Глава 6. Первые данные

Через сутки после взрыва у охранного зеркала

Вызов на мостик застал Эйни за разглядыванием двух комплектов одежды, обнаруженных в шкафу каюты старпома. Оба были новыми, если судить по отметкам на упаковке, но вот размер… Конечно, комбинезоны были из «умной» ткани и частично подстраивались под фигуру пилота, но не настолько же! Оба комплекта были рассчитаны на высоченных нэко, так что штанины пришлось бы или подвернуть, или собрать гармошкой. Разворотом плеч сильфида тоже не могла похвастаться, рукава нужно будет немного закатать. Впрочем, особого выбора не было. Командор очень ясно выразился — одеться по форме. Эйни отложила в сторону повседневный и схватила летный, у него коэффициент эластичности был выше. Действительно, спустя несколько секунд на нее из зеркала смотрело не совсем уж чучело, а более или менее прилично одетый офицер.

— Эйнара, предлагаю поторопиться, у Виктора есть новости.

— Бегу, Люси.

Бежать особо не требовалось, нескольких шагов не хватило, чтобы запыхаться, так что возле командора сильфида появилась почти бесшумно.

— Люси! Где там волны носят моего старпома?!

— Я тут, командор.

Виктор резво обернулся, кинул взгляд на униформу, хмыкнул и кивнул на соседнее кресло:

— Садись.

Бешан вывел на главный экран сводку данных и изображение с внешних камер:

— Это «Таракан»? — спросила Эйни, подавшись вперед.

— Суда по сигнатуре, да.

Сильфида прищурилась, вчитываясь в показатели и ошарашенно пробормотала:

— Он… он тащит на буксире «Сокола»…

— Уточнение — твоего «Сокола», Эйнара, — внесла ясность «Люсинда».

— Получается, это взрыв повредил корабль, а не переход через гравиколодец?

— Выходит так, — подтвердил Вик. — Тебе повезло, что Люси вовремя тебя подхватила, судя по всему, на самой границе.

— Верно, Виктор, по моим данным так и было.

— А еще это означает, что именно по этим координатам наша кроличья нора, — подмигнул Бешан.

Командор был необычайно весел, то ли из-за хороших новостей, то ли еще по какой причине, но Эйни очень понравилась его улыбка, такая открытая, такая добрая. А Вик опять залип, завис в невесомости, вызванной искрами в разноцветных глазах. Мысли скакнули от чужака, от дороги домой к совсем другим картинкам. Навязчивым картинкам.

— Виктор, мне проложить курс к червоточине? — разбила хрупкое мгновение «Люсинда».

— Нет!

Командор и старпом были удивительно единодушны в своем ответе. Самое чудное, что мотив у них был один, хоть Вик и покосился с некоторым недоверием в сторону рыжей. Та ответила ему прищуренным взглядом и веским:

— Мы Летящие-во-тьме.

Спустя несколько секунд Бешан подтвердил:

— Летящие-во-тьме. Люси, сохранять текущий статус до особого распоряжения. Старпом, предположения?

— Мы имеем дело с разведчиками врага.

— Согласен.

— Он ведет наблюдение за «Вездесущим».

Бешан одобрительно хмыкнул, подталкивая к дальнейшим выводам.

— Почему бы нам не понаблюдать за ним? У нас в запасе есть около двадцати часов, прежде чем ситуация станет критической, за это время можно собрать много ценных данных.

— Согласен, старпом. Мы с тобой в одном направлении думаем. Люси, ты слышала старпома, сделай запись в бортовом журнале о начале разведывательной миссии. Старпом, план действий?

— Модифицированные фрегаты обладают довольно широким спектром разведывательных аппаратов, но в нашем случае выбор ограничен по запасам энергии и уровню скрытности.

— Рассветная, не на уроке отвечаешь. Характеристики Люси я и сам знаю, что делать будем? — с усмешкой спросил Вик.

— «Глаза», — раз просит по существу, то пусть будет так.

— Люси?

— Подтверждаю оптимальность использования.

Бешан кивнул и ввел несколько команд с пульта управления, из-под брюха корабля выстрелил рой маленьких зондов. Их прелесть заключалась в том, что никакими двигателями они не обладали, разлетаясь во все стороны за счет инерции первичного механического импульса. Из-за незначительного размера и отсутствия энергетического следа на радарах они не высвечивались. Связь обеспечивалась через Чи, фрегат словно получал одновременно несколько дополнительных камер, с которых и мог считывать данные. Единственный минус системы — малый радиус действия. Глубинную разведку такими средствами не проведешь, но «осмотреться» вокруг? Для этого «Глаза» были идеальны.

— Так, ладно, карту они нам составят, может быть даже что-то о чужаке удастся выяснить, но этого мало. Еще идеи?

Эйни не очень понимала, почему Вик решил заняться ее обучением именно сейчас, вроде как условия не самые подходящие. С другой стороны, когда еще, если не в реальной ситуации набраться опыта и практики?

— Слушать пространство.

— Хм, а это может сработать.

То, что предложила рыжая в иное время было бы практически бесполезным занятием. Космический шум сам по себе нес много информации, но ее нужно было еще проанализировать, что было крайне затруднительно в пространстве Империи. Вся Галактика жила и дышала бесконечным движением, миллионы кораблей бороздили межзвездное пространство, создавая такую какофонию звуков, что вычислить чей-то единичный след было делом невозможным даже для самых мощных искинов на основе Чи.

Треугольник[1] был совсем другим делом.

Ученые так давно бились над секретами ближайшего соседа, что успели собрать внушительную базу знаний, однако на фоне существующих вопросов — это было ничтожно мало. Одно было известно достоверно — Треугольник тих и молчалив. Как могила. Причина такого странного явления до сих пор не была раскрыта, но кое-какие догадки уже были, и все связанные с боем у базы пиратов.

Сейчас им двоим представился уникальный шанс понаблюдать за чужаком в его же логове. Ну или у самого входа в то логово, что уже само по себе ценно.

— Подглядим и подслушаем, может что полезное и перепадет.

Полезное посыпалось на них уже через несколько часов. «Глаза» исправно слали данные через канал Чи, снабжая «Люсинду» теми деталями, которых так не хватало для полной картины. Во-первых, удалось установить точные координаты всех гравиколодцев, а также позиционировать их самих по отношению к «Вездесущему». Оказалось, что они расположены почти зеркально, если брать за основу ту аномалию, что привела их в эту часть вселенной. Вот это «почти» насторожило больше всего, так как сгусток непонятной энергии, к которому шустро рванул «Таракан» после выхода из червоточины, был как раз точно на том же расстоянии от гравиколодца, что и супердредноут от их предполагаемой точки входа в пространственный туннель во время неудачного экзамена.

В совпадения верилось с трудом, а значит оставалось всего несколько версий.

— Им известно расположение «Вездесущего», — голос Эйни дрогнул всего на миг, но Вик это заметил.

— Не дрейфь, старпом, прорвемся, — если бы он еще был так уверен в своих словах, как хотел показаться. — Мы о них знаем, они о нас знают, все закономерно.

— Мы на них нарвались случайно. Они наш дредноут каким-то образом вычислили!

Бешан поморщился, не хотелось признавать, а тем более разводить панику, но факты говорили сами за себя.

— Вычислили, — признал Виктор, — В худшем случае это значит, что и сейчас они скорее всего нас видят, как и любой наш корабль. В лучшем — «Вездесущий» где-то отметился, и они выследили.

— Мне кажется любой из вариантов так себе.

— А мне кажется, что ты так себе настроена, — передразнил рыжую командор, — ситуация не самая радостная, согласен, но и ничего катастрофичного.

Очень хотелось добавить «пока», при этом обоим, но они дружно промолчали. Зато не смогла промолчать «Люсинда», программа не позволила:

— Виктор, вероятность нашего обнаружения возросла до 0,9.

— Люси, детка, не о том думаешь. Если мы видны ему, то дергаться поздно — хотел бы уничтожить, давно уже были бы звездной пылью. А вот если он нас не видит… В общем, как ни крути, но нашу миссию это не отменяет. Так, старпом?

— Так точно, товарищ начальник! — почему-то именно сейчас Эйни вспомнилась новая фишка Кэт.

Подруга все же удосужилась углубиться в изучение собственной расы, и, совершенно ожидаемо, пришла в восторг от некоторых моментов. Только не от сказок, коими фанатела сама Рассветная, а от истории середины двадцатого века. Приглянулась ей страна под названием Советский Союз, может быть из-за корней фамилии, а может еще по какой причине. Так или иначе, но Кэт увлеклась тем периодом, а в особенности идеями коммунизма, и сопутствующей символике. Пионерское приветствие она выполняла уже вполне похоже на исторические голограммы и репродукции.

Куратора это бесило неимоверно.

Эйни об этом знала.

— Рассветная, ты не попутала часом трассы?! — Вик ожидаемо оскалился.

«Хоть какие-то эмоции». Да, ей это было важно. Очень важно. И дело не только, и не столько в долге. Не в уязвленном самолюбии. Ее важен сам Виктор, такой, какой он есть — колючий, резкий, несовершенный. Близкий и родной. Когда он успел занять место в ее сердце?

Может быть еще до встречи, когда его серые глаза и кривая ухмылка снились ей долгими ночами. Пусть кошмары бросали ее в холодный пот, но именно его образ удерживал на грани безумия, не давая сорваться в пропасть. Она так часто и много думала о нем, что при встрече ощутила прилив радости не от знакомства, а будто от возвращения… домой. Эйни ощущала его скалой, надежной опорой в океане вероятностей, единственным якорем и зацепкой для будущего.

А еще она ощущала его мужчиной. Своим мужчиной.

О сильфидах судачили разное, считали их ветреными и легкомысленными, легко меняющими любовников и неспособными хранить верность. Все это было так и не совсем так. Воздушницы старались не привязываться к мужчинам, но это была скорее защита их образа жизни и самостоятельности. Мужчинам не было места на Айкории, их неохотно принимала местная Чи, они не вписывались в мерное течение быта, жаждали приключений, на которые планета была скудна. Поэтому, если каждой сильфиде приходилось делать сложный выбор — дочь и родная Айкория, или сын и муж. Те, что выбирали любовь ко второй половине были верны до самой смерти, но дело в том, что чаще сильнее оказывалась преданность своему народу, и айкорианки возвращались в одиночестве, подчиняясь традициям и своему долгу. А после вновь могли выйти «на охоту», но уже с такой броней на сердце, что редкому мужчине удавалось ее пробить.

После заключения соглашения с Империей многое изменилось. Не сразу, но все же. Потребность скрываться отпала, айкорианки все еще соблюдали осторожность, но теперь защита родной планеты была не только на их плечах, но и на нэко, готовых сдувать с них пылинки.

И многие сильфиды «поплыли», потерялись в новой свободе, пользуясь ею вовсю. Традиции этого не запрещали, мораль их была иной, замужество воспринималось, как ограничение, а ветер не любит оков. Вот и перелетали воздушницы от одного увлечения к другому, разбивая немало сердец.

А иногда теряя свое.

То, что начиналось как наваждение, как проблески надежды сквозь вязкий кошмар, воплотившись в реальность, превратилось в потребность. Эйни очень-очень хотелось прикоснуться к суровому Архангелу, проверить его материальность, провести пальцем по серебристому шраму на щеке, взъерошить седые пряди короткой стрижки, столь несвойственной культуре нэко.

Еще хотелось его поцеловать. Тянуло испробовать на вкус жесткие губы, а единожды отведав их… После того поцелуя Эйни позволила себе поверить в чудо, в то, что и неприступный куратор к ней неравнодушен. Если бы не Кэт, если бы не неосторожные слова… Хотя, кого она обманывает? Правда рано или поздно вылезла бы наружу, и кто знает, как все обернулось бы, узнай Вик о ее помолвке позже, после того как…

О, да! Об этом она тоже думала, и не раз. Каково это будет? Страшно? Волнительно? Остро? Во всем этом она не сомневалась, как и в том, что ни с кем другим просто не сможет, не захочет. Именно этого не понимала Мать, не заметила сестра — Эйни уже пропала, уже отдала свое сердце человеку, тому, кто по всем параметрам ей не подходил, но был единственным, кого она любила.

Он же смотрел на нее с легкой досадой, насмешкой, а самое страшное — с жалостью и снисхождением. Любое чувство было лучше жалости. Любое. Гнев в этом плане был особенно хорош, ощущался почти страстью, почти…

— Никак нет, товарищ начальник, — и намек на улыбку в уголке рта.

— Рассветная, с огнем играешь, — предупредительно зарычал командор.

Неизвестно, чем бы закончилась их пикировка, но тут запикала приборная панель, сигнализируя о поступлении новых, срочных данных.

— Так, что тут у нас? — тут же переключился на визор Вик, и Эйни поняла, что добрая часть его ярости была напускной.

Как давно он ее раскусил? Девушка вгляделась в его профиль, в который раз отмечая необычную для человека красоту. Не такую как у нэко, не идеальную, но очень живую. Красоту, которой веришь. Сильфида знала, что мужчина особо не стесняется своего шрама, но и не считает себя красавцем. А еще она понимала, что у этого шрама было какое-то особое значение, раз Бешан не стал его сводить, хоть и мог бы, учитывая его уровень симбиоза с Чи.

— Старпом, может соизволишь взглянуть на данные? — в голосе почти не было язвительности, но все же девушка вздрогнула.

Он поймал ее за разглядыванием, стоило бы покраснеть, но она не считала, что совершила нечто запретное. Уж точно не на фоне всего, что она уже успела вытворить и сказать.

— Запись? — спросила сильфида, прислушиваясь.

— Прямой эфир, но записываем, — покачал головой командор.

Из динамиков раздались едва слышные, приглушенные звуки. Эйни быстро набрала нужные команды, фильтруя и усиливая некоторые ноты.

— Симфония звезд?

Девушка задала вопрос, хотя сама уже разгадала ответ. «Симфонией звезд» называли сплетение силовых волн, исходящих от небесных тел в процессе их движения по орбитам, столкновения с космической пылью, другими объектами в космосе. Из-за магнитных и гравитационных полей эти волны преломлялись и частенько улавливались системами кораблей в качестве странных, потусторонних мелодий. Романтики считали, что так Вселенная воспевает непрекращающийся цикл жизни и смерти, прагматики… прагматики старались вычленить из «симфонии» нечто полезное.

— Слишком упорядоченная, — возразил Вик. — Короткие, схожие отрывки.

— Сигнал чужака, — констатировала Эйни.

— Подтверждаю, Эйнара, с вероятностью 0,77.

— С какой вероятностью ты сможешь расшифровать послание?

На секунду Бешану показалось, что в слова рыжей закралась легкая издевка, но это было бы столь же абсурдно, как и ревность искина, поэтому он отбросил подозрения, сосредоточившись на фактах.

— Люси, а если врубишь на полную мощность аналитические блоки?

— Виктор, послание можно расшифровать при достаточном времени и ресурсах.

— Сколько?

Секундная заминка, пока искин высчитывал показатели, а потом приговор:

— С учетом максимально возможного срока работы системы жизнеобеспечения не менее двух суток.

— Люси, не о жизнеобеспечении думать надо, нам до колодца сколько осталось?

— Двенадцать часов и тридцать четыре минуты.

— Вот об этом стоит беспокоиться, — досадливо цыкнул командор. — Все равно скоро рассекретим свое положение, если они нас еще не вычислили. Так что врубай анализаторы на полную мощность, не жалей ресурс.

— Прошу поправку команды, — неожиданно подала голос Эйни.

— Да, старпом? — удивленно вскинул бровь Виктор.

— Резерв энергии на поддержание щитов для перехода через гравиколодец и подлета к «Вездесущему».

— Подтверждаю команду, — Бешан был доволен сообразительностью девчонки, разведка разведкой, но их миссия все же не предполагала самоубийство.

— Процесс запущен, резерв сформирован, — послушно доложила «Люсинда».

— Отлично! Старпом, предлагаю поспать несколько часов. Мы на ногах уже больше суток, время в медеске не в счет. Голове и глазам нужен отдых.

Сильфида понимала разумность предложения, веки подрагивали от усталости и напряжения, но была совершенно не уверена в том, что сможет заснуть. К ее удивлению, в сон она провалилась, как только голова коснулась подушки. Сон начался, как и все кошмары, которые с недавних пор вернулись. Рубка корабля, теперь она знала, что это «Люсинда», на визорах мелькают вспышки от взрывов торпед, фрегат содрогается от попаданий. На мостике они почему-то только вдвоем, больше никого из команды, но теперь она знает, что для Вика это не странность, он не очень любит делить Люси с кем-то еще, если только не подчиняется своим обязанностям и приказам.

С ней он свою девочку готов делить, даже назвал ее старпомом.

Только все это больше не имеет никакого значения. Бой практически проигран. Все кончено. Для них точно, для остальных… возможно. Чтобы добавить вероятности этому «возможно», им двоим предстоит сделать последний шаг. Казалось бы, должны быть колебания, сомнения, страх. Они точно присутствовали раньше в ее кошмарах, но на этот раз все иначе. Страха нет вообще, нет обреченности, только прохлада полного спокойствия и осознание правильности происходящего. Смерть? Пусть будет смерть.

Все заливает очень ярким светом, в ушах звенит и… Эйни проснулась без крика, даже без холодно пота и слез в глазах. Просто прозвенел сигнал и глаза открылись, словно это было самое обычное утро, после вполне себе хорошего сна. Не смущала ни обстановка, ни очередное видение. Оно просто было, была и она. Что-то неуловимо изменилось, что-то, имеющее колоссальное значение.

Может быть есть толика правды в древних обычаях? Как там гласит поверье землян? «На новом месте приснись жених невесте?»

[1] Имеется в виду Галактика Треугольника, ближайшая к Млечному Пути.