Глава 5

— Тамара, — раздались слегка печальные голоса близнецов в опасной близости к моим ушам. Тоже мне стереоэффект. Долбит Диджитал.

— Что? — вяло откликнулась я: не люблю так рано вставать.

— У нас ничего не получилось, да? — донесся голос слева. Лори, наверное. Лень открывать глаза, чтобы посмотреть, в какую шкурку он обряжен: со значком котика или песика.

— Как видите, — ответила я, поворачиваясь на бок. Но меня тут же нагло атаковали: один близнец ухватил за плечо, нависнув сверху, другой подкатился вплотную к лицу.

— Почему? — спросили они хором.

— Потому что нельзя вас ночью разбудить, — пояснила я. — Это бесполезно и, скорее всего, вредно для психики. А меня вредно будить сейчас. Оставьте бедную «сову» в покое и дайте ей поспать еще хотя бы часик.

Ага. Хрен мне, а не сон. Один сел на меня верхом и принялся подпрыгивать и хлопать по заднице, а другой — щекотать по всему телу, не пропуская даже такие пикантные места, как грудь.

— Да вы совсем сдурели! — возмутилась я, сметая их вместе с одеялом. — Какого черта вы меня лапаете?

— Мы маленькие, нам можно! — выдали эти гады и, хохоча, умчались в ванную. Я погрозила им вслед. Балбесы они, конечно, но хорошо, что не зацикливаются на проблемах. Поправив перекрутившуюся юбку, я пошла к себе — умываться и приводить себя в порядок перед завтраком.

Но покой нам, няням, только снится. Стоило мне, зевая и кутаясь в длинное полотенце, выползти из ванной, как на меня напали сразу с двух сторон.

— Макияж! — напомнил Эрди.

— Прическа! — добавил Лори.

— Платье! — закончили они уже хором и с двух сторон потянули за полотенце. Я взвизгнула и отскочила, не сдавая бастион.

— Ты чего? — удивились они.

— Я не одета, чего-чего! — возмутилась я, крепче запахивая полотенце. Ребята изумленно переглянулись.

— Почему? — спросили они.

— Потому что я только что из ванны, придурки! — прикрикнула на них я. — Зачем мне, по-вашему, полотенце?

— Чтобы вытираться, — ответил Лори. — Или согреться.

— Так у тебя под ним ничего нет, что ли? — дошло до Эрди. Близнецы многозначительно переглянулись и захихикали.

— Это моя комната, — обиделась я. — Как хочу, так и хожу. А вас не учили стучаться?

— Мы постучали, — сказал Лори.

— И вошли, — добавил Эрди.

— Так, — я сделала паузу, обдумывая фронт педагогический работ. — Я понимаю, что раньше вы жили в окружении исключительно мужчин. Ваша мама и тетя Мариша — не в счет. Поэтому отныне вы должны запомнить важную вещь: у девушки должна быть личная территория, куда без ясно выраженного разрешения входить нельзя. Мало ли чем я тут занимаюсь?

— А чем ты тут занимаешься? — тут же хитро переспросили они и мерзко захихикали.

— Как минимум — переодеваюсь. Так что брысь из моей комнаты! Буду готова — позову.

Близнецы, все еще гогоча, вымелись прочь и, судя по громкости болтовни, остались ждать за дверью. Надеюсь, они не будут подглядывать за мной в замочную скважину. На всякий случай я отошла в другой край комнаты, откуда меня нельзя было разглядеть. Но эти двое обалдуев так взбудоражили мою психику с утра пораньше, что, натягивая белье, я чувствовала себя стриптизершей в зале, битком набитом народом. И комплектик-то как назло кружевной попался. Когда дело дошло до чулок, я уже и сама подхихикивала, а, забираясь в очередное безразмерное платье, даже пыталась медленно пританцовывать: братья все-таки заразили меня ощущением надвигающегося праздника.

— Тамара, ну ты скоро там? — раздался нетерпеливый голос Эрди из-за двери.

— Уже все, — откликнулась я. — Заходите.

— Чего это ты такая довольная? — подозрительно прищурился Эрди, пока Лори сосредоточенно утягивал на мне корсет.

— А ты хочешь, чтобы я брюзжала и ругалась? — рассмеялась я. — Колдуйте, давайте. Так уж и быть — разрешаю.

Я величественным жестом вскинула подбородок и плюхнулась в кресло, отдавая себя в руки двух экзекуторов. И опять меня терзали и мучили — непонятно, зачем. Нет, общую идею шокирования обитателей Академии я уловила. Но Эрди и Лори с таким упорством делали из меня картинку, словно собирались сбыть замуж. Кого мне там соблазнять и зачем? Старичков-профессоров? Или малолеток? Впрочем, какая девушка откажется прекрасно выглядеть без особых хлопот. После десяти минут странных ощущений на меня из высокого зеркала глянула игривая юная леди с аппетитным румянцем на щечках и милыми кудряшками — Лори постарался. И возникло странное ощущение, что мне снова семнадцать. Странное и прекрасное ощущение, хотя я и так себя не то что старой, но и по-настоящему взрослой пока не считала.

Лори подошел и встал рядышком, заглядывая в зеркало вместе со мной. А затем так выразительно на меня посмотрел, что я сразу поняла: мальчик очень старался, мальчика нужно похвалить. Я не отказала ему в этом и выдала полный комплект разнообразных комплиментов начинающему стилисту, закончив речь предложением добавить к услаждению взгляда еще и услаждение желудка, и мы двинулись на завтрак.

— Подожди, еще кое-что, — остановил меня Эрди, когда я уже нацелилась на дверь, чтобы выяснить, что же это за вкусные запахи доносятся с первого этажа.

— Что-то не так? — удивилась я, еще раз окинув себя взглядом: вроде бы все в порядке. Но Эрди, поразглядывав меня так и эдак, пришел к другому выводу. Вскинув руки, он повернул кисти, обрисовывая два круга, и слегка приподнял их. В то же мгновение мою грудь словно что-то подхватило, и она лукаво выглянула из корсета, как две булочки, не поместившиеся в кондитерских формах.

— Не трогай меня, извращенец! — возмутилась я, подскочила и треснула Эрди по рукам.

— Ай! — он отдернул отбитые кисти и засунул их под мышки. — Ты чего дерешься, бешеная? Никто тебя не трогает. Я от тебя так далеко стоял, что даже если б и захотел, не дотянулся.

— Ты меня магией потрогал! — возмутилась я.

— Ну и что? Я же при этом ничего не чувствую, — не понял Эрди. — Лори вон тоже тебя магией трогал, когда платье затягивал.

— Но это было не настолько пошло, — я покраснела. Братья переглянулись.

— А что, у тебя было ощущение, что Эрди тебя за грудь лапал? — уточнил Лори.

— Ну… да, — нехотя призналась я.

— Прикольно, — они растянули губы в хищных улыбках.

— Не смейте больше это делать! — предупредила я.

— Хорошо, мы больше не будем применять к тебе магию подобным образом, — пообещал Эрди. Я было успокоилась, но сразу нашла изъян в его обещании и уточнила:

— Вы больше НИ К КОМУ не будете применять магию подобным образом.

— Хорошо, — разочарованно протянули близнецы и потопали в столовую. А я, кажется, делаю успехи в понимании хода их мыслей, когда они затевают шалости.

После завтрака ко мне подошел Адэнир и выдал целую пачку бумаг. Тут были какие-то справки, рекомендации, квитанции об оплате и… мое удостоверение личности, заверенное Ее Величеством. Ух ты, у меня теперь двойное гражданство!

— А вот здесь официальное разрешение Ее Величества на случай, если спросят, почему куратор у мальчиков один. По правилам положено по одному куратору на каждого несовершеннолетнего учащегося, но в Академии прежде не учились братья, ведь магический дар обычно бывает только у одного ребенка, так что нам удалось договориться, что вас одной будет достаточно.

— Пап, ну неужели это нельзя сделать в пути, ты ведь с нами едешь, — возмутился Эрди. — Поехали уже.

— Не терпится, — с улыбкой пояснил Адэнир, кивнув на сыновей, нетерпеливо переминающихся возле экипажа. Я тоже улыбнулась.

Мы двинулись к карете. Фелисса устроила мальчикам душещипательное прощание, но их не проняло: близнецы едва не подпрыгивали на месте, дожидаясь, пока мама их отпустит. Наконец, она достала платок, вытерла выступившие слезы и махнула им на экипаж. Близнецы тут же рванули прочь, не забыв все-таки помахать маме напоследок, и бухнулись на козлы справа и слева от неслабо напуганного этим кучера. Отобрав у него поводья, они сами приготовились править. Чувствую, полетим с ветерком.

Адэнир помог мне забраться внутрь и скользнул следом, элегантно вильнув длинным хвостом. Карета в тот же миг тронулась, а я не столько села, сколько упала на сиденье. Адэнир покачал головой, но не стал выговаривать сыновьям: сбывалась их давняя мечта. В такие моменты нельзя мешать человеку наслаждаться жизнью.

— Простите, а можно задать личный вопрос? — подала я голос, завороженно наблюдая за покачивающимся в воздухе кончиком хвоста Адэнира.

— Конечно. Что вас интересует?

— Ваша жена предупредила меня, что Эрди и Лори… — я запнулась, вспоминая слово, почему-то вылетевшее из головы.

— … инкубы, — подсказал мужчина. — Да, это так. У вас в связи с этим возникли какие-то сложности?

— Не то чтобы сложности, — я помялась. — Просто хотела уточнить… Это вещество на кончике хвоста… Оно действует только на избранных девушек? На тех, кто пришелся по душе ночной сущности инкуба? Или на всех без разбора?

— Честно говоря, я понятия не имею, — ответил Адэнир. — Но сомневаюсь, что подобные вещества должны действовать на разных людей по-разному. Если только у кого-то аллергия, или девушка относится к совершенно другому биологическому виду. Вы боитесь, что мальчики случайно заденут вас ночью?

— Да, — призналась я.

— Не беспокойтесь, — Адэнир улыбнулся. — Если уж вам повезет стать свидетельницей превращения, вы убедитесь, что мы сразу движемся по назначению, не останавливаясь, так сказать, поболтать. Вы, главное, за хвосты их не хватайте. Это, кстати, очень больно, имейте в виду.

— Вы хотите сказать, что, превратившись, инкуб движется только к своей избраннице? — уточнила я, чувствуя, как внутри все ухнуло и перевернулось пару раз.

— Да.

Я постаралась ничем не выдать эмоциональную бурю. Ну вот и явился кошмар любого нормального учителя: влюбленный ученик. Хорошо хоть, дневные сущности куда ровнее ко мне дышат. Надо будет продумать как-то вопрос знакомства подопечных с девчонками: пусть переключатся на кого-нибудь другого. А пока придется каждую ночь следить, чтобы они случайно не пощекотали меня хвостиками.

— Можно еще один вопрос?

— Да.

— А вы… — я слегка смутилась, — вы совершенно ничего не помните о том, что происходит с вами ночью?

— Ни одной минутки, — улыбнулся Адэнир. — Поэтому обо всем забочусь заранее.

— Это о чем? — я была сбита с толку. Он о контрацепции, что ли?

— Ну, коня, например, подготовить, если мы с Фелиссой к ночи оказались далеко друг от друга, — невозмутимо пояснил Адэнир. — Моя вторая сущность, знаете ли, не очень сообразительна: если рядом нет удобного средства передвижения, может отправиться в пеший поход. Я пару раз просыпался в густом лесу — промерзший, не выспавшийся и со сбитыми ногами. Не очень приятные ощущения.

— То есть ночные сущности инкубов не совсем разумны? — уточнила я.

Адэнир кивнул. Ух ты, интересная картинка складывается: я могу делать с мальчиками по ночам что угодно, а они будут покорно терпеть и ничего утром не вспомнят! Просто мечта садиста. Бедняги. Хорошо, что у меня нет таких наклонностей.

— А вы не боитесь, что их в таком состоянии кто-нибудь обидит? — спросила я. Адэнир вздохнул.

— Боюсь, конечно. Но тут уж как повезет. Мне вот повезло, а большинству моих предшественников, судя по тому, что я чуть ли не единственный в своем роде, нет. Так что если увидите, что кто-нибудь из братьев решил прогуляться в ночь и совершенно не реагирует на окружающих, вы уж проводите его до места и убедитесь, что его жизни ничто не угрожает.

— Да, конечно, — сказала я, впервые задумавшись, насколько это неудобно и страшно — быть инкубом. Я посмотрела вперед, в маленькое окошечко, где виднелись три спины и два милых хвостика.

— Почему вы им не рассказали? — спросила я.

— Как-то все не получалось, — пожал плечами Адэнир. — Сначала маленькие были, а потом эти проблемы с колдовством… Не до того стало. Да и не думаешь о таких вещах обычно. Кстати: это исключительно семейный секрет. О нем знаем только мы с Фелиссой, вы и Ее Величество.

— А сейчас вы не хотите все рассказать близнецам? — предложила я: довольно странно скрывать от них такую важную особенность их организмов.

— Даже не знаю, — Адэнир задумался. — Это же еще одна проблема на их головы. Пусть сначала разберутся с теми, что есть. Все равно, если в скором времени мальчики встретят своих возлюбленных, сделать они ничего не смогут. В такой момент об инкубах только окружающие могут позаботиться. Это одна из причин, по которым Фелисса не хотела их отпускать. Но нельзя же вечно держаться за материну юбку. Однажды нужно сделать самостоятельный шаг.

— В этом вы совершенно правы, — кивнула я. Педагогическая привычка: никогда не спорь с родителями учеников, только слушай и делай выводы. Они своих детей видят пару часов в сутки и имеют право заблуждаться. А учитель должен видеть проблему со стороны, непредвзято, во всех красках и подробностях, чтобы решить ее на пользу и тем, и другим. Разговор сам по себе заглох, Адэнир кивнул то ли мне, то ли своим мыслям, и принялся смотреть в окно.

Несмотря на скорость, с которой близнецы заставили бежать несчастных лошадок, мы ехали до нужного места больше часа. Точнее сказать не могу: я умудрилась задремать. Проснувшись, обнаружила, что опираюсь щекой о плечо Адэнира, пуская на него слюни, и ужасно смутилась. Но мужчина ничего не сказал, только мягко улыбнулся и снова принялся смотреть в окно. Я привычно попыталась оправить прическу и наверняка помявшееся платье, но все было на своих местах: действовало волшебство близнецов. Даже грудь, так возмутительно поднятая пуш-ап заклинанием, по-прежнему пребывала на высоте.

Звук, с которым копыта лошадей отбивали частую чечетку по дороге, изменился: стал более звонким. Я выглянула в окно и ахнула: мы приближались к совершенно сказочному строению. Нет, на самом деле я больше чем уверена, что замок был самый обычный — серый камень, рыжевато-коричневатая черепица. Но его окутывала какая-то дымка, придававшая ему легкую расплывчатость очертаний и делившая белый свет на цветные фракции — то есть, на тысячи тысяч маленьких радуг. Когда я пыталась их рассмотреть, они исчезали, а стоило отвести взгляд — появлялись вновь.

Замок явно был очень старым: берега рва осыпались, а из-за крепостной стены виднелись макушки деревьев. Вокруг раскинулся еще более густой лес, и было непонятно, зачем вообще было возводить крепость в такой глуши. Впрочем, насколько я поняла, главная резиденция Ее Величества находилась где-то неподалеку. Наверное, раньше эта крепость была чем-то вроде военного лагеря, а теперь ее отдали в полное распоряжение начинающим волшебникам.

Мы проехали по мосту и очутились во внутреннем дворе. Предчувствия меня не обманули: внутри оказалась лишь небольшая мощеная камнем площадка, чтобы кареты могли сделать круг и развернуться в обратный путь, а остальное пространство поросло травой, кустарником, а кое-где и лесом: разноцветным и причудливым. Видно, кто-то отрабатывал на нем свои магические умения.

— А хозяева замка не боятся, что корни деревьев испортят фундамент? — поинтересовалась я.

— Нет, что вы, — улыбнулся Адэнир моей непросвещенности. — Это же обитель магии, тут такие казусы случаются разве что по вине учеников.

Карета остановилась. Скрипнула дверца, и внутрь заглянули сияющие лица близнецов.

— Приехали! — тихо, чтобы не выдать свою радость посторонним, возвестили они. Я оглядела мальчиков. Братья когда-то успели переодеться, и сейчас напоминали помесь сказочных принцев и католических священников: на ногах у них были туфли с пряжками и плотные белые чулки, свободные штаны сменили фиолетовые бархатные бриджи, а сверху были накинуты… хм, даже не знаю, как это называется. Кафтаны, наверное. Или какие-то старинные версии смокингов с серебряной вышивкой. В любом случае воротники-стоечки с белыми вставками были тут слегка не в тему и очень меня смешили. Кроме того, ребята где-то добыли серебряные украшения, и те приятно поблескивали на солнце. Я было испугалась, что теперь совсем не смогу различить близнецов, но потом заметила, что в правом ухе одного из братьев виднеется небольшая серьга в виде оскаленного пса. Прокалывали ухо явно естественным образом и относительно недавно: оно было чуть более красным, чем полагается, и Эрди прикрывал его волосами. Лори себя дырявить ради такой глупости не стал, и котенка я обнаружила на тонкой цепочке, выглянувшей из-под массивного рукава с отворотом. Оттуда же с любопытством высовывались усы и нос Кшифы. Разумеется, как же мы без нее.

Близнецы встали справа и слева, галантно подали мне сразу две руки и помогли выйти. Я ступила на брусчатку, огляделась и очень удивилась, обнаружив, что на нас смотрит все увеличивающаяся кучка народа.

— Новые ученики прибывают редко, вот все и вышли посмотреть, — пояснил Эрди, заметив мой недоуменный взгляд. Говорил он как-то зажато. Приглядевшись, я обнаружила, что он ужасно волнуется. И не просто волнуется: оба близнеца пребывали в крайнем возбуждении и с трудом скрывали это. Эрди учащенно дышал и сжимал челюсти, а Лори била мелкая дрожь. Ладошки у обоих были мокрые и холодные. Я сделала вид, что нуждаюсь в поддержке, и подхватила мальчиков под локотки, ободряюще подтянув поближе к себе.

— Пойдемте, — сказал Адэнир, уже отдавший кучерам обоих экипажей распоряжения по поводу багажа и возвращения во дворец. Близнецы слегка вздернули носики и, сверкнув глазами на небольшую толпу встречающих, синхронно осадили плечи. Я едва заметно хмыкнула, и поплыла по двору, прикидываясь загадочной дамой. Мальчики чинно вышагивали справа и слева, всем своим видом показывая, что я — не какая-то там простолюдинка, а, по меньшей мере, беглая заграничная принцесса, скрывающаяся от преследования. Понятия не имею, как именно близнецы собирались применять к делу весь этот антураж, но подыгрывать им было забавно. Обитатели замка проводили нас любопытными и при этом настороженными взглядами. Я сочла, что вежливая улыбка лишней не будет. Мне тут же улыбнулись в ответ. Правда, только мужчины. Но зато их тут было большинство. Видно, не женское это дело — колдовскому делу учиться.

— Здравствуйте, господин Лауде, — с поклоном поприветствовал Адэнира какой-то пожилой человек в дверях центрального здания. — Это ваши дети?

— День добрый, господин Ингрэ. Да, это Эрдивальд, Лориан и их куратор — леди Тамара.

Я мысленно хихикнула: когда мне делали «удостоверение личности», никто и не подумал спросить мою фамилию, и вместо нее вписали имя. А в графе имени… снова написали имя. Так что меня теперь зовут Тамара Георгиевна Тамара.

— Рад познакомиться. Я комендант общежития. Обращайтесь ко мне «господин Ингрэ», — сказал он уже нам.

— Да, господин Ингрэ, — идеальный унисон близнецов звонко разрезал пыльную тишину помещения. Эх, была бы я принцессой, непременно наняла бы себе таких пажей.

— С уставом Академии знакомы?

— Да, господин Ингрэ, — снова грянули они.

— Вот и замечательно. А вы, леди Тамара? — обратился он ко мне.

— Лишь в общих чертах. Буду рада, если этот вопрос будет освещен более подробно, — вежливо перевела я на светский язык фразу «первый раз об этой штуке слышу». — Я совсем недавно прибыла в вашу страну.

— Да, меня предупредили, — кивнул господин Ингрэ и протянул мне какую-то книжицу. — Вот, возьмите один экземпляр. Когда ознакомитесь, верните его в библиотеку, пожалуйста.

— Да, разумеется, — кивнула я, принимая книгу.

— А сейчас позвольте проводить вас в общежитие. Отдохнете с дороги, разложите вещи.

На мой взгляд, предложение было замечательное, но ребята едва заметно шевельнули ноздрями: им не терпелось облазить все вокруг. К счастью, их никто не спрашивал.

Адэнир пожелал нам удачи, попрощался и отбыл на работу. Нас повели по длинной галерее, попутно просвещая, где каких учителей искать. Я, любитель фэнтези, всегда считала, что магия должна делиться по стихиям или, на худой конец, на черную и белую. Здесь же был совершенно иной подход.

— Госпожа Сорди Край, военно-полевое целительство и магия массового поражения, первый этаж налево. Господин Фране иль Хойль, целительство широкого профиля, первый этаж направо. Госпожа Си Ла Ди, искусство шпионажа и дознания, а также швейное дело, второй этаж. Господин Суи Суо, кулинарное дело, третий этаж. Господин Эрай-Лан, бытовая магия, четвертый этаж. Не заблудитесь, он под самой крышей, туда ведет выдвижная лестница. Господин Фьорди Ги, фермерское дело. Его занятия проходят в саду или теплицах со второй по шестую в зависимости от темы. Сбор учащихся во внутреннем дворе. Господин Ёш-Ляш, канализационных и водопроводных дел мастер, подвальный этаж.

Я, все это время пропускавшая его речь мимо ушей, на последней фразе еле сдержалась, чтобы не хрюкнуть от смеха: уж больно забавное имя. Эрди едва заметно шикнул на меня. Комендант покосился на нас, но продолжил:

— Господин Фор ин Хор. Строительство и реставрация, третья башня. Господин Гета Алигер, теория магических структур и магия межмирья, второе здание, второй этаж. Господа Хиш и Гиш, правоведение и кодекс магов, второе здание, третий этаж. На первое время вам этого хватит. За специализированными курсами обращайтесь в администрацию, второе здание, первый этаж.

— Да, господин Ингре, — в третий раз грянули близнецы. Проходившие мимо девушки остановились и с интересом принялись нас разглядывать. Но братья их проигнорировали. А жаль. Весьма симпатичные девочки. Одна так вообще улет — цветущая юная красавица, розовощекая и с милейшей копной золотых кудряшек. Оглядев Эрди, девушка задумчиво прикусила губу и чуть выпрямилась, качнув пышной грудью. Была б я парнем, подмигнула бы ей. А что? Такие формы — и без дела.

Мы, наконец, дошли до общежития. Брюзгливого вида слуга тащил куда-то наши чемоданы. Комендант прикрикнул на него, и слугу словно подменили: он подобострастно заулыбался, подхватил чемодан на плечо, словно тот ничего не весил, и быстро-быстро засеменил вверх по лестнице. Мы двинулись за ним.

— Это ваши покои, — комендант распахнул высокую двустворчатую дверь и окинул рукой круглую гостиную, в которую вели несколько дверей поменьше. — Простите, что такие тесные: более просторные пришлось отдать юной Цербеле — она тоже приехала с куратором другого пола.

Близнецы едва заметно презрительно скривились и переглянулись. Я не поняла их реакции, но уточнять при коменданте не стала.

— Отдыхайте, располагайтесь. Обед через два часа, столовая во втором здании. Завтрак в девять утра, ужин в шесть вечера. Уборка проводится раз в день во время обеда. Пожалуйста, не оставляйте активированными опасные заклинания или другие объекты, угрожающие жизни уборщиков. Успешной вам учебы.

Комендант откланялся, развернулся и собрался было уходить, но я окликнула его:

— Простите, а расписание занятий?

Он недоуменно нахмурился, но ответил:

— Учителя работают с десяти утра до шести вечера.

Я хотела было уточнить, что меня интересует список предметов для учащихся-первокурсников и хотя бы примерное расписание для близнецов, но Эрди слегка толкнул меня локтем, а Лори едва заметно ущипнул. Я заткнулась и поблагодарила коменданта. Тот еще раз откланялся и ушел.

— Не позорь нас, — возмутился Эрди, когда дверь за ним закрылась.

— Я просто хотела узнать, на какие занятия вас завтра отправят, — обиженно пояснила я. — Надо же знать, к чему готовиться.

— В смысле «отправят»? — недоуменно уставился на меня Лори. — Куда пойдем, такие занятия и будут.

— Хотите сказать, что учителя просто сидят весь день в своих аудиториях, дожидаясь вас? — ахнула я.

— Ну почему же весь день, — пожал плечами Эрди. — Если с утра никто не пришел, могут и пойти заняться своими делами. А если ученик передумает, то ему придется искать учителя по всей Академии.

— Но ведь так можно вообще не учиться, — возмутилась я. — Попадется нерадивый ученик, и никто не проверит, ходит он на занятия или нет!

— Ну, в таком случае, он сам себе выкопает яму, — улыбнулся Лори. — Учителя время от времени отчитываются, какие ученики к ним ходят и чего достигли. А администрация ведет учет. Когда ученик решает покинуть Академию, ему выдают диплом, в котором прописано, какими искусствами он владеет и на каком уровне. И если ученик не посещал ни одно занятие, в дипломе будет пусто. Но такой диплом еще никто и никогда не получал. Если кто-то начинает валять дурака, то через месяц ему приходит уведомление об увеличении стоимости проживания в Академии. Если ситуация не меняется, через месяц стоимость еще раз повышается и так далее, пока человек не начнет учиться или у него не закончатся деньги. Папа называет это «доплата за лень». И наоборот: если ученик делает успехи и упорно трудится, стоимость проживания снижается и может упасть до нуля. А тем, кто изобретает в Академии что-то новое, корона даже доплачивает.

— Но зачем такие сложности? Учителям ведь, наверное, неудобно, — попыталась поспорить я. — То учеников слишком много, и ничего не успеваешь, то их нет совсем.

— У хорошего учителя всегда много учеников, — пояснил Эрди. — И такого учителя не будут ни торопить, ни перебивать, ни мешать ему шумом — рассказывай себе в той манере, в какой хочется. А без учеников останется только плохой учитель. Кстати, жалование учителям выплачивается по той же системе. Если у тебя изо дня в день совсем нет учеников, то и платить тебе не будут.

— Ну, не знаю, не знаю, — я покачала головой.

— Тамара, ну разве у тебя не бывает таких дней, когда ничего не хочется делать? — спросил Лори. — Какой смысл мучить себя учебой, если пользы от этого не будет? Лучше уж устроить день отдыха. А когда настроение вернется, со свежими силами приняться за дело.

— Это все звучит очень хорошо, — признала я. — Но человек — существо ленивое.

— Вот потому в нашем мире и не учат всех подряд, — улыбнулся Эрди.

Мальчикам не терпелось приступить к занятиям. Мне с трудом удалось уговорить их сегодня никуда не ходить. Конечно, мне тоже было интересно посмотреть, как тут все устроено, но я так и не разобралась со своими обязанностями и собиралась прочитать устав. А близнецам нельзя было посещать занятия без меня. Это было зафиксировано на первой же странице устава. Зато я, наконец, узнала, в чем суть моей работы и почему не обязательно быть магом, чтобы стать куратором в Академии магии. Оказалось, все дело в ответственности: если на уроке дети собираются пробовать что-то опасное, учителя это не касается. Его дело — предупредить. А ответственность за применение знаний детьми несет куратор. И это его проблемы, как он собирается отговаривать своих подопечных. Уяснив это, я серьезно струхнула: конечно, мальчики обещали, что будут меня слушаться, но ведь это лишь слова. Что, если они решат повеселиться и взорвут что-нибудь, не слушая мои мольбы и упреки? Куратор, как и сапер, ошибается один раз.

Так, стоп. Не надо себя накручивать. Сходим-ка для начала на обед, посмотрим на деле, как тут все устроено, а потом решим, что делать.