Глава 32

Демьян

- А как вы охраняете базу, если со стороны реки можно беспрепятственно зайти и устроить такое пожарище? - возмущаюсь на объяснение охранников о том, что с берега далеко не везде камеры охватывают периметр.

- Увы, это не наша вина. Мы периодически делаем обход, но видимо, человек это знал и выследил, когда обход закончился. Хозяин уже нанял фирму по установке камер, через несколько дней недочёт будет исправлен.

- Недочёт?! - повышаю голос. - У меня чуть не погибли жена и ребёнок, а у вас недочёт! Вы все ответите, мало не покажется!

Один из совладельцев базы оказался отцовским знакомым. Очень просил не поднимать волну, обещал оказать любую помощь в расследовании, но по итогу всё остановилось на том, что некто, скрыв лицо под капюшоном худи, подошёл к пирсу на моторной лодке, разбив стекло пролез с канистрой бензина на первый этаж, поджёг и ушёл таким же способом. Очевидцев нет, человек мелькнул дважды на одной из камер.

Всё, информации нет, где и кого искать непонятно. Сейчас мои прочёсывают окрестные посёлки, лодочные станции и стоянки. Макс подключился, его фирма в этой местности многим камеры устанавливала, в том числе и на базе. Но тогда, по словам Макса, хозяева решили сэкономить. А теперь вот засуетились, вызвали снова. Только что видел Булатова, изучает периметр, обсчитывает объём работ. Передал мне список заказов за последние пару лет. Несколько улиц частного сектора выходят дворами к реке, есть большая вероятность, что чья-то камера зафиксировала лодку. Кудасов проходится по списку, буквально к каждому во двор, работы дофига, но я не отступлю.

Понятно, что мы его вычислим, но время - враг, человек, может, уже и из страны исчез с бабками. Но я его и заграницей в покое не оставлю, а ещё мне очень нужен заказчик, я всеми фибрами души желаю свернуть ему шею.

Спустя три дня

Лина уже более-менее в норме, малышка тоже идёт на поправку. Хоть ещё и в кувезе, потихоньку набирает вес, обещают через пару-тройку дней отключить от аппарата вентиляции лёгких. Повезло, что Лина, проснувшись от удушья, не додумалась выбираться из горящего дома, а открыла окно. Иначе, при большей дозе дыма и гари, ребёнка точно не спасли бы.

Возвращаюсь в офис, по телефону Кира сообщила, что меня в приёмной дожидается Алиханов.

Поднявшись, принимаю звонок от Кудасова, он каждый час докладывает обстановку. Показываю Айдару кивком заходить.

- Почему вы считаете, что это он?

- Наши все заправки шерстить начали по трассе сюда. Заправщик кофту опознал. На камере он тоже засветился, на старой ладе, заправился, а потом бензин в канистру залил. Кассирша сказала двумя чеками провела, рассчитывался наличными. На вид лет тридцать, в татуировках. По описанию похож на гопника. Фоторобот составили, ментам отправили. Лодку наш красавец арендовал на местной лодочной станции по объявлению на сайте. Сказал, что рыбачить рано утром выйдет. Мужик, что ключ передавал тоже опознал по фотороботу. Пока всё, пытаемся установить личность.

- Хорошо, работайте дальше, я на связи.

- Извини, - откладываю телефон. - Сумасшедшие дни. Ты как?

- До свадьбы заживёт. Как там продвигается?

- Напали на след, теперь бы выяснить, кто он.

- Я тоже кое-что узнал.

- Мм, выкладывай, - машинально выравниваю спину, сосредоточившись слушать.

- Вчера ходили к Светловой в гости. Ели, пили, к концу вечера Анька нажралась. Бухает она крепко в последнее время, не в первый раз вижу, что ужирается, причём, я так понял у них с Сашкой из-за этого тёрки. Слово по слову, разговор перешёл к пожару. Сашка спрашивает, мол а почему Демьян оказался не в коттедже. На что Анька отвечает - «Так его же выманили. С телефона Макса позвонили, что тот в аварию попал».

- И?

- Мы же договорились подробности никому не рассказывать, пока всё не прояснится. Никто не знал про Макса.

- Ей могла сказать Аглая.

- Я не говорил ей. Она знала, что позвонили и всё. Сама удивилась, почему Анька решила, что с телефона Макса. Та отвертелась, что Аглая ей сказала. Дома у нас был разговор. Аглая уверяет, что не знала и не говорила, сама охр*нела от того, как всё теперь стыкуется.

- Пизд*ц, я её урою! - поднимаюсь с кресла.

Руки сами сжимаются в кулаки, в мозгу проносится смерч.

- Тише, тише. Давай без резких движений, Демьян.

- Предлагаешь оставить её ментам? - по вискам пульс шарашит на максималках, ощущение, что вены полопаются от перегруза.

- Предлагаю не наломать дров.

- Учту твоё предложение. Пошли, мне надо ехать, - подхожу к двери, приглашаю его на выход.

Со стороны выглядит грубо и неблагодарно, но мы с Айдаром знаем друг друга с первого курса. Обид между нами не водится. Обычно, если кого-то несёт, остальные сохраняют трезвый ум и холодную голову.

Алиханов выходит за мной. В лифте ещё раз предупреждает, что сейчас не нужен до купы ещё один головняк. Киваю, благодарю за помощь и разбегаемся на стоянке бизнес-центра. Он в такси, я в свою машину.

Звоню в квартиру Светловой, мне открывает бойфренд.

- Где она?! - рычу с порога.

- Её нет, проходи.

- А когда будет? - не снимая ни куртку, ни обувь, иду за ним на кухню.

- Присядь, нужно поговорить, - предлагает сигарету.

- У меня свои, - тяну из пачки, поджигаю и сделав затяжку, сажусь на бархатное кресло у стола.

Он садится напротив, тоже подкуривает, тянет пепельницу на середину, между нами.

- Вчера, после ухода гостей, я пытался вытянуть из Ани правду, но она несла какую-то х*рню. Потом и вовсе вырубилась. А сегодня утром, уже на трезвую, когда поняла, что вариантов отвертеться нет, призналась, что она заказала пожар.

- Я уже в курсе. И где сейчас этот пожарник?

- Уехала, после утреннего скандала, в неизвестном направлении... Она уже в Питере выпивала много, но я скидывал на личную драму, думал пройдёт. Объясняет это тем, что её подло предали и выкинули ни с чем.

- Да? А квартира, в которой ты живёшь, с неба упала?

- Говорила, что отец купил, - смотрит он на меня вопросительно, допирая, почему я задал вопрос. - Нет?

- Пох*р, пусть будет отец. Она рассказала, что жила со мной раньше?

- Только сегодня, когда потребовал расставить все точки. Я вообще ох*евший от этого всего, оказывается, она совершенно не та, за кого себя выдавала.

- Это у неё отлично получается. Куда она могла поехать?

- Не знаю. Я сказал, что жить с ней не буду, она покидала в сумку какие-то вещи и убежала в слезах. Тебе, наверное, лучше знать, куда она могла поехать. Телефон выключен, из адресов я знаю только материн в Ярославле.

- Ладно, запиши мой телефон, если объявится, дай знать.

Диктую, он вводит цифры. А когда уже выхожу за дверь, решается спросить.

- Собираешься её наказать?

- Нет, благодарность выпишу.

- Я тебя понимаю, но... оставь это органам, не чини самосуд.

- Когда она твоих близких захочет сжечь заживо, оставишь её органам. А я как-нибудь, без советов обойдусь.

Сашка умолкает, вызываю лифт, тот открывается сразу же. Он смотрит молча, пока не закрываются створки, по всему, ему стыдно за поступок Светловой. Только Анька может находить себе оправдания, сотворив подобное. Мразь. Сейчас больше всего на свете жалею те полтора года, которые потратил на неё.

Глушу порыв позвонить Ольге Романовне. Анька поняла, что её очень скоро начнут искать, вряд ли поедет к ней, а если и да, то мать её не выдаст. К Аглае теперь тоже не сунется, но и до Морозовой уже дошло, что им не по пути.

Набираю Кудасову, даю вводные.

- Марку и номер машины вы знаете, из-под земли мне её достаньте.

- Принял, найдём.

- Что по поджигателю?

- Пока всё так же, ищем.

Допоздна задерживаюсь на работе. На одном из объектов начали рыть фундамент, напоролись на какие-то артефакты. Стройку приостановили, пришлось ехать разбираться сначала на месте, потом семь кругов ада по кабинетам. Такое быстро не решить, придётся уступить место и время археологам. Сроки срываются.

Но, как раньше, меня это теперь не волнует. Всё познаётся в сравнении, всё главное ждёт меня после рабочего дня.

Заезжаю за вкусняшками и еду к своим в больницу.

Лина сегодня в настроении. Щебечет, встретив меня на входе в отделение, пока мы идем к палате. Простым смертным, конечно, нельзя в такие отделения, но у тестя в медицине по всей стране железобетонные связи.

Меня пропускают каждый день. Вот и сейчас, выдав одноразовый халат и бахилы, любезно сообщают, что у меня есть двадцать минут, потому что потом малышку будут кормить.

- Я сегодня брала её на руки и меняла памперс, представляешь!

После тяжёлого дня, счастливая улыбка на любимом лице подбрасывает меня до небес.

- И как ощущения?

- Непередаваемые, это невозможно объяснить. Что-то только твоё, такое родное, умереть хочется от счастья.

- Привет, солнышко, - заглядываю через стекло бокса. - Мама говорит, что ты только её родное. Это же не так? Ты же и моё родное?

Лина смеётся.

- Не цепляйся к словам.

- Она каждый день меняется, - говорю, вглядываясь в детские черты.

- Я думала только мне так кажется... Дём, я так хочу домой....

Обнимаю её, пристроившись за спиной, прижимаю к себе, прикоснувшись щекой к виску. Смотрим на дочку. В унисон переживая последствия своей драмы.

- Ангел, когда-нибудь мы будем вспоминать это, как далёкое прошлое. Потерпи, родная, всё встанет на свои места.

- Вы там с мамой миритесь? - спрашивает, укладываясь головой мне на грудь.

- Мы видимся только на завтраке и за ужином, когда нам ссориться?

Хоть и не в этом причина, София Игоревна абсолютно нетипичная тёща. Лишнего не спрашивает, свои порядки не устанавливает, помогает чем может.

Она живёт у нас с момента, как прилетела в день, после пожара и решила остаться, пока Лина не научится сама справляться с ребёнком. Потому что няню Ангел нанимать не хочет.

Думаю, скоро её пыл поостынет и мы вернёмся к этому вопросу, а пока она уверена, что чужого человека к Вике не подпустит.

***

Утром опаздываю на работу. Никогда такого не было, а сегодня проспал. Ночь была тревожная, сны дурацкие снились, ещё и будильник забыл поставить. Спасибо, тёща заподозрила неладное и в восемь утра стала стучаться в дверь.

Устал, а отдыха не предвидится, поэтому, закатывай Демьян рукава и вперёд в трудовые будни.

Заказываю Кире кофе, включаю макбук. На столе вибрирует звуком мобильный. Кошусь на экран - Кудасов.

- Да.

- Демьян Матвеевич, мы нашли Светлову.

- Где?

- На Ярославском шоссе, в кювете. Машина в хлам, она насмерть. Предварительно была крепко пьяна, не справилась с управлением.

Словно бетонная плита валится на голову. Сердечная мышца сжимается в болезненный комок.

- Вы за ней гнались?

- ДПС-ники гнались, она топила на бешеной скорости. Мы уже на аварию попали, когда подъехали... Алло, вы меня слышите, Демьян Матвеевич?

- Слышу... Спасибо.

Нажимаю отбой.

К горлу подступает ком, за грудиной скрипит что-то невнятно похожее на жалость. Она чуть не отправила на тот свет Лину с Викой, я люто её ненавидел, но смерти точно не желал. Жаль, что она не смогла справиться со своими тараканами. Жаль, что столько людей пострадало... из-за меня.

В кабинет заходит отец.

- Привет.

- Привет, - достаю сигарету, Кира как раз приносит кофе.

Он занимает кресло напротив.

- Мне Кудасов сообщил новости.

Киваю.

- Демьян, не вини себя. Это не тот случай, Аня сама пошла по наклонной, никакие причины не могут оправдать женский алкоголизм и, как следствие то, что она натворила.

- Я за эту ночь столько всего передумал, - затягиваюсь, следом выпускаю дым. - Как я не сумел вовремя разглядеть, кем Аня была на самом деле? Как может женщина учинить такое?

- Не знаю, что тебе сказать, она и нас с матерью смогла обработать. Мне она искренне нравилась, но, пусть меня Бог простит, мне её сейчас не жаль. Ольгу жалко, что такого монстра воспитала, а теперь на старость ещё и одна осталась...

- Кто мне скажет, сколько ещё нужно съесть дерьма, чтобы жить спокойно? Я готов, оставили бы в покое всех остальных. В чём виновата Лина? Что любит меня все эти годы? Ребёнок мой в чем виноват? Где этот Бог, твою мать?!

- Сын, не гневи, как говорится. Всё наладится, Вику выходим, главное все живы.

Вздыхаю, тушу бычок в пепельнице.

- Понимаю, крик души. Кому я ещё могу поскулить.

- Вечером заеду к тебе, давно не был. В бильярд сразимся, по коньяку бахнем, побеседуем по душам.

- Приезжай, с удовольствием.

Он встаёт, хлопает меня по плечу.

- Поеду погляжу, что там нарыли археологи. Может уже есть понимание, на сколько они нас задержат.

- Хорошо, дай знать.

Отец выходит, а мне звонят из клиники. Оставил свой телефон на случай непредвиденных ситуаций.

- Алло.

- Добрый день. Демьян Матвеевич, тут какой-то мужчина требует вашу жену. Иностранец, с переводчиком.

- Что?!

Ангелина

Выхожу на коридор, мелкий тремор пронизывает тело. Мне сообщили, что мужчина по фамилии Картер настойчиво просит встречи, уверяет, что это касается ребёнка.

Мой телефон сгорел в пожаре, восстанавливать номер не стали, не до этого было. Демьян привёз мне новый с новой симкартой, поэтому Кэйн позвонить не мог. Но, что ему вообще нужно?

- Привет, - выхожу из отделения, глядя недоумённо, как сжатые скулы на сосредоточенном лице подёргиваются при моём появлении.

- Привет.

Он с Дмитрием, управляющим. Тот, поздоровавшись, спешит удалиться и оставить нас наедине.

- Как малышка?

- Идёт на поправку. Зачем ты пришёл?

- Анджелина, это моя дочь?

О, Боже, вот с чем связан странный визит.

- Нет. С чего ты взял?

- Я умею считать. По срокам это может быть мой ребёнок, я хочу знать! - впивается сверлящим взглядом.

- Вика родилась не в срок, если ты меня нашёл, значит тебе сказали, что роды получились внеплановые.

- О сроках можешь знать только ты, и если она моя дочь...

- Она не твоя! Кэйн, прекрати искать подвох там, где его нет.

- Я хочу сделать анализ ДНК.

- Кэйн, там без анализа всё понятно, она копия Демьяна. И если он узнает о твоих претензиях на ребёнка, я тебе не завидую. Ты из-за этого прилетел в Москву?

- Я прилетел с инспекцией, но вчера вечером мне сообщили новости, а твой номер не на связи.

- Телефон сгорел в пожаре.

Медсестра из персонала реанимации, проходя мимо нас в отделение, косится на Картера, а потом узнав меня, здоровается. И с ещё большим любопытством рассматривает его, пока не скрывается за дверью.

- Послушай, это плохая идея прийти сюда. Моя дочка не имеет к тебе никакого отношения, поэтому тебе лучше уйти и оставить планы на ДНК.

- Нет. Я тебе больше не верю, Энджи. Ты мне врала тогда, почему я должен поверить сейчас?

- Ты хочешь попасть под гнев Титова? Уверен?

- Я уверен в том, что хочу своему ребёнку дать свою фамилию. Хватит, я уже тебя Титову отдал.

- Бог мой, Картер! Не сходи с ума! Уходи, пожалуйста. Я пришлю тебе все медицинские документы, историю родов, карту новорожденного. Изучишь, убедишься. И я тебя очень прошу, не приходи больше, оставь нас в покое. Мы и так столько пережили, Демьян заведён не на шутку. Не буди зверя, ты можешь стать последней каплей, и тогда не говори, что я не предупреждала.

- Присылай документы, я посмотрю, а потом приму решение. И фотографию пришли.

- Нет!

Он разворачивается, и не прощаясь идёт к лифтам. В себя прихожу, когда из соседнего лифта выходит врач и направляется в отделение. А я так и стою, пялясь на кнопки вызова, загорающиеся стрелками то вниз, то вверх. Мне только сейчас разборок с Картером не хватает для полного счастья.

А меньше, чем через полчаса в палату влетает Демьян.

- Зачем он приходил?!

- И тебе здравствуй.

- Лина, зачем приходил Картер? - голос понижает, глянув мельком на Вику, но по тону понятно, рвёт и мечет.

- Считает, что Вика его дочь.

- Он чё, еб*нулся? - на лице торнадо, глаза горят нездоровой злостью.

- Дём, успокойся, пожалуйста. Я всё ему объяснила, отправила документы, он убедится и успокоится.

- Документы отправила?! На фига ты вообще к нему вышла? Мы, кажется, договаривались, что ты не самовольничаешь в таких вопросах.

- Может, нужно было позвонить тебе и устроить перепалку или драку в холле?

- Я не дебил устраивать драку в клинике! Ты вообще поступила замечательно, даже не сказала.

- Я была занята, только освободилась, собиралась тебе звонить.

- Чем занята, отправкой документов?

Божечки, какой он злой. Я не знаю, как погасить эту бурю.

- Пожалуйста, давай не будем ругаться. Ты на нервах в последнее время, я не хотела, чтобы вы встретились с Картером.

- Давай это буду решать я, а ты будешь ставить меня в известность обо всём, что касается тебя и моего ребёнка, - обдаёт колючим взглядом, идёт к окну и отвернувшись спиной, заложив руки в карманы, разглядывает больничный двор.

В палате воцаряется тишина, хоть и спорили негромко, воздух трещит напряжением. Подхожу к нему, обнимаю, прислонившись щекой меж лопаток.

- Прости. Я так устала, Демьян, не хочу скандалов. Хочу, чтобы нас быстрее выписали, хочу домой, в привычную жизнь.

Он выдыхает, ощущаю ладонью, как ускоренно бьётся сердце, отзываясь под рёбрами.

- Лина, я очень вас люблю. Я готов ради вас на всё, и это не шаблонные слова. Но мне неприятно, когда ты пытаешься что-то решить в одиночку. Меня это задевает и бесит до чёртиков. Я хочу знать, что происходит в моей семье, с первых минут, понимаешь? Не на твоё усмотрение, а всегда, в любой ситуации и при любых обстоятельствах. Есть вещи, которые нужно просто принять в мужчине. Я такой, не переделаешь. Ревнивый, упрямый и считаю, что некоторые вопросы относятся к компетенции мужчины в семье. Ты ведь это всегда знала, вроде и признаёшь, но вечно норовишь решить всё сама. Вот, если убрать эту черту, ты идеальная, Ангел.

- Дём, я не идеальная, ты просто меня любишь.

Он поворачивается. Заключает в объятия и утыкается губами в висок.

- Люблю, а ты этим пользуешься.

- Причём, с таким удовольствием! И ни капли не каюсь, - улыбаюсь.

Слышу, как сердце в стальной груди сбавляет обороты и начинает стучать размеренно.

- Хм, поговорили...

Вика, проснувшись, сначала кряхтит, потом начинает хныкать. Отстраняюсь, вынимаю её из кувеза, уже сама справляюсь, без помощи медиков. Титов смотрит зачаровано, он ни разу на попадал на подобное. Меняю памперс, пеленаю свободно в пелёнку.

- Хочешь подержать?

- А я её не сломаю? - малышка такая маленькая, что я тоже в первый раз боялась взять её на руки, понимаю его сомнения.

- Нет, тебе я точно могу доверить, - подлизываюсь, конечно, но мама говорит, что умная женщина даже лесть может завернуть в обёртку восхищения.

Демьян принимает дочку и с трепетом рассматривает сморщенный носик, а потом целует его.

- Я в суматохе забыл тебе сказать - спасибо.

- За что?

- За этого маленького Ангела, за то, что ты у меня есть, за то, что есть кого любить. Я ведь никогда не смог бы никого так любить, как вас.

- Я тоже... - утопаю в черноте родных глаз, глядя неотрывно. - Тоже никогда и никого. Потому что лететь могу только с тобой, помнишь?

Он кивает, притягивает свободной рукой к себе, льну к его груди, и не дыша от счастья, любуюсь крохотной копией любимого лица.