Глава 13

Эрнесто так хотелось спать! Но… не дали!

– Тан Риалон! – перепуганная прислуга колотила в дверь спальни. А потом к ним и еще один голос прибавился.

– Эрнесто! Открой, это важно!

Серхио?

Некроманта с постели снесло вихрем.

А если…

Амадо?!

Сон как рукой сняло. Внутренности сжала ледяная рука дурного предчувствия.

– Серхио?! ЧТО…

– Скажи, а где твоя супруга?

Эрнесто расслабился.

– Тьфу ты… не знаю. Это важно?

– Да, я полагаю.

– Не знаю. Ищи по всему дому – даю разрешение, – взмахнул руками Эрнесто. – Амадо… нет известий?

– Тишина.

– Тогда… дом в твоем распоряжении. Кроме моей ванной комнаты.

– Кухня тоже?

– Да.

– Тогда завтрак на двоих и кофе. Побольше и покрепче.

– Нахал.

Серхио блеснул белыми зубами.

– На том стоим.

– Уже не стоите, – огрызнулся Эрнесто, глядя, как друг хватает под руку дворецкого и спрашивает, где спальня ританы. И отправился приводить себя в порядок.

Барбара некроманта вообще не интересовала. Хоть ее дракон сожри… нет! Дракона – жалко! Отравится реликтовая рептилия…

И пошел купаться. Контрастный душ с утра, потом плотный завтрак и побольше крепкого кофе. Все силы из него этот ритуал высосал!

* * *

Серхио ждал в столовой. И не терял времени даром, поглощая яичницу с ветчиной.

– Приятного аппетита, – желудок у Эрнесто так сжался, что было не до иронии. Хотелось ЖРАТЬ!!! Вот ей-ей, попадись ему сейчас дракон, так кто кого сожрал бы – еще вопрос.

Серхио кивнул и продолжил жевать.

Несколько минут за столом царила тишина, нарушаемая лишь звоном вилок и ножей. Потом мужчины наелись и откинулись на спинки стульев. Переглянулись.

– Так что случилось? – решил уточнить Эрнесто.

– Почти ничего. От тебя супруга сбежала.

– Хорошая шутка.

– Неужели? Держи – это было в почтовом ящике.

Эрнесто взял в руки письмо.

– Почерк Барбары. Но…

Эрнесто!

Или правильнее – тан Риалон!

Вы никогда меня не любили и не понимали. Теперь и не ищите! Я ухожу к мужчине, для которого стану любимой и единственной! Устраивать личную жизнь! А вам желаю счастливо оставаться!

Барбара.

Несколько секунд Эрнесто смотрел на строчки. А потом качнул головой.

– Это писала не Барбара.

– Неужели? А почерк ее…

– Она бы упомянула про сына.

Серхио фыркнул.

– Знаешь, сколько баб своих детей бросают? А твоя не особенно-то хорошая мать.

– Ты несправедлив. Амадо она любит.

– Но себя всяко любит больше.

Вот с этим Эрнесто спорить не стал.

– Это повод для побега?

– Да. Потому что сбежала она с Фиделем Диего Лосано.

Эрнесто аж слюной подавился. Да какие тут драконы, так бы не помереть!

– С КЕМ?!

– Ты не ослышался. С Лосано!

Эрнесто замотал головой.

– Но… но КАК?! Нет, не верю! Невероятно!

– Ты многого не знаешь о своей супруге.

– Что она спала со всеми, кто хотел? Пфффф, удивил! Полного списка у меня нет, но Лосано мне казался умнее.

– Казался умнее, оказался глупее, – поиграл словами Серхио. – Так вот, мы провели обыск в его доме.

– Зачем? Ты вообще расскажи, с чего ты все это устроил?

– Будешь смеяться. Подруга моей жены – любовница Лосано. Вот она ко мне прибежала ночью. Вся в слезах, они с любовником договаривались встретиться, она задержалась. Она замужем…

Эрнесто поморщился, Серхио махнул рукой.

– Я не осуждаю. У нее муж старше на тридцать лет, сейчас он годится, только чтобы ему судно подкладывать. Ему уж семьдесят, ей сорока нет, природа свое берет.

Вот мужу и стало плохо, она задержалась. С Лосано они сошлись уже полгода как, он был в курсе ее дел, и претензий не предъявлял. Внимания к себе не требовал, не скандалил, всех и все устраивало. А тут она приходит, Лосано нет, части вещей нет, на столе записка, что он уезжает с ританой Риалон и просит его не искать. У него любоффф!

Эрнесто фыркнул.

– Чушь.

Фидель Диего Лосано…

Знал он и имя, и фамилию, отлично знал. Один из самых богатых и эксцентричных людей столицы. Лосано ненавидел общество, терпеть не мог светскую жизнь, но при этом владел несколькими заводами. Был несметно богат, коллекционировал трости… особенного интереса для некроманта не представлял, но мало ли что? Как оказалось, для Барбары он как раз и был интересен.

– Я бы не ввязывался в это дело. Но… я согласен. Это инсценировка, – Серхио прищурился. – Коллекция на месте, любимая трость, с которой он, по словам слуг, не расставался, на месте, а взял он другую, домашнюю, из палисандра… и последнее. Прости заранее, но… вот.

На белую скатерть спланировало несколько дагерротипов.

Эрнесто поднял один из них. Присвистнул.

– Я и не знал, что Барбара настолько… раскованна.

– Оригинал он берет с собой, а снимки оставляет дома? У него целая коллекция, подруга жены говорила, что ему нравится… вот это. Выставлять свет, модель… ты понял.

Эрнесто кивнул.

– Он взял бы все это с собой?

– Хотя бы часть. У него целая коллекция, причем даже не спрятанная. Хотя слуги говорят, когда хозяин уезжал, он всегда запирал маленькую комнату. А в этот раз все осталось открытым.

Эрнесто кивнул еще раз.

– Итак, инсценировка. Допустим. Но кому и зачем это понадобилось?

– Точно не тебе.

– У тебя еще наглости хватило меня проверять? – разгневался Эрнесто.

Серхио ухмыльнулся в ответ. Мужчины отлично друг друга понимали. И по-настоящему Эрнесто не злился, так, показывал, что не стоит с ним играть.

– Наглости у меня на что хочешь хватит. Если бы ты был причастен к пропаже, ты первый убеждал бы меня, что Барбара любит Лосано… или еще что-то в этом роде придумал.

– Я не причастен, – отмахнулся Эрнесто. – Но у меня действительно нет алиби на эту ночь.

– Слуги сказали, что ты вернулся ближе к рассвету.

– И ты меня разбудил. Надо бы тебя проклясть.

Серхио закатил глаза.

– О великий и ужасный повелитель зомби и властитель теней! А нельзя это потом сделать? Как-нибудь, при случае… вот не поверишь – именно сейчас работы по горло. А кто-то манкирует своими обязанностями.

– Я? Да в морге Карраско постоянно крутится – не продохнуть!

– Хм… жаль, что пользы от него маловато. Кстати – проверь, что из вещей супруги пропало.

– Если б я знал, что у нее было, я бы сказал.

– Вообще не знаешь?

Эрнесто качнул головой.

– Вообще. Не интересовался никогда.

– Драгоценности?

– Барбара их часто меняла. И не всегда благодаря мне.

– Понятно. Ладно, слуг я расспрошу. Ты хоть намекни, ты был один или с кем-то?

Эрнесто качнул головой.

– Я был с дамой. Но имени не назову, уж прости.

– Мне и не надо. Кстати, что рассказала Антония про нашего убийцу? Убийцу Марибель Гутиерес?

Эрнесто честно пересказал. Серхио задумался.

– Странное что-то. Как третья рука? Может, какое оружие? Пойду копаться в архивах.

– Я тоже удивился. Но Тони настаивала.

«Тони» и взгляд некроманта не укрылись от Серхио. Но мудрый человек решил не акцентировать на этом внимание. Зачем?

Нет-нет, не надо. Всему свое время, в том числе и чувствам. А что они есть, Серхио даже не сомневался. Надо бы приглядеть за девочкой.

Кстати, а во сколько вернулась домой Лассара? У кого бы узнать?

И какое у нее отношение к Эрнесто? Интересно же…

Виноватым и бестактным дознаватель себя совершенно не чувствовал. Это ведь его работа – знать! Что тут непорядочного и нахального?

* * *

– Как – заболел?!

Освальдо слушал – и ушам своим не верил.

Дед казался ему бессмертным!

Он был всегда, он некромант, он сильный… да Освальдо был готов поклясться, что еще полвека старик проскрипит.

Но…

– Обезмаживание?!

А если Сарита…

Это было первое, что пришло Освальдо в голову. Но потом он уверенно мотнул головой.

Бред!

Королевскую порчу дед за то и выбрал, что она не снимается! Если человека прокляли, он должен умереть! Обязан!

То, что Эрнесто нашел выход и погиб другой человек, Освальдо и в голову не приходило. А вот другое…

Это перед людьми можно нос драть. Но внутри себя, в самой глубине души, человек точно знает, хорошо он поступил или плохо. Убеждай других, ври, кричи в голос, оправдывайся или нападай – неважно.

Однажды ночью ты откроешь глаза…

И тихий голос, который ты, казалось бы, давно задавил, подскажет – ты сделал подлость.

Ты – негодяй.

А какими красивыми словами ты прикрываешься? Кого это интересует? Уж точно не въедливого бессмертного паразита – совесть.

Сарита?

Могло быть и так, что Рита умерла. И перед смертью в обратную прокляла деда. Вот это – реально. И предсмертное проклятие штука страшная. И практически неснимаемая…

Вот зараза!

Умудрилась же дрянь напакостить напоследок!

А Освальдо теперь решай, что делать!

Ехать – или оставаться?

С одной стороны, грызня за власть. С другой – Лассара, которая может придать ему веса… да и расследование никто не отменял. И королевскую немилость.

И завтра… Амадо… да, до завтра он точно с места не сдвинется… до послезавтра! Но как же некстати болезнь деда!

Ехать – или оставаться?

Сарита, дрянь!

Убил бы, если б ты сама не сдохла!

* * *

Тони тоже хотелось убивать.

Но меньше, меньше…

Она и сил потратила меньше, и поспала чуточку подольше. И разбудили ее гораздо более приятным образом. А именно запахом кофе и сдобы, которую внесли в спальню. Тут и мертвый бы вскочил!

Тони несколько минут повалялась в кровати, а потом открыла глаза.

– Рита? Доброе утро!

– Доброе утро, ритана. Как ваше самочувствие?

– Отлично, – прислушалась к себе Тони. – Что-то случилось?

– Наверное. Ритана, в гостиной вас ждет сеньор Пенья.

Рита говорила уверенно, но голосок чуточку подрагивал. Кто такой Пенья, она отлично знала.

– Пенья? Что ему надо? Странно… Сейчас я оденусь и спущусь.

– Приехал весь расфранченный, привез сдобу, вот как будто своей нет! Сладости привез, фрукты…

– Это он показывает, что приехал с миром, – сообразила Тони и встала с кровати. Сеньор Мендоса, который очень удобно устроился у нее на ногах, открыл глаза и недовольно муркнул.

Человек, как смеешь ты лишать кота удобной грелки?

Тони улыбнулась и погладила мохнатого нахала. Пришел, улегся, размурчался… сам, все сам. Этим коты и отличаются от собак.

Собака любит бескорыстно и в принципе. Даже того, кто ее бьет.

Кот любит заслуженно. Слишком независимы эти наглые хищники. Но если уж кот тебя признал… это серьезно. Это ответственность.

Раньше у нее никого не было.

– Сеньор Мендоса, на кухне вас ждет свежая куриная печенка, – проинформировала Рита.

Кот так же вальяжно спрыгнул с кровати и направился к двери.

Печенка?

Вы меня заинтересовали, сеньорита. Давайте обсудим этот вопрос подробнее.

Тони покачала головой и отправилась в ванную.

* * *

Сеньор Пенья сидел в гостиной, пил кофе и гладил кота. И на Тони смотрел вполне благожелательно.

– Доброе утро, ритана Лассара.

– Доброе утро, тан.

– Когда собираетесь магазин открывать?

Тони подумала пару минут.

– Завтра, скорее всего. Все убрано, инвентаризация проведена, остальное будет видно.

– Хорошо, что завтра. Как ваше самочувствие?

– В порядке, спасибо… – Тони уселась напротив мужчины и налила себе кофе. Уммм… какой же чудесный запах! Сливки?

Пожалуй что! Сахар она не добавляла, а вот молоко любила.

Кофе в чашке сохранил чудесный аромат, но вдобавок приобрел еще и приятный кремовый оттенок. Тони сделала глоток и зажмурилась от удовольствия.

– Уммм…

– Приятного аппетита, ритана.

– Благодарю. Сеньор Пенья, что привело вас ко мне в гости?

– Я хотел бы пригласить вас на распродажу, ритана.

Тони навострила уши.

– Где? Когда?

– Послезавтра, за городом. В поместье Видаль.

– Обязательно поеду, спасибо.

– Это… не вполне официальный аукцион. Но в моем присутствии проблем у вас не возникнет.

– Спасибо, сеньор. Как продвигается ваша работа?

Сеньор Пенья расплылся в счастливой улыбке. Смотрелось это достаточно неожиданно, но приятно.

– Благодарю, ритана. Весьма плодотворно. Готова уже почти треть книги…

– Вы мне дадите почитать ваш…

– Роман. Забавно, но это роман.

– Почему забавно? – не поняла Тони.

– Мать у меня обожала романы. Отец считал это легким чтением и прививал мне вкус к серьезной литературе.

– Это такой, где в конце все умерли? – уточнила девушка.

– Примерно, – усмехнулся мужчина.

– Никогда ее не понимала. Зачем надо убивать героя, чтобы что-то сказать читателю? Неужели герой сам не может это сказать?

– Наверное, смерть – это тоже слово, – пожал плечами Пенья. – Я сейчас это понимаю. И рад, что вы подарили мне этот прибор. Очень рад…

– Он попал к тому, кому был нужен.

– Других подобных вещей у вас нет, ритана?

– Не знаю, сеньор. Каждому подходит что-то свое. Не угадаешь, пока не увидишь человека.

– Моя жена тоже хотела к вам зайти…

– Я буду рада видеть сеньору…

– Каролину Долорес.

– Каролину Долорес Пенья. Спасибо вам.

Гость и хозяйка обменялись еще несколькими любезностями и расстались. Сеньор Пенья отправился к машинистке, которая должна была печатать его роман (С ума сойти! Его! Роман!), а Тони подумала и направилась к нотариусу.

Сеньор Хименес был у себя. И сильно порадовал Антонию, сообщив, что она вступила во владение магазином уже два дня как. Когда все известно, дела не затягиваются. Это невыгодно.

Тони порадовалась, потом подумала, чем заняться, и решила проявить родственные чувства.

Купила вкусных пирожных, купила небольшой букетик колокольчиков, подкупивших ее своим нежным запахом, и отправилась в больницу.

Ритана Розалия и Паулина приняли ее одинаково ласково.

– Тони, детка!

– Тони, кузина!

А улыбки были совсем одинаковыми. Добрыми, ласковыми…

Пирожные были с благодарностью приняты, цветы поставлены в одну из ваз, и беседа потекла неторопливо, словно летняя река, переползая с камушка на камушек.

И о наследстве, которое получила Тони.

И о том, что теперь она куда как более выгодная невеста. И ритана Розалия лично ей жениха подберет… да, конечно, мнение Тони будет учитываться! Но ритана лично проверит, чтобы девушку не обманули и не обидели.

Самого лучшего мужчину найдут!

И о выписке буквально на днях… Тони, ты ведь придешь?

Конечно, Тони придет.

А когда девушка отправилась обратно, Паулина вызвалась проводить ее. И не удержалась. А кто бы промолчал на ее-то месте?

– Тони, скажи, это ты посылала того призрака в пещерах? Который меня нашел?

– Я и тан Риалон. Точнее он, но через меня. А что?

– А ты их знаешь? Ну… как-то можно же определить?

Тони прищурилась на кузину.

Забавно, но сейчас Паулина была намного более симпатичной, чем раньше Больничная простая одежда заменила роскошные платья и подчеркнула неожиданно приятную фигурку. А повзрослевшее лицо…

Пожалуй, Паулина пошла в отца. Такой тип красоты долго раскрывается, но уж когда полыхнет – гореть будет до старости. Так бы она осознала себя годам к двадцати – двадцати пяти, но проведенное в пещерах время изменило некогда беззаботную девушку.

– Паула, кто именно тебя интересует?

– Игнасио.

– Кто?! – ошалела Тони. – Игнасио?

Вот не сойти ей с этого места, но Игнасио она знает… вот сегодня у нее этот умник получит на орехи!

– Да. Он меня нашел в пещерах. И я хотела помолиться за него, на могилку сходить…

– У него нет могилы, – вырвалось у Тони прежде, чем она успела это осознать.

– Ты его знаешь! – уцепилась за оговорку Паула.

– Знаю, – кивнула Тони.

– Как его зовут?

Тони замялась.

– Паула…

– Что такого страшного я спрашиваю?

– Он заслужил покой.

– Я и не собираюсь являться к нему на могилу с барабанами! Тем более… Откуда ты знаешь, что у него нет могилы?!

Тони прикусила губу.

– Он просил похоронить его останки.

Паулина замерла. Будь она охотничьей собакой, сказала бы, что в стойке. Дичь почуяла.

– И ты…

– Я собираюсь это сделать.

– Мне можно с тобой?

Что тут ответишь? Тони нашла промежуточный вариант.

– Если тебя выпишут к этому времени, попробуем решить вопрос. Если нет – я потом тебя отвезу. Хорошо?

Паулина кивнула.

– Как его полное имя?

– Он не сказал тебе?

– Нет, – девушка выглядела недовольной.

– Тогда и я не имею права.

– Тони!

– Паула, – качнула головой вредная кузина. – Я понимаю, ты ему благодарна, но это не повод давить на меня.

Паула отвела глаза в сторону.

Не будь Тони сама безнадежно влюблена в Эудженио…

Не побывай она у алтаря Ла Муэрте…

Не разговаривай она с Шальвеном…

Только вот признаки данной болезни ей были слишком хорошо знакомы.

– Паула, он – призрак! Он умер давно…

Девушка упрямо сверкнула глазами.

– И что?! Тони, что в этом такого?! Что ты хочешь от меня услышать?

– Ничего, – сдалась Тони. И крепко обняла кузину. – Бывает, Паула. Это бывает…

– А проходит?

На этот вопрос Тони ответа найти не могла. Может, и проходит, поэты об этом говорят по-разному. А может, и остается…

Она не знала. Оставалось только сочувствовать Паулине, которая еще в более безнадежном положении, чем Тони. Любимый Антонии хотя бы жив. А Рейнальдо?

Ладно, поговорит она еще с этим ловеласом! И как их на пару с Паулой угораздило?

* * *

Эрнесто сидел в кабинете друга. Они подводили итоги – на пару.

Понятно, что Барбара не сбежала сама.

Понятно, что не сбежал никуда Лосано.

Но что с ними стало? Будь какая-то их личная вещь, можно было бы попросить Тони. Но – увы. Оставалось только искать оперативными методами.

Карраско куда-то тоже делся, но об этом не жалел ни Эрнесто, ни Серхио. Присланный некромант им был нужен, как плесень на потолке. Выводить замучаешься!

Об Амадо тоже не было никаких вестей.

По убийствам – глухо. Есть от чего впасть в отчаяние? Есть… и начальство ругается, и сверху давят, и понятно, кто крайним будет. А Эрнесто все равно не удавалось грустить.

Никак не получалось.

Особенно когда в участок заглянула Тони.

Узнать, как продвигается следствие по делу Эсколана.

Двигалось оно хорошо, негодяя уже осудили и приговорили к виселице. Узнав об этом, он совершил попытку к бегству… вешать все равно будут. Но со сломанными руками. Так неудачно бежал, что упал, сломал обе руки и даже ногу… одну. Жаль – мало.

Тони только порадовалась.

Хелену Каталину ей было не жалко. Но и… и жалко в то же время. Может быть, ее смерть и получилась актом милосердия. Не дай Творец любой матери пережить свое дитя.

Заодно она узнала у Риалона про Сариту.

Эрнесто пообещал зайти вечером, забрать даму и проводить ее до поезда. Пусть отправляется в Лассара, так всем спокойней будет. И по ритуалу привязки он все принесет. И если Тони пожелает, они сегодня могут доехать до кладбища… Тони согласна?

Тони была согласна и благодарна за все сразу.

Ей тоже хотелось спокойствия. Вот сегодня Сарита уедет, а завтра можно и магазин открывать. Так-то она боялась, мало ли что? Мало ли кто почует неладное?

А теперь можно.

И она с чистой совестью поспешила в магазин, устраивать разборки. Если завтра открытие…

* * *

Поговорить с Рейнальдо удалось только вечером.

– Вернулся, сердцеед призрачный, – припечатала Тони, увидев, как призрак вылетает из стены. Непринужденно этак, даже вальяжно!

– Я? – искренне удивился Рейнальдо.

– Не я же? Как ты так умудрился мою кузину спасти, что она по тебе до сих пор вздыхает?

Можно ли дать призраку под дых?

Определенно!

Рейнальдо так и выглядел, словно его крепко стукнули.

– К-кто?

– Паулина. Помнишь, кого ты из пещеры вывел?

– Д-да… но я же не…

– А вот она – да. Хочет сходить к тебе на могилу. Я уж не стала говорить ей, что ты остался. А то бы точно атаковала.

Рейнальдо только головой покачал.

– Я права не имею с ней общаться. Тони, не надо…

– Не надо – чего?

Тони понимала, что с призраком неладно.

– Я… она…

Тони только головой покачала.

– Рейнальдо, ты ведь призрак!

– Я знаю, – отозвался мужчина. – Знаю. И именно поэтому… пожалуйста, не надо ей ничего говорить. Она не заслужила. Ей мужа надо хорошего, детей надо. А я что? Я только призрак…

– А сам ты ей это сказать не хочешь?

Рейнальдо замотал головой.

– Нет. Не надо, Тони. Я хочу, чтобы она была счастлива. А беседа со мной ее счастливой не сделает.

Тони оставалось только вздохнуть.

Рейнальдо был прав. Но и она… она понимала, что призраку сейчас тяжело. Неужели любовь?

Но ведь и говорят, что влюбляются не во внешность, а в человека. Вот здесь так и произошло. Искра ли пробежала, еще ли какой разряд – неважно. Но Паулина не может забыть своего призрачного собеседника. А он готов себя в углу придавить, лишь бы ей плохо не было.

Почему любовь такая зараза?

От мрачных размышлений Тони оторвал тан Риалон, который постучался в дверь.

– Тони? Ты готова?

– Вполне, – девушка пихнула ногой мешок с костями. – Вот…

Эрнесто приподнял, оценил и головой покачал.

– Призрак это по одной кости доставал?

– Н-нет. Мешком. А что?

Судя по лицу некроманта…

– И сколько у тебя куриц ушло?

– Много. И свою кровь пришлось вкладывать.

Эрнесто едва удержался, чтобы не надрать малолетней идиотке уши.

– Дура!

Тони уперла руки в бока и посмотрела на некроманта.

– Что?!

– А вот то! Думать надо своей пустой головой! Думать!

– Я и думала!

– Незаметно! Если бы контур рванул, от тебя бы там только уши остались. И от призрака твоего тоже!

– Мои дела – мои уши, – не пожелала сдаваться Тони.

Эрнесто вспомнил, что ругаться на малолетних некромантов бессмысленно, сам-то еще и похлеще был, и махнул рукой.

– Тони, некромантия – опасное занятие. И правила в ней не только кровью пишутся.

– Спасибо, я в курсе.

– Ты рискуешь не только жизнью или смертью, но и посмертием. И другими людьми. Знаешь, как образовались Мертвые Пустоши?

– Знаю, – буркнула Тони.

Примерно так и образовались, кстати говоря. Несколько малолеток решили призвать демона. Уж чего они там добились – неизвестно, но хорошо, что в лесу дело было.

Не в городе, не в деревне… храм такие развлечения не одобряет, вот и пришлось беднягам в чащу тащиться.

И хорошо, потому как был лес – и не стало леса. Да страшно так не стало… идешь, птички пищат, ветки шумят, трава растет, цветок цветет… до определенной границы радиусом в десять километров.

И мертвый выжженный круг.

Туда не то что птицы не залетают – даже тараканы ползти не хотят. Ученые пробовали.

Сами пошли (тараканы, они умные, ученые – не всегда до их сообразительности дотягивают), сами там остались. Кто-то вышел – седой и заикающийся, кто-то не вышел, результаты засекретили, но весь континент через неделю уже знал, что пятеро идиотов пытались вызвать демона.

Довызывались.

И сами там остались, и природу погубили, и…

Нечего звать, если ума нет!

– Тебе тоже этого хочется?

Тони качнула головой.

– Я постараюсь быть более осторожной. Я просто не рассчитывала, что вот так получится…

– Я понял. Итак… Игнасио, твои кости там есть?

Шальвен качнул головой.

– Нет.

Его скелет они с Тони лично перебрали и отложили в сторонку. И кости проверили еще несколько раз, а то еще какая фаланга затеряется. Но – нет. Все было чисто.

– Тогда сейчас вы мне отдаете вот этот мешок. А я договорюсь на кладбище. Есть связи. Вам там светиться незачем.

Тони и Рейнальдо переглянулись – и кивнули.

– Хорошо.

– Заберу Сариту, отвезу ее на вокзал – и вернусь. Да кости пристрою.

– Чем мы будем заниматься?

Эрнесто проглотил ехидный ответ и взмахнул рукой.

– Во-первых, привяжем к тебе призрака. Во-вторых, надо будет отвезти и его кости, захоронить… Где? Сейчас скажешь?

– Кладбище Лос-Ангелес.

– М-да… – Эрнесто задумался. – Ты не мелочишься.

– Там моя мать лежит.

– Понятно… хорошо. Съездим.

– Сколько это будет стоить? – деловито поинтересовался Шальвен.

– У тебя есть деньги?

– Нет. Но я могу найти клад.

– Об этом мы еще поговорим. А пока – бесплатно. Для Антонии.

– У меня есть деньги, – возмутилась девушка.

– А настоящие кабальеро с женщин деньги не берут, – ухмыльнулся Эрнесто. И удрал на второй этаж прежде, чем ему в голову прилетела подушка.

* * *

Сарита ждала в спальне. Эрнесто протянул ей буквально горсть амулетов.

– Надевай.

– Добрый вечер, Эрни.

Женщина помолодела и похорошела без проклятья. Сейчас ей можно было дать уже не семьдесят лет, а шестьдесят. Сразу, конечно, она в себя не придет. Но за пару-тройку месяцев – вполне.

– Рита, у меня не так много времени. Надевай и пошли.

Сарита вздохнула и принялась навешивать на себя браслеты и кулоны. Кошачий глаз, тигровый, янтарь, бирюза, опал…

Чего тут только не было!

Большинство камней технические, мутные, с вкраплениями, но и такие годятся. Просто сил на их зарядку требуется больше, а срок службы меньше, чем у чистых и крупных камней. Зато по цене несопоставимо.

Эрнесто дождался, пока она нацепит все амулеты, и вывел женщину из защитной звезды.

Это был самый сложный момент.

Освальдо в Римате. Может он почуять Сариту?

Вполне! А может и увидеть, если окажется неподалеку от дома Антонии… поэтому, когда они уйдут, Тони чисто вымоет всю спальню. А потом еще и святой водой опрыскает, по всем углам пройдется. Эрнесто лично сегодня в храм заезжал.

Такой интересный эффект!

Пронести может хоть от святой водички, хоть от обычной, это есть. И всякая дрянь в ней водится.

Но!

Святая вода идеально смывает следы любой магии!

Стоит помыть ей помещение, и никакой маг не скажет, что в нем делали. Кроме святых отцов. Эти – увидят. Только вот попасть в магазин Освальдо может, а так, чтобы пригнать сюда еще священников? Да еще получить допуск и все обыскать?

Нет, это вряд ли.

Если только тайно, но как-то… нет, вряд ли.

– Я готова.

– Идем.

Эрнесто подхватил даму под руку, не давая оступиться и переломать себе ноги! Вежливость? Как же! Возись с ней потом еще месяц!

Тони сунула Сарите большую корзину с едой, протянула сумку.

– Там несколько юбок и блузок. Может, подойдут?

– Спасибо, – едва не прослезилась Сарита.

Распрощались они вполне дружески. Эрнесто усадил даму в мобиль и отправился на вокзал.

– Эрни, я понимаю, что уже обременила тебя выше всякой меры…

– Рита, короче! – оборвал ее Эрнесто.

Это он за Саритой тоже знал. Столь избыточную вежливость, что иногда добраться до смысла переживаний не представлялось возможным.

Женщина беспомощно вздохнула.

– Как ты думаешь, сколько мне еще понадобится прятаться в Лассара?

Вот над этим Эрнесто не задумывался.

– Не меньше месяца. Может, двух или трех.

– А что потом?

– А потом… Рита, у тебя есть определенные ограничения. Или Антония выйдет замуж…

– За Освальдо?

Эрнесто фыркнул. Судя по тому, что он узнал о девушке, Вальду оставалось только мечтать. Упорно и безнадежно.

Ему тоже, но…

– На твоем месте я бы на это не рассчитывал!

– Эрни! Как тебе не стыдно!

– А что? Вальд женится, ты появляешься на свадьбе, и мы его сдаем как двоеженца. Тони не пострадает, а его казнят… ладно! Хотя бы посадят. Надо это обдумать, – подколол Эрнесто.

Сарита фыркнула в ответ.

Почему-то сейчас смеяться над такими вещами стало намного проще.

– А если серьезно? Мне не до шуточек, Эрни!

– Ладно. Или Тони выйдет замуж, хотя она не слишком к этому стремится. Или… или я найду что-то, чтобы держать Карраско на поводке.

– А ты сможешь?

– У тебя есть другие варианты?

Увы. Их не было.

А Эрнесто покосился на женщину в мобиле и едва не фыркнул.

Сарита, при всем ее любопытстве, была глуповата. Вот Тони явно сдерживалась, чтобы не задать ему просто вопрос – что некромант его квалификации делает в полиции? Она-то и силу его чуяла, и на что он способен, отлично знала.

И нет, не надо о Карраско, Андален и прочих!

Старые семьи так привыкли кичиться своей историей и кровью, что простых вещей не замечают. А ларчик просто открывается.

У Эрнесто были силы, были знания, но… не было влияния. Никакого. При дворе он его никогда не добьется, хоть он из кожи вывернись. Всегда найдется кто-то…

Да, из старинных семей!

Эрнесто может говорить сутки, но тот же дед Освальдо сведет его усилия на нет парой слов. Значит что?

Значит, нужна информация. Знания. Связи… да, с противоположной стороны закона, так что же? Сам Эрнесто закон нарушать не собирался. А кто его нарушает, как… его это волнует?

Ничуть!

Главной опасностью тут могла стать рутина. Помните, что случается с огурцом, если его опустить в рассол? То-то и оно…

Эрнесто рисковал осознанно, понимая, что может как выиграть многое, так и проиграть… самого себя проиграть.

Стать простой рабочей лошадкой, которая изо дня в день тянет свой воз по одному и тому же маршруту и не помышляет ни о травке, ни о побеге… мог. Но другие варианты были еще хуже. Он мог пойти в чей-то род, жениться по приказу и производить новых Андаленов, к примеру. Или тех же Карраско, Освальдо намекал, что у него хватает кузин…

Перебьются!

Мог смириться со своей нижней ступенькой.

Мог…

Но почему бы не рискнуть? Смириться он всегда успеет, это уж точно!

Так и получилось. За эти двадцать лет с хвостиком Эрнесто успел и славу себе завоевать в определенных кругах, и денег заработать – иначе на что бы ритана Барбара любовников содержала? Эрнесто мог себе позволить не считать гроши, а к жалованью относился, скорее, как к милой прихоти. На оплату горючего для мобиля.

Не хватит? Добавим!

Приобрести связи, найти… нет, не друзей, но людей, которые были обязаны лично ему, а это уже неплохо. Найти редкие артефакты, наладить каналы поставок…

Сейчас Эрнесто кинул клич по знакомым.

Ему был нужен компромат на Карраско. Любой. Чем грязнее и пакостнее, тем лучше для него! И он готов заплатить! Деньгами ли, услугами…

Неважно!

Риту они точно после такого оставят в покое. Одно дело давить и наводить порчу на беззащитную женщину, другое – с ним воевать. Ладно… Эрнесто себя не переоценивал. Карраско могут его раздавить. Но… ядовитую змею тоже раздавить можно. Вопрос – сколько раз она вас успеет укусить, и не окажетесь ли вы в этой истории вторым трупом?

Эрнесто на это очень рассчитывал.

Воевать можно и нужно, когда добыча превышает потери. А когда нет? Когда ничья – это в лучшем случае?

Карраско очень расчетливы, на это и была ставка. Если цель будет потеряна, а Сарита окажется под его защитой, им проще будет отступиться. Сколько живет обычный человек? Освальдо сумеет жениться еще пару раз, после смерти Риты.

Примерно это Эрнесто и объяснил, не слишком вдаваясь в подробности. Уже на перроне объяснял, ожидая поезда.

Рита молчала. Слушала. А потом крепко поцеловала его.

– Эрни, спасибо тебе. Ты мог меня выгнать…

– Не мог.

– Мог.

– Нет, Рита. Не из любви, но не мог.

– А… почему тогда? Я ведь тебя обидела… и вообще… я понимаю, что тогда, в молодости, поступила подло…

– Подло поступил Вальд. А ты была глупой девчонкой. Ты просто запуталась, вот и все. Это бывает… – Сарита бросила на Эрнесто вопросительный взгляд, и он, чуть поморщившись, решил не давать ей ложных надежд. – Я не забыл удара, Рита. Но я хочу остаться человеком.

Сарита опустила голову.

– Ты всегда был благороднее меня, Эрни. И Вальда тоже… сильнее, благороднее. Освальдо тебе завидовал.

– Было бы чему.

– Было. И есть. И будет…

Эрнесто не стал обсуждать этот вопрос. «Вспомнил», что ему очень нужно что-то записать в личный блокнот, и изобразил жуткую занятость. Сарита все поняла и приставать с разговорами не стала. Она и так получила намного больше, чем рассчитывала.

Она жива, она избавлена от проклятия и едет туда, где ее не достанут. Она может дождаться внуков… и это здорово!

А Карраско пусть идут к демонам! Авось, те не побрезгуют!

Эрни, Эрни…

Двадцать с лишним лет назад я совершила серьезную ошибку. Будем надеяться, она не повторится. Антония выглядит неглупой девушкой, да и призрак рядом с ней далеко не дурак. Может, Эрнесто еще и повезет?

Хорошие люди заслуживают счастья. Но получают его частенько подлецы, потому что ничем не брезгуют в своей борьбе. Из глотки вырывают, по головам идут…

Потом?

Потом их судьба накажет. Но сколько горя они успеют принести в мир?

Слишком много…

И поскольку Сарита была женщиной, она тут же нашла виноватого в своих ошибках. А чего философствовать? Это все Освальдо! Вот он, гад такой, ее и соблазнил, не хуже, чем та гадюка, которую зачем-то запустили в Эдем…

Тьфу, сволочь!

Чтоб тебе повылазило! Или позалазило!

* * *

Освальдо был серьезно занят в этот момент.

Бухта у Черной скалы, говорите?

Амадо Риалон, говорите?

Ну да! Освальдо собирался нейтрализовать соперника самым простым способом. А именно – благодарностью! Я тебе сына, а ты мне свободную дорожку к женскому сердцу!

Освальдо был неглуп. Он видел и увлечение Эрнесто… увлечение?

Скорее уж любовь!

Отлично он видел и чувства Антонии. Что он – дурак, что ли? Ему уж не двадцать лет, научился в бабах… простите, в женщинах разбираться! И отлично понимает, что к нему Тони равнодушна. В лучшем случае. И это равнодушие легко может перейти в отторжение, прояви он настойчивость.

Легко!

Отвороты, привороты…

Как легче всего оттолкнуть от себя человека? Да изобрази ты, что влюблен, и не давай прохода! Хоть ей, хоть ему… девяносто пять процентов от тебя после такого шарахаться будут. Остальные пять просто идиоты.

А вот Риалона Антония подпустила поближе. Если Освальдо для нее в статусе – незнакомый и не слишком приятный посторонний, то Эрнесто… да, пожалуй, что он – свой. А это уже серьезно.

От своих не ждешь подлости, своим доверяешь, ради своих можно постараться и все сделать…

Это очень серьезно. Даже если Освальдо женится на Антонии, Эрнесто Риалон для нее все равно останется «своим». Он будет вхож в дом, он будет иметь влияние на Тони… кому такое понравится?

Уж точно не Освальдо!

А значит…

Удастся ли освободить Амадо, или это только приманка… какая разница? Он не Лассара! У него и опыта хватит, и сил… и осторожности! О щитах и накопителях Освальдо тоже не забыл! Это его личная жизнь! И другую ему Ла Муэрте не предоставит!

Вот и скала!

Отвратительное место, честно говоря! С одной стороны – скала. Голая и черная. С другой – равнина. С третьей море.

Спрятаться?

Нереально!

Привести с собой кого-то лишнего? Тоже невозможно. Остается лишь соблюдать условия сделки… как – соблюдать?

Как обычно это делают умные люди. В свою пользу.

Освальдо честно ждал. И не слишком удивился, когда к берегу причалила лодка.

В лодке стояли и сидели три человека. Все в плащах, все с закрытыми лицами, все… ан нет! Один лежит на дне лодки, связанный! И это точно Амадо Риалон!

Освальдо сделал шаг вперед и поднял руку. Молча!

По фигуре они с Риалоном похожи… более-менее, особенно в плаще, если не приглядываться. Да и ночь…

А вот голоса у них разные.

Фигура в плаще шевельнулась.

– Тан Риалон?

Что у нее… него было с голосом? Освальдо так и не понял… гадость какая-то! Что-то то ли шипящее, то ли булькающее…

Освальдо склонил голову.

Фигура у его ног шевельнулась.

Да, как ни цинично это признавать, но на роль Тони был выбран зомби. Более-менее свежий и доступный. То есть – ритана Барбара. Ее любовника Освальдо захоронил, а вот саму Барбару решил использовать по назначению. Все равно ни свежее, ни лучше он ничего не найдет. Не похожа? Неважно! В плаще, с капюшоном, с темным париком – сойдет. Ночью же!

И на побережье!

Здесь фонарей нет! Освальдо бы их поближе подпустить… лодка ткнулась носом в песок. Нет, пока не дотянется.

– Пуссссть девушшшшка подойдет, – взял слово второй.

Освальдо качнул головой.

– Мой сын!

Амадо вздернули за шкирку. Кажется, парень уже не соображал, на каком он свете. Весь бледный, весь… да просто – смотреть страшно!

– Девушшшшка!

Освальдо коснулся плеча зомби.

Барбара поднялась с колен и сделала шаг вперед, второй… Тип, который держал Амадо, тоже шагнул вперед. Поднял что-то вроде амулета, засиявшее слабым зеленым светом. На это Освальдо и рассчитывал. Проверять обязаны, но что именно?

Некросила-то в Барбаре есть!

Только его! И заемная!

Но – некросила! Поди, определи сразу, что это и откуда!

Еще один шаг. И еще.

Достаточно!

Некроманты не могут ударить ни одной из стихий. Но есть вещи, которые подчиняются им беспрекословно. К примеру, кости и прах.

Создавать полноценного скелета у Освальдо времени не было. А вот нагрести пару мешков могильной земли с ближайшего кладбища, дождаться отлива и рассыпать ее в нужном месте – запросто! Не на себе ж тащить, если зомби есть?

И сейчас кладбищенская земля взлетела вверх.

Маленький смерч ударил мужчину под колено, подсек, заставил выпустить Амадо – и в дело вступил зомби. Или – вступила?

Барбара кинулась вперед.

Разорвать, загрызть… любыми способами причинить вред.

Сначала мужчина шарахнулся в сторону, потом принялся отбиваться, Освальдо тем временем направил землю в сторону лодки, и врагам стало не до него.

Сделать несколько шагов, подхватить Амадо – и ретироваться. А чего ему геройствовать? У него и других дел хватает! Что с зомби будет?

Да пусть хоть сожрут! Авось, отравятся!

Освальдо не видел, как выметнулись из-под плаща несколько щупалец.

Не узнал, как зомби затащили в воду и разорвали на части.

Ему это было совершенно не интересно. Он волок Амадо и надеялся только на свой «щит праха». Жить хотелось…

* * *

– Пилар София Шальвен?

Чтобы сложить два и два, Эрнесто много времени не понадобилось.

– Игнасио? Или – Рейнальдо Игнасио?

Шальвен развел руками. Мол, признаю. Куда деваться?

– Так… Тони?

– Я знала все с самого начала. Не ругайся, пожалуйста, – сложила руки девушка почти молитвенным жестом. – Рейнальдо действительно хороший. И пожить ему не дали, это ужасно обидно!

Эрнесто закатил глаза. И посмотрел на Шальвена так, что призрак ощутил испарение эктоплазмы.

– Посмеешь причинить ей вред – и смерть будет твоим счастьем.

Шальвен качнул головой.

– Никогда. Скорее, я умру второй раз. Это не страшно, я пробовал.

– Ладно. Давайте сюда кости…

Могильная земля легко повиновалась некроманту. Не вся, но Пилар Шальвен была похоронена очень давно. Эта земля смешалась с прахом сотню лет назад…

По приказу Эрнесто, могильный холмик расступился, словно оскалилась пасть. И небольшой сверток с костями влетел внутрь.

Земля сомкнулась.

– Мама, – тихо шепнул призрак.

Одно утешение. Она умерла ДО его гибели. Она ни о чем не узнала, ей не было больно. Хотя и утешение плохое… Призраки плачут?

Да. Просто они об этом не всегда знают…

– Вы оставили то, что я просил? – Эрнесто никому расслабиться не дал.

– Да, – Тони достала из свертка небольшую кость. Кажется, одну из костей стопы, там они как раз мелкие… просто не все сохранились. Но парочку найти удалось.

Эрнесто без малейшей брезгливости зажал кость в ладонях и тихо зашептал что-то.

Тони смотрела во все глаза.

Как работает мастер…

Как на белой поверхности кости вспыхивают символы, потом гаснут… нет, не до конца! Они словно впечатываются в гладкую поверхность. Как лишняя часть кости осыпается прахом, а небольшой медальон, размером с фалангу пальца, Эрнесто протягивает Тони.

– Руку.

Девушка послушно протянула ладонь.

– Ой!

Некромант старался быть аккуратным, но все равно больно! Когда ножом, да по ладони… хотя и не сильно, только царапнул, но кровь выступила! Эрнесто положил кость в ладонь девушки и крепко сжал ее руку. Накрыл своей.

– Ждем.

– Чего?

– Пока кость напитается кровью. Его кость, твоя кровь, моя сила. Эту привязку разорвать будет практически невозможно.

Тони кивнула.

– Спасибо…

И честно стояла почти десять минут.

Можно было управиться раньше, но Эрнесто просто это нравилось. Близость девушки волновала… кладбище? А вот кладбище как раз НЕ волновало! У некромантов оно проходит по разряду домашней обстановки. Почти…

Так что Эрнесто проверял все связки по три-четыре раза. Не торопился, не спешил…

Отлично сделано! Самому понравилось!

А маленькие побочные эффекты… о них и говорить не стоит! Он ведь честно предупредил! Сила – ЕГО! Если кто-то не слышал, так что же?

Амулет будет рядом с Тони. А Эрнесто всегда будет знать, где находятся и призрак, и девушка. А что касается призрака – это такая маленькая подстраховка. Эти гады, как известно, не питают никакого уважения к чужой личной жизни. Летают где хотят, без оглядки… свой дом Эрнесто давно заговорил от назойливых гостей, но мало ли где он еще окажется?

Спустя два часа он высадил Тони у магазина и отправился домой.

И… вот уж кого не ждали!

В его гостиной сидел Освальдо Карраско! Сидел, потягивал любимое вино Эрнесто, да еще и сыр с большого блюда таскал. Это что за наглость такая?

– Какого демона?!

– С тебя причитается, Риалон, – Освальдо даже голову не повернул. Так и сидел… утомился он до предела. Или – до беспредела!

Поди, поколдуй, потом потаскай на себе тяжелую тушку юного болвана…

– Сейчас получишь. Все, что причитается, – не стал спорить Эрнесто. А мало будет – добавим!

Освальдо качнул головой.

– Твой сын нашелся и сейчас в госпитале. Святой Марии.

Эрнесто пошатнулся.

– Что?!

– Не веришь?

Дураком Риалон был бы, поверив Освальдо. Так что…

– Поехали. Сможешь за руль?

Ночью? Ночью можно, людей на улицах нет, никто не мешает. Днем бы Эрнесто половину Римата передавил, пока летел в госпиталь. А ночью – ничего. Все в порядке. Доехали без происшествий.

Один призрак, который решил проследить за таном Риалоном, не в счет. Он тихий, спокойный и на глаза лишний раз не показывался. Никому. Эрнесто не сообразил, что у его выходки есть и побочный эффект. Сила его?

Вот призрак и получил доступ. В любое место, в котором будет тан Риалон.

Мало ли что?

Рейнальдо слепым не был и решил пролезть в дом, в который раньше не было дороги, поинтересоваться, чем дышит этот некромант! А то много таких бегает! Гонять замучаешься!

Пропустить визит в госпиталь он не мог тем более!

Посмотрим, чем кончится дело! Послушаем…

* * *

Есть места, которые никогда не затихают. Госпиталь – одно из них.

Медики, полиция, пожарные… все они готовы прийти на помощь в любое время дня и ночи. Вот и в госпитале святой Марии царило хаотичное безумие. Кто-то бежал, кто-то кричал, кого-то и куда-то везли на каталке…

Со стороны это казалось мешаниной действий и звуков, но на самом деле все было четко организовано.

В приемный покой доставляли больных, оттуда их распределяли по этажам и отделениям, кому-то оказывали первую помощь на месте, кто-то мог дождаться утра и лечащего врача…

Нужны были медикаменты и перевязочные материалы, нужны свободные руки и уборщица – порезанный прохожий залил пол своей кровью, нужны…

Ненадолго растерялись даже некроманты.

С мертвыми проще, они тихие, а как что-то понять в этом сумасшедшем доме?

Разбираться пришлось недолго.

Два некроманта, оба достаточно объемные, перегородили всю дорогу. За что и огребли от уборщицы со шваброй, которой не давали пройти. Демоны?

Да соплячье те демоны супротив больничных уборщиц!

– А ну уйди с прохода, ирод! Расставился тут, как столб фонарный…

Освальдо, которому едва не прилетело тряпкой, отскочил проворнее газели. Эрнесто-таки прошлись по ботинкам, отчего они мгновенно потеряли и вид, и блеск…

Героический некромант не испугался страшного монстра. И ловко подхватил под локоток стокилограммовую уборщицу.

– Сеньора, прошу простить мою неловкость! Я растерялся… не могли бы вы мне помочь в важном деле?

Сеньора могла. Но не хотела.

Золотая монета исправила ее настроение, и сеньора даже улыбнулась. Зря, конечно. Последний раз Эрнесто такой оскал наблюдал у плотоядных зомби.

– Слушаю вас… тан?

– Сеньора, – тан Риалон тоже улыбался, – Недавно сюда доставили моего сына. Амадо Риалона… доставил вот этот тан.

Сеньора прищурилась, подумала и кивнула.

– Да, был такой. В терапии лежит… ох и досталось бедолаге! Сейчас на подпитке, врач сказал, что он еще чудом жив. Вроде как кровопотеря большая, переохлаждение, не кормили его… чудом Творца жив, как есть – чудом!

Эрнесто скрипнул зубами. Его! Сын! УБЬЮ!!!

– Он в себя не приходил?

– Да вы что, сеньор! Ему бы дышать самому – уже за счастье!

– А куда мне пройти?

Уборщица не поленилась даже проводить столь любезного сеньора.

Проводила, подождала еще одной монеты, дождалась – и с довольным вздохом удалилась на боевой пост. Карраско, правда, благосклонного взгляда не досталось!

Ишь ты!

Ходят тут! Мусорят! Тьфу!

* * *

Амадо выглядел – краше в гроб кладут. Эрнесто молча стоял и смотрел на врачей, которые суетились рядом.

А что тут сделаешь?

Он ведь некромант! Он бесполезен здесь и сейчас. Ничего не сможет сделать…

Удержать отлетающую душу ему под силу, но у Амадо она пока не отлетела. И врачи занимаются тем, что не дают ей улететь.

Здесь он не поможет.

Здесь бы мага жизни, но где ж его взять?

Некроманты редкость, а эти существа больше, чем редкость! Даже при дворе всего один маг, и тот от короля не отходит…

Врачи суетились, тыкали в Амадо иголками, что-то говорили на своем тарабарском языке… Эрнесто даже за руку сына взять не мог. Поди, рискни!

Выгонят! И хорошо, если не побьют!

Но рано или поздно заканчивается все. В том числе и врачебные манипуляции. Эрнесто смог поймать одного из врачей за руку…

– Доктор?

Такой маленький подхалимаж. Вряд ли у врача есть степень доктора медицины. Но звучит уважительно. Вот и врач смягчился.

– Слушаю вас?

– Доктор, что с моим сыном?

– Пока все плохо, – не стал обнадеживать врач. – Надежда есть, но небольшая. Сильное истощение, кровопотеря, несколько переломов, про переохлаждение и воспаление легких я молчу…

Эрнесто только зубами скрипнул.

– Я могу что-то сделать?

– Пока нет. Лекарства мы ему ввели, кровь перелили, остается только молиться. Организм молодой, должен справиться.

Пара монет, впрочем, ситуацию не ухудшила. Доктор качнул головой, но доставать и возвращать деньги не стал.

– Мы и так все сделаем.

– Знаю. Может, кто из сестричек согласится за ним дополнительно приглядывать? За отдельную плату?

Доктор ненадолго задумался, а потом огляделся, улыбнулся и махнул рукой.

– Сестра Кармела, подойдите сюда!

Подошедшая медсестра больше всего напоминала комод. Или тумбочку…

Такая невысокая, квадратная, с мощными руками и тяжелым узлом волос на затылке. Странным образом прическа подчеркивала ее приземистость и кряжистость.

– Сеньор? Тан?

– Сестра Кармела, это тан…

– Эрнесто Риалон.

– Отец поступившего к нам Амадо Риалона. Он хотел бы с вами переговорить… частным образом.

Доктор поощрительно кивнул сестре и удалился. Эрнесто постарался мило улыбнуться и повертел в руках монету.

– Сестра Кармела, у меня к вам личная просьба…

Долго разговор не затянулся. Эрнесто оплатил все, постоял рядом с Амадо, погладил его безвольную руку и вышел вон.

Сын…

Да, разочарование. Но все же сын, родной и любимый… пусть не продолжатель его дела, но это как раз и неважно! Важно, что он есть, что он сын, первенец, что он рядом и у него все хорошо…

Как с этим сочеталось требование Эрнесто о женитьбе?

А вот так… надо учиться отвечать за свои поступки. А если ты способен на подлость… Ладно, скорее, глупость. Но человека было бы не вернуть.

Хорошо!

Если Амадо придет в себя, Эрнесто не будет требовать от него скорой свадьбы. Но к Пауле все равно пусть приглядится. Девочка-то неплохая…

* * *

– Вальд, с меня причитается.

Освальдо кивнул.

– Причитается.

Эрнесто ничего другого и не ожидал. Бескорыстный Карраско? Еще когда они учились, Вальд обговаривал цену даже за конспекты.

– Что ты хочешь?

– Антонию Лассара.

Подавились двое. И Эрнесто, и Рейнальдо. Рейнальдо, правда, никто не услышал, но оказывается, призракам тоже может не хватать воздуха. От возмущения.

– Э… тхо… кхак?! – прокашлялся Эрнесто. – Связать и привезти?

Освальдо качнул головой.

– Эрни, ты познакомился с ней первым. И девушка к тебе привыкла. Если ты отойдешь в сторону, у меня будет шанс.

– Как ты себе это представляешь? Уехать из города? Я пока не могу…

– Нет. Просто не ходи к ней, не общайся, не пытайся встречаться… рано или поздно она примет меня. Но я не хочу конкуренции.

Эрнесто покачал головой.

Ядовитое «проиграть боишься?» вертелось на кончике языка. Но не слетело.

Антония такого не заслуживала. И Эрнесто вздохнул.

– Ты понимаешь, что это подло?

– По отношению к кому? К тебе? К ней?

– Ты лишаешь ее друга.

– Или – лишаю себя соперника?

Эрнесто от души рассмеялся в лицо некроманта.

– Вальд, Тони не любит меня! Она по уши влюблена в кого-то другого. Не знаю имени, но это точно не я.

Освальдо сверкнул глазами.

– Не знаешь?

– Нет. Но меня она не любит. Как друга, как старшего товарища – безусловно. Ей хорошо и легко со мной, но именно потому, что она чувствует себя в безопасности. А с тобой – нет.

Освальдо задумался.

– Ты можешь в этом поклясться?

– Что Тони в меня не влюблена? Пожалуй, да.

Освальдо внимательно отслеживал реакции соперника. И не находил вранья.

Действительно… что там чувствует Эрнесто – один вопрос. А что чувствует к нему Лассара? Вряд ли он заблуждается… Тони выставляла Эрнесто как заслон перед собой. Это было. А нежности, взглядов, вздохов, мимолетных, но очень важных знаков внимания – не было. Освальдо не был дураком, и такое заметил бы.

– Допустим. Но ты можешь не проявлять свои чувства…

– Бросить ее без поддержки, без помощи, чтобы ты постарался занять мое место? Вот это и есть подлость, Вальд. Почему ты не хочешь предоставить событиям идти естественным путем?

– Как именно?

– Как предоставил им идти я. Антония Лассара не сразу привыкла ко мне. Но я просто был рядом. И ты можешь быть. Если не станешь на нее давить…

– Станет давить моя семья. Я теперь свободен, и должен как можно скорее жениться. И дать, наконец, роду наследника.

– А роду Лассара?

– Пусть рожает двоих-троих, так еще и лучше будет.

Эрнесто только головой покачал.

– Вальд, давай найдем компромиссный вариант?

– К примеру?

– Ты пойми, я с ней все равно буду общаться по работе. Могу пообещать сам не искать встречи, но если мы с Тони будем видеться случайно, я не стану от нее бегать.

Освальдо это не устраивало. Но вот беда – а что еще потребовать? Чтобы увидев Антонию, Эрнесто спасался бегством? Глупо же! Неужели она не поймет? И разберется, и сильно не одобрит, не дура ведь! Потребовать, чтобы Эрнесто с ней поссорился?

Так и это не выход. Если явится советчик со стороны, к примеру…

Кто?!

Знать бы, в кого влюбилась Тони, и проблем бы не было. С ним бы ритана Барбара и сбежала. Но – увы. Эрнесто хоть и догадывался, делиться с Карраско своими подозрениями не собирался. Перебьется!

– Ладно. Тогда будешь должен желание. Жизнь за жизнь, сам знаешь…

– Знаю. Буду должен в той мере, в которой это не навредит ни мне, ни моим близким.

– Принято, – кивнул Освальдо.

Рейнальдо пообещал себе все рассказать Антонии.

Вот гад!

Его как человека приняли, к нему как к человеку отнеслись, а он…

Некромант?

Нет. Попросту – сволочь!