Глава 31

Макар. Конечно, они делали его… Это стандартная процедура, обязательная. По-другому и быть не может. Или этот хлыщ всех в городе купил? Может, Фил прав, и мне не стоит лезть в это дело? Что я смогу сделать в одиночку? Как раскопаю правду, если не знаю, что именно должен искать? Джейн Доу ни черта не помнит себя… Потому и не помогает. Был бы я следаком, взял анализ ДНК дочери и сравнил его с анализом моей безымянной пациентки. Самый простой путь. Но я не могу подойти к ней. Не имею права. И признаться не могу, потому что не верю. – Макар, зря мы сюда приехали, – шепчет Фил, толкая меня в бок. – Нас не подпустят к ней. Но я и отсюда вижу, что волосы у нее светлые, длина до плеч. Разве мертвый человек похож на свою живую версию? Конечно, нет. И нам с тобой это лучше всех известно. – Я тоже думаю, что зря… Вон та девка – любовница Снежина. Не помощница и не друг семьи. – Тоже это заметил? – Интересно, Наталья знала об этом? – Покойница? Хрен знает… Священник предлагает близким попрощаться с покойной. Я без раздумий подхожу к гробу и становлюсь в очередь. Снежин касается ее лба губами. Он – сам холод. Безразличие или сдержанность – со стороны трудно понять… Во всяком случае, никаких эмоций на публику он не показывает. Следом идет черноволосая девчонка. Она громко плачет. Зовет маму, просит ее вернуться… Целует женщину в лоб, трогает плечи. Того гляди, начнет трясти ее, заставляя ожить… И роняет платок, испачканный слезами… Никто не замечает этого, кроме меня. Стоящая следом за ней девица подает ей бумажную салфетку. Фил аккуратно наклоняется и прячет его себе в карман. Седовласый, пожилой мужик многозначительно кивает, замирая возле гроба. Ограничивается дружеским рукопожатием, избегая поцелуя с покойницей… Мы растворяемся в толпе. Все, что может помочь с правдой, у нас есть… – Зачем я только согласился на эту авантюру, Шуйский, – рычит Фил, когда мы выходим на улицу. – Валить отсюда надо. Валить, и точка. Они и так косились на нас. Хорошо, что ты с поцелуями не полез. – Я просто мимо прошел. Замер на секунду. Волосы светлые, но лицо… Мне показалось, что черты лица у покойницы восточные. А Наталья Снежина ведь славянской наружности? – Ты выдумываешь. Человек после смерти сильно меняется. – Ладно… Проверим соответствие материала с ДНК нашей Джейн. Возле храма многолюдно. Продают цветы, иконы, кухонную утварь и старые книги. Откуда только старьевщики здесь взялись? Никого ведь не было. Каменная, широкая дорожка ведет к кладбищу. Здесь и похоронят Снежину… Интересно, что будет дальше? Как скоро Вячеслав забудет о жене и женится на молодухе? Возле массивных, каменных ворот, отделяющих кладбище от сквера, замечаю взволнованную, высматривающую кого-то женщину… Выглядит странно. Не отрывает взгляд от входа в церковь, переминается с ноги на ногу, но войти не решается. Теребит концы цветного, наскоро завязанного платка. – Входите, вас никто не посмеет выгнать, – говорю ей для чего-то. – Священник не позволит и… Вы боитесь войти? Опасаетесь осуждения? – Выгонят, поверьте. Там подругу мою хоронят. Но… Ее муж терпеть меня не мог. Он нас на долгие годы рассорил, мы помирились прямо перед ее гибелью, – всхлипывает она, утирая льющиеся по щекам слезы. – Слава строго настрого запретил мне сюда приходить. Он даже мать ее… – Сочувствую вам. А как она умерла? Болела? – Утонула. Хотела мужа переиграть, но не вышло. – Как это – переиграть? – любопытно вскидываю брови я. – Она планировала совершить подлог? – Вроде того… Неважно уже. Мне пора. Зря я сюда приехала, я… – Хотите, свечу поставлю вместо вас. Как вас зовут? – в гулко бьющимся сердцем спрашиваю я. – Кира. А подругу мою Наталья. Благодарю вас за помощь, эм… – Сергей его зовут, – выпаливает Фил. Все правильно… Никто не должен знать наших настоящих имен. – Да. Меня Сергей, а моего друга Борис. Я заскочу в храм, Кира. – Обнимите за меня Яночку. Это ее дочь. Скажите, что я жду ее здесь. Простите за наглость, я просто хочу поддержать дочь подруги. И все… если откажется выходить, я пойму. Это тоже передайте. Она черноволосая, высокая, тоненькая… – Хорошо, попробую.