Глава 57

Рассвет окрашивал темное небо в лимонно-голубой, щедро впрыскивая белой краски в пейзаж. Вячеслав распахнул створку окна и жадно вдохнул свежий, морозный воздух… Наверное, именно так пахла свобода – свежестью и влажной землей, разгоряченным металлом и креозотом. Он редко задумывался, что будет, если он лишится всего этого? Простых вещей, обыденных… Давно не радующих его, относящихся по определению к «счастью бедняков»… А он им и был… Бедняком, использующим чужой капитал. Клещом, присосавшимся к благополучной семье и такой же положительной девочке. Слава судорожно вздохнул, чувствуя, как давно забытые, похороненные им чувства подняли голову… Он всегда считал себя недостойным. Карабкался, лез, мнил из себя крутого начальника, прекрасно осознавая, что сам никогда бы не создал холдинг вроде «Сноу-групп». Все, что ему светило – должность захудалого менеджера в таком холдинге. Вечная борьба за место и долгий и бесполезный путь по карьерной лестнице. Ну, кто он, в самом-то деле? Неуч с купленным дипломом? Наташа даже не знала, что вместо учебы он разгружал вагоны. Вдыхал проклятый запах креозота, чтобы заработать на приличный костюм. В другом ведь не пойдешь на ужин в ее дом… И подарки были нужны, и цветы, и… А дома его ждала пьянчужка-мать… Грязные полы, обшарпанные стены… Тогда он твердо решил во что бы то ни стало выбраться из этого ада. Завоевать доверие Василия Федоровича, очаровать его жену… С Натальей было куда проще – неиспорченная, милая, она с уважением отнеслась к его нелегкой ситуации… Прониклась ею… «Я сирота. Работаю и учусь. Собираюсь на стажировку в Европу. Денег нет, но ребята говорили, что можно выиграть грант на обучение». Целеустремленный на словах, красивый, высокий, Вячеслав уже тогда знал, что до Европы дело не дойдет. Они поженятся, а больной старик доверит ему управление своим детищем. Отдаст в его руки то, что создавал многие годы… Он всегда знал, что урвал фирму… Ему ее дали, подарили, а сам он… Да, теперь-то что скрывать? Ничтожество… Бесполезное, бесталанное, ни на что не способное… На стажировки ездила Наталья. Повышала квалификацию, впитывала опыт зарубежных коллег, пока он изображал бурную деятельность, сидя в директорском кресле… Мог ведь и дальше сидеть. И плевать, как он получил капитал? Другие-то не смогли, хоть и пытались… У Снежиной было много ухажеров, но влюбилась она в него – честного, простого сироту, скрывшего от свежеиспеченных родственников мать… Устыдившегося ее и стремного, провонявшегося перегаром дома. И ведь ему удалось… Значит, не такой он никчемный? И мать умерла так вовремя… Он нашел ее в один из дней мертвую, лежащую на полу, с синими губами, испачканными пеной… Похоронил тайно и с тех пор никогда больше не приходил на могилу. А Наташка… Что-то ведь она в нем увидела, полюбила? Тоска грызла его душу, как пиранья… Она просто его любила, а Слава выдумал другое: снисхождение, жалость, презрение… Был уверен, что Наталья именно так к нему относится, запоздало понимая, что это его собственные чувства… Его неуверенность и трусость, а еще сожаление об обмане… Ему даже не нужно было расти профессионально. И прыгать выше головы, чтобы достать до ее уровня тоже не требовалось. Она любила его безусловно. Ничего не требовала, потому что ей всего хватало. Просто его рядом… Он сам представлял для нее ценность. Он – со своими недостатками и достоинствами, привычками и чудачествами… Кто тогда убедил его, что Наталья – гордая, циничная стерва, мечтающая от него избавиться? И почему он долгие годы задыхался, пребывая в собственных заблуждениях? Девки. Обычные шлюхи, воспевающие его достоинства до небес… Он позволял себе расслабиться, изменить жене… Ненадолго стать лучше нее, обхитрить ее еще раз… А она ни о чем не догадывалась, продолжая делать вид, что он – лучшее, что случилось в ее жизни. Только она не притворялась, а считала так по-настоящему… Комната вымерзла от утреннего, морозного воздуха. Вячеслав зябко поежился и подошел к сейфу. Вынул пистолет и сел в кресло… Он увяз во лжи. Доверил Фельцеру свои грязные мысли, открыл душу со всеми ее подлыми мечтами… И подписал себе приговор, согласившись участвовать в этом кошмаре… Много раз он хотел признаться во всем Наталье и дать заднюю, но Фельцер не позволял… И сейчас не позволит. Он убьет его. Уничтожит, как хрупкое, ненадежное звено… Кем он всегда и являлся, с первого дня. Даже Алена действовала увереннее. Хищно улыбалась, искренне ненавидя соперницу. Потирала руки, мечтая поскорее занять ее место и дом, стать Снежиной… Только Вячеславу это было не нужно. Зачем жениться на тупой, поверхностной, недалекой девке? Все, что от нее требовалось – хвалить его и боготворить… Только в одном Слава просчитался – все это делала его жена бесплатно… По-своему, иногда второпях, но она делала! А голодная чайка Плутова за каждое слово и действие просила плату… Может, покончить со всем этим поскорее? Ничего ведь не изменится? Фельцер не сможет выиграть. Наталья жива и не собирается прощать… У нее есть другой мужчина – сильный, достойный… Не вор и не обманщик… Значит, конец близок? Только каким будет его конец? Металл пистолета обжигал кожу. Руки сделались слабыми. Нет, он не выдержит такого позора: задержания, тюрьмы, бесконечных репортажей по телевидению… Его будут все обсуждать, ненавидеть, презирать… Он так боялся этого, и вот… Наталья мечтала забрать у него репутацию, узнав про измену. И она добилась своего… Пусть и ценой собсвенного здоровья, но добилась же! Он уже – ничто… Дерьмо под ногами, пустое место… Вячеслав снял пистолет с предохранителя и приставил дуло к виску. По спине стекали вязкие капли пота, в груди грохотало… Одно движение отделяло его от долгожданного освобождения… – Слабак, – прозвучал голос Алены за спиной. – Жалеешь свою клушу, да? Обо всем жалеешь? Не поздно ли? – Он нас прикончит, Плутовка, – жалобно пробормотал Слава. Голос звучал сипло и безжизненно… – Он гений, а ты… Зря ты согласился идти до конца. Если сомневался, то… Зачем? – Не знаю, Ален. Нам надо сдаться, пока не поздно. Фельцеру не удастся выйти чистеньким из воды. Труп эксгумируют, узнают, что там другой человек и… – И что? Мы будем все отрицать. Ты мог ошибиться… Трупы выглядят не так, как живой человек. Слава, послушай, милый… – Ален, поздно. Ты разве не понимаешь, что все вскроется? Мне уже звонили вчера… Они завели дело о покушении на Наталью. И подняли списки заявлений о пропавших без вести. Скоро все узнают, что в гробу лежит… Светлана Абдурахманова. А потом и на Расула выйдут… Шаграманян не станет молчать. Это гнилые, злобные людишки! Недалекие, дремучие. Как он мог им доверять? Расул быстренько сдаст и Фельцера, и меня… Мы должны опередить их. Чистосердечное признание даст нам преимущество и… Следаки ведь могут обеспечить нам защиту? Новые паспорта и… – Какой же ты идиот, Снежин. Я ведь думала, что ты мужик… Лидер, мачо, хозяин, а ты… Слабак и трус. И чего тебе не сиделось возле юбки очаровательной женушки? Что тебе не хватало? – Она ведь тоже поступила не так, как любящая женщина. Устроила цирк с конями, решила меня опозорить на весь свет… Ее ошибкой было признаваться во всем Фельцеру. Не знай он, уже бы… – Ага, ты бы уже сидел, а Натуся грелась на белоснежном песке Мальдив, потягивая коктейль. Слава богу, что она все рассказала Юрию. Это ваш косяк, что она не сдохла. Ваш… Или вмешался Бог, я не знаю… Ума не приложу, как она могла выжить? Теперь нужно делать все, чтобы сохранить свободу. – Ален, ты не понимаешь, о чем я говорю? – взорвался Слава. Поднялся с кресла и отбросил пистолет. – Мы увязли по самые уши. Не получится ее сохранить. Но можно попытаться скостить себе срок. Сдать заказчика и… – Я ухожу от тебя, Славочка. К Юрию Алексеевичу. Если я не нужна ему, как любовница, то… Я верю, что он меня защитит. Он настоящий мужчина – целеустремленный, умный… Я нуждаюсь в таком покровителе и не намерена садиться за решетку. Только попробуй меня замазать, сволочь, – рычит она, распахивая глаза. Вячеслав удивился, как мог считать ее милой и беззащитной столько времени? Она ведь… Пиранья… Жадная, голодная чайка с вечно открытым ротиком… Такая же, как и он сам. Все, что он всю жизнь вытравливал из себя, она олицетворяла. Она – это он в женском обличье… – Не говори Фельцеру, что я собираюсь в полицию, – просипел он, пряча пистолет в сейф. Остервенело смахнул пыль с бесполезных, лежащих на столе бумаг, коснулся увядших цветов в вазе… Алена, наверное, опять забыла позвать домработницу? А ему было плевать… На этот дом, опустевший и умерший без привычной семьи, фирму, деньги… Все, что его заботило – свобода. Дурацкий рассвет и почти зимний воздух… Возможность ходить по тротуарам и сидеть на лавке в парке… Деньги у него были, много. Он успел присвоить капитал жены, пока она «плавала»… Наверное, на всю жизнь хватит, если он избежит долгого срока… – Не волнуйся, он сам все узнает. Когда к нему явятся из полиции. Только доказательств никаких нет. Он нигде не засветился, Слава… А вот ты… Бойся ходить по улицам. Ты теперь мишень. – Прощай, Алена. Она спешно вышла. Послышалось звуки открываемых дверей шкафа, шорохи… Вячеслав поглядывал на часы, гадая, с чего начать признание? Может, попробовать изложить рассказ на бумаге? Он спустился в кухню, выпил кофе и вышел во двор. Прохладный воздух обжигал кожу, когда он шел к машине… Озираясь по сторонам, он сел за руль. Запустил двигатель и отправился в управление…