Глава 24

– Сестра что-то значит для него? – спросил Сергей Нину. – В общепринятом смысле нет. Он ничего не чувствует. Это касается и родственных чувств. Но умом он понимает, что она своя. И он будет ее защищать. Он может отомстить за нее. Поговорить про особенного пациента Сергей теперь мог в рабочее время. Доктор Вигдорова дважды в неделю принимала в медкабинете завода. Стресс, выгорание, семейные проблемы. Обращайтесь к психотерапевту. Это не пугало в отличие от психиатра. Бесплатный сеанс по предварительной записи. Желающих нашлось немало. Даже Женя записалась на прием. Вдруг поможет. Так-то все было ничего, вот только сны… В среду ей приснился Илья. Просыпаться не хотелось. Вставать не хотелось. Жить не хотелось… Это уже никуда не годилось. Поэтому в четверг она пошла на прием. Первый раз в жизни. Не очень понимая, зачем явилась. Обычно книги были для нее лучшей психотерапией. Но сейчас что-то сломалось внутри. – У меня был любовник. Женатый. Мы расстались. Он вернулся к жене. И я теперь не знаю… Женя уставился в окно. Наверное, все-таки зря пришла. Не хотелось быть откровенной с чужим человеком. – Чего именно вы не знаете? – доброжелательно уточнила доктор. – Как мне жить дальше…, – выговорила Женя. – Вы же понимаете, что жизнь взрослого здорового человека не может зависеть от других? – спросила Нина. – Ни от мужа, ни от жены, ни от любовника. У каждого своя жизнь. Как они могут взять ответственность еще и за вашу? Чисто технически, как? Как давно вы знакомы со своим любовником? – Несколько месяцев. – И вы полагаете, что за несколько месяцев он должен узнать вас лучше, чем вы сами? Вы-то знаете себя всю жизнь. – Но с ним было так хорошо. А без него плохо. Банально. Смешно. Интересно, сколько раз психотерапевту приходится это слышать? Женя отлично понимала, что ее проблема стара, как мир. И зря она только беспокоит серьезного специалиста, еще и с учеными степенями. – Я думаю, вы преувеличиваете, – мягко возразила Нина. – И с ним было по-разному. И без него тоже. Очевидно, что с ним были проблемы, непонимание, не звонит, не пишет. Но были и моменты радости, удовольствия, были свидания. Так и сейчас очевидно, что вас не перестала радовать вкусная еда, красивый закат, хорошая книга. – Да, вы правы. Но… – Поймите, что у вас все в порядке. Вы живы, здоровы, у вас есть дом, работа, еда, сон. Вы не можете контролировать своего любовника и вообще других людей. Но вы можете многое контролировать в себе, многое делать для себя. Вы можете пойти погулять у залива. Вы можете принять душ и выпить кофе утром. Вы можете пойти на йогу. Вы можете выбрать и посмотреть фильм сегодня вечером. Просто не забывайте об этом. Думайте о том, как себя порадовать, а не о том, что вы расстались. – Вы полагаете, это так просто? – вздохнула Женя. – Страдать просто? Просто, когда больно? – жестко спросила доктор. – Подумайте, что именно вас пугает? Одиночество? Тоска? Но даже при самом негативном сценарии у вас остаетесь вы, ваша жизнь, возможность есть малину, собирать грибы, плавать в море. Поставьте сюда любое действие, которое вам нравится. Пропишите сами себе как лекарство. Вот такой Жене выдали рецепт от разбитого сердца. В целом он ей понравился. Кажется, это вполне выполнимо. – Если      хотите      разобраться      в      себе      и      вашем      любовном треугольнике, приходите ко мне еще, – на прощание сказала Нина. Да, ситуация типичная, проблема банальная, но… Обычно клиенты проклинали неверного любовника – жалкого труса, который испугался что-то менять, хорошо устроился на двух стульях, сходил налево и вернулся. Высмеивали или ненавидели его жену – старую и толстую, молодую и глупую, помешанную на карьере или на детях. Но эта женщина, похоже, проклинала и ненавидела себя… – Не уезжай, – попросил Илья Лену еще в понедельник за завтраком. Они, наконец, остались в доме в Комарово вдвоем. И даже утром сели за стол. Он заказал доставку еды, она сварила кофе в кофемашине. Идеальная семья. Но она поверила в это не сразу. Как только Илья вернул ей телефон, Лена, конечно, тут же открыла приложение, чтобы купить билет в первый класс Сапсана. Она хотела в Москву, к отцу. Он не даст ее в обиду. Там энергия, движуха, модные вечеринки и громкие премьеры. Там она забудет этот холодный, депрессивный Питер и этих людей, которые унизили ее. Надо просто не думать о плохом и жить дальше. У нее все хорошо. Красивый муж, красивая жизнь. Это никуда не денется от нее. Отец оплатит новую шубу. А может, ей машину новую купить? Чтобы ничего не напоминало о той невзрачной девице, которая сидела на переднем сидении ее кабриолета рядом с ней и не могла двух слов связать. Казалось, топни Лена погромче ногой, та бы в обморок свалилась. Вот ведь недоразумение. Лена бы на ее месте схватила мужика за что надо, и никуда бы он от нее он не делся, забыл бы, как жену зовут. А эта свое имя забыла, похоже, от страха. Нет, она ей точно не соперница. Вот и Илья, похоже, это понял, он ведь не дурак. – Ты мне нужна здесь, – сказал он жене. Ого! Это что-то новенькое. – Ты же не скажешь отцу про Бориса и скрытую съемку? – спросила Лена. – А ты не скажешь отцу про те снимки, – предложил Илья очередную сделку. – Снимки твоей шлюхи? – она изогнула красивую бровь. – Лена, нет! Его ледяной тон и взгляд заставили ее прикусить язык. – Хорошо, прости. Она не хотела с ним ссориться. Она хотела остаться с ним. Она хотела быть его женой. Ей это было важно. Конечно, в будни он был слишком занят. Они почти не виделись. Зато в выходные она была вознаграждена. Илья пошел с ней на главное светское событие питерской осени – свадьбу дочери вице-губернатора и вратаря Зенита. Все было дорого, богато. Шампанское, конечно, французское, лилось рекой. Среди гребешков и устриц не так-то легко было найти креветки. Гости – сплошь олигархи, чемпионы, политики. Но главное, муж не отходил от Лены. Они фотографировались вдвоем, танцевали под живую музыку – звучали только хиты, пели только поп-звезды. Лена выглядела потрясающе и знала это. Она сияла улыбкой и прижималась к супругу так, будто они стояли в переполненном вагоне метро в час-пик. И даже еще теснее. Хотя когда она в последний раз была в метро? Лена видела, какие взгляды бросают на Илью ее подруги. У половины мужья были папики в возрасте, у второй половины – альфонсы, смазливые, но без денег. Красивые пары, где супруги стоили бы друг друга, можно заносить в книгу исчезающих видов. И уж она точно сделает все, чтобы не исчезнуть. Она уже забыла, как он пахнет, какой он сильный, привлекательный, умный, страстный. Да, она почувствовала в нем страсть. И сама ощутила острое желание. Она сходила по нему с ума. Никакие адвокаты, официанты и фитнес-тренеры в подметки не годились ее любимому мужу. Она втрескалась в него по уши еще в университете и до сих пор хотела его. Когда они поздно и изрядно навеселе вернулись домой, Лена не упустила свой шанс. Она потащила Илью в свою спальню. Быстро сбросила платье. Осталась в каком-то невообразимом белье, которое ничего не прикрывало, только выпячивало. Несколько полосок красного кружева обвивались вокруг голой груди, и нитка настоящего жемчуга внизу. Илью замутило. Это что возбуждает? Возбуждают сияющие глаза влюбленной женщины, ее улыбка, которая согревает, как камин. Камин тоже возбуждает, кстати, а не эта порнуха. Лена медленно сняла белье, чтобы быть полностью обнаженной, стройной, идеальной, соблазнительной. Подошла к мужу, расстегнула его рубашку, начала гладить горячими ладонями. И это были вовсе не нежные, возбуждающие прикосновения, а бесстыдные, откровенные. Ее переполняло желание. Жена запустила одну руку в его брюки, другой расстегнула ремень и молнию. Избавилась от ненужной одежды. Встала на колени и приникла губами к той части его тела, которая интересовала ее сейчас больше всего. И довольно быстро добилась нужной ей реакции. Илья не остановил ее. В крови бродил алкоголь. Он явно переборщил сегодня с выпивкой, да и вчера. В будни старался не пить. Но в пятницу вечером отпустил тормоза. В субботу продолжил, иначе трудно было бы выдержать живую музыку и поп-хиты, если предпочитаешь Арво Пярта. В голове была пустота, в сердце – дыра. Какой тебе влюбленный взгляд и улыбка? – напомнил он сам себе. Твой удел – похоть. Он ощутил то, что не испытывал со времен своей разгульной юности. Животное желание. Когда оно стало нестерпимым, он заставил Лену подняться и толкнул ее на кровать. Навалился сверху, не дал ей принять любимую позу наездницы, подмял под себя. – Вау! Какая страсть! – жена явно пришла в восторг. – Ты этого хотела? – прорычал он, почти теряя контроль. Лена стонала, как порноактриса, и гладила себя по груди, по бедрам, потому что партнер ее ласкать не собирался. Ему хотелось связать ей руки, закрыть ей рот. Эти стоны и прикосновения бесили его и вызывали непристойные мысли и желания. Секс получился быстрым и грубым. А разрядка у него была, как обычно с ней, никакой. Он дошел до предела, преодолел его, что-то выключилось внутри и всё. Никаких проблем с тем, чтобы за пару секунд до этого прервать процесс, у него никогда не возникало. Хотя Лена пила таблетки, и он мог не думать об этом, его это всегда беспокоило. Отторжение казалось даже более естественным, чем соединение их тел. Хотелось оказаться как можно дальше. Илья откинулся на спину, закрыл глаза. Он чувствовал только опустошение… Книги всегда наполняли ее жизнь, как крем эклер. Начинка была разнообразной. Женя обычно читала сразу несколько книги. Классику, что-нибудь современное, ну и жанровое – детектив или про любовь. Раньше таскала в сумке сразу несколько томов разной степени тяжести. Хорошо, что потом придумали электронные читалки. Сейчас она читала «Сто лет одиночества» (первое знакомство было в университете, но наспех, перед экзаменом, мало что поняла и запомнила, но понравилось, теперь перечитывала и смаковала мир Макондо). Современный роман про молодых и одиноких «Голод». И детектив про маньяка (интересно, чем закончится). Про любовь читать не могла. Наверное, скоро пройдет. Но пока не могла… Женя вытащила на свой застекленный балкон обогреватель на колесиках, растянула удлинитель, включила в розетку, поставила стул, завернулась в одеяло. И читала всю субботу. И пила зеленый чай с зефиром в шоколаде. И смотрела свысока на осень на окраине любимого города. Вот это ее идеальные выходные, а не разврат у камина в Комарово, о котором вспоминать стыдно. «Хотелось замуж, сдохнуть и чтобы кто-то обнял», – прочитала она в современной книжке "Голод" практически про себя. Утром Илья проснулся в постели жены, в компании Лены и похмелья. И трудно сказать, что вызывало большое отвращение. Хотя нет, больше всего он сам был противен себе. Они не спали в одной кровати много лет. В голове звенело. Так тебе и надо, – подумалось ему. Для этого ты и женился. Уж, конечно, не для тихих семейных радостей. Он долго стоял под ледяным душем в ванной жены, чтобы хоть как-то прийти в себя. А потом вышел к завтраку. Родители уехали на неделю в Выборг, погулять по старому городу и осеннему парку среди мхов и гранитов. За столом сидели Маша и Сергей. И они, конечно, заметили, что он пришел совсем с другой стороны огромной квартиры Болотовых на Крестовском острове. – Доброе утро! Илья опустил глаза. Не хотелось видеть разочарование на лицах сестры и друга. – Доброе, – невесело усмехнулся Сергей. – Не вижу ничего доброго, – прямо заявила Маша. – Ты что спал с ней? Она смерила брата уничтожающим взглядом. И объявила состав преступления. – После того, что она сделала? Лена унизила Женю, помогала Борису. Илья, тебе реально все равно, с кем спать? – Солнышко, они как бы женаты, – напомнил Сергей. – Вот именно, что «как бы». Ненавижу, когда без любви, – Маша больше была похожа на грозовую тучу, чем на солнышко. – А много ты знаешь о любви? – насмешливо спросил Лена, подходя к столу. Она тоже уже проснулась и решила позавтракать в теплом семейном кругу. – Ты, Маша, маринуешь своего парня долгие годы. То к сердцу прижмешь, то к черту пошлешь. Это твоя любовь? А интим он, наверное, каждый раз выклянчивает. А у тебя вечно голова болит за этих твоих дам, побитых мужьями? – Спасибо за сочувствие, Ленок! Ты за нами подглядываешь? Камеру установила? – расхохотался Сергей. – Борису уже отправила видео? Сегодня ее не задевали его уколы. У нее была ночь любви с мужем. Они спали вместе и проснулись вместе! Как давно этого не было. Лена чувствовала себя победительницей. И эта парочка не могла испортить ей настроение. – Спасибо, любимый, это было потрясающе, – она смотрела только на Илью. – Прямо-таки ураган страсти… Маша боролась против домашнего насилия, но сейчас была готова запустить в самодовольную женщину за столом чашкой. Илье остро захотелось выпить вместо кофе водки, можно даже самогонки. – Может быть, кофе с коньяком, – пробормотал он. – Брат, хватит бухать. Не поможет! Сергей прочитал его мысли и налил себе и ему апельсиновый сок. Лучший друг был уверен, что если бы Илья не пил так много в пятницу и в субботу, то утром в воскресенье он бы не оказался в супружеской постели. – Какие планы на выходные? – светским тоном спросила Лена, добавляя в обезжиренный творог ягоды. – У меня кинофестиваль «Подруга», – сообщила Маша. – Фильмы про сильных женщин в спорте, политике, искусстве. Проблемы домашнего насилия, юридической защиты, психологической помощи. Документальное и художественное кино. И вы, Илья и Сережа, тоже идете. Завод в спонсорах. – Вот и вся твоя любовь, – сказала Лена насмешливо. – Думаешь, твоему мужчине хочется фильмы про домашнее насилие смотреть? Хоть бы эротику ему включила для разнообразия. В качестве спонсорской помощи… Жене пришлось работать в воскресенье. Эльвира Павловна распорядилась. Обещала оплатить дополнительно. Но Женя могла бы и без денег. На кинофестиваль ее позвала Маша, написала в пятницу и прислала пригласительный. Почему бы и не посмотреть кино? К тому же на открытие пришли известные люди – актрисы, фигуристки, женщина-депутат. Юлечка тоже явилась в свой выходной. Следила, как всегда, за своим кумиром Еленой Болотовой. – Раньше у нее был больше деловой тренд. Модный, но холодный. А теперь она на теплые цвета перешла в одежде и вообще, на личное и романтичное, – поделилась она своими наблюдениями с Женей. – Ты видела ее вчерашние фото со свадьбы подруги? Елена Прекрасная сама, как невеста. У нее было платье сливочного цвета. И они с мужем прям реально слились в танце. Так и подписано видео: «вертикальное выражение горизонтальных      чувств». А теги видела? #второй_медовый_месяц, #лучший_муж, #семья_ это_главное. Может, они решили, наконец, ребенка завести, как ты думаешь? Но Женя ничего не видела, не читала, вообще про это не думала и не знала, что сказать. Просто пожала плечами. Хорошо, что в этот момент к ней подошла Маша, пригласила за свой столик. Да, кино в этом зале предлагалось смотреть за столиками, которые были установлены ярусами. Имелся и большой экран во всю стену. – Давай, не тушуйся, – потребовала Маша. – Ты мой гость и моя подруга. Она была рада, что Женя пришла. Как бы у нее ни складывались отношения с Ильей, Маше хотелось общаться с ней и дальше. Женщины хороши сами по себе, а не только рядом с мужчинами. Сначала было вообще не страшно. Потому что Женя за столиком оказалась одна. Маша спустилась на сцену, открывать кинофестиваль и говорить речи. Потом к Жене подсел Сергей и сказал как обычно приятное и ободряющее. – Привет, радость моя! Отлично выглядишь. – Спасибо! – Как жизнь молодая? – Лучше не бывает! – И даже не скучаешь по моим глупым шуткам? – Они вообще-то смешные, – улыбнулась Женя. – Тем более! – обрадовался Сергей. – Надо нам чаще встречаться, дружить домами. Как тебе такое предложение? – Дома у меня нет, но можно дружить квартирами, – согласилась она. – Да хоть палатками в лесу. Любишь походы, костры? – поинтересовался он. – Летом да. – Я тоже. А сейчас, конечно, лучше мангал, шашлык, камин. Классно же посидели в те выходные в Комарово. Надо повторить. Там еще и банька есть. Да, это было довольно бесцеремонно, напоминать ей об этом. Нет, он не боялся ее обидеть и задеть за живое. Он боялся, что его лучший друг сопьется окончательно. – Нет, – на этот раз Женя возразила. – Классно мы посидели в ту пятницу, когда встречу в Комарово устроила Елена Анатольевна. – Да уж, запарила она нас без всякой бани, – мрачно произнес Сергей. Их беседу прервала Маша, она вернулась за столик, погас свет и начался фильм-открытие. Так что опять было почти не больно, только немного по сердцу царапнуло. Ведь он тоже здесь, хотя и бесконечно далеко от нее. По-настоящему щекотливый момент возник лишь в конце вечера, когда Елена и Илья Болотовы покинули свой столик в другом конце зала и подошли к их. – Так, родственнички, мне нужно фото для моего блога, – капризным голосом сообщила Лена. – Я пас, – поднял руки Сергей. – Тебе все равно не понравится результат. У меня косоглазие. Он не собирался становиться ее личным фотографом и запечатлевать для истории этот фарс. Маша рассмеялась, уж косоглазия у своего парня она точно не замечала. Но поняв, что Лена собирается вручить свой телефон со стразами Жене, решила принять удар на себя. – Скажите сыр, – жизнерадостно произнесла Маша. Но Лена не хотела просто стоять и улыбаться, она принялась страстно целоваться со своим мужем. – Не работает твоя камера, – скривилась Маша, досрочно завершив фотосессию. – Разрядился телефон. Она сунула гаджет в руки Лене и демонстративно отвернулась. Сергею реально захотелось вмазать Илье. Да, они договорились поиграть в идеальный брак для Бориса. Но никак не для Жени, тем более, это уже не игра. И виноват в этом Илья, а не его недалекая жена. А вот Женя улыбалась Лене. И вовсе не через силу. Она откровенно любовалась этой женщиной, которая с таким вкусом выбирала себе одежду, мужа, машину, стиль жизни. И вовсе не легко ей это давалось, как казалось со стороны. Вовсе не порхала она бездумной стрекозой. У Лены хватало проблем и бед, но она не сдавалась, не комплексовала, как сама Женя. Лена становилась еще более красивой, изящной, совершенной. Конечно, ее муж любит ее и хочет. Женя это всегда знала. Для нее в этом не было ничего нового. Не зря Юлечка восхищалась Еленой Прекрасной, а вот Маша кривилась напрасно. Женя даже решилась ей об этом сказать, когда сладкая парочка отошла и Сергей тоже куда-то испарился. – Прости меня, пожалуйста, но ты вроде как сказала, что мы подруги. Можно я скажу? Лена – это же воплощение того, за что ты выступаешь здесь. Просто ходячий лозунг этого фестиваля. Эта женщина не даст себя в обиду никому. Она не будет покорной жертвой. Она умеет быть сильной и счастливой. Она точно не заслуживает твоего презрения лишь за то, что ее брат – преступник. – Жень, прости, но нет, – вздохнула Маша. – Дело не в ее брате. Илья несчастен с ней. И этого ни я, ни Сергей ей простить не можем. – Но он ведь сам ее выбрал, – напомнила она. – Нет, Женя, ее выбрала его боль. Я знаю, что это такое. Моя боль тоже иногда выбирает совсем не то, что мне нужно. И ничего в этом хорошего нет. Рядом с Леной Илья сам на себя не похож. Он много пьет, он разучился улыбаться, все время в напряжении. С тобой он был совсем другим. Мне, правда, очень жаль. Невозможно смотреть, как два хороших человека несчастны, а наша королева гламура сияет и делает селфи. Женя сама удивлялась, но она вовсе не была несчастной, ей даже не было больно. Видимо, сеанс психотерапии реально помог. Она искренне радовалась, что у Ильи и Лены все хорошо. Между ними чувствовалась та особенная связь, которая бывает после близости. Да, что-то ощутимо изменилось. Раньше, когда Женя видела Лену и Илью вместе на официальных мероприятиях, в Сапсане, в бассейне, между ними все-таки ощущалось напряжение. Но сейчас это ушло. Второй медовый месяц – это явно не просто хештег. Вот и хорошо. Значит Женя может презирать себя чуть меньше. «А и пускай, что она была, разлучница эта». Классика! Иногда нужен третий, чтобы двое вспомнили, что нужны друг другу… – Ну вот просто представь, Маша, – Женя, похоже, решила стать адвокатом Лены. – Ты любишь Сережу, он делает тебе предложение. Вы живете 15 лет, не разводитесь, не ссоритесь. Как ты можешь понять, он с тобой из любви, из-за боли, из-за денег? Вы просто вместе и все. Ну даже если ты или он вдруг сходили налево. С кем не бывает. Хотя, наверное, с тобой и с Сережей как раз не бывает. Но это редкость. – Как раз бывает, – грустно улыбнулась Маша. – Он мне изменил, вот буквально недавно. – Как это? – не поняла Женя. Такое просто в голове не укладывалось. Сергей не мог. Он слишком хороший. Впрочем, не в смысле правильный, а в смысле добрый, позитивный, классный. – Ну я, конечно, в чем-то сама виновата, – вынуждена была признать Маша. – Послала его куда-подальше. Вернее, не я, а как раз моя боль. Вот он и ушел… налево. Надо же! Все-таки жизнь не роман, – подумала Женя. В романе герой бы чах, страдал, но ни за что бы не изменил своей любви. А то, что Сергей обожает Машу было очевидно. И при этом вот тебе, пожалуйста. – Маш, ну вы же вместе. У вас всё хорошо, – Женя решила сосредоточиться на главном. – Ты же не думаешь, что он должен был остаться с той с другой. И несчастен без нее. – Нет, не думаю. – Ну вот видишь! Так почему же Илья должен быть не со своей женой, а с той, слева? Ну вот почему? Это получаются двойные стандарты. – Жень, Сережа любит меня. А Илья не любит Лену, – для Маши разница была очевидна. – Она ему совершенно не подходит. Он тонкий, глубокий, сложный человек. Она красивая, но плоская. Наверное, ты права, она его по-своему любит. Как любит деньги, фотографироваться, красивую жизнь. Но он заслуживает большего. Он заслуживает объема… Большее – это невзрачная закомплексованная серая мышка, вернее, весьма упитанная мышь из провинциальной библиотеки? Жене стало смешно. – Ну объемная и толстая ему тоже вряд ли нужна, – натянуто улыбнулась она, безуспешно пытаясь втянуть свой вовсе не плоский живот. – Я, конечно, не про фигуру говорю, – объяснила очевидное Маша. – А что касается Сережи, то он и чисто технически не может уйти к той другой. Просто потому, что она умерла. Судя по всему, ее убил Борис. Как я поняла из разговоров Сережи и Ильи. Так же сбил насмерть на мотоцикле, как и ту девушку. – Нет, – Женя похолодела. – Почему? За что? Перед глазами опять возникло тело, распластанное на дороге. Она уже почти забыла, что, переехав в Петербург, попала вовсе не в любовный роман, а в пугающий триллер про маньяка. – Эта девушка тоже работала в больнице Бориса медсестрой. Ее звали Лилия. Сергей с ней познакомился, когда собирал информацию. Так что, если это и совпадение, то довольно зловещее, – добавила Маша. – Но деталей я не знаю, не знаю, какой мотив. – Наказание за грехи, – почему-то пришло в голову Жене. – Может быть, этот псих против измен? – Ну вряд ли ему есть дело до меня и Сережи. Я с ним даже не знакома, – покачала головой Маша. – До Ильи и Лены ему дело точно есть. Так что ему надо меня переехать, чтобы уж наверняка, – мрачно сказала Женя. – Чтобы ничто не мешало семейному счастью его сестры. – Дурацкая шутка, – нахмурилась Маша. Но и она и Женя вдруг подумали, что это и не шутка вовсе, а вполне вероятное развитие событий… Сергей догнал Илью в холле почти у выхода. Пока Лена болтала, обнималась и фотографировалась для своего блога с известной актрисой, начальник службы безопасности НеваМет провел воспитательную беседу с шефом. – Притормози-ка, – потребовал он. – Я серьезно! Илья, перестань пить. Будет только хуже. Если завтра утром от тебя будет разить перегаром, я сообщу совету директоров. Ты лицо крупной и уважаемой компании. И оно не должно быть опухшим. Что на тебя нашло-то? – Тошно, брат, – вздохнул Илья. – Тошно без нее? – понял лучший друг. – Так верни ее. Сделай что-нибудь. – Это нереально. – Ну мне казалось, что возвращение Лены в твою постель – это нереально. А вот смотри-ка, «бабе Яге счастье привалило». Так что никогда не говори никогда, брат. – Идем, котик! – позвала Лена мужа, призывно махнув ему рукой. – Меня сейчас вывернет. А тебя, котик? – передразнил Сергей. – А меня нет, – спокойно сказал Илья. Он готов быть котиком, он готов спать с Леной. В принципе он сам виноват, что она не рассказала им про Бориса. Он был плохим мужем. С чего бы ей быть откровенной? Он должен исправить это. Он постарается пить меньше, Сергей прав. Конечно, с анестезией легче. Но он сможет и без. 15 лет тренировался как-никак. Так что он сможет быть хорошим мужем и не напиваясь. Гораздо сильнее его изумляло, что за все его грехи судьба вдруг послала ему те выходные в Комарово, какое-то запредельное удовольствие и женщину с влюбленными глазами. Но, видимо, судьба быстро одумалась и вернула его туда, где его место. Женя поздно возвращалась домой. Отвозить ее больше некому. Люксовые машины и личные шоферы в дорогих костюмах разъехались совсем с другими пассажирами. На такси в другой конец Питера она не зарабатывает. Так что ее ждали люксовый вагон метро и премиальный автобус. Не самый плохой вариант, кстати. В метро вообще не страшно. Светло, тепло и ждать не надо. Она села в конце вагона. Так ей нравилось больше всего, чтобы с одной стороны была стена, а не быть зажатой между другими пассажирами. Впрочем, поздно вечером в воскресенье людей в вагоне было немного. Можно было расслабиться и отдохнуть. А то весь вечер, как на иголках. Почувствуй себя пришпиленной бабочкой, выставленной в стеклянной витрине у всех на виду. Впрочем, она могла собой гордиться. Женя даже ни разу не взглянула на него, как, впрочем, и он на нее. Оказывается, это довольно просто. Друг для друга они перестали существовать и всё. А вот на Лену она смотрела и видела, что у нее все хорошо. Елена Болотова просто светилась от счастья. Так выглядит влюбленная жена, у которой с мужем медовый месяц, и даже не второй, а постоянный. Так что, может быть, Борис все же не станет убивать Женю? Раз у Лены всё хорошо. Конечно, Женя боялась. Как только узнала, что есть еще одна жертва. Если бы речь шла только о той девушке, Соне, еще можно было предположить несчастный случай, трагическое стечение обстоятельств. Все-таки пешеходы нередко попадают под колеса. Но второй раз это не может быть случайностью. Тоже медсестра из той же больницы, явная связь с Борисом. И точно такая же смерть на дороге. Таких совпадений просто не бывает! Женя попыталась вспомнить всё, что знала. Всё, что ей говорили Илья и Сергей. А надо признаться, они давно перестали делиться с ней какими-либо подробностями про Бориса. Женя и Илья вообще мало говорили о чем-то конкретном. Когда они оказывались вместе, внешний мир будто исчезал в тумане. Улыбка, шутка, молчание, ласка приобретали больший смысл, чем слова. Обсуждать Ахматову или картины в Эрмитаже было интереснее, чем Бориса. Женя закрыла глаза, вслушиваясь в гул метро. Так, надо сосредоточиться и вспомнить, что она услышала тогда, на балконе в Комарово. Хорошо бы как-то все это соединить в единую картину. Итак, Борис явно следит за Ильей. Скрытой камерой он снял интим Лены и Ильи и прислал видео Жене. Для чего? Видимо, чтобы она поняла, что муж любит свою жену, а любовнице ничего не светит, и она должна оставить Илью в покое. А Лене Борис, судя по всему, прислал кадры, на которых Илья вместе с Женей. Для чего? Чтобы открыть глаза на предательство мужа. В любом случае ему явно есть дело до этого любовного треугольника. И это очень плохо. Для Жени… Она шла домой от автобусной остановки, нервно оглядываясь, понимая, что поздно, прохожих почти нет. И ничего не стоит совершить наезд. Если человек с такой легкостью убивает, он в любой момент сможет сделать это опять. И Женя отлично подходит на роль жертвы. В конце концов, с нее это началось. Если бы не она, смерть Сони списали бы на ДТП и всё. Илья и не вспомнил бы про Бориса после стольких лет. Болотовы бы думали, что он по-прежнему под замком в палате, а он бы мог вообще уехать куда-нибудь. И никто бы даже не заметил. Но из-за Жени Илья и Сергей начали выяснять, копать, задавать вопросы, пытаться понять, что происходит, подозревать Бориса в новых убийствах. Вернее, из-за Сони. Но Борис быстро заткнул ей рот. А теперь стоило заставить замолчать Женю. Да, она явно прошла пробы на роль очередной его жертвы. И вот, пожалуйста, мысль материальна. Возле ее дома стоял черный мотоцикл. Черный шлем висел на руле, а в нем лежали красные перчатки. Кое-что не давало Нине покоя. Вернее, даже два обстоятельства. Первое, она понимала, что нужно контролировать перемещения Бориса. Только так можно понять, что у него на уме. И, может быть, предотвратить новое убийство. Он явно что-то замышляет. Он недаром всегда был так увлечен компьютерными играми, и теперь ведет свою игру, в которой люди – просто пешки, которыми можно пожертвовать. Однако возможности Нины, увы, сильно ограничены. То устройство слежения, которое охранник сумел по ее просьбе прицепить к мотоциклу, не могло работать долго. И второе, о чем она много думала, ища объяснение. На мотоцикле, который стоял во дворе больницы, уже был установлен трекер, показывающий геопозицию. Причем встроенный на постоянной основе, не спрятанный, а соединенный с источником питания. Охранник, когда ставил свой маячок, заметил это, и рассказал Нине. И она задала себе вполне резонные вопросы: кто-то еще следит за Борисом? С какой целью? Или это просто средство от угона? Женя остановилась и замерла, как известное всем сердце. Двор был пуст. Ярко светили фонари. Задувал ветер с залива. Ей стало очень страшно и очень холодно. Но она приказала себе успокоиться и провела сама с собой воспитательную беседу. Возможно, этот мотоцикл стоит тут сто лет, был здесь еще до того, как она сняла здесь квартиру. Она просто не замечала его. А сегодня Маша рассказала про еще одну погибшую женщину, вот Женя сразу и представила черного мотоциклиста. Хотя никто не видел, кто именно совершил второй наезд, да и первый. Но теперь она опять шарахается от каждого мотоцикла. Жене хотелось скорее пройти мимо, вернее, пробежать, спрятаться в своей квартире, закрыться на все замки. Но она сделала еще несколько шагов и остановилась возле мотоцикла. И даже сфотографировала его номер на телефон. А потом также спокойно, стараясь размерено дышать и внешне ничем не показать, что в ужасе, она зашла в парадную, вызвала лифт и поехала на свой этаж. И даже ключи не уронила, когда открывала свою дверь. Хотя заходила в квартиру с некоторой опаской. Вдруг ее там уже ждут. Ждал ее только холодильник. Нервное напряжение пришлось заедать. Женя знала, что будет жалеть об этом. Ведь так хорошо выдержала целую неделю. Даже немного похудела. Несмотря на пережитый стресс и унижение от загородной поездки в компании Елены Болотовой. Но сегодня вечером она съела все, что было в холодильнике. Хорошо, что там не оказалось кастрюли супа или сковородки картошки. В доме были только нарезка из сыра и ветчины, половина батона, один огурец, два помидора и коробка зефира. Она ела и думала. Вот зачем ей эта фотография госномера? Что она будет с ней делать? Как она узнает, чей это номер? Конечно, она могла бы позвонить Сергею. И он не будет смеяться над ее страхами, он отнесется вполне серьезно, он проверит, кто владелец транспортного средства, которое показалось ей подозрительным. Но Женя знала, что никогда она ни о чем его не попросит. И так уже достала своими глупостями. На самом деле, ей не нужно было тогда беспокоить ни его, ни Илью. Лучше было бы, если бы они не знали, что Борис вышел, ведь он уже провел в изоляции 15 лет. И пусть бы уехал в Москву к папе, улетел к теплому морю с сестрой, уплыл в круиз один. Тогда бы эта Лиля, наверное, осталась бы жива. И Илья бы даже не знал о существовании Жени. И Сергей не изменил бы Маше. Удивительно, как устроена жизнь! Как легко пройти мимо и ни во что не вляпаться, но нет… Женя, конечно, вляпалась. Однако стоит хотя бы не погружаться в это болото дальше. Да и с Машей ей лучше больше не общаться. Вот тоже нашла себе подружку. Даже смешно! Маша – девушка из богатой семьи, занимается благотворительность, организует кинофестивали. А ты кто? – спросила себя Женя. И себе же ответила. Никто. Ты одна. Тебе никто не поможет, никто не защитит. – Нам нужно иметь по каждой номенклатуре двух-трех поставщиков, чтобы была конкуренция… – Важна возможность эксплуатации во всех климатических условиях на высоте до 6500 метров. То есть работоспособность в диапазоне от –60 ºС до +50 ºС. – Это в Советском Союзе сначала что-то создавалось для Вооруженных сил, а потом делалась версия гражданская. Сейчас всё иначе… Все-таки в будни было легче. Совещания, встречи, видеоконференции шли бесконечной чередой. Некогда пить, да и думать надо о работе, а не о влюбленных глазах. Смешно даже. Все-таки женщины делают из мужчин каких- то домашних собачек, когда они должны быть степными волками. Так что лучше без них… Благодаря работе в следующие выходные Илья внезапно оказался избавлен от общества любимой жены. На завод приехали партнеры с Урала, захотели порыбачить на Ладоге. Так что Илья и Сергей отправились с ними. Взяли катер, даже не попали в осенний шторм и кое-что поймали. Вечером сварили уху на базе отдыха. Нормальное мужское занятие. И никакой пустой болтовни. И Лена всё поняла и возражать не стала. Ей даже нравилось, что ее муж – такой красивый и умный – занят важным дело, а не какими-то тусовками. Утром в понедельник никакого мотоцикла во дворе Жени уже не было. Если бы не фотография в телефоне, она могла бы подумать, что ей все это показалось. Так, надо успокоиться и просто жить дальше. Эльвира Павловна как раз завалила работой. Надо готовить статьи про передовиков производства и исторические посты для соцсетей про Петербург – родину отечественного авиастроения. Еще в 1916 году в столице империи провели первые испытания самолёта «Илья Муромец» с двигателями отечественного производства. Так что неделя пролетела незаметно. А в выходные Женя отправилась в Тихвин. Больше откладывать было нельзя. Надо было навестить родителей, повидаться с сестрой и с племянниками. Хотя вот они Жене не очень обрадовались, потому что она ничего им из города не привезла. Книги «Петербург для детей», пазлы «Медный всадник» и конфеты фабрики Крупской не считаются. Надо было что-то нормальное купить, например, 3-D ручку или роликовую доску, чтобы носиться по двору или даже по квартире, ну и что, что бабушка бы не разрешила. Семейный обед прошел хорошо. Мама наготовила много вкусного и неполезного. В том числе Женин фаворит – курица и картошка со сметаной и сыром. После такого сытного застолья надо было срочно потратить калории и хотя бы немного прогуляться. Так что Женя пошла провожать сестру и ее малолетних хулиганов, которые шли исключительно по лужам, щедро обдавая брызгами и маму и тетю. – Как на личном фронте? – спросила сестра. – Более-менее, – уклончиво ответила Женя. – Есть что ли кто? – Таня хотела знать подробности. – Был…, – Женя не стала врать. – Женатый небось, – сразу поняла сестра. Она была взрослая опытная женщина. – Да, – вздохнула Женя – взрослая и неопытная. – Ну и хорошо, что был, а сейчас нет, – поставила точку сестра, сразу поняв суть. – Нам чужого не надо. Женя была с ней полностью согласна. Возвращалась домой к родителям она одна. Уже без брызг. Но лучше бы ее обдали грязной водой, чем страхом. Она опять замерла посреди двора. Здесь фонари светили не так ярко, людей тоже не было, деревья отбрасывали зловещие тени. И перед ее парадной стоял черный мотоцикл. На руле висел черный шлем, а внутри красные перчатки. До боли знакомая картина. До холода в груди… Женя на негнущихся ногах и с сильно колотящимся сердцем подошла ближе, чтобы рассмотреть номер. Он был точно таким, как на фотографии в ее телефоне. Вот тебе и совпадение.