Глава 46

Утро началось с ощущения дикого жара в ногах. Я с трудом разлепила веки. Пятки пекло так, будто инквизиторы уже организовали подо мной костер. Я приподнялась на локтях и глянула вниз. Ночью одеяло сбилось, и с утра мои ноги оказались под палящим солнцем. Я подтянула колени к груди и осмотрела белоснежную кожу. Казалось, она немного покраснела. Вот только солнечных ожогов весной мне не хватало.

Вспомнив о событиях прошлого вечера, я осмотрела и руки. Черные когти пропали, но структура ногтя до сих пор оставалась измененной. Он стал более плотным и заостренным, хотя я не прикладывала никаких усилий к приданию ему такой формы.

Что бы не задумал инквизитор, это не работала. Я проверила и волосы: они остались почти такими же темными, как после превращения в каргу. Если и посветлели, то лишь на пару тонов. До моего естественного цветы было еще далеко.

Я немного разочарованно посмотрела в зеркальце. Из него на меня глядела все такая же странная девушка со слишком яркой внешностью, которая не могла встретиться у обычного человека. Колдовская зелень глаз смотрелась особенно неестественно.

— Ничего, — вздохнула я, подводя итог вчерашним событиям. — Я просто потратила куда-то всю магию и теперь вынуждена существовать с почти пустым резервом. Возможно, следующий заговор меня просто убьет. Но магия есть, иначе кровь застыла бы в моих венах.

— Тарья? — позвал меня из-за двери Кресс.

Не дожидаясь приглашения, инквизитор вошел и внимательно осмотрел комнату. Он сегодня был мрачнее обычного.

— Странно, — проговорил он. — У дома появились какие-то странные следы. Ты ночью не замечала ничего подозрительно?

— Нет, — фыркнула я. — Разве что сама перекинулась бурым медведем и отправилась плясать на лугах с полуночницами.

— Я серьезно.

— И я. Ведьмы часто бегают ночами голышом по лесам и полям. Разве ты не слышал об этом? — продолжила я. — Жаль. Такое представление пропустил. Ты хоть раз видел ведьму голой? Не на костре, а в постели, например. Или хотя бы женщину. Мы мало отличаемся, так что ты легко сможешь представить, в каком виде я вышла из дома.

— Волосатом? — уточнил Кресс. — Ты сказала, что обратилась в медведя.

— А еще я часто говорю, что ты дурак. Но это ты почему-то пропускаешь мимо ушей.

Я встала с кровати и побрела в сторону кухни, слегка пошатываясь. Надо будет затопить баню. Вчера я изрядно натанцевалась, потом еще и вынужденно прочищала желудок, но никто не соизволил меня переодеть. Стоило отмыть себя, а уж потом влезать в чистое. Еще я бы с удовольствием отыскала те перчатки Ары и постирала их. Они были не в пример удобнее старых.

Кресс шел за мной, бесшумный, будто тень. Как только ему удавалось ступать в сапогах по скрипучим половицам настолько тихо? Чтобы хоть немного разогнать гнетущее молчание, я попыталась завязать диалог.

— Когда вернется Ру?

— Не знаю. Он мне не отчитывается.

— Что планируешь делать сегодня?

— Проверю оружие. Кажется, у арбалета надо пополнить запас болтов.

— Прелестно, — прошипела я. — Как же хорошо ты живешь! Изо дня в день одно и то же. Тебе самому-то не надоело?

Кресс мягко улыбнулся мне, словно собирался сказать глупому ребенку какую-то очевидную истину, и заранее умилялся моему недоверию. Если бы инквизитор не был на порядок выше и сильнее меня, я бы непременно отходила его метлой. Для профилактики.

Очень уж у него лицо своеобразное. Вечно Кресс такой загадочный, снисходительный и довольный. Так и хочется заехать ему по самодовольной роже кирпичом.

Неужели он и правда меня настолько бесит? Раньше я никогда даже не думала о том, чтобы причинить вред другому человеку. Воистину инквизиция пробуждала во мне все низменное и неприглядное.

— Тарья, — серьезно сказал он. — Жизнь не праздничная ярмарка. Она полна опасностей и дурных новостей. Я забочусь о своем быте, чтобы выжить.

— А живешь ты когда? — спросила я. — Выходит, только и делаешь, что выживаешь?

Кресс вздохнул. Кажется, он уже отчаялся донести до меня свою идеологию, где ведьма могла стать простой человечкой и жить долго и счастливо с деревенским охотником.

— Хорошо, — согласился он, скрипнув зубами. — Я просто выживаю. А ты, ведьма, живешь?

— Жила. Пока мою семью не убили.

— Забавно, — усмехнулся инквизитор. — То же самое я мог бы сказать и о себе. Получается, не такие уж мы и разные?

— Только я не забыла, что такое жизнь, — заметила я. — У меня получилось бы ее вернуть себе, если бы ваша шайка не пожаловала.

— Отряд, — педантично поправил Кресс. — Мы не разбойники, а инквизиторы. Члены ордена.

Я лишь закатила глаза. Мы вышли к кухне, где в печи уже подоспевали пирожки. Похоже, инквизитор решил позаботиться о больной. Пирожок не компенсирует мне утерю магии, но все равно было приятно. Самую малость. Я уселась на лавку, намекая, что сегодня в роли подавальщика будет Кресс. Инквизитор не возражал. Подвязав фартук и взяв прихватки, он принялся организовывать для нас завтрак.

Когда еда лежала на тарелках, а в кружке дымился ароматный чай с сушенными ягодками, Кресс снова подал голос.

— Хорошо. Ты можешь показать мне, что такое жизнь. Может, я правда забываю о чем-то важном.