Глава 18. Жить одним днем

Остаток дня я отсыпаюсь и ем. Веду растительный образ жизни по полной программе. Это приятно, это отвлекает.

Ощущение, что я в каком-то легком коматозе сейчас, сладком, приятном таком.

В капсуле безвременья, вот.

Заново переживаю случившееся в моей жизни событие. А внезапный секс, да еще и с таким мужчиной — это прямо событие, да.

У меня и до этого, не сказать, чтоб личная жизнь активная была.

Все же, я по натуре больше интроверт, а когда появилась возможность заниматься любимым делом, не выходя за пределы дома, я просто кайфовала.

И общения мне не требовалось, честно говоря.

Хватало того, что в сети, с моей фанбазой. Полная иллюзия, что живешь полноценной жизнью.

И эта иллюзия реальность полностью забивала.

Мужчины были, конечно, но так давно…

И я в свое время наелась этими отношениями до предела, больше не хотелось.

Потому сейчас…

Мне странно.

И не сказать, что хочется определенности.

Не мой формат, не мой вариант.

Я понимаю, что внезапный интерес такого человека, как Демид Игнатьевич, так же внезапно может и пропасть, испариться.

То, что сейчас происходит между нами, больше похоже на каприз взрослого, опытного мужчины, которому понравилась странная, а я — реально странная, чего уж там, женщина.

Просто по принципу: «Надо же, какая забавная зверушка. Не поиграть ли с ней?»

Все это понимание ситуации никак не отменяет моего временного, очень на это надеюсь, помешательства.

И такое тоже нормально: по кому в этом мире сходить с ума, как не по таким властным, лениво-вальяжным, знающим себе и окружающему миру цену самцам?

Он проявил инициативу…

Я не устояла.

Теперь самое главное: иллюзии засунуть подальше в задницу. И забыть про них вообще.

Но с этим никаких сложностей не предвидится: уж что-что, а заталкивать тупые, безнадежные иллюзии в самое темное место организма я умею.

Жизнь научила.

Если бы на моем пути Демид Игнатьевич возник, когда я только-только приехала в Москву! О-о-о…

Это была бы совсем другая история.

Потому что я была другой.

Я приехала в столицу из своего рабочего поселка под Питером на автобусе.

И до сих пор в деталях помню пейзажи за окном, лица людей, вывески магазинов. Как ярко светило солнце тем жарким летом!

Какая зеленая была трава!

Я выскочила из автобуса, подтянула свои широченные, все разрисованные яркими рисунками джинсы, поправила ультрамариновый чехол гитары за спиной, нацепила розовые солнечные очки, улыбнулась… И пошла, маленькая, яркая и счастливая, по залитому солнцем асфальту вперед. Твердо уверенная, что этот город упадет мне под ноги. Просто потому, что иначе и быть не может.

Если бы тогда ко мне подкатил мужчина, похожий на Демида, я бы… Я бы его просто не заметила, наверно.

Настолько была погружена в себя, настолько нацелена на победу.

Словно маленькая, но очень мощная пуля.

Удивительно сейчас вспоминать себя именно такой. И даже чуть-чуть жалеть, да… Себя.

Не сегодняшнюю, это бессмысленно.

А ту, идущую по столичной улице, радующуюся солнцу, небу и своему безоблачному будущему. И не знающую еще ничего.

Жаль той уверенности детской, того настроя непобедимого.

Теперь я другая.

Осторожней, пугливей, чего уж там.

И умней.

Та я, если бы Демид Игнатьевич все же сумел каким-то образом обратить на себя мое внимание, влюбилась бы без оглядки. Просто в картинку, в выстроенный за годы не самой простой жизни маскулинный жесткий образ, в манеру мало говорить и много делать… Боже, да я бы, как кошка, втрескалась, сходу! И на край света за ним, и растворилась бы в нем без остатка, и верила бы, верила, верила!

А сейчас…

Сейчас я просто глушу в себе все ненужные мысли.

И живу одним днем.

Это совсем неплохо, если подумать.

Когда живешь одним днем, то нет нужды строить планы и потом разочаровываться, если они не сбылись.

И нет ожиданий, а значит, и обиды, когда они обманываются снова и снова.

Это хорошее ощущение: верить, что у тебя есть только этот день.

И надо думать лишь в его рамках.

В рамках моего дня я кайфую.

И вспоминаю наш секс с Демидом, ночной и утренний. Трогаю себя там, где он был особенно неаккуратен и безумен, и получаю дополнительное, чуть мазохистское удовольствие от легкого саднящего ощущения по коже.

Это — знак того, что я живая. И что меня хочет самый офигенный из встреченных в моей жизни мужиков.

Наверно, в рамках одного дня жизнь удалась?

Курьер приезжает ближе к вечеру уже.

Я оцениваю количество вносимых в квартиру коробок и пакетов и с каждым новым все больше удивляюсь.

Речь же про один ужин шла?

Или я что-то не так поняла?

— А… Это точно все сюда? — аккуратно уточняю я у курьера и добавляю, когда он вскидывает брови в недоумении, — ну, просто, может, вы ошиблись? Многовато как-то…

Курьер еще раз перепроверяет заказ, утверждает, что все верно, и уходит.

А я медлю, потому что реально гора пакетов и коробок всяких разных, причем, судя по логотипам, там, внутри, барахла на многие миллионы…

Странное что-то.

Позвонить?

Спросить?

Подумав, отметаю эту идею.

Демид Игнатьевич — человек занятой. И мои звонки про тряпки могут быть ему не в тему.

Ладно.

В конце концов, изучу это все.

Лишнее потом можно вернуть…

Через полчаса я понимаю, что ошиблась.

Вернуть из всего привезенного получится едва ли треть. Потому что нижнее белье и косметика, насколько я в курсе, возврату и обмену не подлежат.

Белье от известной марки, часть для домашнего ношения: нежнейшие шелковые маечки, шортики, полупрозрачные туники, халатики, брючки, совершенно невесомые и никак на теле не ощущающиеся. Все это — нейтральных оттенков, из тех, которые подходят всем.

Комплекты белья, лифы и трусики, от другого признанного лидера в этой сфере. Я такое даже в те годы, когда офигенно зарабатывала, не могла себе позволить. Провожу пальцами по синему кружеву. Изысканный цвет.

Потом разворачиваю новый пакет: что-то невесомое, серебристое. И белое тоже есть. Наверно, последнее — самое офигенное и развратное, несмотря на свой невинный цвет.

Ничего невинного в этих лоскутках нет.

Интересно, Демид Игнатьевич сам это подбирал?

Вот сильно сомневаюсь.

Чувствуется в подборе женская рука. Причем, очень заботливая и предусмотрительная. Подобраны не только комплекты на выход, яркие и роскошные, но и комплекты — невидимки, бесшовное белье, которое надевается под белое облегающее платье…

А вот и оно, кстати.

Боже.

Ценников нигде нет, но они и не требуются. Я знаю, сколько стоит платье от этого дизайнера.

Мне чуть ли не плохо становится, физически.

С ума он сошел, что ли?

Как можно так тратиться?

В других пакетах нахожу подобранный для платья комплект: туфли, сумочка. Бижутерия. Очень надеюсь, что бижутерия. Потому что, если нет… То у меня уже даже не вопросы, а вопросищи!

В другом пакете, с другим известным лого — еще платье. Уже другое. Темное, до колен, из изысканного кружева.

И к нему тоже находятся туфли, сумочка и украшения.

Официально: Демид Игнатьевич с ума сошел.

И я обязательно выясню причину помешательства, когда снова его увижу.

А пока… Не примерить ли мне эти платья?

В конце концов, когда еще придется?