Глава 8
Поиск человека.
Тони ждала чего-то такого… некромантского. Если ей пришлось рубить головы курам… страшное это ощущение, когда сначала под пальцами перья, потом секунда – и они осыпаются черным пеплом.
Когда у тебя сквозь пальцы утекает чья-то жизнь…
Даже ей, выросшей в дереве, было нелегко.
Хотя, наверное, некромантов воспитывают с детства? И они не испытывают ничего подобного? Она решила спросить у Эрнесто, потом, когда все закончится. Вспомнила про Карраско и нахмурилась.
Рядом с Эрнесто она чувствовала себя спокойно.
Мужчина не покушался на ее пространство, он не вел себя агрессивно, не давил, а оказываемые Риалоном знаки внимания не были навязчивыми. Скорее, дружескими.
Карраско явно хотел большего. И Тони это раздражало.
Когда у тебя проблемы, когда ты не знаешь, что делать… вот самое время для всяких глупостей! Довериться кому-то? Чтобы кто-то сильный встал рядом и решил твои проблемы?
Ах, как мило! А ничего, что этот кто-то женат? И собирается похоронить жену? Дурочкой Тони не была, и зла неизвестной женщине не желала… хотя та и дура дурой.
Если выбирать между Карраско и Риалоном? Да Тони б и минуты не задумалась! Если выбирать между Карраско и голодным крокодилом… согласитесь, ведь милая же ящерка! И с такой очаровательной улыбкой? Карраско – человек, для которого есть только Карраско. А Тони – Лассара. Даже если она выйдет за него замуж и родит шесть некромантов, все равно она не станет своей.
И будет в любой момент брошена на алтарь интересов Карраско.
Даже не самого Освальдо – его семьи.
Как сейчас брошена под нож ни в чем, кроме глупости, не повинная Сарита Карраско.
Так что обойдемся. Сами проблемы решим! Сами справимся! Тем более она уже и не одна. У нее есть Рейнальдо… хотя призрака Тони вообще как мужчину не воспринимала.
Брата разве что. Причем – младшего. Так ее сила отнеслась к Шальвену.
– Тони? – Эрнесто поддержал ее под локоть.
Задумавшись, девушка едва не полетела носом в землю. И только ловкость некроманта не дала ей упасть. Освальдо нахмурился, но даже ему было видно, что это просто поддержка. Ничего личного.
– Спасибо.
– Итак, Тони, что от вас требуется. Это малая звезда поиска по крови.
Тони посмотрела на песок, расчерченный здоровущим треугольником. А еще в него были вписаны какие-то символы, большую часть которых она бы и под страхом смерти не воспроизвела. И было их много. А Эрнесто наверняка чертил их по памяти… какой же дурой иногда себя чувствуешь! Просто до слез обидно…
– Малая?
– Большая подразумевает не трех, а тринадцать участников.
– Некромантов? – Тони понимала, что Эрнесто хотелось бы скорее приступить к ритуалу, но…
Ладно! Ей было страшно! Это как в кресло к стоматологу садиться. Понимаешь все, но пытаешься разговаривать, в надежде оттянуть тот страшный момент, когда…
– Любых магов. Вести должен некромант, но остальные маги будут просто поддерживать поиск. Я как-то говорил, что маг может использовать любую силу, просто чужеродная дается ему хуже…
– Да.
– Малую звезду лучше заполнять некромантами, тогда поиск будет эффективнее. Большую звезду – по возможности.
– Она эффективнее?
– Зависит от того, что мы ищем. Если как сейчас, одного человека, то хватит и малой звезды. Римат и окрестности мы накроем, сил хватит. А если искать надо группу лиц, если не заданы условия… есть еще несколько оговорок, но они скорее академические.
Тони поняла намек правильно. Поговорим о теории – или займемся делом? Вслух Эрнесто этого не сказал и торопить ее не стал. Более того, если она спросит о подробностях, он ведь разъяснит. Хотя наверняка жутко волнуется за сына…
Тони потерла лицо руками.
– Ладно. Простите, что отняла время. А что именно должна делать я?
– Просто стоять и не сопротивляться. Я сам возьму силу. Не переживайте, Тони, все будет хорошо.
– Жертвоприношения не будет?
– Для этого ритуала оно не нужно. Все работает на крови и силе мага.
– Яне…
– Я знаю, что ты не активный маг, Тони. Но в данном случае этого и не требуется. Я все сделаю сам, главное, не сопротивляйся.
Тони кивнула.
– Не буду. Обещаю.
– И мне нужна будет пара капель твоей крови.
– Хорошо.
– Клянусь не причинять тебе вреда с ее помощью.
– Я тоже… клянусь. Не причинять вреда, – подал голос Освальдо.
– Спасибо, – отозвалась девушка.
– А пользу можно? – прищурился некромант.
– Я бы попросила, – сморщила нос девушка. – Может, это такая польза, что хуже вреда.
– А если это такой вред, что хуже пользы?
– Это… софистика?
– Нет, – вмешался Эрнесто в шутливый диалог. – Это болтология. Неука о том, как вешать красивым девушкам на уши макароны.
– Протестую! Только пасту! И самых лучших сортов!
Освальдо подсмеивался, но глаза его были серьезными. Тони оценила.
Здесь и сейчас мужчины, которые не любили друг друга, делали все, чтобы она не нервничала. Отвлеклась хоть на что-то…
А чего стоило Карраско согласиться работать с Риалоном? Эммм… он не такая уж сволочь? Или ему просто что-то за это пообещали?
Тони решила уточнить и это.
И сосредоточилась.
Укол в палец она почти не почувствовала.
Эрнесто встал на свой луч треугольника, медленно свел руки. Освальдо резанул себя по пальцу, почти демонстративно уронил несколько капель крови на рисунок.
Эрнесто закатал рукав.
В его пальцах появился обсидиановый кинжал. И им некромант провел по руке – от кисти к локтю, безжалостно распарывая плоть.
Лицо у него при этом не изменилось. Даже губы не дрогнули, ахнула Тони.
Кровь хлынула потоком.
Темно-красная, ее было вроде бы много… так много, что девушке стало страшно. Сейчас Эрнесто упадет… и что делать?
Но некромант стоял, словно не замечая рану.
А кровь растекалась по линиям звезды, заполняла руны, заставляла их светиться…
– Ox…
Свечение становилось все более насыщенным, три цвета, алый от Эрнесто, голубой от Тони, холодный лиловый от Освальдо, смешивались воедино. И девушка чувствовала себя… странно.
Как будто она замерзает.
Сейчас лето, тепло, а она… У нее уши немеют. И нос. И пальцы…
Почему?
Мысли путались, голова кружилась.
Это сила…
Из меня утекает сила…
Осознав, что происходит, Тони поняла, что дальше может… а что она может? Перекрыть поток?
Она попробовала сосредоточиться на своих ощущениях. Получалось плохо, но…
Перекрыть?
Да, есть такая возможность. Словно заслонку опустить. И все.
А что еще можно сделать?
Не перекрывать. Контролировать.
Тони так четко услышала эти слова, будто ей на ухо шепнули. Не обрывать поток силы, ни к чему. А следить за своим состоянием, контролировать его, и вовремя остановиться.
Так умелый бегун рассчитывает силы на длинную дистанцию, а глупец выложится вчистую на первых ста метрах. Тони понимала, что никто, кроме нее, тут ничего не сделает. Но как?
Пальцы правой руки сомкнулись на запястье левой, нащупали пульс… слишком частый и быстрый для нормального. Так не пойдет.
Вдох, еще один, расслабиться, успокоиться, подумать о чем-то хорошем…
Вот, и легче уже стало. И пальцы не ледяные, и сердце стучит спокойнее, и сила утекает намного медленнее. Нет, чувствуется, что Тони вкладывается. Но не кадушкой воды, выплеснутой с размаху, а ровным постоянным потоком. Что намного лучше для обряда…
Ой!
Лиловое сияние вспыхнуло последний раз – и исчезло.
Некроманты дружно опустились на землю. Почему-то никого ноги не держали.
Первой молчание нарушила Тони.
– Все… правильно?
Как спросить иначе она не знала. Но и промолчать не могла. Не из любопытства. Но если Эрнесто Риалону понадобится помощь, он ее получит. Это по законам чести и совести.
Эрнесто покачал головой, и у Тони сердце упало.
– Амадо…
Произнести это она не могла. Ну, дурачок. Так что же – убивать за это?
– Жив.
Тони выдохнула.
– И где-то в Римате, точнее я сказать не могу.
– Хватку потерял, Риалон.
– Карраско, тебя чему дед учил? Ладно Тони щит сокрытия не распознает, ей простительно. А ты при дворе совсем квалификацию потерял?
Освальдо зло сверкнул глазами.
– Кому твой сынок нужен, под щитом его прятать?
– Мне бы тоже хотелось это знать.
Варианты не радовали. Хотя бы потому… вот что такого есть у Эрнесто? Его собственная жизнь? Невелика ценность, да и мертвый некромант опаснее живого.
Его работа? Так Карраско в этом плане дичь побогаче.
А больше и ничего… или как в детских сказках. Отдай мне то, чего дома не знаешь!
Может быть такое?
Может. Но придется ждать требования. Хорошо хоть одно. Причинить через Амадо вред ему или Барбаре не выйдет. Об этом Эрнесто давненько позаботился, как и все маги. Кровь остается кровью и узы те же. Но при первой же попытке воздействия Амадо просто умрет.
Как умер бы и сам Эрнесто. И Барбара.
Жестоко? Но кому, как некроманту не знать правды. Смерть – это только начало пути в вечность. Хотелось бы пожить подольше, но если что, дети Ла Муэрте не сильно расстраиваются, когда умирают. У них и там дело найдется.
– Главное – жив, – Тони мыслила конкретно. – А как можно найти человека под щитом?
– Практически никак. Либо большой круг, либо пересилить или проломить, в принципе, это одно и то же, – отозвался Эрнесто. – Разве что искать обычными методами. Без магии.
Тони задумчиво кивнула.
– Понятно. А мы сегодня еще что-то делать будем?
– Нет. И я тебя сейчас отвезу домой, – распорядился Освальдо.
Тони молча кивнула.
Домой так домой. Спать тоже хотелось…
В мобиле Освальдо захлопотал над девушкой, как курица над яйцом. Помог устроиться поудобнее, укрыл ноги меховой полостью, предложил подушечку под спину…
Тони чувствовала себя при этом крайне неудобно.
Вроде бы как человек о тебе заботится – и чего ругаться? Но он ведь рукой задевает! И вообще…
Термина «вторгается в личное пространство» Тони не знала, а то бы обязательно его употребила. Потому что именно это и делал Освальдо.
Вторгался.
Нагло и бесцеремонно. Навязчиво и вроде бы невзначай. Но неприятно же!
– Когда-то я был восхищен красотой Даэлис Лассара. Ты на нее похожа, Тони.
– Неудивительно, что я похожа на мать, – вот в это вторгаться Тони никому бы не позволила. Жаль, Карраско не почувствовал.
– К сожалению, меня не было в столице, когда она приехала…
– У вас было свадебное путешествие? – невинным тоном уточнила девушка.
– Я был молод и глуп, – попался в ловушку Освальдо.
– Да, я вам, наверное, в дочки гожусь. Или во внучки?
Тон у девушки был нарочито невинным, но Освальдо аж зубами щелкнул от неожиданности.
– Даже так?
Тони посмотрела ему прямо в глаза.
– Тан Освальдо Фаусто Карраско, я молода, но не глупа. И говорю открыто – нет.
– Почему? – даже не смутился некромант.
– Отказа недостаточно?
– Хотелось бы знать причины. А возможно, и развеять их. Я понимаю, что могу показаться слишком взрослым, но некроманты живут долго. А в опыте тоже есть свои преимущества.
Тони качнула головой.
– Я не стану говорить о чувствах. Просто я Лассара, а вы Карраско.
– И что?
– Как и моя мать, я собираюсь продолжать род Лассара, а не отдавать кровь и силу в чужой род.
– Это можно урегулировать. К примеру, первый мальчик будет Карраско, второй – Лассара. От такого союза оба рода только выиграют.
Тони пожала плечами.
– Карраско – выиграют. Лассара растворятся. Я не считаю это хорошим вариантом.
– Почему вдруг растворятся?
– Не сразу. Но за два-три поколения – безусловно, – взмахнула рукой Тони. – Это главное возражение, остальные приводить смысла нет.
– И все же?
– Вы женаты.
– Это…
– Ненадолго? – подловила некроманта Тони. И криво улыбнулась. – А ведь вы ей в любви клялись. Женщина двадцать лет c вами прожила, детей родила, а теперь… это – ваша благодарность?
Тони попала не в бровь, а в глаз. Но и Освальдо не был бы некромантом, если бы…
– Могу поклясться, я здесь ни при чем.
– Разумеется. И ваши родные – тоже?
– Ну…
– Можете не клясться. Меня это не интересует.
– А что… или кто – тебя интересует? Риалон?
Тони пожала плечами.
– И снова пальцем в небо. Люблю я совершенно другого человека. Но да, Эрнесто Риалон мне нравится намного больше вас. Потому что Барбара Риалон, несмотря на свой омерзительный характер, до сих пор жива.
– Полагаю, это ненадолго.
– Благодарю вас за приятную беседу, тан Кар-раско.
Мобиль остановился у магазина антиквариата, и Тони решительно вылезла наружу, не позволяя себе помочь. Может, и не слишком изящно, зато быстро и сама.
– Наш разговор еще не закончен, Тони.
Девушка даже отвечать не стала. Просто хлопнула дверцей магазина.
Освальдо проводил ее взглядом.
Да, девочка весьма неглупа! И это так приятно…
* * *
– Чего хотел этот нехороший некромант?
Рейнальдо проявился почти сразу, как только дверь закрылась. Сильно не отсвечивал, не ярче лампочки, чтобы видно не было на шторках. И выражение лица у него было крайне серьезным.
– Любви и ласки, – мрачно ответила Тони.
Дурой она не была. И как же обидно! Вот Эудженио ее лицо отпугивает. Хотя… тоже вопрос, он ведь к ней приставал – вот к такой, в гриме. А некроманта не отпугивает. Эудженио отпугивает слава Лассара, а Карраско, наоборот, нужна кровь некромантов. Ну и где в мире справедливость?
Если Карраско самой Тони ни даром не нужен, ни с доплатой. Врагу бы отдать, да еще приплатить сверху не жалко!
– Хм… а обручальное кольцо ему не мешает?
– И когда ты только рассмотреть успел, – поморщилась Тони.
– Видно же, – призрак показал кивком в сторону окна.
– Это тебе в темноте видно, – педантично поправила девушка. И потерла лицо. – Ему это не мешает. Сегодня жена есть, завтра нет…
– Надеюсь, ты понимаешь…
– Что со мной может быть тот же вариант?
– Да.
– Понимаю. И отбиваться буду изо всех сил.
– Надо подумать, что будет лучше, – Рейнальдо мыслил в том же ключе, что и Тони. Замужество – не вариант. Карраско – некроманты. И закон они нарушают, судя по всему… нет, не легко и непринужденно, но могут, могут…
Женой больше, женой меньше, мужем больше, мужем меньше… и вряд ли что потом докажешь. Старая семья. Рейнальдо был уверен, что и в семье Лассара кое-какие потайные рецептики имеются. Только говорить о них не принято.
Нет, надо что-то более мощное. Связи с власть имущими, деньги, статус…
Вот, кстати!
– Тони, останки тех, кого я достал, надо похоронить.
– Надо.
– А меня надо как-то закрепить на земле. Чтобы я был рядом с тобой.
Тони вздохнула.
– Я поговорю с Эрнесто Риалоном. Он столько моих тайн знает, что одной больше, одной меньше…
– Вот и было бы одной меньше, – Рейнальдо некроманта видел и оценил. И мог сказать точно, что сил у него хватает.
А моральных принципов?
То, что он работает в сфере закона и порядка, еще ничего не значит, и в его время двурушников хватало. И тех, кто шел в полицию, чтобы свои делишки проворачивать.
А уж таможенников вообще можно вешать через три года беспорочной службы. За что?
За шею!
Тони потеребила нижнюю губу, потом погрызла ноготь.
– Рейнальдо, я ведь просто некромант. Но необученный. А тут даже крохотная ошибка недопустима.
– Если он будет обо мне знать, то сможет и защититься…
– Не обязательно о тебе.
– О наличии призрака.
– И что?
– Я ему не доверяю. – Боюсь, строя некромантов у нас нет. И выбора тоже. Есть еще Карраско…
– Тони, а ты не могла бы пригласить тана Риалона сюда? Я еще присмотрюсь?
– Могу. Как раз по поводу костей посоветуюсь.
Рейнальдо просиял. Не сильно, но отчетливо.
– Хорошо. Когда ты идешь на званый вечер?
– Завтра, – поникла Тони.
– Почему так грустно? Это ведь почти бал! Танцы, кавалеры…
Тони мрачнела с каждым словом призрака.
– Что-то не так?
– Посмотри на меня внимательно. Кавалеры тоже будут смотреть с жалостью, в лучшем случае, – Тони обвела свое лицо, показывая на пятна и прыщи, сотворенные волшебной мазью.
– Почему нельзя это убрать на один день?
Тони задумалась.
А правда – почему?
Тетушка и Паулина пока в больнице. Дядя все отлично знает. А Альба… а Альба заслужила! И вообще, можно сказать, что это какое-то жутко дорогое снадобье на магии, но с разовым эффектом. Хм… перспектива пойти на вечер стала намного приятнее. Антония улыбнулась призраку.
– Я уже говорила, что ты – настоящий друг?
– Нет. Но я с удовольствием это послушаю.
– Рейнальдо, ты – настоящий друг.
– Постарайся провести завтра вечер весело. Потанцуй, пококетничай…
– Ты меня сватаешь?
– Отнюдь! Просто призываю развлекаться! – расшалившийся Рейнальдо на миг придал полуматериальность своей ладони и склонился перед Тони. – Ритана, умоляю оказать мне милость и подарить танец…
– Ваше предложение – честь для меня, тан.
Тони коснулась ладони призрака самыми кончиками пальцев, отвечая на предложение, поклонилась…
– И: раз-два-три, раз-два-три…
Призрака снаружи видно не было, и получалось так, что в вальсе девушка кружится одна. Что ж! Потанцевать у нее возможность будет, и это уже хорошо!
* * *
Мужчина смотрел на освещенные окна магазина.
Курил.
Да, частенько он стал курить в последнее время. Но… как тут удержаться?
Вот она. Совсем рядом.
Только улыбнись. Только подойди и протяни руку. И… получи плевок в лицо.
Мужчина представил, как он сознается Антонии, как становится холодным и отрешенным ее лицо…
Она. Любит. Другого.
Можно добиться брака, можно добиться постели, но как вызвать в женщине искренние чувства? Как увидеть смех в ее глазах?
Смех, страсть, улыбку…
А на меньшее он и согласен не был. Ему нужно было всё. Нужно, чтобы ее глаза сияли, как тогда, под дождем. И чтобы она любила…
Только вот он не свободен. Он связан. И она любит другого. И…
Как же ему хотелось войти. Войти, признаться, положиться на милость судьбы…
Как же ему хотелось уйти. Плюнуть и уйти раз и навсегда, не рвать себе сердце на клочья, не мучиться, не страдать…
Полетела на мостовую сигарета.
Мужчина дождался, пока в окнах погаснет свет, развернулся и пошел прочь.
Пусть у него остается хотя бы мечта. Прекрасная мечта без надежды на взаимность…
* * *
Если вы приехали в маленький городок, и вам нужны самые последние сплетни, куда вы пойдете?
Есть вариант – церковь. Но это для своих.
Есть вариант – рынок.
Есть вариант – мэрия. Но последнее тоже не для всех.
Двое монахов предпочли первый вариант, и через пять минут после появления в храме беседовали с отцом Бенито. Нельзя сказать, что святой отец откровенничал и подробно отвечал на вопросы. Он и не скрывал, но в том-то и беда, что рассказать ему было толком и нечего.
Молод был святой отец, лет двадцать, не больше. И в Лассара был назначен после смерти старого падре, примерно с год тому назад. Может, чуть побольше, да не намного.
Антония Даэлис Лассара?
Есть такая, безусловно…
Была. Говорят, жила в старом поместье Лассара, потом уехала в город. В храм не ходила, к причастию не являлась, на исповедь не заглядывала. Опять же, ее, говорят, лесная ведьма воспитывала, а тем уж и вовсе доверия нет. И дороги в храм, понятно, тоже.
И Лассара…
Некромантка наверняка… чего в них хорошего?
Монахи не стали развеивать заблуждения коллеги, а вместо этого отправились беседовать с теми, кто был в курсе ситуации. Со звонарем, к примеру.
Тому уж было лет за шестьдесят, но чувствовал он себя бодро, по лестнице взбирался, как молоденький, и в колокола звонил исправно, а что еще надо?
Звонарь Антонию Лассара знал. Но… особенно тоже сказать ничего не мог.
Отец Карлос, который помер не так давно, мир его праху, хорошим человеком был. Но вот… некромантов не любил решительно. Поссорился в свое время еще с отцом Даэлис Лассара, так у них и пошло. И старый Лассара к нему ни шагу не делал, и Даэлис предпочитала дома молиться, говорят, у нее своя молельня была оборудована и освящена, аж из столицы кого-то вызывали. А уж Антонии и вовсе не до того было.
Понятно, или дома молилась, или еще как обходилась.
Уж чего они там поссорились? Неизвестно. Говорят, из-за (только тсссс!) симпатичной прихожаночки, которая предпочитала молиться с утра пораньше. А некроманту хотелось, чтобы она не молиться бегала, а… что тут говорить? Овдовел старый Лассара рано, и в дамском внимании недостатка не испытывал. Но дурная слава некромантов иногда мешала.
Особенно у набожных красоток.
Так и разругались.
Старая лесная ведьма?
Да не то чтобы уж очень и старая. Вот, у нее, говорят, с отцом Даэлис Лассара чего-то и было. Ну так плохо ли? Девочку она и пригрела.
Все об этом знали, но зачем делать что-то?
Была проблема, решилась проблема… понятно, пропасть ребенку не дали бы. Но…
Некромантка. Вот как такое в дом взять? Страшновато… сила детская, она стихийная, удержу не знает. Как обидится, да как проклянет, потом не расхлебаешь…
А ведьме оно и не страшно. А что в храм не ходили, так и тоже понятно. При каждом храме такое есть… которое святее Творца быть хочет. Долорес раз пришла, нарвалась, два пришла, а потом и вовсе рукой махнула. И девочку не водила, чтобы ее не напугали. Некромантия – магия сложная, так вот ты ее обхамишь, а она тебя как проклянет! И не поднимешься…
Или наоборот – все что может, все из земли полезет. Рисковать не хотелось никому.
Уж как они с отцом Бенито договаривались, Творец ведает, но на службы Долорес не ходила. А вот рядом с храмом ее видывали. Когда она травы на продажу приносила, когда по какому делу в городке бывала…
Не часто, прямо скажем. Ну так это ж ее отношения с Творцом. Ее дела с Храмом. Чего лезть-то?
Расспросы?
А ведь… и было такое!
Кто спрашивал? Чего узнавали?
А вот того же, что и вы. Чего тут хотели? Да кто ж их знает, люди чужие, люди перехожие, люди незнакомые… чего отвечали?
Так они золотом платили, чего б и не рассказать? Всем же оно известно! Мы не расскажем, так кто другой расскажет! Чего непонятного?
Монахам все было понятно. Кроме одного – кто может знать нечто большее? Но собеседник неожиданно дал хороший совет.
– Вам бы с нотариусом поговорить. Они хошь и крапивное семя, а все ж…
– С которым?
– Вроде как нотариус Лассара – мэтр Авиель. Александр Мария Авиель. Ну и с доктором можно… доктор Ассуна. Леандро Диас Ассуна.
Купить продукты было несложно. А вот с информацией…
На рынке почти никто и ничего о Лассара не знал. Старуха Долорес девчонку на рынок почти что и не гоняла. Так, бывала она, но вместе со старой ведьмой. Смотрела, помалкивала, покупки нести помогала. А одна не приходила, такого не было.
С кем еще бывала?
Так старик Мартель приходил иногда.
Хуан Амон Мартель.
Долорес Делия Веско.
Монахи хотели побеседовать с ними, но…
– Как убили?!
А вот так! Были люди – и нет людей. Кто, что, как… был пожар, от дома пепелище осталось, а там – два тела. Как тела? Считай, два огарка. Их и осматривать не стали, отпели, да там же и прикопали. Ведьма ж да картежник! Чего их на общее кладбище тащить? И так полежат, все одно приходить к ним никто не будет…
Больше торговки на рынке не знали.
Сочиняли-то они вдохновенно, но что толку? Монахи отлично могли отличить правду от фантазий.
Что ж… надо было узнавать подробности. И начинать стоило с полиции.
* * *
Нотариус Александр Мария Авиель посмотрел на двоих монахов, которые явились к нему в гости.
Нет, не в гости. Не для удовольствия и не кофе попить. По делу, это понятно.
Впрочем, кофе он гостям все равно предложил, и не удивился отказу. Предложил воды, и та была принята с благодарностью.
Монахи пили и оценивали нотариуса.
Нотариус так же встраивал монахов в свои представления о жизни. Искал им место.
Находил. Не загадка. Рясы обычные, тонзуры… да ничего в них вроде бы странного нет. Кроме самих монахов.
Движения.
Брат Дуардо и брат Матео выглядели обычными монахами, пока не посмотришь, как они передвигаются. Мягко, плавно, словно перетекая с места на место. Будто ягуары.
Голодные такие, вышедшие на ночную охоту. И не стоит обманываться дружелюбными усмешками.
А кресты у них явно тяжеленькие. Можно прекрасно превратить крест в кистень, если раскрутить. И цепь такая… не порвется, если кого придушить.
А еще на пальцах у братьев были такие характерные следы. Которые получаются, если долго и часто быть кулаками по чему-то твердому. Характерные такие, набитые следы…
А глаза добрые-добрые…
И рясы простенькие, из дешевого материала, у них в городе отец Бенито и то подороже носит.
В принципе, нотариус был недалек от истины. Оба брата были далеко не безобидны и до принятия сана вели вовсе не монашеский образ жизни.
И направили их сюда вовсе не для копания в книгах, на то были другие братья. А вот для охраны, снабжения, обеспечения безопасности… не бывает такого в храмах?
Еще как бывает! Просто зачем об этом знать постороннему!
Нотариус себя считал посторонним, а потому смотрел совершенно бесстрастно. И сильно напоминал чучело совы. Неподвижное, глаза круглые – и никаких эмоций.
– Добрый день, сеньор Авиель, – начал один из монахов.
– Здравствуйте, святой отец, – согласился сеньор.
– У нас к вам достаточно необычная просьба. Именем Храма.
– Слушаю вас?
– Антония Даэлис Лассара является вашей клиенткой?
Нотариус качнул головой.
– Нет, святой отец. Моим клиентом являлась ее мать, которой, собственно, и принадлежал Лассара. Ее отец. А Антония Даэлис Лассара является всего лишь их наследователем. Прямым и законным. Но не клиенткой. Она мне ничего не поручала и планами не делилась.
Монахи переглянулись.
В принципе, это было логично и объяснимо. Кому еще и завещать все, как не дочери?
– Саму Антонию Даэлис Лассара вы не встречали?
Александр Мария задумался.
Рассказать?
Промолчать?
Второе выгоднее, но первое…
Кто знает, до чего бы он додумался, но вопрос за него решил Алекс. Мастиф вышел из кабинета, подошел к брату Матео и подставил ухо. Священник машинально потрепал его, погладил, не обращая ни малейшего внимания на страшные зубы, и что-то заворковал про красавца и умницу.
Алекс был с этим полностью согласен – и облизал понимающего человека. Легким движением языка.
Брат Матео на такие мелочи внимания не обратил. Был занят. Чесал подставленную холку. Опять же, и поздороваться нужно! За лапу! А там такая лапа!
Прелесть, а не лапа…
Можно сказать, что это решило дело. Александр Мария доверял Алексу куда больше, чем всем окружающим людям, вместе взятым. Человек – он же врет!
Всегда врет, везде врет, бессмысленно и беспощадно! Самое главное что?
Что с убытком для себя врет!
Понятно, ты себя умным считаешь! Но зачем всех остальных-то в дураки записывать? Может, они тоже умные?
Раз тебя послушают, два послушают, а на третий сопоставят, да и не поверят. Причем больше никогда. И не отболтаешься, чай, не колокол…
Александр был сторонником правды – исключительно. Только в строго отмеренных дозах и определенным людям. А остальных беречь надо. К чему им лишние потрясения?
Но тут…
– Если вы знаете о Долорес Делии Веско… – медленно начал Александр.
Монахи почти синхронно кивнули. Про лесную ведьму они уже наслушались, чего тут не услышать? О ней сейчас поведают что-то интересное?
– А что травница она хорошая, знаете? И что внучку мою она спасла, когда уж доктор Ассуна советовал гроб заказывать?
Этого мужчины не знали. Но и удивления не выказывали.
– У девочки две зимы назад пленчатая лихорадка была[3]. Что это такое, знаете?
Монахи кивнули. Знали. Тут и взрослые не часто выживали, дышать-то нечем будет, забьет горло – и все. И ничем ты с этой хворью не поборешься…
– Долорес с ней сутками сидела. Что уж она делала, какие настои, какие компрессы… сама пришла, в дверь постучалась. Я в таком состоянии был, что хоть к демонам за помощью пошел бы, – честно сознался нотариус. Но осуждения в глазах монахов не увидел.
Дед!
У которого на руках умирает внучка!
И какие-то демоны?
Подать сюда демонов!!! И пусть только попробуют удрать ДО подписания договора! Хвост оторвем и рога обломаем!
– В семье больше никто не заболел?
– Моя супруга. Но у нее прошло в более легкой форме, хотя Долорес и ей немного занималась. Тоже настойки давала. Точнее не знаю… для меня эти травы – лес темный. А вот малышке Марианне совсем плохо становилось. Доктор сказал, что счет пошел на дни и посоветовал молиться. Долорес ее буквально на руках выходила, я сам видел, она буквально по капле отвары вливала…
А еще шептала заговоры.
И нотариус сильно подозревал, что нечто из некромантии там тоже использовалось. Но об этом и помолчать можно, он не на исповеди. Главное ясно. Он. Обязан. Долорес Делии Веско.
– Девочка выжила?
– Да. Я предлагал Долорес любые деньги, но та их не взяла, сказав, что за жизнь жизнью и платят. И я пообещал ей любую помощь, какую она пожелает. Понимаю, что это против моего долга, но я был уверен в благородстве сеньоры Веско.
– Ведьмы?
– Я бы попросил, – поджал пухлые губы нотариус. – Ведьма она или нет… важен не талант, а его применение!
С этим монахи спорить не собирались. Переглянулись, подумали немного…
– Она потребовала оплату долга?
– Да. Не так давно, примерно три месяца назад, ко мне в дом постучались, – нотариус прикрыл глаза, воскрешая ту картину. Две женщины, обе в плащах с капюшонами, под дождем, грязные, но непреклонные.
Долорес и Антония.
Почему-то очень похожие. Не внешностью, но осанка, взгляд, выражение лица…
Все бабы – ведьмы! Точно!
Монахи молчали. Понимали, что не надо подталкивать мужчину, он сейчас сам все расскажет.
– Долорес просила меня об одной услуге. Если меня кто-то спросит про Антонию Лассара, я должен всем говорить, что лично отправил ее в Эсклот. К неким Сараласам.
– И все?
– Да.
– Больше она от вас ничего не требовала?
– Более того, она сказала, что это покроет мой долг. Жизнь за жизнь…
– Жизни Антонии Даэлис Лассара что-то угрожало?
– Мне сложно судить, но полагаю, так считала Долорес. А после отъезда, – решил ответить Александр, не дожидаясь вопроса и ревниво поглядывая на брата Матео, который уже нагло почесывал мастифу подставленное брюшко, – о ней действительно расспрашивали.
– Кто?
– Не знаю. Он не назвал своего имени, просто представился кузеном Даэлис Серены Лассара.
– Вранье?
– Безусловно. Но я озвучил версию Долорес.
– И это все?
– Долорес погибла. Вместе с Хуаном Мартелем, незадолго до визита…
Монахи переглянулись.
– Кто-то еще может рассказать нам нечто про ритану Лассара?
Нотариус немного подумал и покачал головой.
– Искренне сомневаюсь.
– Почему, сеньор?
– Ритана Лассара появлялась в нашем городе только в сопровождении или Долорес, или Хуана Мартеля. И в каждом случае ни с кем не разговаривала, только смотрела. Говорили старики.
– Они ни к кому не заходили… в гости, к примеру?
– Нет.
– Не приглашали доктора?
Александр Мария Авиель даже улыбнулся.
– Шутить изволите? Долорес была лучше любого доктора. Нет, в этом направлении можно не двигаться. Воля ваша, конечно, но я бы знал.
– А Даэрон Лассара?
– А то же самое, святые отцы, – нотариус повертел в руках пресс-папье, подумал пару минут. – Раньше он был необщительным, ему ничего, кроме Даэлис и семьи, не надо было, а уж после ее смерти… бесполезно! Он сам смерти искал. Это точно…
– И ни с кем не разговаривал? Возможно, у него были друзья…
– Приятели разве что?
– Но были же?
– Я вам адреса и имена напишу, братья, но вряд ли вы что-то там узнаете.
– Почему? – удивился брат Матео, неосторожно отвлекаясь от мастифа, за что и был еще раз облизан. – Человек жил, жил среди людей…
– В том-то и дело, – нотариус посмотрел с грустью. – Даэрон Лассара здесь был чужим. Он за супругой приехал. Друзья в столице, родные там же, а тут – что? Когда сначала угар от любви, а потом и просто сама любовь, семья… дружков он не то чтобы завел, так, общался пару раз, но дружки – не друзья. Это другое… это компания пивка попить, дурака повалять, на охоту съездить… и то с тем же Мартелем он чаще общался, чем со многими.
– А вы?
– Мне в лес кататься было несподручно. Арендаторы, знаете ли, в Лассара не самое приятное общество, а кроме них близко к замку только Долорес и Хуан и жили. Остальные побаивались. Все ж некромантия…
– Но недовольства не было?
– Нет. Так, привычное опасение. Вроде как не тронь – и не зацепит. Вот и на всех Лассара оно распространилось.
Монахи переглянулись.
В принципе, картина была понятно. Разве что…
– Напишите, пожалуйста, имена. А были подруги у Даэлис Лассара?
– Были. Одна подруга, Сусанна Пилар Суарес. Она, кстати, в Эсклот замуж и вышла. За некоего Сараласа.
Нельзя сказать, что день у монахов прошел даром. Стало ясно, что Антония Даэлис Лассара уехала из дома не просто так. Но вот кто ее разыскивал?
И зачем?
Определенно, это заслуживало расследования.
Тем более что соврать девушка не соврала. Обе библиотеки были в свободном доступе. Читай, копируй, изымай… последнее делать не стали. Но скопируют все, до чего руки дойдут, это уж точно.
Такая роскошь!
Понимать надо…