Глава 10

Тони безумно хотела послушать рассказ Рейнальдо. Но – некогда!

Ей надо было спешить к мастеру Доменико, потом к портнихе, а вечером – прием. И она должна еще приехать к дяде, чтобы попасть на него вовремя…

Она бы все равно наплевала на все и расспросила Рейнальдо, но… но в дверь постучали. Дядя прислал мобиль с водителем, и Тони пришлось спешно собираться.

Примерно через шесть часов она стояла в гостиной дядиного дома и смотрела на себя в зеркале.

Это – она?

Или не она?

Тони не верила себе… и в свое отражение не верила, и вообще… разве она может быть такой?

Нет, не может, это обман зрения…

Мастер Доменико сотворил чудо, на один вечер убрав всю свою псевдомагическую раскраску с ее лица. Он уложил Тони волосы нарочито простой прической, закрепил в них простую серебряную заколку, которую прислала портниха, и чуточку подкрасил лицо. Глаза. Самую малость.

Нельзя одновременно делать акцент на глаза и на губы, для юной девушки это будет смотреться вульгарно. Поэтому – глаза. Да и губы, ритана, у вас хороши сами по себе, яркие, хорошо очерченные. Можете их покусать, только не до крови. До яркости.

А вот глаза надо немножечко выделить. Они и так яркие, и броские, но мы их еще подчеркнем. Прием диктует свои правила, и женщина вовсе без косметики будет выглядеть… эпатажно. Это ни к чему. Люди должны смотреть с восхищением, а не крутить пальцем у виска.

Тони была к этому безразлична, но…

Там будет Дженио.

Дженио…

Его голубые глаза, словно незабудки, его улыбка, его… какой же он красивый! Невероятный!

Разве можно упустить такой случай? Не показаться ему во всей красе?

Он не бросит Альбу, Тони это понимала. Но… пусть видит, чего лишился! Глупо? Но у влюбленных ум отключается напрочь. В том, что касалось любого другого мужчины, Тони судила достаточно здраво. Но одна мысль о голубых глазах Эудженио выбивала ее напрочь из колеи.

О, Дженио…

Портниха тоже сотворила шедевр, за который Тони простила ей и иголки, и ворчание, и все остальное. Лет на десять вперед простила.

Юным девушкам не к лицу яркие тона. А блеклые убили бы Тони так же верно, как выстрел в упор. И потому ее платье было сшито из бледно-бледно-голубого шелка. Цвет голубого хрусталя, так назвала его портниха. И Тони готова была с ней согласиться.

Глаза ее сверкнули – и приобрели тот самый голубой оттенок.

Хрусталя? Пусть так…

А еще удивительно простой крой. Ничего лишнего, никаких рюшек, бантов, оборок, которыми были щедро украшены платья юных девушек. Тони они просто были не к лицу. Да и не к этому цвету. Розовый бант?

О да. Нежно, наивно, мило…

Но на льдисто-голубом оттенке?

Только вышивка черным. Тонкая, почти незаметная, но отлично оттеняющая беспощадно-льдистый цвет платья.

Закрытый ворот спереди. Длинные рукава, словно два крыла. Неброская вышивка. И глубокий, до середины спины, вырез сзади. Узкий, длинный…

Именно для него была сделана простая прическа. Антонии следовало показать спину.

Длина?

До пола, иная длина у вечерних платьев просто не предусмотрена. И такая же строчка вышивки окаймляет вырез на спине. Спереди платье обтягивает, до талии – плотно, а от талии ниспадает в пол, тяжелой юбкой. Никакого кружева, никаких нижних юбок – здесь они не нужны.

Антония посмотрела в зеркало.

Да, некромантка.

Больше всего она напоминала себе стилет. Цвет стали, холод стали, ее спокойствие и равнодушие. Черная нить вышивки – и черные волосы.

Светлая сталь платья – и светлая сталь глаз.

И старинная серебряная заколка в черных волосах. Как кинжал…

– Можно бы сделать платье без рукавов, но сюда нужны совершенно особенные украшения. Серебро, аквамарины или бледные-бледные сапфиры. Если у вас такие есть…

– Нет, – взмахнула рукой Тони.

Рукав чуточку скользнул, на секунду открыл запястье и снова скрыл его, оставляя на виду только кончики пальцев.

– Тогда все правильно.

Черные туфельки, работы мастера Риколетти, отлично подошли и сюда. Тони оглядела себя в зеркале и удовлетворенно вздохнула.

– Отлично!

«Жаль, что внешность ничего не решает», – печально думала она, выходя из кабинета, в котором происходила последняя подгонка платья.

А Тони так много надо.

Надо разобраться с кольцом, надо разобраться с делами и открывать магазин, надо привязать Рейнальдо к себе, чтобы не упокоился, надо похоронить останки, которые они нашли в пещере…

И все это на одну ни в чем не повинную Тони.

А еще где-то пропал Амадо. И что делать с Саритой? Если Тони увидит Освальдо, как бы в горло не вцепиться этой сладкоречивой дряни… хватит ли выдержки? Приговорить жену и хладнокровно заманивать в свои сети новую! Гадина склизкая! Позор всех некромантов мира!

– Ритана, добрый вечер? Позвольте представиться, тан Валеранса…

Тихий шепот раздался за спиной, вырывая Тони из задумчивости.

Девушка развернулась. Хорошо, прическа была рассчитана на танцы, и могла выдержать еще не такие повороты.

– Некоторым образом мы уже знакомы, тан Валеранса.

Момент триумфа!

Эудженио открыл рот. Закрыл его. Опять открыл.

– Ри… ритана Лас… Лассара?!

– Добрый вечер, тан Валеранса.

– Антония, ты уже здесь? Отлично! Папа сейчас спустится.

Альба не собиралась надолго оставлять жениха. Но Тони УЖЕ была счастлива! В глазах Дженио она читала восхищение.

И… Альба рядом с ней просто не смотрелась.

Белый цвет невинности сделал ее кожу желтоватой, глаза тусклыми. Может быть, вопрос оттенка, но рядом с платьем Тони Альба просто померкла.

Все красиво, и фигура подчеркнута, и банты, где надо, и кружево дико дорогое… ладно! В случае с Тони портниха сама призналась, что не успели бы с отделкой. Вышивка – дело другое, ее машинкой можно сделать, да и заготовки были. А отделку… Нет, не успеть.

Над платьем Альбы работали намного дольше.

А выглядело и платье, и девушка в нем куда как хуже. И отлично это осознавала. Видела, злилась, нервничала…

Тони смотрела безразлично.

Впрочем, Альба отомстила незамедлительно. Просто взяла под руку Эудженио и прильнула к нему.

– Любимый…

Мужчина тут же повернулся к своей спутнице и запечатлел поцелуй на ее руке.

Тони поежилась.

Как же обидно. Как все же больно…

– Тони, детка, ты просто восхитительна!

По лестнице, со второго этажа, спускался Адан Аракон.

Пять минут на восхищение, похвалы и недовольное шипение Альбы – и вот все усаживаются в мобиль. Адан Аракон впереди, рядом с водителем, Тони, Альба и Дженио сзади. И Тони краем глаза видит, как Эудженио сжимает в ладонях пальцы нареченной…

Как улыбается ему Альба.

Как они обмениваются заговорщическими взглядами…

Почему, во имя Творца, почему от этого ТАК больно? Почему не она?! А самое ужасное то, что даже если Альба сейчас исчезнет, Тони все равно не сможет быть на ее месте. Нет, не сможет.

Это было бы подлостью. Она не может поступить так с Араконами.

И девушка отвела взгляд.

Больно? Пока болит – жива! Вот!

Мобиль мягко тронулся с места. А девушка сидела и упорно смотрела в окно. Совершенно не заметив довольный взгляд Эудженио.

* * *

Оливия Мерседес Калво улыбнулась супругу.

Даже ему она не показала, что купила ко дню рождения его матери. Сказала – слишком хорошо все завернуто.

Вторую куколку тоже не показала.

Нехорошо, конечно.

Не надо было их брать, но девушка в магазине так смотрела… рука просто сама протянулась. И стоило недорого…

– Не переживай, дорогая, мы ненадолго. Поздравим маму и уедем.

Густаво смотрел на супругу с улыбкой.

Любит.

Он ее любит. А она даже мужу наследника подарить не может… дура! Дрянь!

Опять свекровь будет поджимать губы, опять намекать станет, что для бесплодных баб монастырь самое подходящее место…

И как ей объяснить, что все бы Оливия отдала, чтобы…

Чтобы стать такой же, как та куколка.

Счастливой…

Она бы и десять, и двадцать детей мужу родила. Но если не получается?

Женщина улыбалась, чтобы не расстраивать мужа, а на сердце словно каменная плита лежала…

Вот и дом свекрови, вот она встречает их на пороге гостиной, вот Густаво передает ей коробочку – и Оливия ждет. Сейчас старая зараза распакует подарок, покривит губки и поставит его на полку, покрываться пылью.

Или… нет?

Оливия в шоке смотрела, как свекровь достает статуэтку… и вдруг улыбается.

– Густаво, где ты нашел эту прелесть? Это же копия тебя в детстве!

– Оливия нашла, – муж улыбается. – Искала специально, тебя хотела порадовать…

Сеньора Калво поджимает губы, но как-то… Не всерьез. Ну не получается их поджимать, когда улыбаешься. И глаза такие…

Она вспомнила детство.

Когда Густаво был весь-весь ее. До кончиков ногтей.

– Ну, спасибо, Ливи…

Оливия обнимает сеньору, думая, что девушка из магазина сотворила чудо. Маленькое, но такое важное… даже на один вечер – уже хорошо!

И статуэтка занимает почетное место на каминной полке. Поближе к хозяйке.

Ее не уберут с глаз долой покрываться пылью.

Это Оливия еще о другом не знает…

Забегая вперед… спустя две недели ее начнет рвать. Жестоко и болезненно, до судорог. Они с мужем перепугаются и побегут в больницу. А там их и обрадуют.

Дети…

Да, не один ребенок, а двойня!

Мальчик и девочка! Как благословение за все бесплодные годы. Оливии предстояло стать счастливой многодетной мамой, а ее свекрови такой же счастливой бабушкой. Но пока они этого не знали.

Пока только-только протянулась паутинка между двумя женщинами. Словно одна шепнула другой на ушко: «Я ведь не отбираю, я подарить хочу. Счастье – и тебе, и ему»…

И впервые ее услышали.

Тони об этом не знала. Ей вообще было не до того. Она прибыла на бал.

* * *

Как можно описать этот прием?

Смешение красок, звуков, запахов, цветы и драгоценности, музыка и разговоры, закуски, вина и духи… невероятный коктейль, который заставляет кружиться голову.

И для начала приветствие хозяевам дома.

Тан Роландо Сал Барранса и ритана Сара Тринидад Барранса.

Он – высокий, стройный, с ниточками седины в черных волосах, и она рядом – маленькая, изящная, словно фарфоровая статуэтка, с улыбкой на лице… Тони сразу могла сказать – счастливая пара. Хорошая. Правильная пара…

Тан Адан поздоровался, поклонился, произнес пару общепринятых фраз и представил Тони. Сара Тринидад оглядела ее со странным выражением лица.

– Ваша племянница весьма мила, тан Адан. Возможно, мы чуточку посекретничаем, пока вы, мужчины, разговариваете о важных делах?

Адан Аракон развел руками, мол, не смею вам противоречить. И Сара Тринидад пригласила Тони сделать круг по залу.

– Вы раньше не были в обществе, милая ритана? Антония, вы позволите называть вас по имени? Благодарю… давайте я проведу вас и познакомлю с присутствующими.

Тони благодарно кивнула.

– Спасибо вам, ритана.

Сара Тринидад прищурилась. Какое-то время разговор шел ни о чем. О погоде, о природе, а потом Сара посмотрела в упор.

– Ритана, скажите, вы некромант с активным даром?

– Нет, ритана. Мой дар не пробужден, – вежливо ответила Тони.

– Ах, вот оно что… добрый вечер, милая Мария… поэтому рядом с вами достаточно комфортно.

– Да, ритана.

– Но возможно, ваш дар еще пробудится? Франсиска, какое очаровательное платье! Твой портной сотворил сегодня чудо!

– Я не перестаю на это надеяться, – Тони улыбалась. – Но если вам нужен практикующий некромант, я не знаю никого лучше тана Риалона.

Сара поморщилась.

– Н-нет…

– Ритана? – продемонстрировала удивление Тони.

– Тан Риалон… с ним сложно, – вздохнула дама. Тони улыбнулась.

– Тан Риалон действительно очень сильный некромант. И его сила непроизвольно давит. Но с недавнего времени с ним стало вполне безопасно общаться.

– Разве? О, ритана Лусия, я так рада вас видеть! Вы чудесно выглядите сегодня!

– Говорят, в храме придумали… нечто. Какой-то способ, благодаря которому некроманты могут держать свою силу в узде. Не действовать на всех окружающих. В остальном же тан Риалон настоящий кабальеро, и никогда не поставит под угрозу честь ританы или ее секреты.

– Вы хорошо с ним знакомы? – попробовала запустить коготки ритана.

Тони развела руками.

– Я мечтала бы о таком отце.

Крыть было нечем. Ритана Сара погладила ее по руке. История Тони уже была известна в обществе.

– У вас была тяжелая юность, ритана. Но вы еще встретите мужчину, которого захотите видеть не своим отцом, а отцом своих детей.

Тони привычно потупилась, чтобы никто не заметил блеска стали в ее глазах.

– Мне остается только молиться, ритана. И Творец услышит мои молитвы…

– Он всегда нас слышит, – быстро осенила себя знаком ритана. – А вот и тан Риалон.

Тони подняла голову – и от всей души улыбнулась… другу?

Да, именно другу.

– Тан!

– Ритана Лассара? Творец, вы сегодня восхитительно выглядите. Я даже не узнал вас… в первую секунду.

Эрнесто склонился над рукой Тони, следующий поцелуй достался хозяйке дома. И комплименты ее темно-синему платью, в тон глазам. Ритана Сара улыбалась. Если в первую секунду она напряглась, ожидая знакомой леденящей волны, силы смерти, то сейчас поняла, что неприятных ощущений не будет, и расслабилась. Спустя минуту она вполне уверенно улыбалась некроманту.

Под руку, правда, брать не стала. Но Тони была уверена, что ритана и о визите договорится. Или найдет случай поймать некроманта в городе.

Спустя несколько минут вся троица оказалась на пороге танцевального зала, и ритана Сара не упустила свой случай. Повинуясь ее словам, Эрнесто повернулся к Тони и поклонился.

– Ритана Лассара? Вы позволите?

Конечно, Тони позволила.

Тихая музыка вальса и спокойные ритмичные движения не мешали разговору.

Раз-два-три, раз-два-три… захочешь – не собьешься. Даже Тони не сбивалась. А уж некромант и вовсе чувствовал себя, как рыба в воде, и уверенно вел партнершу, успевая и поговорить о важном.

– Тони, я нашел нужный ритуал и договорился.

– Когда?

– Завтра ночью.

– Отлично!

– И… вы упоминали, что вам тоже нужно поговорить с человеком…

– Да. Эрнесто, скажите, можете ли вы помочь мне с погребением останков?

Тан Риалон даже бровью не двинул.

– Чьих-то конкретных… или?..

– Полагаю, простых похорон в освященной земле будет достаточно. А поминальные службы я закажу потом.

– Это несложно. У меня есть мобиль, отвезем останки на кладбище, а с могильщиками я договорюсь. Даже сегодня или завтра с утра, если пожелаете.

– Буду вам весьма признательна.

– Тони, вы меня выручаете много больше.

– И… Эрнесто, подскажите, что можно сделать с призраком?

– Изгнать?

– Нет-нет, – испугалась за Шальвена Тони. – Не надо! Он хороший! И хочет остаться в нашем мире, ему еще рано на перерождение!

– Вот как? Это призрак конкретного человека?

– Да.

– Мне нужно с ним побеседовать.

Тони сдвинула брови.

– Возможно, я смогу сделать все самостоятельно? Как с приданием призраку материальности?

Эрнесто покачал головой.

– Тони, сил у вас хватит. Безусловно. Но в данном случае опыт важнее. Вы же не хотите, чтобы несчастный был навеки привязан к вам, к вашей душе или к вашим останкам?

– Нет-нет! Ему и так досталось…

– Поэтому проводить ритуал должен именно я. А вы будете участницей, но не ведущей.

– Хорошо, Эрнесто.

– И для начала я должен побеседовать с этим человеком. Призраки – сложный народ, Тони.

– Я догадываюсь.

– Поверьте, не догадываетесь. В том и беда большинства призраков, что они чувствуют себя живыми. Или слишком об этом мечтают.

– И?..

– Варианты возможны, Тони. Поэтому только на моих условиях.

Тони могла бы оскорбиться. Но…

Здесь и сейчас о ней заботились!

О. Ней. Заботились.

И вместо того, чтобы разозлиться или начать спорить, ритана Лассара послала партнеру благодарную улыбку.

– Как скажете, Эрнесто. Я повинуюсь.

Тан Риалон аж с ноги сбился.

– Тони?

Ответом ему была очаровательная улыбка.

Да, Тони. Это – я.

Увы, долго наслаждаться моментом им не дали.

– Вы позволите?

Освальдо легко перехватил девушку в танце, заставив улыбку исчезнуть. И не откажешь, правила приличия он не нарушал. И танцевать с Освальдо Тони не хотелось, ей бы с Риалоном поговорить о делах. А тут…

Влез, понимаете ли!

– Умоляю, ритана, не сердитесь. Тони, я заслужу прощение, если скажу, что вы сегодня очаровательны?

– Не заслужите, – без всякой вежливости сообщила Тони. – Проводите меня куда-нибудь, где я могу посидеть, пожалуйста.

– Как? Но вальс еще не кончился…

– А это не следующий начался?

– Даже если и так? Вы готовы скандализовать наш курятник?

– Ваш личный курятник? – наивно похлопала ресницами девушка. – Да в любой момент!

Освальдо рассмеялся.

– Туше. Тони, умоляю, не оттачивайте на мне коготки! Я пришел сюда не ради вас, хотя это приятная встреча. И вы сегодня очаровательны. Но я хотел бы повидать Риалона.

– Тогда вы пригласили на танец не того партнера, – не удержалась Тони.

– Того-того. Вы посмотрите, как сверкает глазами мой заклятый друг! Того и гляди, дыру прожжет! Тони, он вас определенно ревнует.

Удивление на лице девушки заставило Карраско скрипнуть зубами. Явно Тони ни о чем таком не думала. Он что – сам подал ей идею и подтолкнул к сопернику?

Вот осел!

Но в следующую секунду лицо девушки снова стало безмятежным. Тони улыбнулась, как и минутой раньше.

– Ему не стоит ревновать.

– Почему? – не выдержал Освальдо.

– Потому что вы никогда не сможете занять его места в моей жизни, – честно ответила Тони. – У него свое, у вас свое… как этого можно не понимать?

– Вопрос – какие места вы нам отвели, и достаточно ли нам этого? – поддел некромант.

– Друга и знакомого. А если вы не умещаетесь на одном месте – отведу второе. Для двоих знакомых, – Тони не собиралась сдаваться. Освальдо прищурился, и мог бы сказать еще многое, но музыка закончилась, и пришлось проводить девушку на место.

– Вальд, – процедил Эрнесто.

– Ритана, с вашего позволения… – Холодностью приветствия Освальдо было не остановить. – Эрни, нам надо поговорить.

– Слушаю.

– Рита у тебя?

– Нет, – не соврал Эрнесто.

– Но она к тебе приходила, – также не стал сомневаться Освальдо.

Когда дед телефонировал ему, Освальдо сначала разозлился. А потом…

Подумаешь!

Пусть подыхает хоть где, лишь бы не у них дома! Порчу все равно не снять, нет такого способа! Освальдо его точно не знал! Дед тоже, так что…

Пусть!

Разве что уточнить несколько моментов.

– Приходила. И ушла.

– Ты знаешь куда?

– Догадываюсь. Вальд, ты мразь, – просто сказал Эрнесто.

– Да неужели? – прищурился Освальдо. – А ты?

– Предлагаешь мне на Барбару порчу напустить?

– Что ты! Предлагаю тебе пожелать нам с Тони счастья!

– Тони я его хоть завтра пожелаю. А ты при чем?

– Разумеется, при ней. Какое значение имеют средства, если я достигну цели?

– Сарита – средство?

– Эрни, подари она мне одаренного сына, я бы отнесся к ней иначе. А так… Бесполезная тварь! Только время на нее потратил!

Эрнесто только головой качнул.

И ведь когда-то они были друзьями! Пусть давно, пусть… он доверял Вальду! Сейчас о таком и помыслить страшно! Это даже не человек, это…

И ведь он совершенно уверен, что все нормально, что его можно понять… ему ведь нужен сын! Жена его не смогла родить? Долой старую жену, найдем новую!

Дрянь человечишка…

Эрнесто резко стряхнул пальцы бывшего друга с рукава.

– Держись от меня подальше, Вальд. Где бы сейчас ни была Рита, она заслуживает провести свои последние дни спокойно! Без тебя!

– И без тебя?

– А вот это не твое дело. И следить за мной не советую! А то и дед не соберет!

Произнесено было серьезно. Освальдо впечатлился. Но сдаваться не собирался.

– Передавай моей бывшей супруге привет. Последний.

Неизвестно, что бы ответил Эрнесто, но Тони тоже не стояла в стороне. И сейчас ее пальцы легли на рукав некроманта.

– Тан Риалон, моя очередь приглашать вас на танец.

– Т-тони? – с трудом отвлекся мужчина.

– Да. Прошу.

Эрнесто тряхнул головой, а потом склонился над ручкой девушки. Действительно, еще не хватало сцену устроить…

– Благодарю.

– Не стоит благодарности.

Освальдо зло сверкнул глазами, но решил больше эту тему не поднимать. Вряд ли Тони оценит его поступок и поймет правильно.

Ничего, он подождет.

Он дождется своего часа…

* * *

Дальмехо…

Нет, тот, кто некогда был Дамианом Сесаром Дальмехо, высунул язык и попробовал воздух на вкус.

Темнота…

В воздухе отчетливо ощущался привкус темноты и чужой магии.

Сильной магии, злой…

Некромантии.

С некоторых пор Дальмехо мог ее неплохо чувствовать. И понимал, что это означает.

Это – за ним. Некроманты вышли на охоту. А если так, надо менять тактику.

Уходить из столицы? Нет, сейчас он не может так поступить. При всех прочих опасностях, найти его в столице практически невозможно, Римат – древний город и под ним простираются громадные катакомбы.

Старые подвалы, старая канализация, тоннели…

Чего там только нет! Вплоть до разрушенной крепости, которая ушла под землю во время землетрясения! В ней Дальмехо и прятался, благо добраться туда было сложно и опасно.

Не для него.

Он ничего не боялся, но и возвращаться назад не хотел. За власть и силу приходится дорого платить. Он свою цену принял, но увеличивать долг не хотелось.

А еще…

Частью его платы была чужая кровь. Чужая сила.

Дальмехо снова принюхался.

Да, в бедные кварталы ему путь закрыт. Но здесь он может выйти. Ах, как же богачи любят роскошь! Любят фонтаны, бассейны и прочие маленькие радости жизни! Ну как тут не порадоваться… за себя?

Дальмехо и был рад.

Путь отступления он приготовил заранее. Через бассейн. И решетку снял, и вот ее легко можно поставить на место… след останется?

А кто будет искать убийцу в бассейне? Нет, не сразу, далеко не сразу, а там и вода все смоет.

Дальмехо принюхивался и приглядывался.

И дождался своей минуты.

Своей добычи.

Женщина…

Он предпочитал именно женщин. Слишком интимным делом стала для него охота, так что мужчины просто не подходили. По полу. Неприятно. Словно ты мужеложец… фу, гадость! Дальмехо искренне считал, что хоть он и слегка преобразился, но главное осталось неизменным.

Старовата, конечно, лет тридцати пяти – сорока, но сойдет. Оглядывается, чтобы ее никто не заметил, и направляется в беседку.

Замечательно!

То, что ему надо!

Дальмехо тихо скользнул следом.

Кажется, его выдал шорох травы… или что-то еще… женщина обернулась.

Но закричать уже не успела. Тело мягко осело на траву, Дальмехо подхватил его и потащил в беседку. Ему тоже ни к чему публичность. В некоторые моменты он предпочитает уединение.

* * *

Тан Барранса и тан Аракон вышли на середину бального зала, и тан Барранса поднял руку, призывая музыкантов к молчанию.

Мелодия оборвалась.

Тони замерла рядом с Эрнесто.

Так получилось, что некромант был рядом. Им и поговорить надо было, и… собственно, некромант отпугивал всех присутствующих одним своим видом. Ритана Барбара с ним сегодня не пришла – была не в настроении. Тем более, это к Эрнесто никто не подойдет, а вот к ней…

На вопросы о пропавшем сыне отвечать придется, а что тут ответишь?

У меня сын пропал, а я развлекаюсь?

Мне на все наплевать, я хочу потанцевать?

Как-то это нескладно получается. Вот и не пришла, осталась дома. Эрнесто подумал, да и принялся опекать Антонию, которая раньше на таких приемах не была, и могла наделать кучу ошибок. Просто по молодости и горячности.

Тан Адан на это посмотрел и «благословил». Еще и порадовался. Сам он всю эту светскую суетню не слишком любил. Понимал, что девушку надо выводить к людям, но…

Не любил.

Да и считай родственники, через Валерансу. И Амадо милейший юноша, и так трогательно ухаживает за Паулиной. Кто знает, что там в будущем сложится?

Так что Эрнесто приглядывал за Тони и регулярно оказывался рядом, когда местные пираньи пытались запустить в девушку зубки.

Приглядывал за ней и Карраско.

Не приближался, но кружил, словно почуявшая кровь акула. И отлично распугивал молодых людей.

Тони не возражала.

Честно говоря…

Она догадывалась, что именно произойдет на приеме. И ей было грустно и больно. Заранее…

Платье, украшения, танцы, музыка, общество…

Ах, что бы она ни отдала, чтобы вернуться в маленький домик Долорес! И чтобы камин зажегся, и травы перебирать, и ведьма сидит рядом и очень уютно ворчит, и…

Оказывается, это тоже было счастье?

Тогда ее сердце не болело. А сейчас оно кровоточит. И сегодня…

Как же больно!

Предчувствия не обманули Тони.

Когда тан Барранса, улыбаясь, подозвал к себе Эудженио и Альбу, и почти отеческим жестом взял их за руки…

Когда откашлялся, придавая себе солидности, тан Аракон… Момент-то какой! Еще «петуха пустить» не хватало, считай, дочери все торжество испортишь!

– Дорогие друзья! Я должен объявить вам, что на нашем празднестве обрели друг друга два любящих сердца! Тан Эудженио Рико Валеранса сделал предложение ритане Альбе Инес Аракон, и та приняла его!

Эудженио поклонился.

А потом встал на колено и припал губами к ручке Альбы. Выглядело это очень трогательно, послышались вздохи и ахи…

– А я должен добавить, что тан Валеранса согласен на переход в род Аракон, поэтому сегодня я не потерял дочь, а обрел сына!

На миг воцарилась тишина.

А потом…

Кто зааплодировал первый?

Кто подхватил?

Тони никогда на это не ответила бы. Не поняла! Но зал рукоплескал, облако разодетых, надушенных, восхитительно красивых людей окружило Альбу и Дженио, поздравляли, желали счастья… Альба была такой радостной…

А Дженио…

Как надо любить женщину, чтобы перейти в ее семью?!

Никогда, никогда он ей принадлежать не будет.

Тони медленно, очень медленно, поставила бокал с вином на стол. Получилось плохо, бокал опрокинулся и вино алой кровавой лужей растеклось по скатерти. А девушка развернулась и вышла вон, двигаясь, как сомнамбула.

Если сейчас ей предложат поздравить счастливых жениха и невесту, она просто закричит. И кричать будет долго… нельзя!

Нет!

Сад принял в свои зеленые объятия фигурку в светло-голубом. И практически никто не заметил ее исчезновения, кроме двоих мужчин. Но тан Риалон просто не успел последовать за Тони.

Его атаковал тан Адан.

Почти налетел, схватил за руку…

– Дорогой друг, прошу вас, мы ведь почти семья…

Освободиться, не нарушая никаких правил приличия, было просто нереально. Пришлось идти и улыбаться. Но Эрнесто отлично видел, как Освальдо тоже выскользнул в сад.

Оставалось только поздравлять молодых, и мечтать удрать. Но поди, увернись от счастливых людей!

Догонят и силком радоваться заставят!

* * *

Тони ревела.

Зло, беспомощно, тихо всхлипывая.

Как описать это чувство?

Когда мир разламывается на части, и больно, и обидно, и ведь если бы не она… и почему не я!

И… вот если бы та, другая, исчезла… а что бы это изменило?

Если тебя НЕ ЛЮБЯТ?!

Если любят другую? И смотрят только на нее. И улыбаются ей, и думают ней, и даже – даже! Ради Альбы Дженио отказывается от своего рода!

Ее отец тоже от рода отказался ради мамы…

Если Альба даже исчезнет… Дженио будет так же разрушать себя? Да, скорее всего. И это так больно…

Ее, Антонию, он даже не видит. Так…

То, что он тогда говорил, это наверняка не всерьез. Для злой шутки. Или вообще его Альба подговорила…

Чья-то рука протянула Тони белый платок.

– Эта дрянь не стоит ваших слез, Тони.

Девушка всхлипнула еще раз и ткнулась в мужское плечо. Теплая рука погладила ее по волосам, успокаивая.

– Тони, неужели вы правда влюблены в эту смазливую продажную девку в штанах?

Освальдо жалеть не собирался, он бил наотмашь. Некромант отлично знал, что гангренозную ткань надо отсекать вовремя. И добился своего.

Тони вскинула голову, зло поглядела на него.

– Вы… ты… Уходи!!!

– Вот еще! Нос вытри! Распухнет!

– Не твое дело!

Освальдо хмыкнул.

– Как раз мое. Все, что касается тебя – мое дело!

– Не меня, а твоей жены!

– Моя жена смертельно больна. И вообще, это мое прошлое, а ты – будущее. Так что давай, сморкайся. Еще не хватало, чтобы мою будущую супругу вся столица в соплях увидела!

В каком-то смысле повезло и Освальдо, и Тони, и Сарите… если бы девушка не утратила дар речи от наглости некроманта, он услышал бы про себя много нового и интересного. Но сначала Тони и слова не смогла сказать, а потом на поляне появилось новое действующее лицо.

Тан Риалон.

Эрнесто был зол, и увиденная картина не улучшила его настроения. А кому понравится, когда…

Нет, такое не понравится никому. Так что на Освальдо тан Риалон тоже посмотрел без малейшей приязни.

– Руки убери от ританы, Вальд.

– Не мешай нам, Риалон.

Освальдо тоже был недоволен.

Если девушка в печали, ее много на что уговорить можно. Чтобы отомстить любимому, или доказать, что у нее все будет замечательно, девушки такое творят – на уши не натянешь! Да и скомпрометировать ритану тоже подошло бы!

Куда она потом денется? Выйдет замуж как миленькая! Не мог Риалон где-нибудь еще полчасика погулять!

Зараза!

– Тони, я бы не рекомендовал вам сидеть в обнимку с женатым мужчиной, – сухо произнес Эрнесто.

Но Тони и сама спохватилась, и принялась приводить себя в порядок, отпихнув руки Освальдо.

– Вы правы, Эрнесто. Благодарю.

– Все в порядке. Сейчас я с вами, так что вы в безопасности.

Освальдо зло сверкнул глазами.

– Шел бы ты погулять, Риалон.

– А ты бы вспомнил, что у тебя жена жива, – тоном Эрнесто можно было воду в фонтане заморозить.

– За своей следи.

– Со своей женой я разберусь. А ты бы не лез к девушке.

– Вот и разберись, – сорвался разозленный Кар-раско. – Сходи, поздравь любовничка супруги с выгодным браком. Не ты ли его к Араконам и пристроил?

На такое заявление мужчина может ответить только прямым в челюсть.

Эрнесто и ответил бы, но не успел. Тони медленно поднялась со скамьи.

– Что?!

– То самое, – отрезал Карраско. – Тан Валеранса – любовник ританы Риалон. Ты об этом не догадывалась? Зря, очень зря…

Тони посмотрела на Эрнесто.

– Это… правда?!

Мужчина сглотнул.

На бледном личике Тони выделялись только глаза.

Огромные, темные, отчаянные… демоны бы Карраско побрали! Девочка действительно была влюблена… вот в ЭТО! И сейчас ей отчаянно больно! Разочаровываться в любви всегда безумно больно. Но чтобы так?

Мало того что ей предпочли другую, так еще и возлюбленный – полная мразь?

Карраско, ну ты и сволочь! Нельзя было поаккуратнее?

И почему он сам ничего не заметил? Бедная девочка…

Эрнесто каким-то внутренним чутьем понял, что нельзя врать здесь и сейчас. Не стоит.

Пусть Тони будет больно. Это она простит. Но вранье?

Там, где начинается ложь, заканчиваются любые близкие отношения. Навсегда.

– Это правда, – кивнул он.

– И ты… ты знал? Тоже знал?

– Догадывался. Не он первый, не он последний. Барбаре нравятся молодые мальчики из бедных семей. Услужливые, удобные, благодарные.

– Разве так… так можно?

– Барбаре давно плевать на меня и наш брак. Она меня никогда не любила, – честно ответил Эрнесто. Вальд слушает? Да и плевать! Что он такого услышит, чего не знает? – Я ее тоже не любил. Она получила деньги, я сына… вот и все.

– А Дженио…

– Я даже не знаю, кто он и откуда. Барбара его привела и представила. И только.

– И ты…

– Я не интересовался. Зачем?

– А когда он… и Альба…

– И что?

– Эрнесто хочет сказать, что любовника для супруги может оплатить и кто-то другой, – вставил елейным тоном Освальдо.

Тони даже внимания на него не обратила. Она ждала ответа. Эрнесто пожал плечами.

– Я не видел смысла разговаривать с Аданом Араконом. О чем? Зачем? Это его дочь, его зять…

Тони качнула головой.

Может, Адан Аракон и проверил бы Эудженио со всех сторон. Может быть.

В другой ситуации.

Если бы не было ограбления. Не было ссоры с тестем. Не потерялась Паулина, не слегла ритана Розалия…

Если бы…

Но здесь и сейчас ему попросту было ни до чего. И этим отлично воспользовался Дженио…

А если… если это ошибка?

Если Освальдо просто его оболгал? Если Эрнесто…

Ну мало ли что может быть? Но ведь Дженио не может быть таким подлым, правда?! Правда же?!

Сердце болело все сильнее и сильнее.

Тони потерла его рукой. Неосознанно.

Эрнесто протянул к ней руку.

– Антония… Тони, не надо.

Но было поздно. Тони развернулась и направилась в темноту. Подальше от всех…

Не хотелось ни видеть никого, ни слышать…

Не хотелось.

Но…

Шаг. Второй…

И бледное пятно платья, словно озеро света, из дверей беседки.

Тони застыла на месте словно вкопанная.

Мужчины не то что поругаться или подраться не успели. Даже сообразить, что именно произошло.

Просто Тони сделала шаг, второй, третий, а потом застыла на месте. Поднесла руку к горлу, словно высокий воротник платья внезапно стал ей тесен.

Эрнесто и Освальдо сорвались с места одновременно.

– Тони?!

И одновременно застыли.

Подол платья, который виднелся из беседки, не допускал двойного толкования. Вряд ли ритана, кто бы она ни была, разлеглась там для собственного удовольствия. Но поскольку мужчины были старше и опытнее Антонии, они первыми и опомнились.

Эрнесто Риалон, который не раз видел подобные… ситуации, принялся командовать. Освальдо, который трупов не боялся, но не часто сталкивался именно с убийствами, не успел ничего вставить. Да и не надо было. Все было правильно и логично. Он и сам бы так поступил.

– Вальд, уведи отсюда Тони. Ей тут быть ни к чему. Передай девушку на попечение дяди и возвращайся сюда, мне потребуется помощь.

– Какая?

– Может, хоть один из твоих «глаз» был рядом?

Освальдо качнул головой.

– Нет.

– Жаль. Но попробуем поработать по горячим следам. Тони такая слава ни к чему…

– Хорошо.

– Отведешь Тони к Адану Аракону, подойдешь к Барранса и попросишь его тихонько закруглить вечер и вызвать полицию. И заодно переписать всех присутствующих, так, на всякий случай…

– Думаешь…

– Потом. Поторопись, нам только…

– Ах!

Из-за куста послышался чей-то вздох.

Тут уж не сплоховал Вальд. Метнулся молнией – и вот уже на траву оседает полная дама в лиловом платье из жатого шелка.

– Ритана Фаррес, жуткая сплетница. Надолго ты ее?

– На полчаса.

– Нам хватит. Поторопитесь. Тони, ты в порядке?

– Д-да. А…

– Тони, все потом, – надавил голосом Эрнесто. – Завтра.

Тони заторможенно кивнула. Даже для нее происходящего было слишком много.

* * *

Как она оказалась рядом с дядей?

Тони так и не поняла. Освальдо что-то шепнул Адану Аракону, и тот аж в лице изменился. Подозвал к себе Альбу с Эудженио, потом подошел к Барранса – и через десять минут мобиль ехал к дому Араконов.

Тони сидела словно замороженная.

– Детка, ты в порядке? – участливо поинтересовался дядя.

– Д-да, – тихо ответила Антония.

Не то чтобы в полном порядке. Но это по другим причинам. Не из-за трупа.

Просто ее любимый человек женится. А еще…

Неужели Эудженио и правда… такой? Да быть не может! Освальдо просто врет! И… Эрнесто?

Он ведь не ловил Дженио за руку!

Но… и не отрицал?!

Голова у девушки разламывалась, и Тони постаралась как можно незаметнее приложить ладонь сначала к стеклу мобиля, а потом к своему лбу. Горячему и влажному.

– Все с ней в порядке! – недовольно отозвалась Альба. – А вот мне вечер испортили! Неужели нельзя было…

– Попасть в полицию? Ты этого хочешь? – Тан Аракон был не настроен на долгие разговоры. Альба это поняла и возмущенно замолчала. Зато открыл рот Эудженио.

– Тан Адан, я правильно понял, произошло… нечто неприятное?

– Тони нашла труп, – коротко пояснил дядя.

– Да? Чей?

Тони качнула головой.

– Не знаю. Я пошла в беседку, а она там уже была.

– Кто? – живо заинтересовалась Альба.

– Не знаю. Я не видела лица, и почти никого не знаю в столице, – тихо отозвалась Тони.

Альба недовольно надула губы.

– Ну вот… ее задушили? Или зарезали?

– Не знаю. Я и этого не видела.

– А что ты вообще видела? – обиделась Альба. – Кошмар какой-то! Рядом произошло убийство, а ты…

– А я рада, что это не вы с Эудженио, – отрезала Тони. Ярость расплавленным маслом плеснула в кровь. – Вы же любите ходить по беседкам…

Альба издала какой-то клокочущий звук. Но замолчала.

Эудженио понял, что надо спасать ситуацию, и привлек к себе невесту.

– Альба, милая, ты от меня на шаг не отойдешь. Я сумею тебя защитить.

Тони снова отвернулась к окну мобиля. Ей было грустно и тошно. Машина мчалась по темным улицам. Мимо мелькали освещенные окна, и девушка думала, что за ними, наверное, живут счастливые люди.

Которые не теряют любовь и не находят трупы. Как это соотносится?

А, неважно. Просто ей очень больно…

Дома Тони сразу отправилась к себе.

Верная Рита, которая ждала девушку с вечеринки, заметила, что с Тони неладно, и разбудила Аниту. Более опытная служанка состояние ританы определила быстро.

– Шок… пусти-ка меня на кухню.

Сеньора Фарра будить не решились. Но погреть горячего вина с пряностями? Дело нехитрое. А напоить девушку этим вином, переодеть в теплую рубашку, халат и шерстяные носки – и того легче.

Измотанная Тони уснула почти мгновенно.

Рита оставила ей ночник и спустилась вниз. Не пропадать же остаткам вина?

Тан Адан хлопнул в кабинете рюмочку крепленого и отправился спать.

А Дженио остаток ночи провел в спальне Альбы, утешая невесту. Дело молодое…

* * *

Некромантам спокойной ночи не досталось. Наоборот…

Сначала с убитой работал Освальдо.

Потом Эрнесто.

Потом оба некроманта разом. Куда там! Все было бесполезно…

Потом приехала полиция, и все началось сначала. Серхио ругался, осматривая тело, но толку-то с ругани? Бедные кварталы накрыли сетью, так эта сволочь в богатые перебралась?

Паршиво…

Пусть это цинично звучит, но когда режут бедняков, богачи не волнуются. Могут обсуждать, могут ахать и охать, но предпринимать ничего не станут. А зачем?

Не их убивают?

Вот и отлично!

Их ведь убить не могут? Нет, конечно! У них деньги есть, у них связи есть, у них сумочка стоит дороже, чем это быдло в год зарплаты получает… их убивать нельзя! Вот!

Или… можно?

Настоящим откровением для представителей высшего света становится наличие у них кишок и крови. Представьте себе, точно таких же, как и у последнего пьяного подзаборного нищего.

Некроманту так точно без разницы.

Ритана там, поденщица…

Но от родни ританы шума будет намного больше. Тан Барранса прямым приказом запретил супруге появляться в саду, а сам поинтересовался личностью убитой. Опознал ритану Марибель Софию Гутиерес и едва не застонал.

Сама по себе ритана была обычной представительницей высшего света.

В меру шлюховатой, в меру нагловатой, ничего из себя не представляющей… вышла замуж и проживала жизнь, родив мужу двух детей.

Но вот Массимо Патрисио Гутиерес был верховным судьей Римата. И ему немножко не понравилось убийство жены. Съездили на праздник, называется.

Зачем ритану в сад потянуло?

Так к любовнику, понятно. Любовника тоже нашли… его особенно и не скрывали, ритана с подругами делилась сведениями о его доблести. Поэт!

Творческая личность!

Теобальдо Игнасио Гальярдо.

Стихи его не читал никто из присутствующих. Да и зачем? Поэт? Творческая личность с тонкой душевной организацией без определенного рода занятий?

Значит, поэт! Дамы в восторге, язык у него подвешен убедительно, внешность приятная и способности есть… да, и те самые тоже. Вот и переходил поэт из одного салона в другой, из одних добрых рук в другие…

Почему нет?

Но здесь и сейчас поэт не пришел на свидание. Не успел попросту.

Он хотел выскользнуть в сад за возлюбленной, но беднягу задержали. Две очаровательные юные ританы спрашивали его мнение о своих стихах, пришлось остановиться и рассудить по справедливости. Не мог ведь он грубо отказать милым ританам?

Никак не мог…

А когда пришел…

Он как раз направлялся к месту встречи, когда услышал голоса. Мужские, кажется…

О чем они говорили? Простите, не разобрал. Но именно мужские, и они ссорились. Женского не было, это точно. Музыка играла, он не все слышал, но если бы Марибель убивали, она бы хоть вскрикнула? Она кричала?

Не успела?

Все равно, вряд ли это убийцы. Зачем им ссориться над трупом, для этого много других мест найдется!

Эрнесто порадовался, что Тони говорила тихо. И сознался Серхио, что это они с Карраско ругались. Да, по поводу известной вам особы. Для того и в сад вышли… а когда направились обратно, наткнулись.

Чем закончилась ссора?

Ничем.

И вообще, Серхио, не надо в это лезть, если считаешь меня своим другом. Не надо.

Сеньор Вальдес внял и лезть не стал. Но попросил поговорить с Тони. Вдруг она сможет помочь?

Эрнесто пообещал. Поговорит, обязательно.

* * *

Сарита Амалия Дюран нервничала.

Расхаживала по комнате, ломала руки…

Никто не пришел.

Ни Эрнесто, ни Тони… что-то случилось?!

А вдруг?!

А как ей тогда быть?! Что делать?!

Если они… это страшно! Сарита буквально металась внутри звезды. Вот ведь…

Когда она понимала, что умрет – было легче. Умрет и умрет, все тут понятно. Надежды нет. Умираем. Разве что мужу его планы обгадить… приятно!

А вот когда появилась надежда…

Здесь и сейчас ей умирать не хотелось. Но… как можно узнать, что происходит? Телефонировать? Для этого надо выйти из комнаты…

Ее обнаружат?

Да, но если Тони нужна помощь? Или Эрнесто?

И…

Сарита уже почти решилась, когда над ее ухом кашлянули. Негромко, так, чтобы не напугать, но привлечь внимание.

– На вашем месте я не стал бы этого делать.

Сарита не завизжала. Живя с некромантом, насмотришься всякого. Освальдо не брал работу на дом, но призраком ее было не удивить.

– Ты… ты кто?

– Можете называть меня Игнасио, ритана Карраско.

– Эммм…

– Антония в курсе. Я ее друг, – так же спокойно сообщил Рейнальдо Шальвен, а это был именно он. – И если вы сейчас выйдете из защитного круга, вы ее серьезно подставите.

– Но она… где она?!

– Полагаю, скоро вернется.

– Она уже должна была вернуться!

– Ритана, это прием. И Антония впервые оказалась на таком мероприятии. Она может задержаться. Кроме того, она может поехать домой к дяде. К тану Аракону.

– Ох… я не подумала.

– В этом не будет ничего удивительного. А вот вам нельзя показываться из круга. Сидите спокойно и думайте о хорошем. Вам обязательно помогут.

– Правда? – совсем по-детски спросила Сарита.

– Конечно, – кивнул Эрнесто. – Антония замечательная. И Эрнесто Риалон тоже хороший человек. Не переживайте.

– Я…

– Вам бы стоило подумать, что делать с супругом.

– Мне? – искренне удивилась Сарита.

– Его действия квалифицируются как покушение на убийство, – меланхолично заметил Рейнальдо.

– Н-но… это не он. Это старый Карраско… его дед…

– Возраст не дает права убивать людей.

– Я…

Сарита впервые задумалась, что она будет делать дальше. Куда пойдет. А ведь и правда… вот что она умеет? Да ничего! Она просто жена своего мужа. Но возвращаться к Освальдо нельзя, второй раз ей точно никто помочь не успеет.

А куда?

К детям?

Тоже нельзя… только куда ей тогда? Здесь не останешься, сюда муж приходит.

К Риалону нельзя.

И что ей остается?

– Если с меня снимут порчу, я смело могу помереть с голоду под забором, – печально произнесла Сарита.

Рейнальдо качнул головой.

– Не думаю.

– У вас есть дом и деньги? Потому что у меня нет ни того, ни другого. Разве что к мужу вернуться.

Шальвен вздохнул. Хоть и призрак, и дышать ему не требовалось, но привычки-то никуда не делись!

– Нет ритана. Дома и денег у меня сейчас нет. Но есть одна идея. Может быть, интересная, если вы меня выслушаете.

– Слушаю.

Что еще оставалось делать Сарите? Только слушать…