Глава 4. Неуклюжесть

Через четыре часа после взрыва у охранного зеркала

Пребывание в медеске стоило еще пяти дней регенерации Чи, но зато призрачная кувалда отступила и Вик вновь, наконец, смог ясно мыслить. Первое, что пришло в голову, когда программа вывела его из лечебного сна было: «Я идиот». Самокритично, но оглядываясь назад, мужчина понимал, что это еще мягко сказано. Пусть поведение Эйнары было непонятным, выходящим за рамки привычного, но он же, мать его, КУРАТОР! Он для того и назначен, чтобы помогать, направлять, учить, а вместо этого что? Только и делает, что орет и негодует.

И это еще не все.

Хотелось постучаться башкой о любую твердую поверхность, но под ним было мягкое ложе медески, а пластиковая крышка могла не выдержать напора прущей бестолковости. Болт знает, о чем думает… Но лучше бред, чем опять возвращаться к набившей оскомину череде мыслей. Рыжая заноза… Звонкий голос, легкость движений и неожиданная стойкость характера. Пристальный взор разноцветных глаз и… лядский стояк, как представит, что он мог бы с ней сделать… С ней, такой милой, открытой… Очень хотелось услышать ее стон, почувствовать дрожь тела, очутиться в ее влажной тесноте…

Лядский ляд! Если он продолжит думать совершенно не о том, о чем следует, то рискует превратить сложное положение в полный кабздец. На кону их жизни, а он мечтает потискать курсантку, поддаться искушению, наплевав на последствия и нависшую угрозу. Нет, так дело не пойдет.

Вик выбрался из капсулы, огляделся и понял, что попал в ту же западню, что и рыжая. В медблоке сменная одежда не появилась чудесным образом, а зад его был гол, как в первую секунду от рождения. Ну может не такой нежный и мягкий, как попка младенца, зато такой же беззащитный. По крайней мере, так он себя ощущал.

Почему-то обратиться к искину он и не подумал, вместо этого решил, что справится сам. Делов-то? Пробраться в каюту, найти сменку и все путем. Красться по собственному кораблю, словно вор в ночи, было странно и немного смешно.

«Идиот» — еще раз мелькнуло в мыслях.

Сам довел ситуацию до абсурда, и сам теперь выкручивается ненормальными методами. Вот чего ему стоило подумать, спланировать заранее, подготовить одежду для малышки и себя? Нет же, все его мысли были заняты ее попкой и темно-коричневыми сосками. Лядскими, гордо торчащими сосками… Попробовать бы их на вкус…

«Да какого болта!» — мужчина был зол на себя, на свою неспособность принять происходящее спокойно, отстраненно, как и положено профессионалу. Что, в первый раз к нему клеится курсантка?! Ха, в него даже несколько кадетов в свое время втюрились, но Вик уж точно был не по мальчикам. Девочек-припевочек он тоже отшивал на раз, культурно, но твердо. С Рассветной же ведет себя как малолетний пацан — и хочется, и боязно, и совесть не велит. Мотает из крайности в крайность, никакой последовательности, никакого порядка, а ведь он славится дисциплиной, наводимой в любой, даже самой сложной группе. Ему поэтому и отдали «желторотиков», а он что? Прое…

Очередную матерную мысль Бешан додумать не успел, запнулся на пороге своей каюты, на этот раз выругавшись вслух:

— Звездец…

Возле кровати стояла сильфида и как раз поправляла длинную майку, только что натянутую на тело.

Голое тело.

Его майку.

И он сам голый.

Его любимую майку. Хотя на ней она смотрится скорее, как мини платье. Под которым ничего нет.

— Рассветная? — на возмущение сил не осталось, прозвучало скорее устало и обреченно.

Рыжая пожала узенькими плечиками, от чего майка сползла немного набок, обнажая в широкой горловине чуть больше молочной кожи, чем Виктору хотелось бы.

Или намного меньше.

— Куратор Бешан, Вы приказали найти одежду, а где мне ее еще искать? — голосок дрожал от искреннего возмущения, похоже он ее таки достал.

— Запрос Люси сделала?

— Нет, куратор, Вы мне допуск не дали.

— Как тогда в каюту попала?

— Так она открытой была…

«Идиот. Клинический.»

— Люси, детка, включи малыш… — Вик запнулся, понимая, ЧТО чуть было не ляпнул. И когда он успел…? — Кадета Эйнару Аэру Рассветную в список старших офицеров, уровень командования — приоритет один, звание — старший помощник.

— Да, Виктор, сделано, — послушно отрапортовал искин.

А у Эйни чуть было не отвисла челюсть, совсем некультурно и неизящно. Хотя о какой культуре может идти речь, если вся ситуация попахивает дурдомом… Он, что и вправду чуть не назвал ее «малышкой»? Этот черствый, холодный, невыносимый вояка?! Дал ей допуск всего на ступень ниже собственного? Надежда вновь подняла голову, щекоча в области солнечного сплетения, но тут же скукожилась обратно, стоило услышать следующие слова:

— Хорошо, теперь хоть не накроется все… звездой, если я буду недееспособным. Рассветная, у нас чрезвычайная ситуация, поэтому прошу отбросить игры и сосредоточиться на главном.

Бешан твердо решил, что больше не будет вестись на провокации, он старше, умнее, опытнее. Выходки рыжей пигалицы не должны сбивать его с настроя и отвлекать от первоочередных задач. ДА, он так решил! Конечно, его серьезная мина и жесткий тон выглядели бы убедительней, если бы не голый зад и болтающийся между ног… Хм, не совсем болтающийся. Стоило Эйни опустить глаза и случайно пройтись взором по его телу, как стало ясно, что не только его намерения тверды и непоколебимы. «Непокобелимы, млять!»

Можно было бы и дальше стоять, и пялиться на рыжую, как баран на новые ворота, но он же серьезный, сильный, уверенный в себе мужчина, так?

— Рассветная, на выход. Ждать на камбузе.

— Ай-ай, куратор Бешан.

Вот он мог бы поклясться, что нахалка специально еще раз украдкой оглядела его торс, скользнула ниже, остановившись на вновь дрогнувшем… «Восставшим из пепла, мать его!»… А потом легкой походкой, от бедра покинула его тесную каюту.

С большой кроватью.

В душе пришлось провести больше нескольких минут, от напряжения нужно было избавиться, хоть как-то. Разрядка получилась быстрой, но совсем не удовлетворяющей. По телу то и дело пробегала дрожь, но Вик предпочел списать это на озноб от холодной воды. К счастью, в шкафу нашелся комплект летной униформы старого образца, так что и дальше щеголять голым задом не придется, еще бы и девчонке шмотки найти…

Послушная Эйни обнаружилась, где и было велено — на камбузе. Небольшое помещение совмещало в себе функции кухни и столовой, экипаж «Люсинды» никогда не был большим. Сильфида сидела за круглым металлическим столом, удрученно разглядывая жидкость в кружке.

— Кофе дерьмовый, сам знаю.

Рыжая вздрогнула, подняла глаза и почему-то покраснела.

— Чай лучше, — заключил Вик. — Люси, статус?

— Без изменений, Виктор.

— Ну хоть на этом спасибо, — пробормотал Бешан. — Рассветная, почему не ешь?

— Не было команды.

— Издеваешься?

— Никак нет, куратор Бешан. Вы сами сказали, что у нас чрезвычайная ситуация и ждать на камбузе, о приеме пищи ничего не говорили.

— Рассветная, ты мне сейчас Люси напоминаешь.

— Приму это за комплемент, куратор Бешан.

— Спасибо, Эйнара, мне приятно, — встрял в диалог искин.

— Спелись, — констатировал Вик. — Держи, ешь, пока мы еще живы. Война войной, а обед — по расписанию. Старая солдатская поговорка, да все еще верная.

Бешан поставил перед ней небольшую мисочку, с чем-то, напоминающим омлет с кусочками копченного мяса и кружку с чаем.

— Не смотри так, молекулярный принтинг, ты такое ешь, я знаю. Силы пригодятся.

Сильфида удивленно уставилась на куратора. Логично, что он знал о вегетарианской диете айкорианок, странно, что при этом он был в курсе ее отношения к молекулярному принтингу.

— Спасибо, куратор Бешан.

— Вик, — коротко бросил мужчина, усаживаясь напротив.

— Вик… Виктор, — все же сокращение ей пока не давалось.

Ели молча, быстро. Неловко было обоим, а еще немного страшно, но совершенно по разным причинам. Разделавшись с высокобелковым завтраком, Бешан откинулся на стул, и прищурившись оглядел своего невольного старпома… Кстати!

— Люси, каюта старпома у нас в нормальном состоянии?

— Да, Виктор, она пригодна для обитания.

— Отлично, введи данные Рассветной, каюта поступает в ее личное распоряжение.

У Вика давно уже не было постоянного старпома, да, по большому счету, и не нужен он был особо на «Люсинде», Бешан и сам прекрасно справлялся с командованием. Почему он решил дать девчонке статус второго офицера, Вик не мог объяснить даже себе, поэтому на вопросительный взгляд рыжей тем более не спешил отвечать, зато давно пора было ввести ее в курс их дел.

— Рассветная…

— Эйни, — тем же тоном, что и несколько минут ранее он сам дал добро на краткое обращение.

— Эйнара, — вернул он ей «должок», — думаю, Люси не успела ознакомить тебя с нашим положением, так что ликбез[1], вроде так вы это называете, проведу я. Что последние запомнила?

— Взрыв у зеркала, бомба была не учебная.

— Верно, боевая, чтоб ее. Полагаю, что по каким-то причинам мы вышли за границу учебного коридора и нарвались на настоящее охранное зеркало. Механизм функционирования знаешь?

— Направленные взрывы, отбрасывающие объекты на дальнее расстояние. Зеркала используются в виде активной защиты, в основном для астероидов, но могут оттолкнуть и десантные боты, препятствуя высадке и захвату.

— Молодец, основы хорошо выучила. Что еще ты заметила?

— Сбой системы навигации.

— Верно, — одобрительно кивнул Вик. — Выводы?

— Если сопоставить наши данные и рапорт Кэт… Получается рядом с «Вездесущим» есть пространственная аномалия?

— Рапорт Макото? Думаешь… — Бешан нахмурился, — а ты права, старпом, в этом свете выходка нашей блондинки выглядит уже не так однозначно. Люси, включи данные рапорта кадета Кэтсуми Макото в объект анализа.

— Сделано, Виктор, — недолгая заминка, — траектория полета кадета Макото пересекается с записями учебного «Сокола», пилотируемого Эйнарой.

— Сингулярность все пожри… Ее не наказывать нужно было, а наградить. Вот же блонда! Ладно, это пока не наша головная боль, — Вик многозначительно посмотрел на рыжую, — старпом, мы в дрейфе.

— Я уже поняла, куратор… — Эйни вновь сбилась на привычное обращение, но не довела его до конца, — нет вибрации двигателей, да и не стали бы мы задерживаться на «Люсинде», если бы была возможность добраться до «Вездесущего».

Виктор посмотрел на девчонку новым взглядом. Нет, в том, что она умна он давно убедился. Результаты ее учебы были выше всяких похвал. Кроме практики. Но сейчас сильфида выдавала не просто заученные факты, а анализ и выводы, да так спокойно и рационально, словно была не «желторотиком», а офицером со стажем. Настоящим старпомом.

— Что еще ты поняла, старпом?

— Мы не просто в дрейфе, мы где-то очень далеко. Сигнал нашим тоже не смогли подать.

— Верно. Еще?

— Аномалия. Взрыв забросил нас в эту аномалию, скорее всего черная дыра, миниатюрная.

— Очень хорошо, — вообще-то выводы были отличные, но Бешан решил не перехваливать рыжую, еще зазнается. — Все так. Могу лишь добавить, что мы на вражеской территории.

Эйнара судорожно кивнула:

— На территории «Клопа» и подобных ему.

Вот тут уже куратор нахмурился, не могло это быть просто догадкой.

— Видения? — настороженно спросил мужчина.

— Скорее интуиция, — неопределенно пожала плечами сильфида. — Дар молчит с самого пробуждения, словно блок полностью вернулся обратно.

Еще один мотив, чтобы чувствовать себя неуверенной. Даже ущербной. Будто ей мало других поводов. Эйни недовольно тряхнула головой, ее раздражала собственная апатия и грусть, и уж точно железный командор не заинтересуется слабачкой.

Она не слабачка. Не хлюпик. Не нюня. Не принцесска, чтобы он себе там ни думал.

— Эйни, не расстраивайся, твой блок уже дал трещину, — в его голосе не было жалости, хвала Святым Ветрам, — вспомни как ты Слилась с «Соколом», значит, все будет хорошо. Твой организм еще не до конца оправился после шока перегрузки, все же переход по гравиколодцу в капсуле это…

Эпитет Вик подобрать не успел, в диалог встрял искин:

— Виктор, пассивный сканер обнаружил неопознанный, направленный сигнал.

— Твою… В рубку!

В дверях камбуза они почти столкнулись, все же помещение было слишком маленьким для таких скоростных «низких стартов». Секундная заминка, и Эйни делает шаг назад, на военном корабле нет места галантности — только субординация. Стоит почаще себе об этом напоминать, а еще хорошо бы отыскать чувство собственного достоинства, которое явно зарылось глубоко, напуганное отчаянным стремлением исправить будущее.

А ведь Алейра может оказаться права — она своими руками этот кошмар и воплощает.

— Люси, на экран! — крепкие ладони легли на панель управления.

— Да, Виктор, — на мониторе тут же отобразилось обозначение быстро движущегося объекта.

— Траектория?

— Отсоединился от сгустка неизвестной энергии, держит курс на одну из червоточин.

— Вот паразит! Не удивлюсь, если «дыры» их рук дело!

— Вероятность высокая — 0,68, - послушно подсчитала «Люсинда».

— Что?! Почему раньше не доложила?

— Виктор, при всем моем великолепии, инициатива не вложена в изначальную программу.

— Зато с ехидством точно переборщили, — скрипнул зубами Бешан. — Что еще можешь сказать по чужаку?

— Сигнатура похожа на «Клопа», но, судя по поступающим данным, этот корабль все же другой конфигурации.

— Возможно, у него другие функции, — предположила Эйни. — По аналогии с насекомыми. «Клоп» — это солдат, а тут мы можем иметь дело с разведчиком.

— Скорее всего ты права, но понаблюдаем.

— Он нас не заметит? — обеспокоенно спросила сильфида, вглядываясь в приближающийся маячок чужака.

— Нет, моя маскировка совершенна, мы между складок пространства, энергии мало, почти не фоним, — немного резко ответил искин.

— Люси, не обижайся, наш старпом с тобой еще плохо знаком, — примирительно произнес Вик, просматривая данные с пассивного сканера. — Эйни, напомни мне потом посмотреть последние логи Люси, что-то мне не нравится ее повышенная эмоциональность. Возможно, что-то сбилось в настройках.

— Виктор, я в состоянии провести собственную диагностику!

— Не сомневаюсь, Люси, но у тебя явно сбоит модуль осознания. Дело, скорее всего, в принте твоего первого пилота. Не исключено, что его личность…

— Ее, — поправил его искин.

— Да? — Вик переглянулся с Эйни, все становилось немного понятней.

Раньше в его экипаже редко появлялись женщины, еще реже он уделял им столько внимания. Да что там, никогда не уделял. Однозначно нужно не забыть посмотреть настройки, ревность в исполнении искусственного интеллекта… Веяло от этого еще тем безумием.

— Смотри! — воскликнула Эйни, указывая на экран.

От резкого движения их плечи столкнулись, девушка испуганно отскочила, на секунду потеряла равновесие, Вик тут же приобнял ее за плечи, удерживая от падения на панель.

— Давай ты не будешь прыгать по рубке? — строго посмотрел на нее куратор, но сильфида хорошо разглядела веселых бесят в его серых глазах.

Сильфида сдержанно кивнула, высвободилась из объятий и подчеркнуто спокойно доложила:

— Виктор, чужак нырнул в червоточину.

— Вижу. Люси, ты зафиксировала в какую?

— Да, Виктор.

— Мы пришли из нее?

— Не могу ответить однозначно. При выходе мы несколько раз прокрутились по своей оси, датчики сбоили, определить местоположение было невозможно.

— Ясно, мы слепы, зато эти гады, кажется, неплохо ориентируются в колодцах. Люси, я был о тебе более высокого мнения, — не смог удержаться от подначки Бешан.

— Виктор, я же не таракан какой! — на этот раз эмоции в голосе искина точно проявились.

— Таракан?

— По аналогии с «Клопом».

— Неплохо, Люси, со смыслом. Что по датчикам?

— Никаких возмущений.

— Значит, ждем, — мужчина сел в кресло первого пилота, а потом оглянулся на сильфиду. — Старпом, в рубке запрещено находится в штатском. Прошу проследовать в свою каюту, там должен быть запасной комплект летной униформы старого образца. Старпома у меня давно не было, универсальный комбинезон входит в стандартную комплектацию.

Хорошо, что он хотя бы сейчас об этом вспомнил.

— Да, куратор Бешан, — полное обращение вновь вырвалось в ответ на строгий тон мужчины.

— Свободна, Рассветная. Люси даст знать, если мы что-то обнаружим.

— Ай-ай, командор!

Да, на этом фрегате он был именно командором. Единственным и неповторимым.

И старпом. Милая, чудесная девчушка с неясными планами и покушениями на его тело. Звучит почти смешно, но почему-то только «почти». Отчего-то сердце неприятно замирает, а виски сдавливает нечто холодное, стоит ему подумать, что это только игра с ее стороны. Непонятная, абсурдная.

Дразнящая.

Да, им будет очень непросто в этой нечаянной разведывательной миссии.

[1] Ликбез — (ликвида́ция безгра́мотности у населения) — массовое обучение неграмотных взрослых чтению и письму в Советской России и СССР. В переносном смысле — обучение неподготовленной аудитории базовым понятиям какой-либо науки, процесса или явления. В последнее время в Империи пошла мода на выражения и обычаи древних, малоизвестных культур, в т. ч. с Земли.