Глава 7

Ангелина

Стук в дверь отвлекает от переписки с Юлей. Спрашивает, как себя чувствует Кэйн. Откуда я знаю, он ещё не просыпался.

Я заказала завтрак в номер, но, похоже, буду есть одна. Первым делом наливаю себе кофе, снова и снова прокручиваю вдоль и поперек вчерашний вечер.

Как я могла до такого опуститься? Трахаться в туалете с женатым мужиком, ну практически с женатым... Она же ему жена, отсутствие штампа в паспорте не меняет сути.

И как теперь смотреть в глаза Картеру?

Что это вообще было за помутнение? Словно под гипнозом. В тот момент вообще ни о чем не думалось, мерцающая огнями пелена, его руки и этот запах... Он одним прикосновением растопил меня до состояния обтекающего по его ладоням воска. Куда в этот момент отлучился мой мозг?

Кэйн выходит из спальни. В халате, волосы мокрые, уже побывал в душе.

- Доброе утро, - облокачивается плечом в дверной косяк.

Выражение страдальческое. Определённо, черепная коробка испытывает неведомые доселе ощущения.

- Привет. Как тебе похмелье? - смотрю с упрёком, подсознательно нападаю первая, но ничего не могу с собой поделать.

- Это ад. Я ничего не помню.

- Совсем ничего?

- Помню, мы шли по ступенькам вниз, после бильярда. А потом провал.

Слава Богу, что провал. Мне не так стыдно.

- Кэйн, это было ужасно. Хозяин заведения помогал мне загрузить тебя в такси, а таксист - доставить до номера.

- Прости... Я не думал, что эта ваша водка такая коварная. Она была холодная, на вкус, как вода...

- Садись завтракать, сейчас всё остынет.

В чем я его обвиняю? Он бы не пил, если бы Булат не придумал эти штрафные, он вообще никогда не напивался. Но Картер выглядит расстроенным и виноватым. Наливает себе кофе, открывает хромированную крышку и взглянув на омлет с колбасками гриль, накрывает обратно с брезгливой гримасой.

- Кажется, я не хочу.

- Сейчас спущусь, куплю тебе обезболивающее, - встаю из-за стола.

Он задерживает меня, прихватив за талию.

- Малышка, не сердись. Я больше не притронусь к водке, обещаю.

- Я не сержусь. Погода хорошая, давай поедем прогуляемся на свежем воздухе, - треплю его волосы.

Мне сейчас нужно переключиться и не думать, занять себя хоть чем-то, вытеснить мысли о Демьяне и о том, что я натворила.

- С удовольствием, - целует он меня в лоб и отпускает.

Телефон на столе издает звук смс, опускаю глаза и душа содрогается испугом.

Демьян!

Хватаю телефон и выхожу. Сердце подрагивает, читаю уже в лифте.

«Доброе утро, Ангел».

Мозг прокалывает тысячей иголок. Как я когда-то ждала от него смс, даже самый банальный ответ тогда бы стал спасательным кругом, но получила тишину... и пустоту. И очередную волну депрессии, а теперь вот так просто - разблокировал и доброе утро.

«Не нужно мне писать....»

Руки дрожат, вот к такому точно не была готова. Стираю. Не то.

«Забудь о вчерашнем, это была ошибка...»

Тоже не то. Что сказать, чтобы не питал иллюзий и понял, что этот секс был недопустимой ошибкой?

«Трахаешься ты зачётно, но я скоро выхожу замуж. И утро у меня с другим, нет времени на переписку с бывшими».

Отправляю.

Прочитано. Ответа нет.

Вот и хорошо. Только почему так лихорадит?

Жаром обдувает щеки, будто стою рядом с доменной печью. Только жар идёт не снаружи, а изнутри, поднимается из живота, где всё ещё фантомно подрагивает искрами пульсация. Тело мечется в отголосках ночного греха и подчиняется, увы, не мозгу, протестующему в данный момент.

Как это стереть из памяти?

На прогулке получилось отвлечься и прийти в себя. У Кэйна прошла головная боль, и мы превосходно провели время. Гуляли на Красной площади, в парке, на набережной. Катались по реке, а потом ужинали в ресторане грузинской кухни. Картер открыл для себя хинкали, правда, вначале я долго смеялась от его реакции на то, как их правильно есть.

Но по возвращении в отель что-то пошло не так.

Пока я принимала душ, Кэйн разговаривал с отцом по рабочим моментам.

Выхожу в комнату, он, вскинув на меня взгляд, прощается и откладывает мобильный. Подходит, усаживается на кровать и тянет меня на колени.

- Ты вкусно пахнешь, - заключив в объятия, ведёт носом по шее.

А у меня вдруг отторжение. Логичным было, что сейчас последует секс, и он ни капли в этом не сомневается, только я понимаю, что не хочу. Какой-то внутренний блок фонит помехами, и я пытаюсь отстраниться.

Но Кэйн уже развязывает пояс моего халата и спускается губами к груди.

- Кэйн... я не могу...

Он поднимает на меня глаза.

- Что?

- Я не могу, прости... у меня месячные, - вру первое, что приходит в голову.

- Вроде, не конец месяца, - впивается с подозрением, в голосе раздражительные нотки.

Он знает мой цикл, до месячных ещё две недели, но назад дороги нет.

- Наверное, акклиматизация. Так бывает.

- Не смущает, - опрокидывает меня на спину и запечатывает рот поцелуем.

У меня начинается паника. Если он сейчас настоит на своём, поймёт, что обманула. Заведён не на шутку, спускается по шее вниз, накрывает сосок, хрипит от наслаждения.

- Кэйн, пожалуйста... я не хочу...

Отпихиваю его, силы не равны, но я бодаюсь. Он приподнимается, сверлит меня взглядом.

- Анджелина, что происходит?

- Я же объяснила, - делаю обиженное лицо.

- Fuck! - встаёт с кровати и идет в душ.

Подрываюсь, переодеваюсь в джинсы и футболку. Хочу домой, только не убегать же трусливо, нужно дождаться и сказать.

Не так часто приходилось видеть Картера злым, сейчас он зол. Выйдя в гостиную, одаривает недовольным взглядом сначала мою сумку с вещами, затем меня.

- Завтра буду говорить с отцом, пусть присылает сюда Даниэля. Нам лучше уехать, ты здесь на себя не похожа.

О, нет. Даниэль - это младший брат Кэйна. И мне не очень нравится идея, потому что старший Картер потребует объяснений. Он точно будет недоволен, а становится камнем преткновения и причиной чехарды в семейном бизнесе я не хочу.

- Не надо, Кэйн. Это не выход, не хочу, чтобы у тебя были разногласия с родными из-за меня.

- Сколько тебе нужно времени, чтобы ты закрыла вопрос со своим прошлым в этом городе и это не мешало нашим отношениям?

- Давай просто не будем смешивать работу и наши отношения.

- Я рассчитывал на другой ответ. Можешь объяснить, что с тобой здесь произошло, чтобы я хотя бы имел представление?

- Это долгая история, и я не хочу поднимать эту тему.

Картер ничего не знал, а теперь точно не узнает. Потому что, после вчерашнего, делиться своими переживаниями относительно Титова я точно не стану.

- Это касается мужчины?

Колеблюсь, что сказать? Пожалуй правду, пусть не всю, но он же не дурак, всё читается, как дважды два.

- Да... Я поеду, Кэйн, - беру сумку. - Дай мне время до понедельника, мне нужно побыть одной.

Целую его в щеку.

- Хорошо. В понедельник, помимо офиса, рекламное агентство, помнишь?

- Конечно, буду к девяти.

Ухожу с чувством вины. Мучаюсь угрызениями до самого дома в такси. Почему я ему отказала? Мне ведь было хорошо с Кэйном... было... рассуждаю в прошедшем времени, черт побери.

В нашем доме, прямо рядом с подъездом открыли пекарню. Покупаю слойки с яблоком, пару белковых корзинок и поднимаюсь к себе. В планах на вечер - пить чай и заедать стресс сладким.

Снимаю кардиган, разуваюсь и замираю взглядом на ключе от Мерса, лежащего в ключнице. Он так где-то и стоит на паркинге, как-то мысли до него не доходили.

Беру и спускаюсь лифтом на нулевой этаж. Моё парковочное место почти рядом с выездом, но от лифта нужно пройтись. Ноги слабеют, внутренности подрагивают от нахлынувших чувств, но я иду.

Вот он, матовый от пыли, забытый и заброшенный. Открываю, сажусь за руль. Внутри тоже не помешала бы химчистка, четыре года в подземке, даже запах устоявшейся то ли сырости, то ли пыли.

Завожу, и содрогаюсь. Двигатель набирает оборотов, а у меня перед глазами проносится авария. Ни разу не садилась за руль, после той злосчастной ночи, и до сих пор в глубине души корю себя за то, что не придумай я тогда эту поездку, Демьян не попал бы в тот ад, который ему пришлось пережить.

Проворачиваю ключ, глушу машину и откидываюсь в кресле. Прикрыв глаза, проговариваю про себя, что все позади и жизнь продолжается. Застряв в ситуации, ничего не изменить.

Я осознанно взваливаю на себя эти воспоминания, хочу поскорее проработать и забыть. Или хотя бы принять неизбежное и идти дальше, но пока даётся сложно. Все время думаю о том, а как бы было, если бы не... не случилось всего, что с нами случилось.

Вернувшись в квартиру, включаю чайник, в ожидании, пока закипит, подхожу к окну и рассматриваю погрузившийся во тьму город. Возможно, зря я не рассказала Кэйну всё и согласилась сюда приехать. В Лондоне у меня был полный штиль, мне нравилось проводить время с Картером. Меня по-настоящему любили и делали все, чтобы мне было комфортно. А я... изменила, а теперь ещё и в близости ему отказываю. И как всё это исправить, понятия не имею.

Чайник бурлит и вместе со щелчком отключения, раздаётся звонок в дверь. Вообще нет вариантов, кто мог заявиться. Хотя, один все же есть, но я отметаю его, как назойливый инсайт.

Открываю, ноги подкашиваются, а сердце ухает вниз.