Глава 2

— Эрди? Лори? — я протерла глаза, желая убедиться, что действительно проснулась.

— Тамара? — не менее потрясенно выдали они.

Мы втроем уставились друг на друга. Я машинально натянула одеяло до плеч: вряд ли моя любимая ночнушка — подходящий наряд для общения с двумя пацанятами. Кстати, а почему пацанятами? Им должно быть уже по восемнадцать, а то и по девятнадцать лет, ведь прошло два года. Но парочка по-прежнему тянула на двенадцать. Они что, растут в обратную сторону?

— Вы все еще не выросли? — спросила я.

Близнецы синхронно поморщились: судя по всему, я далеко не первая, кто пристает к ним с этим вопросом. Ладно, в душу не полезем. Там у них, похоже, потемки.

— Так, — я решительно встала с кровати, укутываясь в одеяло: не важно, взрослые они мужики или маленькие дети, в любом случае стриптиз-шоу в мои планы не входит. — Давайте-ка для начала приведем себя в порядок, позавтракаем, а потом будем разбираться.

Мальчики кивнули. Я шустро учесала в ванную, умылась, кое-как причесалась, оделась и поспешила на кухню. Из комнаты не доносилось ни звука. Я тормознула, засунула туда голову и, с облегчением обнаружив братьев мирно сидящими на кровати и беседующими, сказала:

— Ванная свободна. Можете идти умываться.

И на всякий случай махнула рукой в нужную сторону: вряд ли близнецы потеряются в моей однокомнатной квартире, но с этими двумя лучше перестраховаться: еще пройдут сквозь стену и заявятся к соседям. Они встали и послушно потопали в ванную. Внимательнее оглядев их, я еле сдержала смешок: видно, Фелисса тоже с трудом различала своих детей, и у одного на пижамных штанах были вышиты котики, а у другого — песики. Гибкие розовые хвостики словно бы приветливо помахивали мне. Милота, одним словом.

— Тамара, — хором позвали меня из ванной минуты через три.

Чертыхнувшись, я бросила пачку чая, которую как раз открывала, и поспешила на зов: мало ли, что эти двое успели натворить? Но все было в порядке: ванна цела, раковина тоже, кран не завязан узлом, никаких химер в унитазе и кровавых надписей на зеркале, да и вещи на своих местах. Даже подозрительно.

— А как этим пользоваться? — спросили мальчики. Интересно, как им удается вот так разговаривать хором? Они что, думают одинаково? Или просто сговариваются, подавая друг другу тайные знаки?

Я показала близнецам принцип действия смесителя, уточнила, что из имеющихся средств — мыло, что — шампунь, а что используют для полоскания рта, и заодно выдала по полотенцу. Мальчики выглядели слегка подавленными и дезориентированными. Я втайне порадовалась этому: квартира целее будет.

Через пять минут, когда чай был уже разлит по кружкам, они притопали на кухню и смущенно встали в проходе, прижавшись друг к другу плечиками. Потом один из них («песик») едва заметно нахмурился, двинулся вперед и смело оседлал табуретку. Брат отстал от него только на секунду. Я поставила перед ними по кружке, пододвинула сахарницу и уже нарезанный кекс с изюмом.

— Рассказывайте, — велела я, принимаясь за свою порцию. Близнецы переглянулись.

— Что рассказывать? — спросили они.

— Как что? — удивилась я. — Рассказывайте, как вы здесь оказались.

— Мы не знаем, — было мне ответом.

— Мы заснули у себя дома, а проснулись — у тебя, — пояснил «Котик».

— Мы думали, это ты нас вызвала, чтобы отомстить, — добавил «Песик».

— Оригинально, — оценила я. — А вы вообще в курсе, что я колдовать не умею?

Мальчики переглянулись и замотали головами.

— И даже если бы могла, неужели вы всерьез думали, что за два года я вас не простила? — хмыкнула я, глотнула чаю, но вместо ожидаемого приятного тепла ощутила прилив холода: две наглых рожи при слове «простила» словно бы зарядились энергией и снова переглянулись. Да, что-то я поторопилась с откровениями. Пожалуй, не стоит им сообщать, что я по ним даже скучала. А уж про сон и заикаться не стоит.

— Кстати, — меня вдруг посетила не очень приятная мысль, — а вы сами-то тут колдовать можете? В моем мире колдунов нет, только сказки про них.

«Песик» презрительно фыркнул, щелкнул пальцами и… ничего не произошло. Мы переглянулись уже втроем. В животе возникло жутковатое чувство пустоты, а в голове вереницей пронеслись всевозможные вариации проблем на тему обустройства в нашем мире двух детей без документов и прошлого. Разумеется, никто их на опыты не сдаст, в худшем случае «подлечат» в психиатрической лечебнице, если они продолжат доказывать всем, что явились из другого мира, да ампутируют хвостики — мало ли с какими уродствами люди рождаются? Ну, возможно, в «желтых» газетах пара статей появится. Но самое страшное — бюрократическая волокита и испытание моей человечности: останусь ли рядом с ними, добиваясь опекунства, или позорно назову себя случайным свидетелем и сдам их в полицию. Стоп, а если они и здесь не будут расти? Вот тогда их точно сдадут на опыты. Бли-и-ин, не хочу с этим связываться!

Мои панические мысли прервал «Котик»: он тоже с испуганной мордашкой щелкнул пальцами и — о чудо! — над его рукой вспыхнул и принялся гореть красивый прозрачно-фиолетовый огонек. Мы облегченно выдохнули. «Песик» повторно щелкнул пальцами. Опять безрезультатно. Тогда он как-то особенно взмахнул рукой, и вокруг нас взвился небольшой смерч. Я уже собралась кричать и ругаться, призывая их угомониться, но мальчики, видно, не имели привычки буянить в чужих квартирах и тут же ликвидировали последствия своего колдовства. Я проглотила ругательные слова и заставила себя успокоиться. «Песик» снова щелкнул пальцами: уже с более сосредоточенной миной. Фиолетовый огонь вспыхнул, подобно распустившемуся цветку, и принялся гореть ровно и красиво, как пламя свечи.

— Здесь можно колдовать, — сделал вывод «Песик». — Только очень трудно.

— Вы сможете вернуться домой? — сразу же задала я самый важный вопрос.

— Да, — откликнулись они.

— Только завтра, когда колебания утихнут, — уточнил «Котик». «Песик» толкнул его локтем, но было поздно, и хитрый план по запугиванию меня многодневным пребыванием близнецов в моей квартире с треском провалился. Я окончательно расслабилась. За сутки, да еще и с затрудненным колдовством, они вряд ли разнесут мое жилище. К тому же, я надеялась, что задержка развития коснулась только их физического состояния, а внутри они — взрослые восемнадцатилетние парни. Вон как смирно чай пьют. Милые такие, серьезные даже.

— И все-таки, кто из вас Эрди, а кто Лори? — уточнила я, надеясь раскрыть эту тайну.

— Я — Лори, — простодушно откликнулся «Котик». Эрди только недовольно зашипел и уткнулся в кружку.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась я. — Ну, и добро пожаловать в мой мир. Каникулы не обещаю, но, так уж и быть, выходной устрою. Только, чур, не колдовать! Давайте жить дружно.

Парочка синхронно фыркнула. Им бы мышей озвучивать в том самом мультике. Вот только фраза «Леопольд, выходи» в исполнении Лори прозвучала бы таинственно и завлекательно, а фраза «Выходи, подлый трус!» в исполнении Эрди — хищно и самоуверенно. Леопольд бы точно вышел.

Не знаю, почему, но мне действительно жутко захотелось устроить ребятам экскурсию в мой мир. Я так не волновалась со времен школы, когда мы с мамой перед первым сентября ходили по магазинам. Кстати, в магазин нам нужно попасть первым делом — переодеть моих «попаданцев». Но и до магазина нужно было в чем-то дойти. Не в пижамах же.

Покончив с завтраком, я усадила близнецов на диван, открыла свой шкаф и уставилась внутрь в надежде, что сейчас оттуда выскочит фея, тюкнет их по макушкам палочкой, и два «золуша» обрядятся в сносные подростковые шкурки. Кстати, что там нынче тинэйджеры носят?

Я вытянула из шкафа первые попавшиеся джинсы. Женские, разумеется, а какими им еще быть? Впрочем, чего это я. Тут же где-то был ящик памяти по двум моим студенческим «любовям», оставившим мне лишь пару мимолетных светлых воспоминаний да кучку хлама, который и выбросить нельзя, потому что чужое, и отдавать не хочется, потому что придется звонить своим бывшим, а я этого не хочу. Еще подумают, что мне пришло в голову реанимировать угасшие отношения. Нет уж, время смерти зафиксировано, а в чудесные воскрешения мне слабо верится.

Я разгребла гору дисков и выудила из ящика мужские брюки, шорты, три футболки и кеды сорок пятого размера. Молча протянула это барахло мальчикам. Отчего-то было очень стыдно. Ну да, это вещи моих бывших. Все мы делаем ошибки, особенно будучи студентами, только-только вырвавшимися из-под опеки родителей.

— Я ЭТО не надену, — сказал Эрди, презрительно приподнимая брюки двумя пальчиками.

— А что, в пижаме по улице пойдешь? Или тебя в женское платье обрядить? — слегка раздраженно откликнулась я.

Эрди вздохнул и с непередаваемым отвращением напялил на себя брюки — прямо поверх пижамных. Разумеется, они ему были велики: как в длину, так и в обхвате.

— Мда-а, — протянула я, прикидывая, можно ли это ушить. Нет, наверное, все-таки дохлый номер.

— Тебе помочь? — с недоброй ухмылочкой обратился Лори к брату и без предупреждения взмахнул рукой. Брюки вспухли, как парус под ветром, и принялись уменьшаться. В какой-то момент я даже готова была сказать, что теперь они Эрди в пору, но Лори на этом не остановился, и брюки уменьшились настолько, что плотно обтянули ноги и задницу его братца. Судя по выражению лица Эрди, «внатяжку» они были во всех отношениях. Щелчок, и шорты, подлетев с дивана, наделись Лори на голову. Другой щелчок, и весь ящик полетел в Эрди, разбрасывая по полу диски и всякий мелкий хлам. Еще щелчок, и диван подпрыгнул и схлопнулся, зажав Лори, как сосиску в хот-доге.

— А ну стоп! — взревела я. — Прекратили оба, а то мы никуда не пойдем.

Пару секунд близнецы обдумывали мои слова, а потом спокойно устранили все последствия драки и, как ни в чем не бывало, выжидающе уставились на меня невинными глазками. Ага, еще нимбы себе наколдуйте.

— Если я вам покажу картинки, сможете сотворить себе что-нибудь похожее из того, что есть? — спросила я, озаренная замечательной идеей. Братья переглянулись и кивнули. Я тут же запустила компьютер и полезла в Интернет в поисках чего-нибудь подходящего. Две мордашки симметрично прилепились теплыми щечками к моим ушам и заинтересованно засопели. По спине пробежали приятные мурашки. Мне ужасно захотелось почесать близнецов под подбородками, как котят, но я сдержалась. Хотя крышу слегка снесло: я очень люблю, когда ко мне вот так случайно прикасаются. Не важно, кто: мужчины, женщины, дети. Главное, чтобы без дурного умысла и чтобы пахло от них приятно. А от близнецов исходил восхитительный запах. Я с удовольствием сделала глубокий вдох и с новыми силами пошла в атаку на поисковую систему.

— Как вам такой вариант? — я повернула голову направо, уставившись на… Эрди, я думаю: смотреть вниз, на пижамные штаны, чтобы определить его именную принадлежность, было как-то неудобно. Дьяволенок серьезно уставился в экран, видимо, прикидывая, как такое можно сотворить. Под утренним светом у него на щеках виднелся едва заметный белый пушок. Эх, малыши — щечки-персики! Вот насмотримся мы, женщины, на такую милоту, а потом всех тянет детишек рожать. И ведь никто при этом не помнит, что нормальной маме обычно не до разглядывания пушочка: то накормить надо свое чадо, то успокоить, то прибрать за ним, то пожалеть, то уложить. А когда оно, наконец, спит, то и самой, в конце концов, выспаться хочется.

Пока я размышляла о тяжкой женской доле, Эрди сделал замысловатый жест и обрядился в стильные дырявые джинсы, новые кроссовки, футболку с черепом-растаманом и что-то вроде косухи. На голове у него материализовалась лихо скособоченная бейсболка с плоским козырьком, надетая почему-то поверх банданы, на шее зазвенели какие-то подвески на цепочках, да и на запястьях виднелись фенечки откровенно нефорского вида. Э, я чего-то не поняла: я же совсем другую одежду выбирала!

Я глянула на экран: там со скоростью ручейка мелькали картинки — Лори перелистывал их, помахивая в воздухе указательным пальцем. Наконец, поток замер, Лори удовлетворенно кивнул и облачился в легкую футболку, бежевые шорты и кеды на босу ногу. Я поморщилась: не люблю, когда люди без носков ходят. Лори ощущение тоже не понравилось, и еще через мгновение над кедами показалась белая резинка носков. Умничка. А вот Эрди мне сразу захотелось оставить дома: когда-то мне нравились неформалы, но сейчас у меня к ним весьма прохладное отношение. Еще привяжется кто-нибудь.

Я набрала побольше воздуха, собираясь объяснить Эрди, в чем он не прав, глянула в его довольные глаза и… сдулась. Ладно уж, один разочек погуляю в компании нефора, исполню мечту детства.

— Ну, пошли, что ли, господа попаданцы, — сказала я, и мы двинулись к двери.

Пока я звенела ключами, запираясь, братья осмотрели лестничную клетку, и Лори спросил:

— Мы что, в гареме?

Я поперхнулась пылинкой.

— П-почему ты так решил? — спросила я, крайне удивленная таким предположением.

— Ну, тут такие маленькие комнатки, и их, похоже, много, — Лори наклонился над перилами и глянул вверх, обозревая другие этажи. — Прямо как в нашем гареме.

— У вас с братом есть гарем? — спросила я, чувствуя себя не в своей тарелке: я даже ни разу в жизни не объясняла детям, откуда они берутся, и уж тем более не ожидала такого вот непринужденного трепа о гаремах.

— Нет, — близнецы посмотрели на меня, как на сумасшедшую. — У Ее Величества есть. Мама там работает.

Я покраснела. Вот ведь дура. Совсем забыла про должность их матери. Тогда все понятно: она наверняка частенько брала их с собой на работу, вот и… стоп. Дети в гареме? Подобное место вряд ли можно назвать подходящей средой для воспитания подрастающего поколения. Впрочем, если б у меня был свой стрип-клуб и дети, которых некуда деть, то… Нет, я бы няню наняла.

— У нас все здания такие, — пояснила я, сообразив, что пауза затянулась, а на моем лице, как на экране, меняются разные эмоции. — Строители возводят один большой дом, а люди потом покупают в нем… комнаты.

Близнецы презрительно скривились и переглянулись, но ничего не сказали. Мне вдруг стало ужасно стыдно за свою халупу и обидно за родное государство. А ведь раньше я гордилась квартиркой: купила почти без кредита, да и тот я уже полгода как выплатила (правда, не без помощи родителей).

— Пойдемте, — буркнула я и двинулась к лифту. Створки разъехались, душераздирающе скрипя, я зашла и привычно сразу нажала кнопку. Тут же пришлось вручную останавливать закрывающиеся створки, потому что ребята не поняли, зачем заходить в «шкаф» и остались на лестничной клетке. После недолгого объяснения они с любопытством и толикой недоверия все-таки зашли. Когда лифт тронулся, братья синхронно вздрогнули, но не испугались. Правда, и восторга особого на лицах я не заметила. Не впечатлили их, похоже, наши подъемно-спускательные технологии с настенной живописью производства недалекого ума и легким ароматом общественного туалета. Ну еще бы: их ковры-самолеты однозначно на высоте. Мордашки у обоих выражали легкое презрение и сонливость.

Зато на улице ребят как подменили. Первый же автомобиль, с шумом вылетевший из подземной парковки (чертовы лихачи!) заставил бедного Лори сделать откровенно кошачий прыжок испуга и приникнуть ко мне. Эрди оказался более стрессоустойчивым: молча посмотрел на удаляющуюся тачку сквозь решетку из пальцев, и автомобиль вспыхнул! Не знаю, что там горело — пластик или краска, а может, сам металл — но пламя было мощным, сине-фиолетовым, и быстро ползло от задних фар по багажнику к стеклу.

— Туши немедленно! — рявкнула я.

— Он же первый… — начал Эрди.

— Туши, я сказала!

Эрди зашипел, но послушно ликвидировал колдовство. Автомобиль скрылся из вида. Я постаралась успокоиться, дыша медленно и размеренно.

— Что не так-то? — обиженно спросил Эрди. — Он нас чуть не убил, а ты мне даже запятки ему попортить в отместку не разрешила.

— Это тебе не карета, — сказала я все еще дрожащим и резковатым голосом. — А если бы автомобиль взорвался? Ну да, водитель идиот, но это же не повод его убивать! Думай, пожалуйста, прежде чем делать.

Эрди надулся и отвернулся от меня. Что-то у нас неудачно прогулка началась.

— Извини, малыш, — я смягчилась и потрепала его по торчащим из-под кепки и банданы вихрам. — Я просто очень испугалась. И за вас, и за себя, и за лихача.

— Я не маленький! — Эрди возмущенно тряхнул плечом и засунул руки в карманы джинсов, по-прежнему ко мне не поворачиваясь.

— Но ты выглядишь… — начала я.

— Ну и что! — перебил меня Эрди, повернувшись и с вызовом уставившись мне в глаза. — Я так уже шесть лет выгляжу, что теперь? По нашим законам, я уже год как совершеннолетний.

— Тогда веди себя соответственно! — не выдержала я: не люблю, когда изо всех сил пытаешься понять и простить человека, а он нарывается.

— Тамара, не надо, — тихо сказал Лори, обнимая меня за плечи. — Не обращай внимания: он просто тоже испугался.

— И ничего я не испугался! — выдал Эрди совсем уже по-детски: даже губа от обиды затряслась.

— Давайте просто сделаем вид, что ничего не было, и пойдем, куда собирались, — предложил Лори. — Кстати, а куда мы идем?

— Ну, я думала сводить вас в кино. Это такие… эмм… сказки в виде движущихся картинок со звуком.

— Повторяю: мы не маленькие! — чуть ли не прорычал Эрди.

— У нас кино и для взрослых делают, между прочим, — обиделась я. — Ты бы сначала посмотрел, а потом уже жаловался.

— Другой вариант, пожалуйста, — упрямо откликнулся парень.

— А я хочу посмотреть, — поддержал меня Лори. — Мы ведь можем уйти, если не понравится?

Я кивнула. Эрди стиснул зубы и кивнул. Мы двинулись в сторону центральных улиц. Я сразу отмела идею больших и шикарных кинотеатров со всякими там «5D»: во-первых, далеко, придется добираться с двумя пересадками, и Эрди наверняка начнет возмущаться, а во-вторых, сомневаюсь, что двух магов можно удивить качающимися креслами. Другое дело само по себе кино: ничего не надо наколдовывать, сидишь себе и наслаждаешься. Надо бы еще попкорна взять. Сладкого. И побольше. И газировочки: сто лет ее не пила, фигуру берегла.

Пока я мысленно принимала из рук продавщицы огромное ведерко с попкорном, мы дошли до перекрестка. Я преспокойно шагнула на дорогу. Близнецы остались позади.

— Эй, чего вы там стоите, давайте быстрее, — сказала я, убедившись, что первая встреча с автомобилем не прошла для них бесследно, и теперь ребята боятся идти перед выстроившимися вдоль пешеходного перехода рычащими машинами. Я ободряюще улыбнулась и призывно махнула им рукой. Близнецы переглянулись и помчались за мной следом.

— А почему они нас пропускают? — спросил Лори, ухватив меня за руку для надежности.

— Потому что мы переходим дорогу на зеленый свет, — пояснила я, сжав его чуть вспотевшую холодную ладошку: тоже мне совершеннолетние. — Они обязаны остановиться и пропустить нас. Светофор видишь?

Лори кивнул. Эрди тоже посмотрел, усиленно делая вид, что ему все это глубоко отвратительно. Но дальше мы свернули на торговую улицу, сплошь состоящую из красивых витрин и призывной рекламы, и через некоторое время парень забыл, что собирался обижаться: его, как трехлетку, привлекало все яркое и блестящее.

— Это королевский дворец? — спросил он.

— Это торговые ряды, — хмыкнула я. — А королей и королев у нас уже сто лет как нет. Вместо них президенты — мы их каждые несколько лет выбираем.

— Из кого? — скривился Эрди.

— Из народа, — слегка покривив душой, ответила я: мне очень хотелось верить, что так и есть, но почему-то не верилось. — Купить вам что-нибудь на память о моем мире?

— Давай, — быстро откликнулся Лори, перебив уже открывшего рот брата: видно, почувствовал, что тот собирается сказать очередную колкость.

Магазины электроники их не заинтересовали. И дело тут вовсе не в том, что они в ней не разбирались: братья довольно быстро поняли, что и как действует. Вот только какой смысл покупать электронные часы в мир, в котором нет батареек? Или планшет в мир без Интернета? Впрочем, братьям очень понравился дизайн современной техники. Мне тут же вспомнился их незабвенный прыжок за моим телефоном, в результате которого я на сутки застряла в иномирье. Замечательное времечко…

Я опять замечталась и не заметила, как близнецы беззаботно ухватили по горсти орешков с большого лотка, когда мы пошли мимо рядов с фруктами, овощами и прочей полезной ерундой, — просто попробовать, как на рынках делают. Зато это заметила продавщица и принялась орать на них весьма визгливым голосом. Опасаясь, как бы близнецы снова не начали колдовать, я поспешила расплатиться. Вытащила сотенную бумажку и сунула хабалке. Та заткнулась.

— Это что, деньги? — спросил Лори, заглядывая ко мне в кошелек: там лежала еще пара тысячных.

— Угу, — сказала я и протянула им, чтобы посмотрели.

— Не густо, — прокомментировал Эрди и, пока я думала, как бы подоходчивее объяснить им, что такое банковская карта и почему у богатых людей кошельки могут быть тоньше, чем у бедных, парень, не долго думая, повел рукой над моим кошельком, и тот вспух откопированными тысячными купюрами.

— Ты чего сделал? — я выпучилась на него.

— А что такого? — удивился он. — У вас на деньгах никакой магической защиты нет. Я тебе таких хоть кучу могу наколдовать.

— Магической нет, а номерная — есть! — возмущенно сказала я и указала ему на цепочку знаков. — На каждой купюре — уникальный номер. Не может быть пачки тысячных купюр с одинаковыми цифрами.

— Да без проблем, сейчас поправим, — тут же потянулся к кошельку Эрди.

— Лучше верни все как было, — строго сказала я. — Во-первых, я не такая нищая, как тебе кажется. Во-вторых, мне чужого, а тем более фальшивого, не надо. И в-третьих, я забочусь о государстве, в котором из-за таких, как ты, может наступить инфляция или какая-нибудь очередная девальвация.

— Очередная чего? — не понял Эрди. — Первый раз слышу о таких заклинаниях. Это у вас такая система защиты от колдовства фальшивомонетчиков?

— Это у нас такая жопа, из которой мы никак вырваться не можем, — в сердцах ответила я, но тут же прикусила язык. — Извини. Не обращай внимания.

— … у нас жопа, из которой вырваться не можем, — задумчиво повторил Лори. — А, я понял! Это уроборос наоборот: не хвост в пасти, а голова в заднице.

— Фу, дети, что за выражения! — скривилась я.

— Мы не дети! — хором откликнулись мальчишки.

— Да, да, я помню, — отмахнулась я. — В общем, верни все как было, и забудем.

Эрди вздохнул, но послушно устранил денежные дубликаты. Мы зашли в следующий павильон: ради разнообразия — зоомагазин. Удачно зашли: Лори тут же радостно что-то выпалил и прилип к стеклу аквариума, разглядывая тропических рыбок. Эрди строил из себя утомленного жизнью и братом сноба, источающего тонны презрения к происходящему, а сам тоже нет-нет да и косился на мохнатого тарантула с хищным интересом.

— Тамара, купи! — Лори подскочил ко мне, вцепился мертвой хваткой в локоть и принялся скакать на месте.

— Что купить? — я слегка напряглась: мало ли, что ему пригляделось в зоомагазине. Мне вот нисколько не улыбается счастье лицезреть мадагаскарского таракана в коробочке или змею какую-нибудь в дом тащить, пусть даже всего на сутки. И уж тем более, никаких тарантулов!

— Ее купи! — Лори с пламенем надежды и безграничным восхищением в глазах ткнул в грустное существо, печально взирающее на нас сквозь стекло.

— Это ж крыса, — сказала я, осмотрев белого, откровенно лабораторного вида грызуна с черными глазами-бусинами. Крыса медленно поднялась на задние лапки и приложила переднюю к стеклу. Лори, совершенно покоренный этим трогательным жестом, приложил палец к маленькой розовой пятерне. Стекло, разделявшее их, показалось воплощением всей жестокости этого мира.

— Да на фига она тебе? — попыталась отрезвить его я.

— Мама не разрешает завести крысу, — тут же пылко пожаловался мне Лори. — Говорит, они заразные. А в наши лавки крыс вообще не привозят, только всяких грифонов и тупых единорогов. Кому они нужны? Купи, ну купи, ну пожа-а-алуйста!

Лори снова подбежал ко мне, крепко обнял и повис, намереваясь не выпускать меня, пока не соглашусь.

— Что-то мне подсказывает, что слова про заразность крыс были только отговоркой, и твоя мама просто боится грызунов, — сказала я с тяжким вздохом и потянулась за кошельком. — Ладно уж, куплю. Но если она начнет шуметь или сбежит, сами будете разбираться.

— Ур-ра! — возопил Лори, подпрыгивая и пугая посетителей. Кто там что-то говорил про совершеннолетие? В выпуск из детсада я еще могу поверить, а в их совершеннолетие… хм, сомнительно. Или они просто очень круто прикидываются. Станиславский бы поверил.

Крысу нам выдали в большой коробке. От нее слегка попахивало грызунами, но не так, чтобы совсем уж отвратительно. Лори трогательно прижимал ее к груди, Эрди цыкал и возводил глаза к небу. Стоило нам выйти из магазина, как Лори тут же одним движением вскрыл коробку и шустрая крыса мигом пролетела по его руке, уселась на плечо и принялась обнюхивать парню ухо.

— Э, что я говорила про побеги крыс? — напомнила я. — А ну верни ее обратно в коробку.

— Там же темно, тесно, страшно и воняет! — удивленно и возмущенно посмотрел на меня Лори. — Кшифа там задохнется.

— Кто?

— Кшифа. Я ее так назвал, — улыбнулся Лори и почесал крысе животик. Она тут же встала на все четыре лапки, свесила хвост ему на спину и принялась разглядывать меня.

— Лори, ну нельзя же по городу разгуливать с крысой на плече! — попыталась достучаться до него я. — А вдруг она на кого-нибудь прыгнет?

— Ты меня совсем за дурака держишь? — обиделся Лори. — Меня животные всегда слушаются.

Ну вот и как с ним спорить?

— Хотя бы сделай ее невидимой для всех, кроме нас, — попросила я. — А то люди уже оглядываются.

Тут уж Лори спорить не стал. Не знаю, сделал ли он ее невидимой или просто отводил глаза всем прохожим, но пялиться на нас перестали. В принципе, можно даже домой не заходить: если крысу не видно, нас и так в кинотеатр пустят. Мы двинулись дальше. Лори ворковал над своей живой игрушкой (та ласково его обнюхивала и трогала лапками), Эрди бухтел.

Посудная лавка их не впечатлила. Я предлагала купить для их мамы какую-нибудь вазочку или салфетницу, но близнецы отнеслись к выбору с таким полнейшим отсутствием интереса, что и мне расхотелось. В сувенирном магазине ребята слегка повеселились, разглядывая безделушки, но брать ничего не стали, мотивировав это тем, что и сами с легкостью могут сотворить нечто подобное, если понадобится. В мебельном магазине мы поразвлекались, проверяя диваны на попопрыгучесть: прыгали на них сидя. Аттракцион пользовался большой популярностью, пока менеджер не попросил нас прекратить это безобразие. Можно подумать, диваны не для этого созданы. Но настроение неуклонно поднималось, и когда мы зашли в книжный магазин, оба брата улыбались до ушей. Много ли ребенку для счастья надо: пара шалостей и новое домашнее животное.

Вот тут на меня неожиданно навалилась проблемка: Кшифа упорно пыталась прокомпостировать своими острыми зубами все книги с твердой обложкой, до которых только могла дотянуться. Лори она слушалась беспрекословно и послушно вынимала зубы из дырочек или останавливалась с открытой пастью. Но окрик Лори не всегда раздавался вовремя, ибо Кшифа оказалась на редкость шустрым созданием. Так что мне пришлось продвинуть свое умение ловли крыс в полете.

Когда я высказала свое «фи» по поводу поведения Кшифы ее новому хозяину и предложила покинуть магазин, пока нам не пришлось скупить все, что она попортила, обнаружилось, что Эрди куда-то пропал. Вообразив себе с десяток жутких объяснений и доведя себя ими до предынфарктного состояния, я вручила царапающуюся и кусающуюся крысу Лори и умчалась на поиски его брата.

Эрди нашелся в разделе «История»: он пытался носом перелистывать огромную энциклопедию «Величайшие монархи прошлого тысячелетия», ибо руки у него были заняты целой стопкой разноформатных книг. По большей части там лежала серьезная и прикладная психология: «Толкование сновидений», «Тотем и табу» З.Фрейда, «Как завоевать друзей и оказывать влияние на людей» Д.Карнеги и совсем уже психоделическое «Твои родители с другой планеты или Чего хотят эти странные взрослые». Еще из стопки торчал крупноформатный томик «Нового измерения» и какие-то комиксы.

— Ты собрался скупить весь магазин? — пошутила я, помогая ему удержать разваливающуюся стопку.

— Нет. Только это, — серьезно ответил Эрди. — Можно?

— Да без проблем, — кивнула я. Конечно, такой книжный набор был куда дороже крысы, но мне хотелось, чтобы близнецы тоже приобрели в моем мире хоть что-нибудь, что их порадует. Я всегда придерживалась мнения, что во всем есть свои плюсы и минусы, а значит, моя родина просто обязана была их тоже чем-нибудь удивить. Так что я купила всю стопку, продемонстрировав близнецам заодно и принцип действия банковской карты.

Магазины, наконец, закончились, и мы направились прямиком в кинотеатр, до которого оставалось всего ничего — два перекрестка и поворот налево.

— Стой! — сказала я и едва успела выдернуть Эрди из-под колес истерично засигналившего автомобиля. Тяжеленный пакет с книгами дернулся вслед за парнем и приложил его углом по лодыжке. Эрди зашипел. Черт возьми, да когда же закончится эта автоэпопея?!

— Зеленый ведь горит, — удивился Эрди, испуганно икнув.

— Он не нам горит. Наш светофор показывает красный, — я потыкала пальцем в нужные светофоры.

— Да вы тут все больные, — возмутился Эрди. — На красный не ходи, на зеленый не ходи. Мне что, летать?!

— Не надо! — я тут же схватила его за руку: вдруг и правда полетит? С этих двоих станется. — Просто не ходите через дорогу без меня, хорошо?

Эрди еще что-то пробухтел, но вскоре успокоился. Когда мы, наконец, вошли в здание кинотеатра, я вздохнула с таким облегчением, что качнулся висящий рядом рекламный баннер.

Фильм я выбрала сама: что-то фантастическое, со «стрелялками» и «мочилками», справедливо полагая, что подобный сюжет должен заинтересовать мужчин любого возраста. Фильм оказался 16+, и спохватилась я только когда получила на руки билеты и увидела в уголке пометку.

— Ребят, вы не могли бы что-нибудь сделать со своей внешностью? — смущенно попросила я. — Можете, скажем… м-м-м… морок навести, что вам по шестнадцать лет?

К моему искреннему удивлению, браться синхронно помрачнели и покачали головами.

— Мы ничего не можем сделать со своей внешностью, — печально пояснил Лори. — Мы заколдованы.

— Правда? И кто вас так? — сочувственно спросила я.

— Мы не знаем, — ответили они хором и пожали плечами.

— Но из-за этого нас не берут в Академию, — возмущенно добавил Эрди и сделал такой жест, словно сворачивает кому-то шею. — Туда с семнадцати лет принимают, а все, кто младше, могут посещать занятия только с личным куратором. А мама даже не пыталась кого-нибудь найти. Она только рада, что нас туда не берут.

— Почему? — удивилась я. — Боится, что вы там все разнесете?

— Нет. Боится, что разнесут нас, — пояснил Лори. — В нашей Академии обычно только дети из аристократических семей учатся. Причем непременно с такой же «чистой» родословной. Они не любят тех, чьи родители получили титул за заслуги, а не по наследству. А уж детям из обычных семей и вовсе житья не дают. Вот мама и прикрывается отсутствием «нянечки», чтобы нас туда не пускать. В Мальвийскую же Академию она нас тем более не пустит — слишком далеко от дома.

— Иногда мне кажется, что это мама нас и заколдовала, — мрачно буркнул Эрди.

— Но Эрай-Лан считает, что мы и сами могли себя случайно заколдовать, — ради справедливости добавил Лори.

— А самое поганое, что мы не можем расколдоваться, — пожаловался Эрди. — Мы надеялись, что в Академии нас этому научат, но туда, как Лори уже сказал, не берут детей без «нянечек». Замкнутый круг, короче.

— Понятно, — сочувственно покивала я. — Ладно, не будем о плохом. Попробуем все-таки пройти: вдруг тетки на входе поверят, что вам по шестнадцать лет. А если не поверят, я на другой фильм билеты возьму. Пойдемте лучше попкорна купим.

— А это что? — заинтересовался Лори.

— О-о! — многозначительно протянула я и двинулась в сторону сладко пахнущего буфета: наконец-то достойный повод нарушить диету!

Купленное мною ведро попкорна было гигантским: давно хотела такое взять. А теперь вот сбылась мечта идиота. Еще я взяла три стаканчика с колой. Свободных рук не было, и стаканы оказались у ребят. Те, недолго думая, опробовали напиток и остались весьма довольны вкусом. Эрди так и вовсе выдул все махом и принялся хищно пялиться на мой стакан, но я не собиралась отдавать свою собственность и вручила ему ведро попкорна.

— Тамара? — окликнул меня знакомый голос. Я оглянулась и увидела своего коллегу из соседнего отдела. Точнее, нашего сисадмина Сережу, которому я время от времени строила глазки. Нет, я не собиралась его соблазнять, просто оттачивала мастерство кокетки, но он соблазнялся очень даже легко и вовсе не был против моего внимания. Так что искусство отшивания я на нем тоже регулярно практиковала.

— Ой, привет, Сереженька! — я расцвела в приветственной улыбке и чмокнула мужчину в привычно подставленную щеку.

— Ум-м, шалишь, Томочка, — он шутливо погрозил мне пальцем и рассмеялся. Я тоже. Мы оба отлично понимали, что не подходим друг другу, но нас вполне устраивала эта игра.

Справа и слева от меня неожиданно воздвиглись две насупленные фигуры.

— А это что за суровые личности? — улыбнулся Серега. — Не представишь?

— Ах, это… это… мои племянники. Троюродные, — тут же уточнила я, вспомнив, что собеседник в курсе, что брат у меня — младший. — Вот это Эр… Эдик, а это… Леша. Эдик, Леша, познакомьтесь с Сергеем. Мы вместе работаем.

— Угу. Рады знакомству, — буркнул «Эдик» и, оглушительно рыгнув, заиграл желваками.

— Безмерно, — прошипел «Леша» и принялся буравить моего коллегу взглядом. Чего это с ними?

— Серый, а ты чего здесь делаешь? — тут же спросила я, чтобы отвлечь мужчину от этих двоих и не допустить конфликта.

— Да мама попросила систему на кассе переустановить, — пояснил он, улыбнувшись насупленным мордашкам (только ради бога не трогай их и не говори ничего, а то как колданут!). — Ну, ты же знаешь, она тут администратором работает.

— Правда? — обрадовалась я.

— А я что, не говорил? — удивился Серега.

— Неа. Слушай! Раз такое дело, может, вы с мамой нам поможете, — я мысленно потерла ладошки. — Я тут билеты купила на фильм 16+. Может, вы как-нибудь проведете моих ребят, а? Там ведь никакой пошлятины не должно быть, а «стрелялками», сам знаешь, нынешнюю молодежь не удивить.

— Почему бы и нет? — тут же улыбнулся Серега. — Погодите, сейчас поговорю кое с кем.

В общем, на фильм мы попали без проблем и, как ни странно, ребята остались им вполне довольны. Правда, особого восторга не наблюдалось, но хотя бы не полный провал, как с попкорном: близнецам не понравилось, в результате я умяла целое ведро и весь остаток фильма чувствовала себя воздушным шариком, надутым до отказа.

— … а я бы с другой стороны залетал, — комментировал Эрди, когда мы выходили из зала. — А то что он сразу — в лобовую. Взрыв, осколки. Никаких шансов, короче. Он бы лучше сбоку, впритирочку и… шандарах заклятьем-молнией!

— А что, заклятья сквозь вакуум действуют? — поинтересовалась я.

— Что такое вакуум? — тут же спросил Эрди.

— Вакуум — это когда воздуха нет, одна пустота. Боже, вам действительно нужно в школу. Это ж надо: таких элементарных вещей не знать, — улыбнулась я, потрепав его по плечу. Эрди набычился.

— Ну как, понравилось? — спросил Сергей, выходя нам навстречу.

— А то, — я кокетливо шевельнула бровками и чуть приподняла плечико, на котором у меня имелась забавная родинка в форме сердечка.

— Может, вечерочком еще на один сеанс заглянешь? — промурлыкал Сережа, подходя ближе, чтобы ребята не услышали. — Возьмем пару билетов на последний ряд…

— А может вам тоже объяснить, что такое вакуум? — предложил Эрди, угрожающе закатывая рукава. — Наглядно, так сказать. Прямо к носу поднести.

— А если так не терпится на последний ряд, то я могу прямо сейчас проводить. Такой сеанс покажу — на всю жизнь запомните, — вежливо, но с отвратительно лживой улыбкой добавил Лори, разминая пальцы.

— Сережа, извини, давай попозже поболтаем. Мне еще этих двоих домой отвезти нужно, — забормотала я, беря близнецов за плечи и настойчиво толкая к выходу. Парни оглядывались и кидали на обескураженного Сергея угрожающие взгляды.

— Вы что себе позволяете? — набросилась я на эту парочку, как только мы вышли из кинотеатра.

— Да он слащавый придурок и полное дерьмо, — ответил Эрди и сплюнул под ноги.

— Много ты понимаешь в мужчинах, — осадила его я.

— Да уж побольше твоего! — вызверился Эрди.

— У нас мама в гареме работает, забыла? — напомнил Лори, успокоившийся куда быстрее брата.

— Мама же, а не вы, — не сдавала позиций я. — Да и вообще: какая вам разница, кто ко мне клеится? Вы мне не братья и даже не троюродные племянники.

— Ну хочешь — иди к нему. Иди-иди, — язвительно предложил Эрди. — Сходи с ним в кино, останься у него на ночь, раздели с ним ложе. Только потом не жалуйся, когда он три минуты потрепыхается, и на этом все закончится.

От неожиданности я даже онемела. Но быстро взяла себя в руки.

— Так, ребята, во-первых, мы в людном месте, так что потише, пожалуйста, — попросила я. — Во-вторых, даже если все так и будет, это не ваше дело. А в-третьих, в вашем возрасте не положено рассуждать о таких вещах.

— Мы не маленькие!! — чуть не снесло меня их слаженным дуэтом.

— Да помню я, помню! — я потерла уши. — Но вы такими выглядите. Если б я выглядела старухой, я бы не стала носить мини-юбки. Вот и вы придерживайтесь условностей, раз уж у вас с этим такие трудности. И не лезьте в мою личную жизнь.

Ребята мрачно принялись глядеть в стороны. Обиделись. Кшифа, про которую я совсем забыла, сочувственно потянулась ко мне. Хотя, она, наверное, просто принюхивалась, не осталось ли у меня еще попкорна.

— Ладно, забыли, — отмахнулась я. — Давайте еще куда-нибудь сходим.

Мы сходили в парк аттракционов, пообедали в семейном ресторанчике, посетили дельфинарий и даже музей изобразительных искусств. Но настроение у всех было подпорчено, и даже шустрая Кшифа — первая крыса, на полных правах пообедавшая суши прямо посреди стола в ресторане — не могла его поднять. Тем не менее, день все-таки закончился. Не знаю, что там у них за магические всплески, но к завтрашнему утру они должны утихнуть, и ребята смогут вернуться к себе.

Мы мрачно брели домой. Не добрели: расселись во дворе по качелям и принялись медленно на них покачиваться. Ребята молчали, я размышляла о том, что отпуск скоро закончится, Кшифа дразнила кота: он ее не видел, но чувствовал крысиный запах. Крыса этим нагло пользовалась и издевалась над несчастным животным, пока тот не ушел, возмущенно мяуча.

— Мда, не получился выходной, — мрачно подвела итог я. — Извините. Я думала, будет лучше.

— Да ничего, — Лори пожал плечами. — Зато у меня теперь есть Кшифа.

Крыса, заслышав свое имя, оглянулась на хозяина и в мгновение ока метнулась обратно: запрыгнула ему на колени, поднялась на задние лапки и принялась обнюхивать парню шею, щекоча ее усами. Лори улыбнулся.

Эрди вдруг шумно спрыгнул с качелей, подошел и остановился прямо передо мной. Взгляд у него был мрачный, но не обиженный и не злой.

— Прости, — сказал он. — Что-то мы сегодня не с той ноги встали. Все было здорово, просто… мы слегка предубежденно ко всему отнеслись.

— Говори за себя, — улыбнулся Лори, тоже подходя. — Мне понравилось. И кино, и аттракционы. И даже музей.

Я глянула на эту странную парочку. Какие же они все-таки милые. Бывают иногда.

— Мы по тебе скучали, — неожиданно добавил Лори. Братья улыбнулись. Кшифа радостно принялась покачиваться вверх-вниз, стоя у Лори на плече и держась за его ухо.

— Я тоже по вам скучала, оболтусы, — рассмеялась я, встала и крепко их обняла. — Пойдемте уже домой. Вам нужно выспаться, а то сами говорите, что здесь колдовать тяжело. Еще застрянете между мирами.

— Обижаешь, — отозвался Эрди. — Вдвоем мы и тебя с собой утащить можем запросто.

— Да кому я там нужна, — отмахнулась я.

— Нам, — улыбнулся Лори.

— Зачем?

— Будешь нашей нянечкой, — пошутил Эрди и вдруг остановился. — Точно: будь нашей нянечкой!

— Что? — не поняла я. Но Лори тоже вдруг широко распахнул глаза, схватил меня за руку и добавил:

— Да, Тамара, будь нашим куратором! Пожалуйста! Тогда у мамы не останется возражений против Академии.

— Тебе ничего не нужно делать, — тут же вмешался Эрди, видя, что я собираюсь возражать. — Мы со всем справимся сами. Ты просто будешь ходить с нами рядом, а мы будем делать вид, что слушаемся тебя!

— Нет уж! — тут же отозвалась я. — Не надо мне такого счастья. Если уж я буду вашим куратором, то вы должны меня слушаться!

— То есть ты не против? — хором спросили они, прижавшись друг к другу щечками, соединив ладошки и состроив «глаза кота из Шрека»: подлый мимимишный прием!

— А… Ребята, но мне же через неделю на работу, — вяло попыталась отмахнуться я, хотя все внутри трепыхнулось в ожидании повторения чуда.

— Ерунда, — отмахнулся Эрди.

— Мы даже через десять лет можем вернуть тебя в этот же день, — добавил Лори.

— Совершенно не проблема, — подтвердил Эрди.

— Ну пожа-а-алуйста! — снова взвыли они хором и попытались бухнуться передо мной на колени. Я удержала их: это уже перебор.

— Ну ладно-ладно, — сказала я и почувствовала, как подсознание пустилось в пляс. — Но обещайте, что с моей головы и волоса не упадет и что вы вернете меня домой по первому требованию.

— Обещаем! — откликнулись они и принялись радостно скакать и орать на всю улицу.

— Тише вы! — прикрикнула на них я, пытаясь удержать улыбку. — Ночь скоро, не надо так шуметь. Пойдемте лучше домой.

— Да, няня! — шепотом откликнулись они, вытянулись по струнке и зашагали к подъезду, беззвучно, зато очень артистично напевая какой-то торжественный гимн. Боже, на что я подписалась?