Глава 14

– Вот дрянь же! – возмутилась Тони.

Магазин был открыт, но людей в нем пока не было, и никто не мешал призраку отчитываться за вчерашние приключения.

– Еще какая дрянь.

– Да… если даже других мужчин на земле не останется… – вскипела Тони.

И тут же замолчала.

В магазин вошел мужчина.

Невысокий, в простом темном костюме, лет сорока пяти на вид, осанистый и с брюшком. Чисто выбритый и улыбчивый, он напоминал о чем-то юридическом. Серьезном таком… чинном, даже степенном и очень дотошном.

Взгляд характерный, повадки…

– Здравствуйте… ритана?

Тони улыбнулась вполне искренне.

– Добрый день, тан.

– Тан Сальвадос, – к вашим услугам.

– Ритана Антония, – решила не представляться по фамилии Тони. Все же Лассара…

– Рад знакомству, ритана Маркос, – предсказуемо, мужчина решил, что если она стоит за прилавком в магазине, то и на вывеске ее фамилия. Такое случалось, и достаточно часто. Древность рода, увы, не означает, что в подвалах сундуки с золотом зарыты. А тут магазин… вполне пристойно. Антиквариат ведь, не репа или кукуруза какая. Хотя так и так, фарфор кушать не будешь в голодный год. А вот кукурузу – со всем удовольствием.

– Я могу вам чем-то помочь, тан?

– Да, надеюсь, ритана. У старшего партнера в нашей конторе юбилей. И он собирается уйти на покой. На его место есть два кандидата – я и еще один человек. И мне хотелось бы подарить партнеру что-то такое…

– Вы надеетесь стать старшим партнером, тан? – угадала Тони.

– Я могу! И справлюсь!

Девушка и не сомневалась.

Она медленно прошлась по магазину.

– Тан, скажите, каков бюджет? В какую сумму вы хотите уложиться?

– Не ограничен, – отрезал мужчина.

Ну да, не в его положении сквалыжничать. Тут или пан, или пропал…

– Прошу вас, расскажите мне о своем начальнике. Что он собой представляет, как говорит, о чем думает, что предпочитает на обед… просто сплетни. Иначе сложно будет подобрать вам подарок…

Тан Сальвадос признал это требование справедливым.

И верно, кому-то по душе работа в саду, кому-то пение, кому-то… есть много увлечений, только вот что нравится начальнику?

– Тан Жиль человек очень спокойный, очень рассудительный… Он любит обдумывать проблему со всех сторон, обкатывать ее в уме, может спустя пару дней посмотреть на нее под новым углом, найти неожиданное решение…

Тони слушала.

Нет, книги тут не подойдут. И посуда, и драгоценности.

А вот это…

– Тан Сальвадос, скажите, это не слишком дорого?

Она остановилась в углу, тронула рукой комплект. Да, комплект.

Кресло-качалка, подставочка под ноги, небольшой столик – все было выполнено мастером в одном и том же стиле.

Благородная темнота дуба, аккуратная резьба, которая подчеркивала достоинства самого дерева, строгость, простота – и в то же время несомненное изящество в каждой завитушке. Гобеленовая ткань обивки кресла так и манила присесть, покачаться. А столик буквально провоцировал поставить на него графин с вином и рюмку. И посидеть перед камином, подумать о том, о сем, а то и поболтать с достойным собеседником…

– Ритана!

Тан Сальвадос даже задохнулся от восхищения.

Его и самого потянуло присесть. Расслабиться, подумать о хорошем… может, даже придремать в кресле. Накинуть на ноги пушистый плед и ни о чем не думать.

Хоть немного.

Хоть чуточку…

– Это дорого, тан Сальвадос, но мне кажется, будет уместно? – уточнила Тони.

– О, да! И не дороже денег!

Спустя пятнадцать минут сделка была совершена.

Не доверяя никакой доставке, тан Сальвадос лично погрузил все в мобиль. И кресло, и столик, благо машина была открытой, и в нее даже верблюда можно было засунуть. Лишь бы не выпрыгнул…

Тони улыбнулась и пересчитала деньги в кассе.

Теперь у нее есть, с чем ехать на распродажу. Можно бы и со счета денег снять, но это неправильно. Должен быть товарооборот… наверное.

– Кхм, – напомнил о себе Рейнальдо.

– Давай пришибем Карраско? – предложила Тони.

– Может, тебе выйти замуж за Риалона? – предложил призрак. – Эффект будет не хуже.

– А зачем портить жизнь тану Эрнесто? Нет, Рей… ни к чему.

– Может, ты ее не испортишь, а наоборот?

Тони качнула головой.

– Нет… когда любишь одного, а замуж выходишь за другого – это гадко. Перед алтарем клясться в том, чего никогда не сможешь дать? Да еще осознанно?

Рейнальдо пожал плечами.

– Кто знает, что будет завтра? Может, и дашь со временем?

– Не знаю. И рисковать не хочу. Пока мне и так неплохо.

– Или согласись на брак по расчету? Ты ему – наследников и уважение, он тебе – уважение и наследников?

– Эрнесто заслуживает большего.

– А ты?

– Я? Не знаю…

Тони даже растерялась. Но в эту минуту…

– Добрый день?

Две девушки. Но какие разные!

Тони даже головой потрясла, словно ей в ухо вода попала. Вот где жуть-то?

А ведь они ничего не делают, просто рядом стоят. Но впечатление…

Девушка слева выглядит… двойственно. Она дорого одета, подкрашена, у нее решительный и деловой вид. И это – маска.

Внутри нее живет жутко испуганная и забитая девочка. Которая всего боится… это как с бродячей собакой!

Грызану!

Ррррразорррву!

А внутри-то она и боится, и мечтает о добром слове… и даже если на ту собаку прилепить бантик, ничего это не изменит. Увы…

А вторая еще интереснее.

Нарочито простая одежда. Закрытое длинное платье, так носили лет пятьдесят назад. Сейчас тоже носят, но только те, кто желает подчеркнуть свою чистоту и веру в Творца. Ни кусочка кожи наружу… вот будет Творец бегать и смотреть на длину твоей юбки! Это что – соседский мальчишка?

И свет фанатизма в глазах.

Не то чтобы настоящего фанатизма, нет. С таким на костер не идут. Но мозги ей кто-то протер качественно. Тони только головой покачала.

Первая более ухоженная, вторая более красивая.

Первая выглядит смелее, вторая застенчивее, а на самом деле все наоборот. Забавно…

Даже одежда. Первая притягивает взгляд, но вторая явно одета дороже. Такие платья нынче дорогое удовольствие, в магазине их не приобретешь, надо шить по фигуре.

– Сеньориты, чем могу вам помочь, – безошибочно определила статус девушек Тони.

Предсказуемо первой ответила та, что выглядела современнее.

– Нам нужен подарок на свадьбу. Для ее жениха.

Тони перевела взгляд на «верующую». Так она их и окрестила про себя. «Притворщица» и «Верующая». Смешные, неужели кого-то обманывает их вид? Надолго ли? Внешность ведь одна, а суть… хотя так ли часто люди смотрят в душу? Кого интересует душа, если есть приданое?

– Каков ваш жених, сеньорита?

Девушка задумалась, но ненадолго.

– Он очень, очень верующий человек! Он все-все знает, всю Книгу Творца, он читал поучения старцев…

Дальше Тони уже не слушала. К чему?

Свадебный подарок.

То, что невеста дарит жениху. Может, это будет и не слишком дорогая вещь, но она должна быть интересная, с историей… или то, что будет ценно для жениха. Невесте тоже дарят такой подарок.

Это не символ состоятельности, хотя частенько и так бывает.

Это – знание.

Я знаю тебя, я знаю, что тебе нужно, я дарю тебе этот подарок, видя твою душу…

Тони пробежала рукой по шкатулкам.

Да… именно сюда она их положила.

– Сеньорита…

– Валерия.

– Возьмите. Думаю, вашему жениху они понравятся.

Четки.

Старые, потертые от частого использования, из не слишком дорогого поделочного лазурита. Не пустяк бросовый, но и не жутко дорогая штука.

– Раньше они принадлежали матери-настоятельнице, – добавила им цены Тони.

– Беру, – даже не засомневалась сеньорита.

– Могу предложить кое-что и вашей спутнице.

– Мне ничего не надо.

– И все же я рискну, – Тони положила на прилавок коробочку, открыла – и девушка ахнула.

Серьги.

Просто серьги, две нефритовые капельки на серебряных гвоздиках, не слишком крупные, но так выполнены – не оторваться. Девушка и думать не стала.

– Дорого?

– Не дороже денег, сеньорита. А еще они принадлежали одной милой ритане. Та дожила до старости и умерла в своей постели, окруженная толпой детей, внуков и правнуков.

– А как серьги попали к вам? – недоверчиво прищурилась девушка.

Тони знала эту историю от сеньоры Луисы, так что ответила мгновенно.

– Перед смертью ритана раздала дочерям и внучкам на память часть своих украшений. А кое-что попросила отнести и продать. Вырученные деньги пустить на благотворительность, чтобы ее поминали добрым словом.

Девушки переглянулись.

И полезли за кошельками, почти синхронно.

Забавно, но когда они выходили из магазина… ни одна не пожелала упаковать покупки. «Верующая» задумчиво перебирала четки. В ушах «Притворщицы» покачивались капельки нефрита.

Тони от всей души пожелала им удачи.

Пусть все сложится.

Снова звякнул колокольчик.

– Тан Карраско?

* * *

Сарита Амалия Дюран доехала до Лассара без приключений.

А вот в Лассара…

Такого количества монахов она не ожидала.

Братья, решив отплатить Антонии добром за добро, начали приводить дом в порядок. Не то чтобы они занимались ремонтом в ущерб разбору библиотеки. Или пренебрегали своей работой…

Но выделить пару человек, чтобы те выбили ковры, вытерли пыль, вымыли комнаты…

Это ведь забота и о братии!

Можно спать на полу и есть хлеб с водой, но если есть возможность устроиться с чуть большим комфортом? Что в этом такого плохого?

У них тяжелая и сложная работа, в Лассара громадная библиотека… и они действительно благодарны Тони! То, что сделала девушка…

Она дала храму новые знания! Знания, которые, возможно, спасут людей! Допустила Храм в цитадель некромантов…

Много это – или мало?

На весах Храма это было… серьезно.

Сарита растерялась сначала, но кто бы ей дал стоять и размышлять? Первым ее встретил брат Матео.

– Ритана?

– Эээээ… Дюран. Сарита Амалия Дюран, – представилась Сарита. – Здравствуйте, брат…

– Брат Матео.

– Здравствуйте, брат Матео. Благословите.

Благословение Сарита получила, но в дом ее пока не приглашали.

– Вы приехали к ритане Лассара, ритана Дюран?

Сарита качнула головой.

– Нет, брат Матео. Я приехала пожить некоторое время в тишине и спокойствии, привести в порядок свои мысли, вернуть себе ясность и равновесие.

– Хм…

– Ритана Лассара предупредила меня, что замок в запущенном состоянии. Она сказала, что в нем сейчас гостят святые братья. И я знала, куда еду. Надеюсь, вы позволите мне остаться?

Брат Матео покосился туда, где подслушивал вот уже три минуты брат Теобальдо. Главный в их маленькой группе.

– Ритана, я не смогу ответить сейчас. Но вы должны понимать, что…

Сарита подняла руку, предупреждая возможные возражения.

– Я не всегда была богата, брат. И хочу предложить маленькую сделку. К примеру, пока мы все здесь живем, я могу взять на себя кухню и готовить на всех.

Брат Матео заинтересовался.

Предложение было более чем щедрым. Так-то приготовить мог каждый брат, но смотря что – и как. А еще на это тратилось время, силы… ну и готовящий частенько ввергался в грех сквернословия.

Свалить кухню на кого-то другого?

Интересная идея. Но все равно надо обсудить с братом Теобальдо.

Предсказуемо, брат Теобальдо согласился.

Конечно, непонятно, зачем сюда приехала ритана. И кто она такая. И многое другое.

Но справки навести можно.

Лгать она не лгала, скрывала многое, умалчивала, но кто из мирян без греха? Придет время, сама исповедуется…

А польза может быть немалая.

Опять же…

Грех, которому была подвержена вся братия, без исключения. Любопытство. И если его можно удовлетворить с помощью наблюдения за ританой – почему нет?

Сарита тоже перевела дух.

Здесь ее никакой Карраско не достанет. При монахах? В Лассара?

Самоубийство! С тем же успехом ему можно со скалы броситься.

Понятно, это временно. Но в ее положении каждый прожитый день уже подарок судьбы! Уже ценность! А готовка ее действительно не смутит! Она ведь не из богатой семьи, и ничего не забыла за прожитые годы. И приготовит, и вкусно будет, и по правилам…

Невелика благодарность за безопасность.

А как поедет за продуктами, надо вопросы не забыть, которые ей продиктовал призрак. Сарита тоже была любопытна…

* * *

– Амадо нашелся?! Чудесно!

Серхио едва руки не потер. Сейчас придет в себя мальчишка, ну и расскажет отцу, что там было, где он был…

Не придет?

Так все равно расскажет, папа-то у нас некромант! Такому поди, не расскажи!

Эрнесто потер лоб.

– Серхио, Вальд рассказывает какие-то чудеса. И мне они не нравятся.

Выслушав отчет о спасении Амадо, Серхио тоже задумался.

– Знаешь… надо с рыбаками поговорить. На побережье съездить, побродить.

– Надо. И с учетом нашего убийцы, который проплыл по канализации? И его странной руки?

– Что это может быть такое, Эрни?

Эрнесто вздохнул.

– Серхио, ты мне не поверишь.

– Может быть. А все же?

– Ты знаешь о моей любви к архивам…

Серхио знал. И нередко заставал некроманта именно там. И сам с удовольствием копался.

Детективы?

Романы?

А старые уголовные дела вы читать не пробовали? Конечно, для тех, кто понимает… если кому-то со стороны сунуть в руки толстенную папку, с протоколами допросов, выписками экспертов, протоколами осмотров, судебными решениями… рехнется! А вот Серхио все было понятно.

И Эрнесто тоже.

Просто Серхио частенько искал дела поинтереснее. Из нераскрытых… у каждого человека должно быть свое хобби. У него было – поломать голову над чем-нибудь стареньким. Проверить, угадал он или нет, конечно, не удастся. Но интересно же!

А Эрнесто нравились дела, в которых так или иначе упоминалась магия. Идеально – некромантия. Нет? Хотя бы что-то другое…

Мужчине было интересно, что изобрели другие маги, но так-то они своими наработками делятся не слишком охотно! А в деле – читай, не хочу! Мало того, иногда и сами заклинания встречаются, с разбором. А иногда можно и посидеть, подумать. Как можно то, что получилось, выполнить в некромагии?

Да, а кто-то почтовые марки собирает.

– Я это дело не видел?

– Нет. Наверняка.

– Там что-то несерьезное?

Эрнесто еще раз вздохнул.

– Там… чудовища. Представь себе, житель виллы на побережье жаловался на одно и то же. Что каждую ночь, напротив его дома, сидит на камне русалка. И лицо у нее точь-в-точь как у его бывшей любовницы. А потом пропал.

– Так…

– Расследование инициировали наследники, которых логично заподозрили в убийстве.

– Вполне логично. А они не убивали?

– Ни сном, ни духом. Более того, они даже не знали о завещании. Жили себе в другом городе, не тужили…

– Полагаю, наследство их не огорчило. А другой город не становится препятствием для убийства.

Эрнесто кивнул.

– Да. Но это установили точно. И принялись проверять любовницу. Как оказалось, покойный был той еще дрянью. Заставил беременную от него девушку избавиться от ребенка. Потом она вообще не могла иметь детей… представляешь?

Для Серхио этот вопрос был не настолько болезненным, как для некроманта, но следователь все равно кивнул. Понимал…

– И что она сделала?

– Утопилась. На берегу моря нашли одежду, украшения, записку…

– Тоже не доказательство.

– Я тоже подумал, что дело ясное. Чего ни изобразишь, чтобы справедливости добиться?

– Но?!.

– Но. Нашелся грамотный следователь, начал крутить дело так и этак… там с бухтой связано… дом стоял в неудобном месте.

– Это где?

– Демонов водоворот.

– Оп-па!

– Какие инсценировки? Либо русалка добиралась по суше, либо никак. Нырять в водоворот? Только если ты маг воды.

– А она не была магом?

– Есть протоколы допросов. Разговоры с ее семьей. Девица была не столь беспомощна, сколь амбициозна. Ей хотелось замуж, за богатого, и когда карасик клюнул, она начала делать все, чтобы его удержать.

– Так рожать надо было?

– Я же сказал – заставил избавиться от ребенка.

Пояснений больше не потребовалось. Серхио задумчиво кивнул.

– Допустим. Девица разобиделась, начала искать, как отомстить… нанять мага?

– Не было следов магических возмущений.

– Убийцу?

– Следователь начал копать. И быстро нашел интересный факт. В городе пропадали люди.

– Та-ак?

– Достаточно молодые, симпатичные, сильно обиженные на жизнь… казалось бы – ерунда? Но когда цепочка… он узнал о шестнадцати случаях, и был уверен, что их еще больше. Все случаи объединяло одно и то же. Человек считал себя обиженным, потом находил «друзей, которые его понимают», задирал нос, объявлял всем, что отомстит и страшно – и пропадал.

– Секта?

– Следователь начал копать дальше. В том-то и дело… в секте мстить некогда! Там надо делом заниматься, работать на благо секты и ее руководителя…

– Ага… а тут – мстили?

– Да еще как! Иногда убивали целыми семьями. Жестоко, беспощадно… и рядом с морем.

– Всегда? – уловил главное Серхио.

– Да, а поскольку следователь был умным и грамотным, то он накопал двоих таких «обиженных». И успел проследить за одним из них.

Эрнесто выдержал театральную паузу.

– Ну?! – поторопил Серхио.

– Как писал следователь, он увидел общение этого человека с кем-то вроде… да, представь себе! Русалки! С рыбьим хвостом!

– Так, – Серхио походил на собаку, которая почуяла дичь.

– Он следил и дальше. Не получилось, к сожалению, первый ушел. А за вторым он тоже проследил. И считал, что это секта, но основанная кем-то вроде магов. Магов, которые изменяют людей.

– И превращают их?..

– В подводных чудовищ. Человек-амфибия, человек-рыба, человек-осьминог… полулюди. Которые уже не могут жить на берегу.

– А в море? Могут жить? Размножаться?

– Знать бы.

– Следователь не узнал?

– Дело закрыто и сдано в архив. Его так и не нашли однажды.

– А как его звали?

– Рауль Дези Фуэнтес.

* * *

Освальдо все же решил съездить к деду. Но для начала стоило поговорить с Антонией.

Вот и поговорил на свою голову…

Девушка принципиально не хотела слушать никаких его аргументов. И нельзя сказать, что она была так уж неправа.

– Тони, я не ангел, но вы мне даже шанса дать не хотите!

– Потому что вы женаты, тан Карраско.

– Уже нет! Буквально на днях смерть забрала мою супругу к себе.

– И вы здесь?! Не плачете у гроба?

Освальдо осознал, что над ним издеваются, и сдвинул брови.

– Антония, у нас с Саритой давно не было взаимопонимания. Чужие люди, которые жили рядом только ради детей.

Интересно, что бы сказала на это сама Сарита? Или молча огрела бы мужа скалкой? Но Тони не стала уточнять. Вместо этого она пожала плечами.

– Возможно. Но правила приличия требуют вашего присутствия там.

– А дела – здесь.

– Какие могут быть дела, когда ушла мать ваших детей?

– Королевские, Тони. Хотите, я вам о них расскажу?

– Благодарю вас, тан Карраско, мне это не интересно.

– И могу вас представить королю.

– Как Лассара я сама могу в любой момент подать прошение об аудиенции в Королевскую канцелярию.

– Но вы многого не знаете…

– А я и не собираюсь строить придворную карьеру.

– Но вы собираетесь искать супруга, разве нет?

– Конечно, нет! – искренне возмутилась Тони. Да так искренне, что Освальдо даже замялся.

– Ритана?

– Тан Карраско, супружеская жизнь пока не для меня. Я слишком молода, чтобы отнестись к ней ответственно.

– Если вы это понимаете…

– То я уже созрела для семейной жизни? Ошибаетесь, тан. Я не созрела, я просто не дура.

Правда? – крупными буквами было написано на лице Освальдо.

– Ритана, почему я не могу пригласить вас, к примеру, на ярмарку?

Тони скрипнула зубами.

Легче убить, чем отказать?

Да, именно так. Убить намного легче.

– Тан Карраско, я люблю другого человека.

– Я его знаю? – быстро спросил Освальдо.

Тони растерялась.

– Не знаю… может быть.

– Как его зовут?

Точно не Риалон. Не соврал.

– А это, простите, не ваше дело.

– Мое, Тони. Вы теперь мое дело, – Освальдо властно притянул девушку к себе за локти. Тони дернулась, но куда там! Карраско был намного сильнее, да и массивнее.

В романах у нее сейчас закружилась бы голова от поцелуя. А потом Тони влюбилась бы в Освальдо, он перевоспитался, и жили они долго и счастливо.

В романах всегда так бывает…

В жизни же…

В жизни есть коты и призраки.

Напуганный Шальвеном, с воплем метнулся со шкафа Сеньор Мендоса. Освальдо дернулся – и наткнулся на табуретку, на которую и сел. Когда тебя неожиданно подбивают сзади под колено, поневоле сядешь.

– Ох…

С размаху…

Тони вырвалась из цепких рук Карраско и метнулась к камину. Кочерга – отличное средство! Главное, с ее помощью столько всего можно доходчиво объяснить!

– Еще раз… – злобно прошипела девушка. – Еще раз посмеете – ни один некромант не поднимет!

Освальдо хмыкнул.

Уверенность начинала возвращаться к мужчине.

– Какой темперамент! Восхитительно!

Тони вдохнула. Потом медленно выдохнула.

– Тан Карраско, покиньте мой магазин. Вам здесь не рады.

– А если я покупатель?

– У нас учет!

– Тони, к чему это упрямство? Ты взрослая девочка, и все понимаешь. Я готов предложить тебе многое. Имя, титул, статус, деньги…

– Смерть? Когда я вам надоем?

– Ты же Лассара, – Освальдо сказал это так, словно беседовал с идиоткой.

– А еще, – пошла Тони ва-банк, – я ученица ведьмы. И обещаю, что следующее ваше… хамство будет наказано. Ведьмы многое знают и умеют…

– Возможно. Но умеешь ли ты?

– Проверьте, тан Карраско. Проверьте на себе, – Тони улыбалась. Недобро и холодно. Кочерга в ее руке не дрожала, несмотря на вес.

Она не лгала. Некромант это отлично чувствовал.

Хотите импотенцию?

Хотите заикание и энурез?

Хотите понос и постоянный насморк? Чихнул и – готов?

Чесотку и облысение, блох со всей округи и дрожащие руки… Тони могла сделать все то же, что и Долорес. Разве что получилось бы чуточку похуже, сила-то другая. А ведьма умела многое. Очень многое…

Сглаз, порча…

Даже смертные проклятия она могла сделать. Просто не хотела – к чему?

Могла их сделать и Тони. Карраско это понял и тихонько вздохнул про себя.

Поторопился.

Поторопился, как дурак.

Вот что ему стоило подождать немножко? Как Эрнесто…

– Простите, Тони, я сейчас уйду.

– Скатертью дорожка. – Кочерга оставалась в руке девушки. Освальдо извинился еще раз и вышел.

Тони медленно выдохнула и прислонилась к стене.

Пронесло…

* * *

Валерия смотрела на Деметриса.

Четки лежали в кармане.

Лежали, согревали пальцы неожиданным теплом старой намоленной вещи. Или – ожидаемым?

Странная ритана, в лавке…

Странная покупка.

Валерия думала подарить жениху что-то другое, к примеру, часы или печатку. Но заговорила о нем, и неожиданно оказалась с бусинами в руках.

А коснувшись – не смогла расстаться.

Недешевая покупка.

Покупка, ради которой она долго выкраивала средства из семейного бюджета. Не то чтобы ее семья была бедна, но и не настолько богата. А подарить хотелось нечто… достойное.

Деметриос ведь достоин, правда?

Кто, если не он?

А сейчас и что-то дорогое не купила, и денег теперь не хватит, и четки…

Четки отдавать было откровенно жаль.

Этой ночью она положит их под подушку. Но это потом, потом. А пока – Деметриос…

– Когда мы поженимся, конечно, мы будем жить у тебя. – Слова капают, словно капли ледяной воды в пещерах. Медленно, тяжело. Дем говорил серьезно, взвешенно, размеренно… раньше ей это нравилось! Мужчина!

Защитник, опора… где вы видели пляшущую колонну?

Или смеющуюся стену?

Раньше это вызывало умиление. Сейчас – раздражение.

Тебе еще двадцати пяти нет! Почему не улыбнуться? Не пошутить? Не сгрызть мороженое? Даже обкапав костюм! Что в этом такого страшного?

Показалось на миг, что Валерию плитой придавило. Тяжелой, монолитной.

Неприятно царапнуло предложение жить у нее. Да, родители давно купили ей домик, понимали, что рано или поздно дочка выйдет замуж, а будет ли у мужа свое жилье? И какое?

Пока домик сдавался. А если бы у мужа был свой хороший дом, то жилье Валерии пошло бы ее детям.

У Деметриоса своего дома не было, он вообще приехал в столицу на заработки, а в храме увидел Валерию. Та по выходным пела в храмовом хоре. Деметриос подождал окончания службы, подошел и сказал, что она поет, как ангел.

Это было так…

Тогда все казалось романтичным. А сейчас…

Сейчас почему-то раздражало.

И наигранными кажутся слова, и пошлыми уверения в любви, а когда Деметриос говорит о Творце, его вообще хочется треснуть.

Но почему?!

– Моя жена не должна работать! Я в состоянии обеспечить семью, а жена должна сидеть дома, ждать меня с работы и встречать улыбкой.

И полностью зависеть от твоей порядочности.

Валерия ужаснулась своим мыслям, но забыть-то их уже не получалось! Никак!

Наверное, у каждого бывает такое… мысли же! Вот смотрит женщина на красивого мужчину – и мысленно мечтает оказаться с ним в постели. Она верна мужу, она никогда себе ничего не позволит, но помечтать-то можно?

Или смотрит счетовод на чужие деньги… Он никогда и монетки хозяйской не взял. Но как не помечтать? Что вот он… и получит все эти деньги, и как ринется в казино с продажными девками!

А на деле он свою семью обожает… ему тех девок хоть строй поставь – не чихнет.

Мысли и желания бывают всякие. Но человек не обязан воплощать их в жизнь, давать им волю, совершать подлости… подумать? Подумать – можно. Это жизнь.

Валерия раньше думала о Деме только хорошее, а сейчас полезли в голову и другие мысли.

Так ли он ее любит? Или она просто удобна?

Пусть не красавица, но религиозная, послушная, с жильем в столице… чего еще надо? А когда она попадет от него в полную зависимость…

Почему она такое думает?!

Как она может?!

А все просто.

Когда он говорил о Творце, в его голосе звучали фальшь и скука. И Валерия это слышала. Отлично слышала. Не нужен ему никакой Творец, и Храм не нужен, и к отцу Сильво ему идти за благословением не хочется, и… ему скучно.

Здесь и сейчас ему скучно. Он играет, но плохо, неискренне… почему она раньше этого не видела? Почему верила?

Валерия почувствовала, что задыхается. Попрощалась с женихом и быстрым шагом направилась в храм. Она не знала, что Деметриос проследил за ней до дверей храма, увидел, как она вошла внутрь, как опустилась на колени – и ушел. Это нормально, когда бабы перед свадьбой нервничают. Вот, если б она к подруге побежала, или того хуже, к какому мужику… это плохо. А в храм пусть ходит. Там все одно правильные вещи скажут. Что мужа почитать нужно.

И радоваться, что он тебя, дуру, замуж взять решил!

Радоваться!

А то когда еще другой найдется? Тьфу, кислятина храмовная… зато послушная.

Не подозревая ни о чем, Валерия опустилась на колени перед аналоем. Сунула руку в карман, перебрала бусины четок. Попробовала произнести слова молитвы, но потом…

Потом махнула на все рукой.

И в своды храма взлетел высокий чистый голос.

– Ave, Maria…

Здесь и сейчас все было правильно. Там и потом?

Будет видно…

* * *

– Отбились? Вот козел!

Шальвен не выбирал выражений. И Тони не одергивала призрака. Рейнальдо просто бесила вся эта ситуация… реши Освальдо взять девушку силой, он даже помочь ничем не смог бы! Некромант же! Они призраков на завтрак едят! Пучками и пачками!

Рисковать посмертием не хотелось, но и допустить подлость?

Да Шальвен себя мужчиной считать перестал бы! Правда, сейчас выбирать не пришлось, и мяса Сеньору Мендоса Тони положила в мисочку от души. Заслужил, пушистый спаситель!

Но в следующий раз ведь может и не повезти? И что тогда?

Поступить, как в романах, выйти замуж за насильника и мстить ему всю оставшуюся жизнь? А потом убеждать себя, что это счастье? В это не верили ни Тони, ни Рейнальдо…

– Что делать будем? – мрачно спросила Тони.

– Знать бы… не оставаться с ним наедине?

– Это тоже… и с Эрнесто поговорю. Хочу знать, на что он рассчитывает! Рита не может прятаться вечно, значит, у него есть план. Какой?

– Если он расскажет.

– Если… – Тони вспомнила кое-что еще. – Ты мне тоже обещал рассказ. Еще не время?

– Почему же… почти все ниточки сложены, могу и рассказать. Заодно успокоишься.

Тони кивнула.

Уселась в кресло, потянула к себе поближе кочергу – так спокойнее как-то. И на душе приятнее.

– Слушаю?

Рейнальдо пожал плечами.

– Эта история начинается лет двести назад. Возможно, ты слышала фамилию Кристобаль?

– Слышала.

И сложно бы не знать фамилию одного из министров. Уж на что Тони политикой не интересовалась, но тан Адан любил порассуждать вечером. Волей-неволей приходилось слушать. И сеньор Хуан тоже любил анализировать газетные статьи.

Правда, у Хуана Амона Мартеля как-то интереснее получалось… тан Адан критиковал, сеньор Хуан не критиковал, но следы казнокрадства отслеживал четко. И вранье – тоже.

– А как зовут министра юстиции? Ты в курсе?

Тони была в курсе.

– Да. Джастин Эсперо Кристобаль. Джастин?!

– Абсолютно верно, Тони. Еще в мое время было известно, что фамилия Кристобаль произошла как раз от слов Cristal bianco. Белый кристалл[5]. Просто потом вот так оно преобразовалось, более удачно для нашего уха.

– Погоди… белый кристалл?

– Именно. Вот аметистовых колец – хоть лопатой черпай. А такое – одно.

– Откуда оно взялось? Ты не знаешь? – поинтересовалась Тони.

– По преданию, первый из Кристобалей был на том берегу, когда началось. – Рейнальдо весьма многозначительно выделил слова голосом. – Сумел спастись, а на память прихватил лишь этот камень. Приказал оправить в красное золото и носил как память о чужой земле и пролитой на ней крови.

– Хм?

– Вранье, конечно. Зато как звучит!

– Такую легенду разрушил, вредина, – обиделась девушка.

Рейнальдо пожал плечами.

– Истина проста. Это камень артефакт. Он определяет яды в любом вине. Из белого становится красным. Вот и все.

– Подожди! Но когда он травил Гвин…

– Камень не был красным?

– Да…

– Так ведь не его травили, а ОН травил. Чувствуешь разницу? Камень меняет цвет и нагревается, когда хозяин подносит бокал ко рту. А там он… и бокал он брал другой рукой, верно?

– Да. Я еще подумала, зачем надевать два кольца рядом, они оба крупные, массивные, неудобно же! Оправы будут цепляться! А оказывается…

– Да.

– Итак, это министр юстиции. Замечательно. А Гвин?

– А вот тут начинается вторая часть истории. Ты в курсе, на ком он женат?

– Нет. А надо?

– На герцогине д'Эррера.

Про этот род Тони слышала. Богаты, знатны, спесивы… богаты настолько, что даже страшно становится. Не миллионы – миллиарды…

– И что с того?

– Король лично посватал своего друга. Джастин дружил и дружит с его величеством, они вместе росли, конечно, король нашел приятелю хорошую партию…

– И что?

– Незадолго до свадьбы Джастина умерла сестра короля. Гвинневер Элизабет.

Тони даже головой затрясла.

– Подожди! Он закрутил с принцессой? Но… почему было не жениться? Она же красотка… была! И принцесса…

– Потому что красоткой она была реально, а вот принцессой весьма условно. Ее мать – обычная служанка, которая привлекла внимание предыдущего монарха. При родах женщина скончалась, король проявил благородство, забрал новорожденную и воспитывал девочку со своими детьми. Даже любил, говорят, как родную.

– Его жена это одобрила?

– Она умерла. Примерно через три-четыре года после того.

– То есть отношение к девочке испортить не успела?

Рейнальдо качнул головой.

– Правильно. Гвинневер не была ровней детям короля, но относились к ней весьма неплохо. Слуги – потому что она была практически одной из них, аристократы потому, что король любил свою дочь.

– Обычно бывает наоборот. Ни туда, ни сюда…

– Гвинневер повезло. Братья ее тоже любили, и девушка не знала бед. И… дальше продолжать?

– Не стоит. Я примерно и так поняла. Она влюбилась, Джастин ответил ей взаимностью, но когда появилась возможность жениться на д'Эррера…

– Что такое любовь перед громадным приданым, которое давали за юной ританой? На него можно было шесть поместий купить…

Тони поежилась.

– Гвин не хотела отпускать любовника?

– Объявление о помолвке оказалось для нее неожиданностью. Она бы устроила скандал, но Джастин успел первым, перехватил, пригласил на свидание, сказал, что все объяснит…

– И убил.

– Именно.

Тони поежилась.

– Если король узнает…

– Если хоть кто-то узнает, головы не сносить нам обоим. И призрачное состояние меня не спасет.

Девушка отставила кочергу, потянула к себе плед и поплотнее закуталась. Почему-то ее сильно зазнобило.

– Лучше б я этого и не знала. Демон меня дернул…

– Найти кольцо? Это не от тебя зависело.

– Понятно. Но ты говорил про кольцо…

– Да. Перстень с аметистом сейчас у Джастина. В шкатулке.

Тони широко распахнула глаза.

– Но как?! Он был у сеньоры Луисы!

– Только одним способом. Убийца должен был забрать его и отдать заказчику.

Тони потрясла головой.

– А сеньора не могла его сама продать? Или отдать?

Рейнальдо хмыкнул.

– Продать? Если она поняла, кто именно убийца? Он должен стоить миллионы… ладно. Сотни тысяч золотом – точно. У нее есть столько на счетах?

– Нет.

– Конечно, она могла просто отослать перстень владельцу…

Тони качнула головой.

– Сеньора Луиса так не сделала бы. Показывать, что она знает о происхождении перстня? Подставлять себя под удар? Глупо!

– Подставлять бесплатно – глупо. Но ради денег… предполагаю, что она каким-то образом известила министра о кольце. Это реально. Мужчина испугался… не знаю, почему кольцо ушло из его рук, но пользовался он им явно один раз.

Тони кивнула. Да, смерть Гвин была единственной. Если бы кольцо видело еще смерти, оно бы запомнило. Это не так.

– И послал убийцу к сеньоре.

– Для этого надо было выяснить, кто она такая.

– Это как раз несложно, – отмахнулся Шальвен. – Если я правильно предполагаю, у нее нет долгов? И на счетах достаточно приличная сумма?

– Д-да…

– А я посмотрел документацию в магазине.

– Как?

– Как смог, Тони. Антикварный бизнес не приносил сеньоре больших доходов, концы с концами сводились – и хорошо. Но долги копились, всего не предусмотришь. То крыша, то трубы, то еще что… долги – были?

Тони вспомнила завещание.

– Нет. А сумма на счете не сказать, чтобы крупная, так…

– Полагаю, это был первый транш.

– Вот оно что! Возьмите пока столько, – сообразила девушка. – А потом я дам еще?

– К примеру, он не может сразу снять значительную сумму. Или это был аванс, который сеньора тут же потратила на долги, а остаток положила на счет.

– Не сказав мне…

– Советую этому порадоваться. Могли бы и двоих убить.

Тони задумчиво кивнула.

– Да… могли. И сеньора могла… Джастин, загнанный в угол, стал смертельно опасен. А найти родственников сеньоры было несложно.

– Полагаю, если расспросить убийцу…

– И что? – прищурилась Тони.

– И ничего. Министр не идиот, чтобы так подставляться. Но… если убийца взял кольцо… его об этом спрашивали?

– Нет.

– Почему бы не спросить?

– Кого и о чем спросить? – в дверях стоял сеньор Пенья.

Тони прикусила губу. Рейнальдо исчез, словно его и не было.

– Сеньор… добрый день.

– Ритана, у вас все в порядке?

– Нет, – честно созналась Тони. – Но тут вы мне ничем не поможете, сеньор.

– Вы уверены, ритана?

– Грусть убрать сложно. Я потеряла близкого человека, рана кровоточит…

Сеньор Пенья вспомнил, как ритана оказалась владелицей магазина, и кивнул.

– Это больно, ритана. Простите…

О собеседнике он тактично не спросил. Мало ли с кем может беседовать порядочная девушка, будучи в одиночестве? Может, сама с собой? Что же не поговорить с умным человеком?

– Все в порядке, сеньор. Спасибо вам. Как продвигается ваш роман?

– Стремительно, – с улыбкой ответил сеньор. – Каждую ночь засиживаюсь, до часу, до двух, потом отсыпаюсь до обеда… правда, жена не ворчит. Мне кажется, она меня и к столу прикует, чтобы я только писал быстрее!

Тони улыбнулась.

– Не думаю, что она осмелится на такое варварство.

– Ритана, когда она забирает продолжение, у нее глаза горят, как у кошки. Даже у тигра. Мне страшно иногда становится…

Сеньор Пенья добродушно улыбался.

Вспоминал, как отец ворчал на «глупое бумагомарательство», но покупал дешевенькие книжки в ярких обложках, чтобы порадовать жену.

Как мать ахала, хватала томики и удирала читать. Так и Сантос в их доме появился.

Драгоценные воспоминания. О минутах чистого счастья…

– Но ведь не кусается же?

– Но я пишу постоянно! А то загрызет! Точно.

Тони ответила смехом на шутку.

– Вам, сеньор, придется посвятить книгу супруге. Не думаете об издательстве?

Случилось страшное.

Впервые за много лет сеньор Пенья… покраснел? Да еще как, уши аж свекольными стали.

– Ритана…

– Не думаете, а делаете? – прозорливо угадала Тони. – Так это ж чудесно!

– Нелепо как-то… В моем возрасте…

– Сеньор! Найти свое призвание можно в любом возрасте! – девушка встала из кресла. Кочерга тихонько звякнула о паркетину, но сеньор вежливо не обратил на нее внимания. Может, у некромантов такая привычка – медитировать на кочергу? Посидел часок в обнимку – и сразу жизнь веселее… так, к примеру? – А если вы кому-то подарите радость, это вообще чудесно! Этим гордиться надо!

– Ну… жена отнесла первые три главы в издательство, – «раскололся» мужчина.

– И?

– Требуют еще.

– Так пишите! Обязательно пишите! Чтобы тень Сантоса смотрела и радовалась!

– Это я – его тень…

– Нет. Вы сами по себе, он сам по себе…

– Но так хорошо мне не написать.

– Неправда. Судить о вашей книге будут люди. И если хотя бы один человек порадуется, открыв ее, значит, все было не зря.

– Может быть. Ладно, ритана. Собирайтесь, у нас не так много времени, нам ведь еще и доехать надо? А о творчестве поговорим по дороге.

Тони вняла гласу разума – и умчалась переодеваться.

* * *

– Ты у меня, конечно, не красавица. Но какого-нибудь паренька мы тебе найдем, – мама с сожалением смотрит на Адорасьон.

Хотя какая она Адорасьон[6]?

Анна…

Так ее и дома называют… для мамы она, конечно, Адора, но разве это обожание?

Анна подумала об этом впервые – и даже сама себе удивилась.

Качнулись в ушах капельки нефрита.

Скромные, простые, у нее все украшения такие, вот родители и не заметили. Или просто потому, что ничего в ней не видят?

Такое тоже бывает.

Родители могут обожать своего ребенка.

Могут сожрать любого дракона за его здоровье. Но как у них получается так, что ребенка-то они съедают раньше дракона?

А все эти фразы…

Липкие, гадкие, лишающие уверенности в себе, уничтожающие напрочь желание жить.

Ты у меня, конечно, не красавица…

Способности у тебя весьма средненькие, ну да ладно…

Не сутулься, ты и так страшненькая…

Разве ты сможешь сама чего-то достичь? Конечно, нет! Поэтому слушайся родителей, мы дурного не посоветуем…

Родителей-вредителей.

Читать эти фразы и то неприятно, а каждый день выслушивать? Час за часом, год за годом? Какая уж тут сила?

Какая уверенность в себе?

Но Анна посмотрела в зеркало – и вдруг подумала совсем иное. Не так, как раньше, когда она вся сжималась в клубочек, а как-то спокойнее…

– Мама, а почему какого-то? Может, я и не красавица, но девушка из хорошей семьи, с хорошим приданым… давай поищем не какого-то, а приличного?

Мама на миг открыла рот. Потом закрыла его и изобразила глубоководную рыбу.

– А…

– Почему бы нет? Ты тоже не красавица, а я твоя точная копия. Но папа же на тебе женился?

Мать издала странный квакающий звук и замолчала. А Адорасьон пока еще робко, но улыбнулась своему отражению.

Не красотка?

Но ведь и не крокодил! Так что все будет хорошо! Успеет она еще и повыбирать, и замуж выйти. Даже два раза, если захочется.