Глава 25

— Ты что это задумал, гаденыш?! — в распахнувшуюся дверь гостиной вбежал запыхавшийся отец.

— О, Роман Викторович, — ухмыльнулся Прохор, но всё же сделал шаг в сторону от Весты и опустил руки, которыми уже дотянулся до пуговиц на ее блузке. — А вы тут какими судьбами? Тоже посмотреть захотели?

«Папа! Папочка!» — забилась, словно маленькая птичка в клетке, мысль. Слезы облегчения потекли по щекам.

Отец побагровел и двинулся к Прохору. Когда он уже поравнялся с мини-баром, в гостиную влетел кто-то еще.

За спиной отца внезапно раздался громкий баритон, который Веста определенно точно знала.

«Галлюцинации?» — промелькнуло в голове.

— Руки от нее убрал, урод! — И из-за спины отца показался... Макс. С каменным лицом и сжатыми кулаками.

В не такой уж и маленькой гостиной внезапно стало тесно.

Веста открыла рот и задрожала всем телом. А потом ее колени подогнулись, и она стекла по стене на пол, зажав рот руками. Лишь огромными глазами, полными слез, в оцепенении следила за происходящим.

Сказать, что она опешила, — это как признать баобаб одуванчиком. Что Макс делал тут? Почему на нем костюм, который стоит столько, сколько водитель себе позволить явно не сможет? И запоздалый вопрос, который, пожалуй, должен был быть первым: как он тут вообще оказался? Не мог он тут оказаться, и всё тут, ведь еще утром был в Хорватии.

Веста поняла и мысленно кивнула сама себе: «А-а-а, это, наверное, такой сон».

— А что ты мне сделаешь? Ты вообще кто? — Прохор, похоже, тоже удивился.

— Сейчас узнаешь!

И тут Макс подлетел к нему, взял за грудки и резко оттолкнул.

Прохор отлетел назад, но на ногах устоял. Взревел и бросился с кулаками на Макса, но тот увернулся влево, а потом четким, будто натренированным движением, впечатал свой кулак в челюсть бывшего жениха.

Веста будто в замедленной съемке видела, как изо рта Прохора брызнула кровь. Несколько капель тут же расплылись по светлой ткани дивана, образовав уродливую кляксу. А потом бывший жених начал заваливаться на спину, взмахнув руками.

Ничего себе, с одного удара завалить Прохора? Теперь Веста понимала, откуда у Макса такое тело...

Она поднялась по стенке, помогая себе руками, и пристально посмотрела на отца. А тот открыл рот, но так ничего и не сказал, лишь отвел взгляд в сторону, а потом и вовсе опустил голову.

Троица мужчин пару секунд молчала. Прохор потому, что потерял сознание.

И тут до нее дошло: а почему троица? Видимо, Иван успел выскочить в ту самую дверь, которую подпирал своей спиной.

Вдруг Макс сделал шаг по направлению к ней, потом еще один.

А потом протянул руку и большим пальцем вытер с ее правой щеки слезы.

— Ты как?

В его глазах читалась обеспокоенность, он осматривал ее, видимо, пытаясь понять, что успел и успел ли сделать Прохор.

Веста протянула свою руку и дотронулась до его костюма. Разве могут во сне быть такие тактильные ощущения? Подушечки пальцев снова погладили ткань в попытке понять, сон это или явь.

Тут в гостиную влетел Иван Альбертович.

— Я не понял, что тут происходит? — громко пробасил он.

«Не сон!» — Это всё, что Веста успела подумать, а потом неожиданно закружилась голова и комната стала сужаться. Реальность померкла, и она почувствовала себя так, будто стала проваливаться в какую-то черную дыру.