Глава 11

Горячее вино с пряностями сделало свое дело.

Тони отлично выспалась, и теперь была бодра и весела. Только вот…

Она-то тут! А Сарита – в магазине! И что делать?

Завтракать, конечно! И опять наносить на лицо снадобье мастера Доменико, чтобы никто не сомневался в ее непривлекательности. А потом спешить в магазин!

Туда должен прийти тан Риалон. И… Сарита там, и наверняка Рейнальдо. А еще интересно, что там с убийством…

И самая веская причина.

Тони жутко хотелось удрать из дома ДО того, как проснется Эудженио. Она просто не знала, как к нему относиться. Она боялась себя, своих чувств, своих мыслей, боялась, но… что поделать?

Она. Его. Любит.

Он. Любит. Другую.

А еще у него такая профессия – жиголо. Да, сами с собой будем честны, Хуан Амон ей про таких рассказывал. Не просто так, поболтать, нет. Жиголо иногда работали в тесной связке с такими, как Хуан, и ничего удивительного.

Ты молод, но беден.

Тебе приходится ублажать старую уродину, а иногда и старого урода – как повезет.

А ведь люди, которые платят тебе деньги, за них требуют стопроцентной отдачи. Шкуру спустят и по миру пустят. И нервы помотают, и злить будут, и… чего только не случается.

Как тут не отомстить?

И немножко заработать себе на старость…

Так что профессию Дженио Тони не осуждала. Люди таким не от хорошей жизни занимаются, далеко не всегда. Кто-то профессиональная проститутка, такое бывает. Не хочется человеку работать, вот он и торгует, чем есть, в надежде сколотить капиталец до старости.

А кто-то и не для себя старается. Кто семью вытягивает, кого подставили, обстоятельства бывают всякие. Какие они у Дженио?

Какие угодно.

Он может быть из бедной семьи. Он может кого-то содержать. Он может быть кому-то должен, и даже не обязательно он. Бывало и такое, что братья сестер закладывали. И наоборот бывало.

С изнанкой жизни Тони была знакома достаточно неплохо, хотя и только по рассказам.

Но как узнать у Дженио, почему он на это пошел? И… стоит ли?

Если ты любишь человека, ты его любишь целиком. И с достоинствами, и с недостатками…

Если ты его не принимаешь, осуждаешь, пытаешься поменять… а ты точно любишь этого человека? Или ты любишь свои представления о нем?

Тони была в таком душевном раздрае, что решила не добавлять себе новых переживаний. И удрала с утра пораньше, даже не обратив внимания на слова сеньора Фарра о том, что молодые потребовали себе еды и побольше, видать, переутомились ночью. Не до того…

Рейнальдо ее встретил на пороге.

– Тони, там некромант.

Антония Даэлис Лассара расправила плечи.

– Карраско?

Почему-то первая ее мысль была о Карраско. И кто бы знал, как ее это взбесило! Явился тут, с утра, настроение портить…

– Тан Риалон.

Тони расслабилась. Эрнесто – это хорошо.

– Мы представляем тебя – ему?

Рейнальдо подумал пару минут.

– Да. Но пока как Игнасио, хорошо?

Тони подумала, что опытный некромант и без имени может многое сделать с призраком. Но спорить не стала. И улыбнулась, открывая дверь магазина.

– Доброе утро, тан. Правда, не припомню, чтобы давала вам ключи.

Эрнесто пожал плечами.

– Я взял ключи сеньоры Маркос. Сеньориты Луисы, точнее. Без спроса и мне жаль, но…

– Но здесь ваша… эээ…

– Называйте ее близкой знакомой, – предложил Эрнесто, целуя Тони руку. – Как вы себя чувствуете, Тони?

– Я выспалась и отдохнула, – откровенно призналась девушка. – Кошмаров мне этот труп не подарил. Это снова то же самое?

– Да.

Тони поежилась.

– Уже нигде нельзя чувствовать себя в безопасности?

– Да. Не ходите одна по ночам. И… Тони…

Эрнесто протягивал девушке ленточку с рукава погибшей женщины.

Тони посмотрела на нее, сморщила нос, но выбора не было.

– Опять ничего?

– Пустота.

– Хорошо.

Девушка крепко сжала клочок ткани в ладонях – и вспышкой пришло видение.

* * *

Темный сад.

За спиной слышен шум поздравлений, но Марибель не оглядывается. Ей надо успеть, пока Массимо не начал ее искать.

Да, муж у нее ревнивый…

Ах, были б у него такие таланты в постели! Она бы и не искала другого! Но сделает он на сантимо, а ревнует на песету. Закатывает скандалы, устраивает истерики…

И въедливый такой! Жуть просто!

За годы брака Марибель научилась так виртуозно оправдываться, что позавидовали бы и прожженные законники. Предусмотреть всё. Проработать малейшие детали, вникнуть в каждую мелочь… Марибель иногда думала, что будь она верховным… верховной судьей, от нее не ушел бы ни один негодяй. Но оставалось только водить за нос мужа.

Давно, еще с первого года после свадьбы.

Не стоит лишний раз ревновать женщину, она может сделать так, чтобы ее ревновали не напрасно.

Вот и сейчас в беседке ее должен будет ждать милый мальчик… или он еще придет? Марибель восстановила в памяти картинку зала.

Да, подождать придется ей. Ему выбираться чуточку дольше, но это не страшно. Она подождет. В ожидании тоже есть своя прелесть.

И эта встреча даст ей силы жить с мужем дальше. Терпеть его ворчание, занудство, мелочность…

Чего не сделаешь ради денег и статуса?

Лишь бы проскользнуть незамеченной…

Шорох за спиной заставил стремительно обернуться. Ее кто-то может увидеть?

Нет?

Ох…

Темная фигура перед лицом была последним, что увидела Марибель. И метнувшееся к ней… нечто.

Темнота…

* * *

Тони очнулась на руках у Эрнесто Риалона.

– Как ты себя чувствуешь? Тони?

Девушка поежилась.

– Плохо. Но я видела убийцу. То есть Марибель видела.

– Марибель?

– Я ошиблась? Но… ее ведь звали Марибель? И ее муж верховный судья?

Эрнесто кивнул.

– Да.

Узнать об этом Тони пока не могла. Значит, все верно.

– Она его не любила. И шла к любовнику.

– Мы его даже нашли. Но толку с него нет, он задержался, – Эрнесто сделал шаг и уселся в большое кресло, держа Тони на коленях. Впрочем, романтики не получилось, потому что композиция тут же была дополнена третьим слоем.

Кошачьим.

Маркус Мендоса оставлять хозяйку без присмотра не собирался. Тем более с чужаком! Им доверься… и мясо съедят, и мышей выловят! Приличные коты гостей без присмотра не оставляют, это уж точно…

Тони запустила пальцы в густую блестящую шерсть, унимая невольную дрожь. И созналась.

– Она его видела. Но в темноте, так что лица не разглядела. И… на нем было нечто вроде плаща… кажется.

– Ты сможешь его нарисовать?

Тони качнула головой. Нарисовать точно не сможет. Описать…

– Он среднего роста, примерно одинаковой высоты с Марибель.

– Хорошо.

– Очень худой, непропорциональный. Длинные руки, короткие ноги. Лица не видно, его закрывал… даже не плащ, наверное. Нечто вроде пончо.

– Пончо?

– Да. Оно было мокрым, двигалось плохо. И голова замотана какой-то тряпкой, лица не видно.

– Как он ее убил?

Тони качнула головой.

– Ты мне не поверишь.

– Уже верю. Итак?

– У него словно третья рука из-под пончо вылетела. Было темно, Марибель точно не поняла, но… он стоял дальше.

– Дальше?

Тони протянула перед собой руку.

– Он не мог ее достать руками. Это было нечто… другое. Она так и не поняла, что именно.

Эрнесто задавил неприличный вопрос о месте появления руки. Потом подумал – и все же сформулировал:

– Рука была справа или слева?

– По центру… Я понимаю, что это бред, но… оно вылетело откуда-то из середины фигуры. И сразу удар в горло. И темнота.

– Хм… Это могло быть оружие?

Тони пожала плечами.

– Не знаю. Оно двигалось, как гибкая плеть… только вот толщиной с руку.

Эрнесто потер лоб свободной рукой.

– Не клинок?

– Нет.

– Кистень? Моргенштерн? Боевой кнут?

– Не знаю… не похоже. Оно все двигалось гибко… а для кнута слишком толстое.

– Цепной меч? Скорпион? Нагайка?

Тони только руками разводила. Вроде бы нет, но…

– Это надо смотреть. В движении, в замахе…

– Боевая пружина?

– Возможно. Она должна быть толстой…

– Я поговорю с Серхио. Сводим тебя в музей.

– Куда?!

– В музей. Есть такой у полиции.

– И что там выставлено? – искренне удивилась Тони. Картины, она понимала. Искусство какое-то… но в полиции? Что они могут показать?

– Самое разное оружие – ты не представляешь, на какие усилия идет криминал. Фальшивые руки, ноги, даже глаза, есть целая тюремная коллекция… чего только там не проносят. Коллекция улик – самых разных, тоже интересно…

Тони захлопала в ладоши. Кот недовольно муркнул и улегся прямо у нее на животе. Нет уж, он отсюда ни на шаг!

– Хочу!

– Договоримся, – пообещал Эрнесто. – Итак, о чем ты хотела со мной посоветоваться?

Тони подумала пару секунд.

– Может, начнем с Сариты?

– Нет. Ты для меня важнее, – честно признался некромант. Тони покраснела.

И созналась.

– Игнасио, тебя не затруднит выйти? Пожалуйста?

Рейнальдо выплыл из стены, словно гранд. И поклонился с несомненным достоинством.

– Добрый день, тан Риалон.

– Добрый день, – Эрнесто даже не напрягся. – Тан?..

– Пока просто тан Игнасио. Именно меня ритана Антония пожелала оставить в этом мире.

Эрнесто непонятно хмыкнул.

– Допустим. Кто вы такой, тан Игнасио?

– Не спросите, откуда я взялся?

– Из пещер, – не стал сомневаться Эрнесто. Шальвен посмотрел с уважением. Полагаясь на логику, он уважал тех, кто также прибегает к ее конструкциям. Тем более – успешно. – Антония рассказала мне о вашем существовании.

– Вы правы. И я не хочу уходить.

– Почему?

– Потому что не все мои дела в этом мире завершены.

– Вы хотите мести?

– Нет.

– Причинить кому-то зло?

– Не уверен, – пожал плечами Шальвен. – Скорее, доделать дело, из-за которого меня убили. Безусловно, для кого-то это окажется злом. Но на всех не угодишь, я не песета, чтобы каждому нравиться.

Эрнесто медленно кивнул.

Тони внимательно слушала.

Призрак не юлил, не изворачивался, он честно отвечал на вопросы, о чем-то умалчивал, но в основном был откровенен. Эрнесто тоже не давил, но расспрашивал дотошно.

Минут через десять мужчины пришли к определенному взаимопониманию, и Эрнесто кивнул.

– Хорошо. Я привяжу вас к ритане. Уйдет она – уйдете вы. Устроит?

– Более чем.

– Завтра.

– А сегодня?

– Распишу схему и ритуал – это первое. И второе… Тони, мне нужна будет твоя помощь.

– Какая?

– Ты знаешь про Ла Муэрте?

– Я слышала о ней, – напряглась Тони.

Эрнесто погладил ее по спине.

– Что-то не так?

– Богиня некромантов? Смерти? Эммм… а что тут может быть – так?

– Для тебя все в порядке. Ты ведь ее дочь…

– Некоторые свою родню только так гнобят, – хмыкнула Тони.

И Эрнесто понял.

– Ты… боишься?

Изображать бесстрашие девушка не стала.

– Очень боюсь.

– Без нее нам ритуал не вытянуть.

– Какой ритуал?

Эрнесто усмехнулся.

– Насквозь подлый и незаконный. Ритуал переноса проклятья. Только так Сарита сможет остаться в живых.

Тони поежилась. Но… у нее вообще никаких предложений не было. А Эрнесто явно знал, о чем говорил.

– Слушаю?

Эрнесто посмотрел в стену. Подумал… и решил выложить все напрямую.

– Тони, проклятие, которое наложено на Сариту, должно получить свою жертву. Потом уползти к хозяину и сообщить ему о смерти. Это не изменить.

– Но можно подправить?

– Если проклятие перенести на другого человека.

– Какого?

– Каталина Хелена Маркос, – спокойно ответил Эрнесто. – Тебе ее жалко?

Тони посмотрела на некроманта широко раскрытыми глазами.

– Сестра сеньоры Луисы?

– Да, – Эрнесто нарочно назвал девичью фамилию женщины.

– Но… как?!

– Тебя пугает факт – или интересуют детали?

И что тут можно было ответить? Ну… если ты змея, то и не стоит голубку разыгрывать.

– Второе.

Эрнесто довольно улыбнулся.

– Нам надо прийти к алтарю Ла Муэрте и попросить перенести проклятие на другого человека.

– Так просто?

– Вовсе не так просто. Потому что просить придется тебе.

– Мне? – удивилась Тони. – Но я…

– Вот в том-то и дело, – Эрнесто опустил глаза. – Прости… просить должна девушка. Некромантка, но девушка.

Тони покраснела.

– Это как-то проверяется?

– Придется пожертвовать немного своей крови. Кровь, просьба, жертва.

– Жертва?

– Хелена Каталина. Проклятие убьет ее на алтаре. Перенесенное, оно активируется.

– А как ты… как ты ее вытащишь? Она же в полиции?

Эрнесто пожал плечами, мол, это мои проблемы.

Тони спорить не стала. За сеньору Луису она бы ее сестрице голову оторвала, а потом труп подожгла. Сестра не виновата?

Ага, как же! И с кислотой не она тут стояла, под дверью! И на Тони кидалась по доброте душевной, кто бы сомневался. Принести ее в жертву?

Да пожалуйста!

– А что будет потом с Карраско?

– Плохо ему будет. Ла Муэрте решит сама, но обычно… – Эрнесто ненадолго замялся, а потом решил все выложить, как есть. – Тони, богиня не лезет в человеческие дела. Если бы мы просто снимали порчу, она бы ударила откатом. Но в том-то и дело, что Королевскую порчу не снимешь. Если бы мы просили за Сариту… но богине нет дела до чужаков. Зато ей есть дело до тебя, до меня. Когда мы перенесем порчу, это получится словно жертвоприношение. Такое богиня любит. И внимание она обратит. На нас, на Карраско… А вот чем это закончится, я предсказать не могу. Это – Богиня.

– Понятно. Что ж, давай так и сделаем?

В глазах Тони Сарита была не виновата ни в чем, кроме глупости. А вот Хелена Каталина – во всем. И в глупости в том числе. Не вырастила бы она сына подонком, была бы жива сеньора Луиса. Так что… Сама напросилась!

Эрнесто перевел дух.

Он рассчитывал на любую реакцию, вплоть до истерики, и отношение Тони оказалось приятным бонусом. Без криков, без шума, принимается тяжкое, но необходимое решение.

– Спасибо, Тони. Я рад, что мы вместе.

Тони утвердительно кивнула головой. Работать с некромантом – одно удовольствие. С этим конкретным некромантом.

Только вот…

– А куда потом пойдет Сарита?

Эрнесто замолчал.

А вот это он немножко не продумал. Правда – куда? Не к нему же домой? Барбара не поймет…

– Этот вопрос мы тоже решили, – тихо вмешался Шальвен. – Сарита Амалия Дюран поедет в Лассара.

– Что?!

– Зачем?!

Выглядели некроманты одинаково удивленными.

– Лассара – единственное место, в котором ее не станут искать. Алтарь Ла Муэрте… как вы думаете, тан, Карраско узнают о вашем ритуале через час? Или через два?

– Вообще не узнают. Мне не надо никому угождать, чтобы навестить Ее алтарь.

– Хм? У вас есть свободный доступ?

– А мне кто-то объяснит, о чем вы говорите? – топнула ногой Тони. Чувствовать себя дурой было неприятно. Эрнесто прищурился на призрака и сделал приглашающий жест, мол, говори, а я дополню.

Шальвен скромничать не стал.

– Тони, алтари Ла Муэрте на перекрестках не стоят. И вообще, богиня эта крайне своеобразная, и поклонение ей… не то чтобы под запретом. Но и не похвалят. Поэтому к алтарю могут прийти только жрецы. Обычные люди приходят на богослужение в конкретное место, а уж оттуда их провожают, с завязанными глазами, чтобы они не выдали место.

– С ума не сойдешь так всех водить?

– Не всех. Но новичков – только так. Вот лет через десять-двадцать ты будешь знать, где находится алтарь. Но просто так тебя к нему не пустят. Надо быть одним из жрецов.

– Или некромантом, – пожал плечами Эрнесто, на которого Тони перевела вопросительный взгляд. – Некроманты – дети Смерти. Мы Ее не предадим. Если Тони решит прийти к алтарю – она имеет на это право. Я не стану завязывать ей глаза. И меня не осудят.

– Я… я приду, хорошо.

– У алтаря никого не будет. Я это обеспечу. Мы будем только втроем.

– Вчетвером, – качнул головой Шальвен.

– Нет.

– Почему?

– Ты призрак. Ты уже мертв.

– И что с того? Это в храм мне нельзя, а к Ла Муэрте можно.

– Тоже нельзя. Когда мы будем просить… – Эрнесто замялся, а потом решил говорить, как есть. – Богиня смотрит. И отвечает. Именно Богиня, понимаете? Я не могу дать гарантии, что ты не упокоишься. Она может выполнить просьбу, но может и благословить. Так, как Она это поймет. Так, как Она пожелает.

– Вот как…

– Да, примерно так.

Шальвен задумался.

– Она может выполнить мою просьбу?

– Смотря, что ты предложишь взамен. Но может и просто выполнить. Жертв Ла Муэрте не требует, но платить приходится.

Шальвен кивнул. И принялся что-то обдумывать.

– Значит, пойдем втроем. Мне глаза точно не будут завязывать?

Эрнесто качнул головой.

– Только Рите. Ты к алтарю можешь приходить в любое время. Тебе будут рады. И… помогут.

– Чем?

– Знаниями. Сведениями. Даже деньгами и людьми, если понадобится.

– Я запомню. Сегодня вечером?

– Да. Я пойду, поговорю с Саритой.

– И завтрак ей передай, – вспомнила Тони, вытаскивая из-под стола корзину.

Эрнесто зарылся в нее, вытащил булочку с апельсиновым джемом и впился зубами.

– Передам. Обяжжжжательно.

Тони фыркнула.

– Приятного аппетита.

* * *

– Тони, ты не хочешь посмотреть ключи?

– Ключи? – Тони про них и думать забыла.

– Ключи Мединальо.

– Да, конечно… если они отчистились.

Ключи тихо-мирно лежали в банке. Налет с них сошел, Тони достала их, ополоснула, и они заиграли старой бронзой. Темной…

– Очень тонкая работа. Почти произведение искусства.

– Да, – Шальвен тоже любовался. Изящные головки ключей в виде мифологических животных… забавно. Виверна, грифон, дракон. Когда-то в глазницы были вставлены драгоценные камни, но время их не пощадило, и фигурки смотрели на мир слепыми глазами.

Бородки ключей тоже выполнены с большим вкусом. А еще очень затейливо. Так, сразу и не подделаешь. Даже если слепки снимешь, все равно будет сложно. Ключи где толще, где чуть тоньше, Тони поклясться была готова, что это сделано специально.

Что же ими открывается?

Девушка плотно уселась в любимое кресло Шальвена, сжала в ладонях ключи – и отпустила свою силу.

* * *

Мужчина за столом был красив.

Невероятно красив.

Все же Мединальо можно было назвать образчиком мужественности. А вот его собеседник…

Тони его не видела. Капюшон полностью закрывал лицо. Рука тоже была в перчатке.

– Вы принесли мне ключи, Морей?

– Да, тан.

В перчатке поблескивают три ключика.

– Благодарю. Вы не останетесь без награды.

– Тан, если они узнают…

Мединальо поднимает безукоризненные брови.

– Помилуйте, Морей, как они могут узнать? Если вы не проговоритесь?

– Я не проговорюсь, но ключей скоро хватятся. Вы говорили, у вас есть хороший ювелир, который может быстро изготовить копии?

– Да, конечно. Вы позволите, Морей?

Ключи переходят из рук в руки. Мединальо вертит их, восхищаясь тонкостью работы.

– А где замок, который открывают ключики?

– Тан, это не в столице.

– А где?

– Замок Шардайл. Там… гнездо. Основное. Там и сейф, и прочее…

– Замок Шардайл?

– Да, тан. Мое вознаграждение…

Мединальо улыбается.

– Да, ваше вознаграждение.

Он открывает ящик стола свободной рукой. И – нажимает на кнопку.

Морей исчезает. Нет, не растворяется и не убегает. А просто падает вниз. Под ним опрокидывается крышка погреба, и он летит в черноту. Слышен крик, отвратительный хряск, потом долгий стон…

Мединальо поднимается из-за стола. В руке у него большой флакон.

– Перестраховка, конечно. Но мало ли что…

Он подходит к провалу погреба и заглядывает внутрь.

Темная фигура упала хорошо. Правильно упала, нанизавшись на несколько штырей. Да не простых, а зазубренных, с широкими наконечниками – с таких себя не снимешь. И высота у них хорошая. Выше человеческого роста…

И все же, все же…

Из перевернутого флакона льется прозрачная бесцветная жидкость. Пахнет лимоном и жасмином. Фигура внизу дергается, извивается, словно пытается снять себя с кольев, ее бьют корчи и судороги… бесполезно.

Мединальо наблюдает за этим с усмешкой, кончиками пальцев другой руки перебирая ключи.

– Лучше будет, если ты исчезнешь…

Слетает капюшон плаща…

И Тони с криком вылетает в реальность. Перед глазами все еще стоит чудовищное лицо. Страшное, жуткое…

Не человек.

Эти ключи принес Мединальо – кто?!

* * *

Шальвен молча выслушал ее рассказ. Подумал пару минут.

– Замок Шардайл?

– Да, он сказал, что гнездо там.

– Могли и перенести, за столько лет. Но могли и оставить… надо проверить. А что за лицо было у того человека?

Тони поежилась.

Как это описать? Даже слов таких нет… для зеленоватой плотной кожи, не чешуи, но именно кожи, с разводами, в пятнах, глубоко запавших маленьких бесцветных глаз, плоского носа – не носа, две дырки на горбе посреди лица. И пасть…

Вроде бы и человеческий рот. Но зубов там растет втрое больше, чем человеку положено. Острые, игольчатые, загнутые…

– Жуть жуткая…

Шальвен внимательно выслушал описание.

– Гнездо, говоришь?

– Это не я сказала, а он. Рейнальдо, мне страшно.

Призрак подлетел поближе. На Тони дохнуло прохладой, но странным образом успокаивающей. Не промозглой, а уютной, вроде бокала лимонада в жаркий полдень.

– Не переживай, Тони. Я не для того остался, чтобы умереть снова.

– Призраки не умирают.

– Но развоплотить меня можно.

– И… эти… они могут?

– Несомненно!

Тони поежилась. А потом задала резонный вопрос:

– Ты не удивлен. Ты что-то подобное знал? Подозревал?

– И подозревал, и знал… Догадывался, скажем так.

– Я могу услышать о твоих подозрениях?

Рейнальдо качнул головой.

– Дай мне еще немного времени. Дня три или четыре, хорошо?

– На что это повлияет?

– Я буду готов поделиться первыми выводами. Ты знаешь притчу о трех слепцах, которые ощупывали слона?

Тони фыркнула.

– На что похож слон? На колонну, веревку или веер?

– Я пока вижу только часть картины. Но хочу вытащить на свет всего слона, а не его ухо. Если бы Мединальо не убил меня, я бы еще тогда докопался до истины. Но раз уж так случилось…

Тони только головой покачала.

– Будь осторожнее, Рейнальдо.

– Обещаю. Я тебя не подведу.

– Я знаю.

Шальвен кивнул.

– Замок Шардайл. Я запомню…

– Что мне делать с ключами?

Рейнальдо подумал пару минут.

– У сеньоры Маркос был тайник?

– Да.

– Положи их туда, пожалуйста. Когда-нибудь придет их время. Но еще не сейчас.

Тони кивнула. Подумала и пошла спать. Ночью ей выспаться не удастся, это уж точно! Интересно, как тан Риалон и на работу ходит, и ночной образ жизни ведет? И не выглядит измотанным?

Надо спросить.

Антония не отказалась бы от такого способа. А скоро и магазин открывать…

Спать! И снова спать!

* * *

– Эрнесто!

Прошли уже года с тех пор, как ритана Барбара обращалась к супругу по имени. И сейчас не назвала бы, но обстоятельства были таковы…

Только вот Эрнесто в морге не оказалось.

Не было его там. Был Освальдо Карраско, колдующий над телом Марибель Гутиерес. Судья настоял, чтобы его супругой занималась придворная знаменитость… пусть так.

– Слушаю?

– Вы?! А где мой муж?!

Освальдо развел руками. Он подозревал, но не пойман – не вор. Может, Эрнесто и отправился к ритане Лассара, но посылать туда Барбару?

Нет, не стоит.

Настроение она испортит Антонии, а та и так не слишком хорошо идет на контакт. Лучше Освальдо потом расквитается с наглецом Эрни.

– Не знаю. Что-то случилось?

– Как скоро он придет?

– Тоже не знаю. Ритана, я могу вам чем-то помочь?

Барбара огляделась по сторонам. А потом приняла решение и извлекла из сумки письмо.

– Вот…

Освальдо поднял брови.

– Это что за писулька?

– Прочитайте, тан.

Освальдо послушно извлек из конверта лист бумаги. Мимоходом отметил, что это самый обычный конверт, самый обычный лист… такие продаются в писчебумажной лавке. Причем в любой.

Дешевые серые чернила.

А вот почерк…

Если говорить о графологии, почерк выдавал человека незаурядного. Острые резкие буквы, завитушки и причудливые извивы строки… не письмо – почти рисунок. Изящный и элегантный одновременно.

Освальдо так не смог бы.

Это явно писал человек образованный, с широким кругозором, с богатой фантазией, но вместе с тем жесткий и нетерпеливый…

Но оцепенеть от ярости Освальдо заставило содержание письма.

Тан и ритана Риалон!

Я верну вашего сына в обмен на ритану Лассара.

Потрудитесь доставить Антонию Даэлис Лассара завтра к полуночи в бухту у Черной скалы. Там вы получите своего сына в целости и невредимости. Или – его тело.

С уважением.

Подписи не было.

Освальдо сжал письмо так, что бумага треснула, прорываясь.

– Ах ты, б…

– Отдайте! – ахнула Барбара. И кинулась вперед!

Освальдо отмахнулся рукой. Но… неудачно.

Или наоборот?

Ритана пошатнулась на высоких каблуках, ее повело в сторону, и она отлетела вбок. Охнула и затихла.

Освальдо выругался.

Некроманту не надо было щупать пульс. Он видел – душа отлетела.

Но как?!

Ах, вот оно что! Стол… Всего лишь стол! Ритана налетела виском на угол стола… вот хотел бы убить – не прицелился бы так точно! Но… теперь-то что делать?

Хотя… все и так понятно!

Освальдо метнулся, запер дверь кабинета, сунул письмо поглубже в карман… плевать на Амадо Риалона! Пусть его хоть морские демоны сожрут! Авось, отравятся!

Антонию он не отдаст.

А Барбара…

Сделаем по упрощенному варианту. Освальдо достал клинок, распорол себе руку и капнул трупу на язык своей кровью. Потом ей же начертил на лбу небольшой символ.

– Восстань!

Ритана Барбара медленно открыла глаза и встала на ноги. Двигалась она, как марионетка на ниточках, но ничего! И так сойдет! Освальдо протянул ей плащ.

– Закутайся плотнее. Накинь капюшон.

Зомби послушно исполнял его приказы.

– Пешком отправляйся прочь из города. Жди меня у… у моего загородного дома! Ты знаешь, где это место?

– Да.

– В дом не ходи, жди в саду, в гроте, – благо туда даже садовник не суется. Летучих мышей не любит. – Я приду сегодня ночью! Разберемся…

Зомби послушно развернулся и отправился прочь. Немного деревянной походкой, но ничего! Сойдет, если не приглядываться! Хм…

Надо решить, что делать с ританой Барбарой. Потому что… если она умерла, то Эрни свободен. А Освальдо за такое надо под суд…

Ну, нет!

Этого он не допустит. А Амадо…

А что Амадо? Пустышка… пусть его хоть демоны сожрут! У Освальдо Фаусто Карраско есть дела поважнее, чем всяких дураков спасать!

* * *

– Дорогая, – Адан Аракон поцеловал ручку супруге.

Розалия улыбнулась ему в ответ.

– Как твои дела, дорогой?

– У нас все замечательно. Как ваше самочувствие?

– Мне намного лучше. И Паулина тоже здорова…

– Да, папа. Меня уже скоро обещают выписать, – улыбнулась отцу Паула.

– Мы все будем счастливы, дочка.

Новостей у Адана Аракона тоже хватало. И про Антонию, и про Альбу с Эудженио… ритана Розалия чуть поморщилась.

– Нехорошо это все-таки. Когда вот так, до свадьбы… зря он в нашем доме поселился…

– Почему нет, дорогая? Он все равно войдет в наш род, поэтому в нашем доме Дженио самое место. Все просто…

– А что у него вышло с Риалонами? Почему тан Эрнесто отказал ему от дома?

Адан Аракон улыбнулся.

– Тан Эрнесто решил, что молодые люди проявили безответственность в истории с Паулиной. И Дженио было зачинщиком.

– Это действительно так? – помрачнела ритана.

Она до сих пор просыпалась от стонов дочери.

Во сне кошмары наваливались, одолевали Паулу, она шла куда-то, в темноте, в пещерах, без надежды выбраться… падала, ползла… кто не бывал в такой ситуации, тому бы в ней и не бывать! Это очень страшно, когда нет надежды.

– Не думаю, – дипломатично ответил Адан Аракон. – Посуди сама, дорогая, с Паулиной ничего не делали нарочно. А Амадо… его я к нам и не приглашал. Хотя мальчик стремится загладить свою вину.

Ритана Розалия поджала губы.

– Мне ничего от него не нужно.

– Мне тоже, – вмешалась Паулина. – Папа, я очень хорошо отношусь к Амадо Риалону, но… не мог бы ты ему объяснить, что его знаки внимания мне неприятны? Они мне напоминают о ночи в пещере…

– Хорошо, солнышко. Я ему объясню, – решил не вдаваться в подробности тан Аракон.

– Спасибо, папа. А когда нас все-таки выпишут?

Тан Аракон задумался.

– Полагаю, как раз на свадьбу к сестре успеете. Через недельку-две.

– К чему такая спешка? – подняла брови ритана Розалия.

– Почему нет? – тан Аракон опустил глаза. – Роза, Альба молода и кровь у нее горячая. Я почти уверен, что они с Дженио… пусть мой внук появится на свет в законном браке.

– Все так серьезно?

– Молодость. Не удержишь, – развел руками тан Аракон.

Дураком он не был. И отлично понимал, что не сможет удержать дочь. Только не он один.

Не сейчас.

А если не можешь предотвратить – надо возглавить. Вот и… пусть Альба получит своего любимого. Или под присмотром, или в законном браке…

Отсутствие запретов снижает риск нарушений.

Сейчас запри Альбу дома? Да сбежит, конечно! Только еще и шум на всю столицу поднимется… Нет-нет, еще этого Араконам не хватало! А если ей все разрешить?

Ну… что может быть самым худшим?

Да просто раздельное проживание ее и Дженио, разводов-то у нас нет. А остальное…

Брачный контракт составлен четко, без денег и на улице девочка не останется. Валеранса переходит в род Аракон. Альба не одинока, за нее есть, кому заступиться… в самом худшем случае получаем наследника в род Араконов! Чем плохо?

Или даже двоих-троих…

Рассуждая цинично, даже если будучи замужем за Дженио, Альба родит от конюха, ну так что же? Ребенок все равно будет по крови ее – и Аракон!

Что плохого?

Ритана Розалия подумала пару минут, но мужа она своего изучила за это время отлично, дочь тоже знала – и махнула рукой.

– Может, так оно и лучше… Если бы Альба начала к нему бегать, точно кто-то заметил бы.

– Позора не оберешься, – кивнул тан Аракон.

– Тогда давай ускорим свадьбу, – согласилась ритана. – Поговори с моим отцом?

– Боюсь, он сейчас на нас несколько обижен, родная.

– Почему?

– Ты не в курсе последних новостей. – Адан собирался сообщить обо всем еще и Антонии, но как-то закрутился. – Но твоя мама теперь очень нас любит. Передавала горячий привет милейшей Антонии и обещала навестить нас в скором времени.

– Дорогой?

– Видишь ли, твоего сводного брата…

– Больше нет?

– Есть. Но… скажем так, то, что он сделал с Ритой, сделали с ним.

Ритана Розалия даже в ладоши захлопала. Вот кровожадная!

– Адан! Правда?!

– Чистая. А выкупить его с каторги твой отец никак не может…

– Почему?

– Достопримечательность. Видишь ли, Роман не стал вести себя тихо и незаметно. Он орал, бился в истерике, требовал осмотра, утверждал, что его прокляли…

– Правда?

– Нет. Тони мне поклялась, что неправда, да и обследование ничего не выявило.

– Но?..

– Но достопримечательностью каторги он стал. Какое там выкупить? На него полюбоваться приходят!

Ритана Розалия даже зажмурилась от удовольствия.

– Восхитительно! Милый, Тони просто прелесть!

– Да, любимая. И ты совершенно правильно поступила, решив ее оставить у нас.

– О, да!

Ритана Розалия действительно была счастлива. А кому понравится… ваш отец обрюхатил служанку!

Да не в том беда, что служанку! Это ведь никакой разницы, хоть поденщица, хоть знатная дама! Важно то, что жене он изменил!

И не просто так…

Ладно бы дал денег и выставил! Но Хорхе Луис любил сына, заботился… ревность?

Почему ее нельзя испытывать? Просто – почему?! Да, Роза ревновала. И ничего не могла сделать.

Было плохо ей, было плохо ее матери… предлагаете вот так просто стерпеть и простить? Это не так легко. Это очень больно, когда тебя предают! А Роман еще и вырос дрянью…

Ладно, когда силы и средства твоего отца идут на хорошего человека. Розалия твердо была уверена, если Роман был бы приличным человеком, ей было бы легче. Намного! А он?!

Деньги тянул, в разные пакости влипал… и плевать ему было на всё и на всех! Мерзкое существо, честно-то говоря, и это без ревности сказано!

Розалия пыталась говорить с отцом, но нарвалась на достаточно категоричное: «Яйца курицу не учат». Хорхе Луис Мондиго решительно не верил, что сын вырос спесивой избалованной дрянью. Не хотел верить.

Не желал видеть.

Сейчас же…

Вляпался мерзавец? Туда ему и дорога!

Лично Розалия только порадуется!

– Я поговорю с мамой… она может помочь, пока отец занят.

– Хорошо. Обязательно поговоришь, когда врачи разрешат.

– Мама за меня тоже волнуется. Наверняка!

– Рози, с ней все в порядке. В тот день она ни о чем не узнала, а потом я решил никого не пугать лишний раз.

Розалия поцеловала мужа в щеку. Хороший он у нее!

Замечательный!

– Поблагодари от меня Тони. И приглядывай за Альбой… правда, пусть женятся. А пышную свадьбу устраивать не будем, захочет Альба замуж – и так побежит! Заодно сэкономим, пока я в больнице…

Прагматизма ритане тоже было не занимать.

Дочка, свадьба… а денег не напасешься! Ладно! Посмотрим, что Альба на это скажет!

Паулина кашлянула, привлекая к себе внимание.

– Папа…

– Да, дочка?

– Папа, скажи, есть ли где-то списки тех, кто погиб в пещерах? Или пропал без вести?

Адан Аракон потер лоб.

– Не знаю, солнышко. Тебе это важно?

– Да. Мне хотелось бы знать…

– Я могу спросить у тана Риалона, он работает в полиции.

– И я хотела бы поговорить с Тони. Можно?

– Конечно, детка. Я попрошу, чтобы она к вам зашла.

Паулина ответила отцу благодарной улыбкой.

Да, пожалуйста! Пусть придет!

Как все-таки звали того самого призрака? Должна ведь Тони знать? Правда?

Паулина собиралась не просто помолиться за Игнасио. Она очень хотела знать, КТО. Побывать на его могиле, узнать о его родных…

Глупое желание?

Паулина не собиралась его анализировать.

Пусть глупое! Пусть!!!

Но если бы не Игнасио, она сошла бы там с ума. И умерла. А он пришел…

Паулина не понимала, что чувствует. Но точно знала, что Игнасио… он настоящий! И намного больше мужчина, чем тот же Амадо! И плевать, что призрак!

А вдруг с ним и поговорить можно?

Если Тони поможет?

Паулине этого очень хотелось!