Глава 8. Бешеный. Шаг вперед

А в этом что-то есть…

Задумчиво наблюдаю за медленно, плавно перетекающей из одной позы в другую анимешкой, не спеша обнаруживать свое присутствие.

Не то, чтоб подсматриваю, никогда таким не страдал, просто… Стою.

И смотрю.

На Ирине наушники и, судя по спокойным, медитативным движениям, она погружена полностью в себя и процесс.

И сейчас, со спины, вообще не похожа на ту заморенную испуганную мышь, которую я принес в свой дом.

И на настороженную куклу, которую поймал сегодня с утра в дверях ванной, тоже.

Сейчас передо мной третья ипостась подружки Васи: ленивая, хищная кошка. Или роскошная хладнокровная змея.

Завораживает.

Она не гимнастикой занимается явно, а танцует.

Не торопясь, с полной отдачей, не удивлюсь, если глаза закрыты даже.

Она — в своем мире.

И настолько отключена от реальности, что не чувствует, что в комнате кто-то есть. Надо же… Еще утром от каждого моего не намеренного и намеренного движения вздрагивала, а сейчас… В безопасности себя почувствовала? Быстро осваивается на новом месте. Как… кошка, да.

Рубашка моя ей идет.

Я, кстати, не особенно люблю, когда женщины таскают мои вещи. Не понимаю, что в этом такого сексуального.

Потом ее не наденешь, эту рубашку, все равно в стирку. Да и штукатуркой обычно воротничок уделают до такой степени, что потом только выбрасывать.

Еще бы выглядели привлекательно при этом, хрен бы с ними, с рубашками!

Но почему-то меня не вставляет такое.

Поправка: не вставляло.

Сейчас вот… очень даже вставляет.

Вероятно, дело не в самой рубашке, а в той, на ком она?

Ирина поднимает руки, в танце их соединяет, прогибается… Белья нет на ней? Ничего себе…

До такой степени чувствует себя в безопасности? Или?..

Да нет…

Это чушь все.

Какая тут может быть преднамеренность?

Она явно не пытается меня соблазнить.

Не настолько наивная девчонка, хоть и выглядит совсем крохой, но это особенность генотипа такая. Кореянки часто выглядят очень молодо.

Ирине Ким по паспорту двадцать восемь.

Она старше Васи на несколько лет. И опытнее на целую жизнь.

Досье мне сегодня прислали от службы безопасности, я поизучал.

Родом из небольшого поселка под Питером, родители — этнические корейцы, но граждане России в уже бог знает, в каком поколении. Умерли, когда Ирине было восемнадцать. Сначала отец, онкология. Затем, через полгода — мать. Инфаркт.

Жила одна в оставшейся от родителей малосемейке.

Квартира, дача и все накопления семьи ушли на лечение отца.

Работала в магазине продавцом и училась в музыкальном колледже по классу фортепиано.

Карьеру начала после того, как в сети завирусилось видео с ее участием. Пела под гитару.

Я видео, само собой, не смотрел, времени не было, но вполне предполагаю, что она попала, что называется, «в струю».

Ее заметили, нашли и предложили работу. Она, не будь дурой, ухватилась за такой шанс выбраться из своего рабочего поселка.

После заключения контракта с довольно известным продюсерским центром, переехала в Москву, оставила себе псевдоним Ирина Арно, с которым и появилась в сети когда-то.

Выступала, была довольно известной певицей. Конечно же, я не запомнил, в каком стиле она пела, но что-то явно очень молодежное. Вовсю эксплуатировался образ анимешной тянки. Я открывал клипы на ее песни, ничерта не понял. И не вставило, кстати.

Обычный подростковый треш.

Кислотные цвета, яркий макияж, нарочито простенькая одежда и наивно-порочный взгляд с экрана. Те, кто ей продумывал образ, явно знали, как привлечь публику.

Сильно сомневаюсь, что от изначальной девочки с гитарой, какой ее заметили когда-то, хоть что-то осталось.

Потом с Ириной случилось то, что обычно случается со всеми возомнившими много о себе звездульками. Она решила, что справится сама, потому как супер-пупер уже, ее знают и любят, у нее армия поклонников и все такое. И послала своих продюсеров в далекое эротическое.

И, само собой, буквально в следующие полгода поняла, что вся ее популярность держалась исключительно на грамотной пиар-стратегии и бабле.

К тому же, ушла она плохо, какой-то скандал там случился, я не стал вникать. Но Ирина потеряла право на псевдоним и попала на выплаты неустойки.

Потом она пропала с радаров.

И ее, естественно, мгновенно забыли поклонники и друзья.

А проявилась она снова примерно года два — три назад. С новым псевдом, новым, верней, старым, не раскрашенным под попугая лицом, новой манерой пения и новым репертуаром.

Теперь она стала Ириной Асси, и песни ее, дикая смесь из восточных, русских и азиатских мотивов, неожиданно зашли народу.

Она опять начала с интернет-площадок, опять удачно завирусила видео… И все пошло по-новой. Где-то через год после вполне успешного старта, она начала углублять формат, добавлять лирику, шансон, но не блатной, а в французском стиле. Я так понимаю, как раз именно в это время они начали сотрудничать с моей невесткой, как с автором песен.

Досье я просмотрел по диагонали, в перерывах между совещаниями и созвонами по бизнесу. Потому не особо понял, кто там кому больше помог: она Васе или Вася — ей.

Да это и не имеет значения.

Главное, что тандем получился хороший, Вася сейчас — очень востребованный автор песен, она продает их своей подружке и исполняет периодически что-то сама, не показываясь народу, что я считаю правильным, нечего мордашкой светить перед извратами всякими. Мой Генька, конечно, легкий и местами даже забавный, в отличие от своего приятеля Лешки Каменева, но не думаю, что ему бы понравилось, что на их с Камнем женщину дрочит половина мужского населения страны. А на Васю сто процентов дрочили бы. Потому что мелкая, красивая блонди с наивными глазками. Еще и поет. Комбо блядское.

Как и в случае с этой изгибающейся горячо анимешкой.

Она-то себя не прятала, кстати. Наверно, по контракту с продюсером должна мордашкой торговать.

Кстати, что-то я не помню, с кем она работает сейчас?

Хмурюсь, наблюдая, как Ирина снова поднимает руки вверх и устраивает одну ногу, развернув ее и уперев ступней во внутреннюю поверхность бедра другой ноги.

Закатное солнце проникает через панорамные окна, просвечивает легкую рубашку от одного из самых известных мастеров своего дела, тонкую и идеально облегающую точеные формы танцовщицы.

И я невольно расслабляю узел галстука, а после и вовсе снимаю его, расстегиваю пуговицы на груди.

Горячо, блядь!

Не мое, вообще ведь!

Не люблю такой типаж.

А… Заводит.

И ладно бы, чисто эстетически…

Так что там у нее за продюсер сейчас? И почему он не интересуется, где его подопечная? До такой степени похер?

Как же я упустил-то этот момент? Меня отвлекли, похоже… Точно. Как раз подсунули на подпись один сомнительный документ. В папке с другими. Наверно, думали, не заострю внимание… А я заостряю внимание на всем.

Да-да…

Вспоминаю бледную рожу одного из замов, сучонка, ставленника моего финансового директора, и в который раз убеждаюсь в правильности своей политики: никогда не мешать личное с рабочим.

Никакого кумовства. До добра не доводило и не доводит.

Придурка я, естественно, сдал СБ-шникам, чтоб пробили на заказуху и прочие веселости, которыми изобилует любой бизнес, но все равно плохо получилось. С финдиром теперь вопрос решать. Оставлять такое за спиной нельзя, а злобу затаит, это сто процентов…

Как она двигается… Охренеть…

Все же, зря я не послушал, как она сейчас поет.

Это должно быть интересно…

И надо того парнишку, что мне отчет по ней прислал, к себе пригласить. Интересный отчет сделал, подробный и грамотный. Явно парень знает толк в работе…

Когда Ирина поворачивается, я напрягаюсь, понимая, что она меня увидит сейчас. И сам себя ловлю на этом, юношеском каком-то, страхе быть пойманным за подглядыванием… Бодрит.

Но глаза у нее, как я и предполагал, закрыты. А вот рубашка расстегнута. И прилично так расстегнута. Наверно, в процессе получилось…

Я не могу не смотреть на этот вырез на груди. Верней, не вырез даже, а…

А у нее красивая грудь. Очень красивая.

Когда ее нес, когда укладывал в кровать, как-то не смотрел. Не до того было. Да и вообще, я не изврат, чтоб пялиться на титьки находящейся в отключке девчонки.

Потом, у двери ванной, я как-то больше на лицо ее смотрел, в глаза. Испуг и смятение в них ловил.

А вот сейчас…

Надо кашлянуть хотя бы, обозначить, что я здесь…

Белья на ней нет. Лифчика — точно.

Грудь довольно большая для такой крохи. И соски темные, словно вишни. Острые. Красивые. Мне отчетливо все видно под тонкой тканью рубашки.

Ирина делает плавное движение, не открывая глаз по-прежнему.

И садится в поперечный шпагат.

Легко так, играючи!

Я едва успеваю выдох сдержать!

Это было неожиданно! И красиво.

И как-то… Не пошло, но крайне горячо.

Сразу в голове картинки вполне однозначные: как бы она вот так красиво раздвигала ноги в сексе. Не поза, а прямо-таки эстетика, мать ее.

И как удобно ее можно было бы удерживать… на весу, например. Она легкая же, словно пушинка. А ее ноги, шикарные, длинные, кстати, особенно для ее роста, прекрасно гнулись бы так, как мне нравится. Может, уперлась бы розовыми пятками мне в плечи, да… Я бы ее трахал и смотрел в глаза. Огромные анимешные глаза, переполненные испугом, растерянностью, страхом… Ожиданием… Поволокой кайфа.

Я не сразу понимаю, что мои фантазии вышли из-под контроля в части взгляда как раз.

Потому что анимешка уже не на шпагате. Она сидит в позе лотоса и смотрит на меня.

Именно так, как в тех картинках, что только что горячо и развратно промелькнули в моей голове.

Сидит, смотрит и не делает попытки встать.

Прикрыться.

Хоть слово сказать.

Ощущение, что мы с ней оба сейчас не в реальности, а в моем сладком огненном мороке.

И в нем я делаю шаг вперед.

К ней.

***