34

Странное состояние, доложу вам, охватило меня спустя буквально пару минут после приёма "правдивой микстуры". Как будто я раздвоилась или расслоилась. Точно смотрела на себя со стороны. Вспомнилось, вдруг, детство. То раннее, когда только начинаешь себя осознавать, пытаешься понять, что ты есть и заглянуть внутрь. Вот прям буквально. И мнится, что сидишь в темноте собственного тела, выглядывая на мир из двух отверстий.

Так вот сейчас казалось, что моя оболочка существует отдельно от разума. Способность мыслить никуда не делась, даже усилилась, но управлять собственными действиями я почти не могла. Как объяснить... Даже чтобы рука моя собственная сейчас поднялась, требовалось её сознательно уговорить это сделать.

А с языком и подавно творилось неладное. Пока я впечатлялась новыми ощущениями, кардинал уже начал задавать вопросы. Оставив думы о поведении тела, решила, что следует хотя бы послушать, что я там отвечаю. Видимо, его совсем не радовали мои слова. По крайней мере об этом говорило наливающееся краской лицо святейшества.

-Пока всё идёт по плану. Спрашивает по существу - о жизни в монастыре. Хорошо, что представиться попросили до зелья. А то бы я наговорила. Теперь главное, чтобы любопытство кардинала не ушло в сторону прошлого. Не дай бог выболтать "под наркозом" историю попаданства. Сочтут сумасшедшей, аннулируют показания, упекут в дурку, и все усилия и риски многих людей окажутся напрасными.

- Опишите, что видели на этих, как вы выражаетесь, неправильных иконах.

- Ну... Рина и Марах в красных плащах, с оружием в руках, а лица такие злы-ы-е-е-э. - как пьяная излагала я.

В рядах "гражданских" наблюдателей поднялся ропот. Церковники застыли изваяниями, окаменев даже глазами.

- Кхм... И вы решили бежать.

- Ну конечно. Старая карга бы рано или поздно просто прибила меня за такие знания. - выпучив очи и дебильно улыбаясь, втолковывала дознавателю, как малому ребёнку.

-Матушки мои, а выражения-то можно было выбирать?!- сама на себя мысленно заорала я.

Но, кажется, экспрессия произнесённых слов, кроме меня, никого здесь не смутила. Наверное, все подопытные ведут себя подобным образом, и такие речи привычны ушам свидетелей испытания.

Я уже почти выдохнула, когда тема допроса дошла до последних событий и вот-вот должна была иссякнуть. Но тут его святейшество зачем-то решил продлить пытку, желая найти хоть какой-то изъян, способный наложить тень сомнений на мои слова. Или добиться того, чтобы было подорвано доверие к личности в целом, что ли... В общем, этот гад всё-таки решил покопаться в прошлом и допытаться, за что дорогие родственники сослали меня в монастырь.

- Испытание можно считать оконченным? - обращаясь к святоше, спросил ведущий программы.

- Нет. - довольно резко рыкнул тот, - Я хочу понять, почему от неё отказались. Может она совершила что-то неприглядное.

- Но от неё не отказывались родные. - в дискуссию вступила королева, - Напротив, намеревались забрать домой.

- И тем не менее! Расскажите нам о своих близких.

По шкурке раскатилась морось паники. В голове вспыхнули образы Кости, Леночки и внука, ради которого я и оказалась здесь. Из глаз покатились слёзы, горло перехватило всхлипом, мешая говорить.

-Что?! Что делать?! Сейчас комок протолкнётся глубже и рот скажет правду!

Решение пришло божественным озарением - не иначе. Железный обруч страха, стянувший голову до той степени, что она была готова лопнуть, рассыпался, и по телу разлилась лавина облегчения.

Внутри зазвучали аккорды...

- Разные люди, разные судьбы

Глупые игры случайных сил

Кто нам поможет? Кто нас рассудит?

Кто нам поверит и всё простит?

Много вопросов, мало ответов.

Слёзы в ответ на судьбы излом

Мы возвращаем той же монетой

Всё, что нам кажется добром и злом.

Ангелы полные грусти-и...

Смотрят на землю прячась в небесах

Ангелы в небо не пустя-ат

Тех, у кого такая грусть в глазах...

Людей похожих на нас.*

Сквозь пелену, застилавшую глаза, я наблюдала, как вытягивались лица невольных слушателей этого неожиданного концерта.

- Довольно мучить девочку! - грозно сверкнув блеснувшими очами, королева встала со своего места, - Она ответила на все ваши вопросы, касающиеся дела. Я требую прекратить испытание!

Ноги мои подкосились, но кто-то вовремя успел подхватить обмякшее тело. Допрос был окончен, однако меня было уже не остановить. Цепляясь за край ускользающего сознания, я продолжала петь, пока несли по коридорам дворца, пока укладывали в мягкую постель. Последнее, что помню, было  "Призрачно всё в этом мире бушующем...  Есть только миг, за него и держись".

Очнулась от того, что в щель между плотными задёрнутыми шторами пробился луч солнца.  Ласково лизнул щёку, а теперь плеснул светом в глаза. Занавески были не бежевыми, а оливковыми. Значит нахожусь я нынче в другой комнате. Кровать удобная, мягкая. Рядом на кресле, сложив на груди руки и свесив голову, дремлет женщина лет тридцати.

Русоволосая, круглолицая, с яркими, красиво очерченными губами. В сером платьи хорошего качества, симпатичном белом фартучке и накрахмаленной наколке, скрепляющей аккуратную причёску. В общем, в такой же спецодежде, как Варда.

Тихонько пошевелила руками, ногами - всё затекло, но функционировало нормально. Голова ещё гудела, как с величайшего похмелья. Во рту - соответствующая тому же состоянию помойка.

Попыталась подняться самостоятельно - мир поплыл. Женщину было жаль будить, но некоторые вопросы требовали немедленного решения, поэтому я тихонько тронула её за колено.

- Ох! - она с тихим вздохом очнулась, пытаясь проморгаться, - Баронесса, простите, я всё-таки уснула.

Голос сиделки оказался приятно-спокойным.

- Лира. Лучше просто Лира. - сказала я, отмечая, что действие зелья закончилось, - Ничего страшного. Давно я сплю?

- Как принесли с испытания и весь следующий. - она засуетилась, помогая мне сесть.

- Как вас зовут.

- Ох! - снова смутилась та, - Совсем из разума вышла. Полтора дня не спала, в себя прийти не могу. - Рилиан, ваша горничная. - женщина встала и представилась "по форме", - Сейчас же доктора позову.

- Рилиан, погоди. - остановила я её порыв умчаться за лекарем, - Есть более насущные вопросы, которые желательно решить без свидетелей. Здесь есть вода?

- Конечно, баронесса. - горничная зажурчала влагой в чашку, а я усомнилась в правильности выбранного порядка действий.

- Так, бросай воду, давай сперва на горшок. Где тут удобства?

Слава богу они были, и ещё раз слава богу - в отдельной каморке.

Решив первостепенные задачи, я снова повалилась на кровать, а Рилиан открыла шторы и убежала за врачом.

Вяло ворочая глазами, переводила взгляд с одного предмета на другой. Хорошая комната - больше той, в которой меня приводила в порядок Варда. Песочного цвета стены, в тон шторам кресло и банкетка возле невысокого столика с кривыми ножками. Чудесный антиквариат в свежем исполнении.

-Одно трюмо чего стоит.- усмехнулась я, окунаясь в увлечения прошлой жизни.

Во всех этих гонках на выживание она как-то незаметно отодвинулась на задворки памяти. Однако, экзекуция, которую пришлось пройти, всколыхнула щемящую волну воспоминаний.

-Так. Надо запретить себе страдать. Назад ничего не вернуть. Да и не надо. Раз такова цена жизни внука и счастья детей - я её оплатила и ни о чём не жалею. Теперь бы как-то прояснить судьбу моих новых друзей. Обещали ведь вытащить из застенков, если я справлюсь.

Размышления прервал приход доктора. Им оказался дядька лет пятидесяти, среднего роста, со смешным ершиком усов под картофелиной носа. В одной руке его был зажат сундучок, в другой - бутыль с мутной зеленоватой жидкостью. Чуть подслеповато щуря глаза, он сразу приступил к осмотру. Приподнял одно за другим веки, затем принялся считать пульс.

- Доктор Бофаро, к вашим услугам. - сообщил он после этих своих манипуляций, - Как вы себя чувствуете?

- Очень приятно. - ответила я, - Бывало и лучше, но... сносно.

- У вас крепкий организм, девочка. - констатировал эскулап, задумчиво пожевав усы и оценивающе прищурившись на меня.

- Надеюсь. - пожала плечами в ответ.

- Рилиан, подай-ка мне свободную чашку и отвар. Да-да, этот самый бутыль. - он протянул руку к горничной, - Вот это средство будете принимать по пять глотков утром, в обед и вечером три дня подряд. Оно нейтрализует яд.

- Чего нейтрализует? - я чуть не выронила чеплашку из рук.

- Эликсир, который вы выпили на испытании не совсем безвреден, дорогая. - пояснил Бофаро.

- А нельзя было дать мне ваше противоядие сразу после... процедуры дознания?

- Обычно именно так и делается, но с вами вышло по иному. Боюсь, его преосвященство в этот раз для надёжности сыпнул  несколько больше порошка травы эрендаль, чем следовало. Отчего вы и потеряли сознание. А в таком состоянии, сами понимаете, напоить невозможно. Мы пытались.

-Меня хотели отравить?- хотела спросить я, но не решилась.

Доктор же, не смотря на простоватость внешности, оказался весьма проницательным человеком.

- Просто данные, которые вы огласили, требовали особой проверки. Даже не представляете, какой это удар по репутации церкви. - тихо ответил он на мои невысказанные сомнения, - Что творится во дворце - описать невозможно. Ну ладно, отдыхайте и больше спите. Из еды сегодня и завтра - только бульон. Ничего иного ваш организм просто не примет. А я ещё загляну.

Раздав указания, доктор ушёл, а я глубоко задумалась.

* Слова из песни Григория Лепса "Родные люди".