриваешь: успел, мол, полюбить Золотую площадь, и только эта локация, по твоему мнению, полностью соответствует высокому статусу будущей харчевни. Теперь по концепции ресторана…

Отец отпил из бокала вина и продолжил:

— По интерьеру никакого китча в виде самоваров, гирлянд из сушек и валенок с шапками-ушанками! Минимальный ремонт, но в идеале должна получиться чистая классика с дорогой обстановкой. По кухне проконсультируетесь с московскими рестораторами, но идея с икрой мне лично очень нравится. — Родитель посмотрел в сторону Кузьмина. — Иван Олегович, инициатива у нас наказуема, так что тебе звонить Пафнутьеву и ориентировать Виталия Борисовича на поиск в столице адекватного ресторатора, знакомого с ситуацией на европейском рынке ресторанных услуг, а также на подбор высококлассных шефа и су-шефа нашего заведения. Лучше бы вообще найти готовую команду.

— Уже делается, Ляксандр Николаич, — с довольным видом кивнул колдун.

— Молодые люди, концепция понятна?

— Понятна.

— Озвучите ее сестрам Гримальди и отследите их реакцию. А еще лучше спросить у них совета: может, они сами найдут местных поваров, знакомых с русской кухней, а нам останется лишь пригласить из России спеца, который проведет с местными мастер-класс и элементарно повысит их квалификацию. По интерьеру аналогичная история, но помните, что ресторан под новой вывеской должен открыться уже чуть ли не завтра, тем более что с персоналом в Монако проблем нет: чуть ли не сто процентов простого населения княжества заняты в сфере обслуживания. И только после этого всего, когда любопытство Евы и Кристины будет распалено в достаточной степени, вы предложите девушкам партнерство, а также намекнете на возможность открытия в Москве ресторана уже со средиземноморской кухней, специалистами по которой являются Гримальди, и где они будут полновластными хозяйками. А уж дальше как-нибудь вырулите на Изабеллу, Стефанию и Соню. Концепция ясна, молодые люди?

— Ясна…

* * *

Когда совещание закончилось, а сотрудники СБ-холдинга покинули яхту, оставшиеся как-то незаметно разошлись по отдельным компаниям — великие князья Александр Александрович и Виктор Петрович вместе с Сашей и Колей уселись отдельно и принялись звонить младшим родичам, находящимся сейчас на родине; этим же занимались и батюшки Владимир с Василием, стоявшие у фальшборта с телефонами в руках; мой отец давал какие-то отдельные поручения генералу Нарышкину и полковнику Разумовскому; Прохор, Ванюша, Владимир Иванович Михеев и присоединившийся к ним адмирал Варушкин тоже что-то вяло обсуждали; а я в сопровождении давно маячившего в районе носа яхты корабельного доктора Максима Леонидовича спустился к нему в медблок для прохождения очередного техосмотра. Признав мое состояние вполне удовлетворительным и еще раз тщательно опросив на предмет последствий принятия «волшебной» капельницы, доктор напомнил о нежелательности употребления алкоголя и отправил «больного» дышать вечерним морским воздухом.

Не успел я покинуть медблок, как в кармане завибрировал телефон — своего больного и морально сломленного внука желал слышать император Российской империи.

— Слушаю, ваше императорское величество! — бодрым голосом ответил я, обоснованно подозревая, что дядья и подполковник Михеев уже успели доложиться «вышестоящему командованию» о вполне удовлетворительном моральном состоянии молодого великого князя.

Пару секунд в трубке стояла тишина, пока царственный дед настороженным голосом не поинтересовался:

— Ты как, Алексей?

— Нормально, деда, все хорошо, — так же бодро отрапортовал я.

— Точно нормально?

— Точно. Только что у доктора Максима Леонидовича был, он вполне доволен моим состоянием. Психологическим в том числе.

— Секунду, Лешка, сейчас на громкую связь поставлю… Просто тут и бабушка, и деда Миша, и все остальные за тебя переживают.

Шуршание в динамике — и задний фон разговора поменялся.

— Всем пламенный привет! — поприветствовал я переживающих родичей. — Со мной все хорошо, только что был у доктора, жить буду.

— Если шутит, — раздался насмешливый голос вредной бабули, — то с внучком действительно все в порядке. Лешенька, а что это вы там с рестораном совместными усилиями придумали? А не проще ли твоему деду с князем Альбером напрямую по этому поводу переговорить?

Слили уже старшим родичам всю информуху! Никому верить нельзя! Вот что за род у нас! Стукач на стукачке!

— Не проще, бабушка, — вздохнул я. — Так и будете нас с братьями до пенсии опекать? А мы собственные шишки набить хотим.

Из динамика послышались хохотки, и я вдруг понял, что коварная старушка меня банально спровоцировала.

— Послушай, Лешенька! — Голос Марии Федоровны буквально сочился елеем. — Во-первых, спасибо, что употребил термин «пенсия», а не «смерть». А во-вторых, мы, старики, в каком-то смысле действительно можем умереть, если вы — молодые — перестанете обращаться к нам за советами. Вот и брюзжим постоянно, лишний раз подчеркивая свою незаменимость. А так идея с рестораном нам понравилась. Кто там из вашей банды такой продуманный, Ванечка Кузьмин?

— Он, бабушка.

— Передай Ивану Олеговичу наш общий одобрямс!

— Непременно.

— Сестрам звонил?

Я аж растерялся от такого резкого перехода.

— Не звонил. А когда звонить-то? То вы приходили, потом принцы и принцессы, потом отец два совещания подряд устроил, следом Максим Леонидович меня к себе в медблок потащил! А сейчас уже поздно — пусть спокойно ко сну готовятся.

— Завтра позвонишь. — Голос бабули приобрел властные нотки. — Сегодня я с ними разговаривала и пообещала, что с их старшим братом все будет в порядке. Алексей, я надеюсь, ты не дашь сестрам повода снова переживать за себя?

— Как пойдет, — довольно агрессивно буркнул я и еле справился с желанием сбросить вызов.

Секундная заминка, шепот на заднем фоне, и потеплевший голос царственной бабули:

— Ладно, внучок, не обижайся на меня, я же из лучших побуждений… И вот еще что… Деду твоему тут короли и императоры весь вечер названивают, говорят, что господин Кузьмин завтра с их внуками и внучками собирается тренировку проводить по ментальной защите. Так вот, Лешенька, переговори там с Ванечкой и передай ему, что короли с императорами убедительно просят принцев и принцесс не жалеть и тренировать их настоящим образом. Переговоришь?

— Конечно, бабушка. Еще пожелания будут?

— Нет. Ты отдыхай, не будем тебя больше утомлять. И спать пораньше ложись.

— И вам хорошего вечера!..

После упоминания сестер я вспомнил, что хотел позвонить Алексии, но со всеми этими визитами друзей и царственных особ, а также бесконечными совещаниями совершенно замотался и забыл. Да и времени-то на нормальное общение с девушкой реально не было. Что ж, позвоню завтра утром, если опять что-нибудь не случится…