Глава 26

Зубная боль усилилась настолько, что утром пришлось бежать в больницу перед работой. У Жени даже имелся ДМС от НеваМет. Так что, хорошо, что не уволилась пока. Но, увы, случай оказался не страховой, зуб мертвый, размер починки превышал 50 %. Ей расписали план лечения на астрономическую сумму. – Спасибо! Я подумаю. Она взяла бумажку и ушла. У нее не было столько денег. Ее бюджет и так был подорван переездом, залогом за квартиру, уж не говоря о деловой одежде и о платьях и кружевном белье, которое когда-то давно, в прошлой жизни, показалось ей сексуальным. Какая же она дура! Ненужные теперь шмотки обошлись ей примерно, как половина зуба. А он тоже хорош, не мог подождать пару месяцев, когда бы она хоть что-то бы заработала на новом месте, и тогда уже болеть спокойно? Конечно, можно было окончательно добить свою кредитную карту. Но там изначально был небольшой лимит. Ее прежняя зарплата в библиотеке не внушала банкам особого оптимизма. Дома с родителями жить было куда выгоднее, хотя получала она меньше, чем сейчас. Раньше она лишь иногда покупала продукты. Готовила мама, в магазин ходил папа. А она просто жила и читала книжки. Совершенно бесполезный член семьи и общества. Ну иногда сидела с племянниками, но им больше нравилось оставаться с бабушкой, которая пичкала сладостями и не заставляла запоминать стихи. Смешно! Раньше Жене казалось, что ее настоящая жизнь впереди. Когда-нибудь будет большая любовь, или большой город, или большое и важное дело. Сбылся только город. Он действительно был большой и прекрасный. Был. Потому что ей пора с ним прощаться. Конечно, она могла бы прямо сейчас попросить у родителей, и они бы за пять минут перевели ей деньги на карту. Но ей было противно. Почему кто-то должен ее содержать? Ну почему?! Мало того, почему ее должны содержать люди, которые растят детей и внуков. Она же лишний человек. Да, все по классике. И, конечно, лишний человек должен страдать. А как он хотел? К тому же в стоматологии ей посоветовали более сильные обезболивающие. Так что уже можно терпеть. Недолго осталось. – Сегодня перед работой Женя ходила в больницу. Прямо в 8 утра, – сообщил начальник службы безопасности, заходя в рабочий кабинет шефа. – Все-таки наружное наблюдение? – не одобрил Илья. – Нет, брат. Всего лишь приложение на ее телефоне, которое я установил давно, и пара звонков якобы из страховой компании. – И в какую больницу она ходила? – спросил генеральный директор, удивившись такой срочности. – В этой клинике оказывают все виды медицинской помощи. – И какая была нужна ей? – Ты же велел не лезть в ее личную жизнь. Я и не лезу. – Сереж, ты издеваешься? Если уж начал, так заканчивай. – К стоматологу она ходила. – Хорошо. Илья явно расслабился. Было понятно, о чем и он и Сергей сразу подумали. Гинеколог вызвал бы гораздо больше вопросов. – Но никакую помощь ей не оказали. – добавил Сергей. – Почему? – Она спросила цены на лечение и ушла. Сначала она сказала, что пришла с острой болью. Ее даже пропустили без очереди. Осмотрели, расписали план лечения. Но лечить не стали. Судя по всему, у нее просто не было денег. – В смысле? – не понял Илья. – В прямом. Видимо, решила подождать до зарплаты. – С острой болью? – Илье все это совсем не нравилось. – И какая же у нее зарплата, что ей ни на что не хватает? – Нормальная, выше средней по региону на ее позиции. Но программы «Доступная стоматология», увы, у нас нет. Бесплатно если только зуб вырвать, лечить дорого. – И ДМС не покрывает? – ДМС не покрывает сложные случаи. Сергей сделал паузу, постарался сдержаться, сохранить этот нейтральный рабочий тон, но не смог. – Бог с ней, с зарплатой и с грабительским ценами в клиниках. Ты мне лучше скажи, что ты за мужик? – мрачно спросил он. – Ты с ней спал и при этом хоть что-нибудь ей подарил? Хотя бы цветочек? Денег хоть раз дал? Хотя бы на этот шкаф с балконом, который она снимает. Сам Сергей на первом же свидании с Лилей счел нужным помочь женщине, в том числе материально. – Нет, – честно ответил Илья. – Ну ты и молодец, брат. Мужчина мечты просто! – Да она бы и не взяла! – попытался оправдаться мужчина мечты. – Миллионы мы раздаем только шантажисткам, – уколол Сергей. – А женщинам, которые нас любят, и так сойдет, да? Пусть сидят с острой болью или берут кредиты. – Сереж, что ты мне предлагаешь? Пойти и сунуть ей деньги в конверте? Сделать банковский перевод с припиской «Плата за то, что я спал с тобой»? У него никогда не было любовницы, он никогда не платил женщинам за секс, за исключением того странного случая в гостинице, но и там была плата «за беспокойство». Илья давно уже не задумывался об отношениях между полами, не знал, кто кому и что должен. Но острую боль человек точно терпеть не должен. – Ну сейчас на твоем месте я бы даже цветы не стал посылать, – сказал Сергей. – Запустит тебе в рожу этим букетом и будет права. Придется действовать не напрямую, брат. – У тебя есть идеи? – без энтузиазма спросил Илья. – Конечно, есть! И, как всегда, гениальные. В обед Жене позвонили из стоматологии. И сообщили, что у нее, оказывается, расширенная программа ДМС, которая покрывает все расходы. Да, они специально уточнили и все проверили еще раз, когда она ушла. Видимо, компьютер завис и полная информация открылась не сразу. Так что в клинике ждут ее и ее острую боль прямо сегодня и совершенно бесплатно. Может быть, Женя бы что-нибудь заподозрила, но у нее так болел зуб, что она не стала даже задумываться о деталях. А сразу после работы побежала к стоматологу. Со всеми этими событиями, заявление об уходе она написала только в пятницу. Объяснила Эльвире Павловне, что по семейными обстоятельствам ей нужно побыстрее вернуться в Тихвин. Уклончиво что-то сказала про здоровье одного из членов семьи. С родными все было в порядке. Она сама самый нездоровый член семьи. Но это уже детали. Ну раз такое дело, то руководитель пресс-службы пошла ей навстречу и вместо двух недель отстоя, согласилась на одну. Ровно через неделю, в пятницу, Женя получит расчет и трудовую книжку и будет окончательно свободна. «Свободна и невидима», – снова вспомнилась ей любимая книга. Кстати, там неплохой конец. Иногда полезно выпить фалернское вино из бутылки, которую принес неожиданный гость. Что ж, как и у Мастера и Маргариты, у нее было время, чтобы попрощаться с городом. И даже ничего, что у нее совсем не было денег и она не могла пойти ни в театр, ни в филармонию. Вместо Воробьевых гор у нее опять был залив и закат. Прекрасное зрелище и бесплатное. Между морем и небом разыгрывался спектакль в ярких декорациях. Как сказал один из ее любимых поэтов, родом из Ленинграда, «и туча клубилась, как крышка концертного фортепиано». Жаль только, что уже октябрь и ледяной ветер сдул Женю с залива быстрее, чем ей бы хотелось… – Жаль, что увольняешься, – сказала Аня утром в четверг, когда они случайно встретились в лифте. Хотя она и считала, что Женя ее подвела и не оправдала доверия в истории с Владиславом Степановичем, но коллегой она была хорошей. Не отлынивала, почти не опаздывала, потому что проспала, не уходила раньше, чтобы успеть на маникюр, как Юлечка. Всегда все делала, что поручали. Или хотя бы старалась делать. – Да, мне тоже жаль. Но так сложилось, – вздохнула Женя. – Смотри. В нашем возрасте уже трудно хорошую работу найти. Всем нужны молодые сотрудники. – Ну это не про нашу библиотеку, – улыбнулась Женя. – И ты сможешь вернуться в такую дыру после огней большого города? – не понимала Аня. – Ну ты знаешь, есть же и плюсы. Многие хотят тишины, покоя, не толкаться в метро или вот в лифте. Было без пяти минут девять. Лифт, хотя и большой, как обычно перед началом рабочего дня, был переполнен. Они заскочили почти последними, так что приходилось выходить на этажах, пропускать людей. В какой-то момент они остались втроем. Аня, Женя и… Маша. Как оказалось, она тоже была в кабине, но у задней стенки, поэтому они ее сразу не увидели. – О привет! – Женя изобразила радость. – Ты увольняешься? – Маша, как обычно, ничего изображаясь не стала. – Да. – Почему? Лифт остановился на их этаже. Аня пошла вперед, не хотела опаздывать. Ну а Женя не хотела врать этой девушке с честными глазами, которая реально готова была всем помочь, всех спасти, чтобы было по справедливости. – Я так решила, – ответила Женя. – Женщина же может решать сама? Правда, Маша? – Не отрекаются, любя, – тихо ответили ей. Женя потеряла дар речи. – Ты сейчас серьезно? Своим подопечным, избитым от большой любви, ты тоже так говоришь? – Илья никогда тебя не ударит, – такое Маша даже представить не могла. – Причем тут Илья? Разве женщина должна зависеть от мужчины? Разве не она сама принимает решения уйти или остаться? Я хочу уйти. – Нет, Женя, не хочешь, – возразила Маша. И тут зазвонил ее телефон. Она не могла не ответить. Очередной женщине понадобилась защита от большой любви, такой сильной, что рентген показал трещину в ребре. – Да, надо все зафиксировать. Да, врачи обязаны передать информацию в полицию. Но и ты должна написать заявление, Катя. И не забирать, что бы ни случилось. Плакать не надо, надо действовать. И не надо его бояться. Он уже тебя бьет и мучает! Чего еще ждать? Пока убьет? Не реви, я сейчас приеду. Когда Маша закончила разговор, Жени уже не было рядом. Вот черт! Нет, нет и нет! Так не должно быть! Это нечестно, это неправильно! Хотелось, как в детстве громко заявить: я так не играю! Ей надо было ехать в больницу, потом в полицию. Потом отвезти Катю в съемную квартиру. У нее была куча дел. Но сначала она ворвалась в кабинет Ильи. И ее не сильно волновало, что у него через пять минут совещание. Она как раз успеет. Самой надо бежать. Так она и заявила его секретарше. – И ты так просто ее отпустишь? – с порога набросила она на брата. Следом зашел начальник службы безопасности. Явился на совещание чуть раньше, как знал. – Что за шум, а драка будет? – хотел бы знать Сергей. – Женя увольняется. А вы сидите тут! Вот ведь му… Мужчины! – судя по интонации, хотела она сказать кое-что другое. – Тебе все равно, да, Илья? Ну развлекся, сходил налево и ладно. Не тебе рыдать в туалете и искать новую работу. – Маш, я ничего не понимаю, – Илья попытался остановить этот поток праведного гнева. – Что случилось-то? – Ладно, хорошо. Она села в кресло напротив генерального директора, глубоко вздохнула и попробовала говорить более связно. – Женя написала заявление об уходе. И это ненормально. Мало того, что ты лишил ее любви, уверенности в себе, так еще и работы! – Маш, ну ладно тебе, – Сергей заступился за друга. – Таковы неприятные последствия служебных романов. Когда они заканчиваются, кому-то приходится уходить. Думаешь, это Илье надо искать себе новую работу? – Ты все шутишь? – усмехнулась Маша. – А мне кажется, дело серьезное. И ты, Илья, будешь очень жалеть. – Илья Игоревич, все собрались. Спокойный и вежливый голос секретарши из селектора прервал драматическую сцену. – Да, конечно, мы начинаем. Он выключил переговорное устройство. – Родная, мы дома поговорим, – мягко сказал Илья, выпроваживая излишне эмоциональную посетительницу из своего рабочего кабинета. Утром в пятницу в ее дворе стоял не черный мотоцикл, там была черная машина Сергея. Когда Женя отправилась из дома на работу, он вышел из салона и открыл ей переднюю пассажирскую дверь. – «Кто заказывал такси на Дубровку»? – улыбнулся он. – Садись, отвезу. Жене это совсем не понравилось, но спорить она не стала. – Только в пробку встанем, опоздаем, – вздохнула она. – На метро быстрее. – Да какая тебе теперь разница? Ты же бежишь с этого корабля, – напомнил ее водитель. – Считаешь меня крысой? Наверное, ты прав, – кивнула она. – Ну, как минимум, мне не нравится, что ты врешь. – Я вроде не на допросе. И подпись об ответственности за дачу ложных показаний не ставила, – пожала плечами она. "Тюремное прошлое" давало о себе знать. – Эльвире Павловне ты сказала про семейные обстоятельства и что возвращаешься в Тихвин. А родители в курсе твоих семейных обстоятельств? – Я вроде свободный человек. Что хочу, то и делаю, что хочу, то и говорю. И в чем тут ложь? – Во всем. Я такое чувствую за версту. Можно я загляну в твой телефон? – бесцеремонно спросил он. Всё, шутки кончились, как и его дружелюбие и сочувствие. – С чего бы это? – возмутилась она. – Тебе есть что скрывать? Роль злого следователя удавалась ему тоже неплохо. – Да что с тобой такое, Жень? Даже если Илья и вел себя с тобой, как мудак, это же не значит, что тебе надо бежать из города. Боишься Бориса? Он тебе угрожает? Хочешь охрану? Хочешь квартиру другую, где он тебя не найдет? – Да пусть найдет, – заявила она. – Ты сам-то уверен, что сможешь отличить добро от зла? – Что ты имеешь в виду? – удивился он. – Я не хочу это обсуждать. Я хочу домой. Я устала от всей этой истории. Машина, как и было обещано, встала в пробке у метро. – Спасибо, что подвез. На метро быстрее. До свидания, Сережа. Женя выскочила из салона и рванула в подземку. Она не хотела опоздать. Сегодня был важный день… …Поговорим?– спросил Женю Борис неделю назад в сообщении. Тогда она не стала возражать. И он прислал ей свою исповедь. Борис: Я никого не убивал. Тем более, Машу. Я любил ее. Она любила меня. Но ее семейка была против, а мы были слишком молоды. Болотовы прятали ее, не пускали, запирали, следили за ней. Это было ужасно. Ромео и Джульетта 21-го века. Ничего не изменилось. Все решает семья. Илье и Лене можно, нам нельзя. Конечно, Маша была еще очень юной. Болотовы решили, что сначала она должна закончить универ. Но мы хотели быть вместе, хотели пожениться. Мы хотели сбежать так далеко, чтобы они никогда не достали нас. Мы решили всегда быть вместе. Но Болотовы не оставили нам выбора. Они заставили ее сделать аборт. Это стало последней каплей. Она не выдержала. Она сбежала из дома, пришла ко мне. Она была в депрессии. Она была очень верующая, мы хотели обвенчаться. Аборт она считала грехом. Я уговаривал потерпеть, мы что-нибудь придумаем. Но той ночью… я нашел ее в петле. Она сама так решила. А ее не убивал. Я сам бы в шоке. Моя жизнь кончилась… Я позвонил Илье в полном отчаянии. Он явился и начал орать, что это я ее убил. Но я ему ответил, как есть. Это вы убили ее. Но он решил все скрыть, боялся, что мать не выдержит, отец не выдержит. Конечно, они же довели ее до самоубийства тем, что не давали нам быть вместе. Тем, что убили нашего ребенка. А мне было все равно. Я не хотел жить без нее. Я тоже попытался убить себя. Пока Илья бегал там и кому-то звонил. Меня откачали и упекли в психушку. А Илья обставил все так, будто я задушил Машу. И все шито-крыто. И ее родители не виноваты. Они безутешно плачут. А нашу семью превратили в монстров. Мой отец вынужден был откупаться. Отдать им акции завода, лишь бы замять эту историю. На даче сенатора повесилась девушка его сына. Звучит и, правда, не очень. Официально убийство взял на себе какой-то уголовник. Но никакого убийства не было! Было доведение до самоубийства. Меня упекли в лечебницу. Хотя моя болезнь – это разве что безумная любовь к Маше. Илья женился на Лене. Знаешь почему? Из-за денег! Это и была их цель. Болотовы всегда нам завидовали. Нашим деньгам, богатству, успеху. Родители Ильи выросли в питерских коммуналках, а хотели жить во дворце. Но доход был очень средний. Игорь Петрович Болотов сумел втереться в доверие к моему отцу – директору завода. И он им очень помогал. Помогал получить квартиру, дачу, купить машину. Илья стал ухаживать за Леной. Они хотели породниться с нами. Ну а на Машу у них были другие планы. Я в них не входил. Из нашей семьи все, что можно, вытянул Илья. Возможно, Маша должна была тоже удачно выйти замуж, но не за меня. Конечно, ты можешь не поверить мне. Но разве ты не видишь, что Илья женился на моей сестре без любви? Он ни в грош ее не ставит, изменяет. И даже не считает нужным это скрывать. При этом не разводится. Потому что не хочет потерять контрольный пакет акций завода. Вот такой он, твой герой… Опять всё перевернулось с ног на голову. Ее уже мутило от этих кульбитов. Одни и те же события можно трактовать по-разному. У каждого своя правда. Она читала это длинное сообщение, как роман, страшную сказку на ночь в темной-темной комнате, когда бегут мурашки и холод пробирает, хотя ты уже под одеялом. И она вдруг увидела знакомых, казалось бы, людей и события совсем с другой стороны. Конечно, Женя не была наивной дурочкой, которая верила всему, что ей говорили. Женя была дочерью начальника тюрьмы. Она видела преступников вблизи. И многие казались даже приятными внешне. Утверждали, что не хотели никому зла, но так получилось. Случайно. Толкнул чуть сильнее, ударил немного левее и попал в сердце, кого-то защищал, а мог пройти мимо… Она читала уголовные дела. Было время, когда ее это интересовало. Интересовала природа зла. Детективы, основанные на реальных событиях. В колонию нередко приезжали журналисты, брали интервью, смотрели документы, проводили съемки. И Женя за всем этим наблюдала. Быстро, конечно, перегорела, устала и сбежала в тишь своей библиотеки. Но интерес остался. Наверное, поэтому ей захотелось докопаться до истины в этом деле. Она снова позвонила Паше. – Ты меня под монастырь подведешь, – вздохнул он в ответ на очередную просьбу беспокойной родни. – Ну почему? Ничего незаконного. Представь, что я журналистка. Блогер, который пишет про реальные убийства прошлых лет. Это сейчас модно, между прочим. И прибыльно. – Поделишься миллионами? – хмыкнул он. – Конечно! – Ну ладно. Что конкретно нужно? – Протокол вскрытия из дела Тесакова. Последняя жертва. Мария Болотова. Интересует причина смерти. И были ли у нее аборты. – Черт, это уже конфиденциальная информация. – Я не буду ее распространять, – пообещала Женя. Ей важно понять самой. Паша не подвел. Скоро от него пришло сообщение. Он переснял ей протокол вскрытия из копии уголовного дела. Причина смерти – асфиксия, имелась странгуляционная борозда. Убийца задушил жертву ее же шарфом. В принципе, она могла сделать петлю и сама. Были следы изнасилования. Но это мог быть грубый секс по согласию. И главное, Мария Болотова, полный возраст 18 лет, делала аборт. Вот это уже точно опасный поворот. Из того, что Жене говорили Илья и Сергей, у нее сложился образ невинной девушки, которую преследовал развращенный маньяк Борис. Но откуда тогда взялась беременность? Кто отец этого ребенка? Ни про какого жениха юной и прекрасной Маши она не слышала. Вдруг Борис не врет? В конце концов, первое, что сам Илья сказал Жене про Бориса: он очень сильно любил мою сестру Машу, не смог смириться с ее смертью и оказался в психушке. Так, возможно, он действительно был ее первой любовью, а ее семье это не нравилось. Такое случается сплошь и рядом, когда родители бесцеремонно вмешиваются в жизнь детей. Мол, мы лучше знаем, что тебе нужно, у нас опыт, деньги, авторитет, а у тебя только риск наделать глупости и выбрать не того. Неужели Болотовы довели свою Джульетту до самоубийства и закрыли в психбольнице ее Ромео? Даже если Борис не убивал Машу, а она сама наложила на себя руки, оставались еще две погибшие медсестры. Они тоже сами прыгнули под колеса? Женя так и спросила Бориса, когда он снова написал ей в полночь. Борис: Нет, не сами. Точно я, конечно, не знаю. Я их не убивал. У меня есть только версия. Болотовы делали все, чтобы я никогда не вышел из больницы, чтобы меня всю жизнь пичкали препаратами, от которых мало что соображаешь. Но тут в клинике случился пожар и прежний главврач слетела с должности. Новый отказался от денег Болотовых. Провел мне новое освидетельствование, отменил все лекарства. И понял, что я не псих. Он и мой отец договорились, что я смогу выходить. Но буду возвращаться, иначе Болотовы устроят скандал. Для них ничего не должно измениться. И вдруг я узнаю, что медсестра Соня шпионит за мной и сливает информацию Илье. Он познакомился с ней, соблазнил, дал денег и наобещал золотые горы, и она стала делать все, что он говорил. Причем мы нормально с ней общались. Почти по-дружески. За столько лет привыкаешь к своим тюремщикам. Вот она и проговорилась однажды. Я пытался открыть ей глаза. Ведь у Ильи есть жена. Я предложил Соне проверить, что ему нужно, она или ее слежка за мной. Мол, уволься и посмотри, как он отреагирует. Не сразу, но она послушалась. И Илья, конечно, резко потерял к ней интерес. И перестал отвечать на звонки. Она собралась пойти поговорить с ним, все выяснить. После чего она исчезла. А потом оказалось, что ее сбила машина рядом с НеваМет. Совпадение? У Жени голова шла кругом. Сказка на ночь стремительно превращалась в пугающий триллер, где главные герои совсем не те, за кого себя выдают. Соня и Илья? Да это же просто бред! Борис: Не веришь мне? Звякнуло сообщение. Он читал ее мысли и прислал ей фото, на котором Соня и Илья стояли в обнимку. Борис: Ну а про Лилю они даже и не скрывали. Ее соблазнил Сергей. Это было нетрудно. У них всегда были деньги и лоск. Они нравятся женщинам. Тебе ли этого не знать? Они отлично разыгрывают такие комбинации. Немного мужского внимания, и вы уже готовы выполнять любые их прихоти. Но в какой-то момент и Лиля не оправдала надежд. Или потребовала больше денег или захотела серьезных отношений. Короче, все испортила. Может быть, угрожала рассказать все невесте Сергея Маше. Так что они и от Лили избавились. Эти двое не меняются. Женщины для них только средство для достижения своих целей. Ты же испытала это на себе… Он снова надавил на то, что у нее болело. И Женя отлично помнила, как Маша рассказала про измену Сергея. Да и сама Женя оказалась одной их многих. «15 лет Илья не изменял своей жене, его перестал интересовать секс, и только ты вернула ему радости интимной жизни». Да это же фантастический рассказ из тех, что безотказно действуют на фантастических дур. А по факту видеокамера снимает бурную страсть с женой, а фотокамера фиксирует, как Илья обнимает медсестру Соню. Все-таки в удивительное время мы живем, – подумала Женя. Верить нельзя никому и ничему. Век мошенников и манипуляторов. Но и технологий, которые все фиксируют, а значит, помогают разоблачать ложь. Борис: Думаю, в этом замешана Нина Вигдорова, мой бывший врач, главный врач больницы. Именно она могла сообщить новости обо мне Илье, иначе откуда он узнал, что мне ослабили режим. Она могла посоветовать устроить слежку через Соню. Она знает лечебницу изнутри. И ей очень не понравилось, что она больше не главная здесь. И ты же знаешь, где она сейчас? Внезапно на НеваМет. С каких пор на заводах нужны психиатры? Они даже не считают нужным это скрывать… Ничего себе! Именно с ней Женя обсуждала свой роман с Ильей. Хорошо хоть без особых подробностей. Да, ее тоже тогда удивило, что на предприятии вдруг появилась бесплатная психологическая помощь. Неужели все это звенья одной цепи? Это какая-то паутина лжи, в которой Женя окончательно запуталась. Борис: Ты, наверное, думаешь, что черный мотоцикл не очень вяжется с солидными директором завода и его начальником службы безопасности? Но 15 лет назад мы втроем отлично гоняли на байках. Так что не сомневайся, Илья и Сергей прекрасно знают, как завести и женщину, и мотоцикл. Звякнуло сообщение. Борис прислал ей фото, на котором трое молодых, высоких, плечистых красавцев стоят на фоне Ростральных колон рядом с мощными черными байками и держат в руках шлемы. Это без сомнения были Борис, Сергей и Илья, только моложе. Борис: Думаю, они хотят повесить это все на меня, чтобы опять очернить перед отцом. Чтобы мне снова запретили выходить и стали пичкать лекарствами. Хотя у меня не было никакой причины убивать Соню и Лилю. Никакого мотива. А Болотовы уже однажды повесили на меня смерть Маши. Им все сходит с рук. Жене стало страшно и противно. Никому нельзя верить. Белое может оказаться черным, и наоборот. Время, когда многое делается на камеру, ради лайков и репостов. Когда слова ничего не значат, а дела могут оказаться постановкой. Борис: Всё еще сомневаешься? Ты ведь знаешь, что телефон Сони так и не нашли? Его не было при ней, когда ее сбили. Она не оставила его дома или в больнице. Знаешь, где она его оставила? В кабинете Ильи! Она сама мне об этом рассказала. В какой-то момент у нее, как и у тебя, разбились розовые очки. Она тоже поняла, что Илья вовсе не идеальный мужчина, который изменит ее жизнь и превратит в сказку. Она поняла, что я был прав. И она сама пришла ко мне в больницу поговорить. Больше ей не с кем было это обсудить, никто бы ее не понял. Она жаловалась, что он просто использовал ее. Рассказала, что случайно оставила свой телефон в его рабочем кабинете. У них там было страстное свидание, но на прощание она ему сообщила, что уволилась из больницы. И он сразу поменял свое отношение. Зря ты это сделала, – сказал ей он. И поскорее вызвал такси, практически выгнал. И она была в таком раздрае чувств, что только дома поняла, телефона нет. И так и не смогла его забрать, не смогла даже написать Илье. Номер его мобильника она, конечно, не помнила наизусть. Она пыталась звонить ему на городской, через приемную, но ее не соединяли. Он сделал вид, что они не знакомы. Она собиралась оформить новую симку, но сказала, что сначала все-таки попробует забрать свой смартфон. А если ее не пустит охрана завода, она устроит скандал. Тогда я видел ее в последний раз. Мы с ней вместе проверили геопозицию. С моего телефона вошли в сервис «Найти устройство». И я и она видели, что мобильник все еще был в здании НеваМета. Думаю, она пришла, чтобы его забрать. Но Илья и слушать не стал, он просто избавился от нее. А телефон, похоже, даже не нашел, просто не заметил. Я его потом еще несколько дней видел по геопозиции. Сейчас трубка уже, конечно, давно разрядилась. Но, думаю, если ты пойдешь в кабинет Ильи, ты ее там найдешь. Да, точно! Ты должна найти мобильник и передать его в полицию. Думаю, это поможет связать смерть Сони с Ильей. Пусть хотя бы проверят эту версию. Женя      чувствовала      себя      компьютером,      который      не      успел выполнить сразу множество поисковых запросов и просто завис. Борис будто посадил ее в гоночную машину и несся на огромной скорости, проходя все новые повороты, и за каждым открывался такой пейзаж, который она и представить себе не могла. Борис: Если боишься, что полиция не примет тебя всерьез, давай все расскажем в СМИ, напишем в блог. Или просто потребуй с него деньги за молчание. Да, это будет самое правильное! От полиции он тоже просто откупится, а так ты хотя бы что-то получишь. Давай сделаем это вместе. Я тебе помогу. Он поступил с тобой по-свински, как и с Соней. Пусть платит! На нее сыпались предложения одно нереальнее другого. Женя: Но как же я его найду, этот телефон? Борис: Соня сказала, у них там был секс. Да, вот такой муж у моей сестры! Прямо на рабочем столе. Видимо, в этот момент телефон и упал из кармана ее одежды. Но они не заметили в порыве страсти. Так что просто посмотри под столом… Да уж, опасные повороты и не думали заканчиваться, они становились все более крутыми. Просто горный серпантин какой-то, и во всех сторон обрыв и пропасть. Борис: У тебя там тоже с ним что-то было? Прямо на рабочем столе в обеденный перерыв? Женя: Нет, конечно! Борис: После работы? Или ты не такая? Да нет, конечно, точно такая же. Привлекательному мужчине, который ходит в спортзал и ездит на дорогой машине, ничего не стоит соблазнить и медсестру, и библиотекаршу, и дочку сенатора. Женя: Но как я попаду в кабинет Ильи, как загляну под стол? Это будет странно. Борис: Придумай что-нибудь. На утро все эти откровения показались ей бредом шизофреника. Возможно, так оно и было. Все-таки ей писал человек, который много лет провел в псухушке. Но, несмотря на это, Женя хотела проверить его версию. Тем более, что это в принципе возможно. Стоя под душем, она думала о том, что телефон Сони или есть в кабинете Ильи, или его там нет. Во втором случае Борису лучше писать сценарии для фантастических фильмов. Ну а в первом… Получается, что Женя влюбилась в убийцу… Она резко вывернула кран. Ей срочно нужен холодный душ! Итак, пятница. Ее последний рабочий день. Сейчас или никогда. В конце концов, терять ей было нечего. Во-первых, она хотела знать правду. Во-вторых, Борис всё настойчивее просил найти телефон и потребовать с Ильи денег за молчание. Борис: Я не хочу, чтобы смерть Сони и Лили повесили на меня, а виновные бы ушли от ответа. Да и ты заслуживаешь компенсацию. Он постоянно изменяет жене, врет и использует женщин. Он спал с Соней, спал с тобой. Найди телефон, убедись, что я прав, и пусть Илья заплатит! Так что Женя явилась в приемную генерального директора. Его секретарша помнила, что Илья Игоревич достаточно часто вызывал к себе эту сотрудницу, поэтому просто отказать ей не решилась. Но предупредила, что у шефа совещание. Ждать примерно час. Женя была согласна ждать. Через 40 минут из кабинета Ильи вышли человек восемь, после чего секретарша нажала на кнопку селектора. – Илья Игоревич, Евгения Векшина к вам. – Пусть заходит. Кто бы сомневался. Конечно, он примет ее. Она вошла с уверенным видом, садиться не стала. Обошла его стол и встала за его креслом. Если он и Соня занимались тут сексом, то очевидно с этой стороны. Сама бы Женя именно так бы и сделала. Подошла к шефу, наклонилась, расстегнула его рубашку, брюки. Встала бы на колени и попробовала бы его на вкус… Женя подошла к шефу, наклонилась и бросила на стол белый лист формата А4. – Вот, подпишите. Мне нужна характеристика. Вы, наверное, слышали, что я увольняюсь. Конечно, предлог она придумала дурацкий. Не нужна ей никакая характеристика. В библиотеку ее и так возьмут. А даже если бы вдруг понадобилась такая бумага, подписать вполне могла и ее непосредственная начальница Эльвира Павловна. Илья не узнавал в этой решительной посетительнице ту Женю, которая то краснела, то бледнела, то отводила глаза. Эта явно знала, чего хотела. И смотрела на него, примерно как глава Росавиации. Я тебя, Болотов, насквозь вижу, – вот, что говорил этот взгляд. Нравилась ли ему эта перемена? В любом случае, он был рад ее видеть. Серая плиссированная юбка, темно-синяя обтягивающее водолазка. Да, сегодня она оделась точно так же, как тогда, в Эрмитаж, а потом в Комарово. Она наклонилась над столом, и ее вовсе не маленькая грудь оказалась прямо перед его глазами. Так что он мог подписать сейчас все, что угодно. Даже явку с повинной. – Да, конечно, – он поставил росчерк, почти не глядя. Формулировки были стандартными: ценный сотрудник, проявил себя, инициативный и исполнительный. Он не очень понимал, зачем ей это нужно, но спрашивать не стал. Она взяла подписанный листок и тут же выронила. Бумага плавно спикировала под стол. Женя наклонилась и стала ее искать. Илья поспешно встал. – Давай я. – Можете посветить телефоном, – милостиво разрешила она. Он зажег фонарик на своем мобильнике и передал ей. Нашла! Через пару мгновений она вынырнула из-под его стола, держа в руках два телефона. Его с фонарем и разряженный телефон Сони, погибшей медсестры. – Что это? – удивился Илья. – Судя по всему, у вас тут подпольный склад сотовых телефонов. Вернее, подстольный, – уточнила она. Значит, Борис был прав!!! Она нашла последнее подтверждение его версии событий. Версии, которая показалась ей сначала дикой, невозможной, фантастической. Однако телефон лежал под столом. Это факт! Илья никак не выдал волнение. Значит действительно даже не заметил, что его любовница оставила в его кабинете свой гаджет. И даже не понимает пока, что Женя только что достала информационную бомбу. – Зарядка есть? – спокойно спросила она, хотя ее трясло. – Беспроводная. Он кивнул на подставку у себя на столе. Универсальная. Достаточно просто положить телефон любой марки. Очень скоро мобильник ожил. И… даже не потребовал пароль. Женя полистала сообщения. Любовных посланий от Ильи вроде не было, но их могли удалить. Он мог изначально присылать исчезающие сообщения. Она зашла в галерею. Вот ее не чистили. Женя наткнулась на те же фотографии, что прислал ей Борис. Илья и Соня. Надо же, не боится, она же могла послать эти снимки его жене. Впрочем, может быть, и собиралась, но ей заткнули рот. А свалили все на Бориса. Очень удобно. Итак, что же ей делать? Полиция, огласка, деньги? Женя застыла в нерешительности. Вспомнились слова ее ночного собеседника. Переписка в мессенджере. Исчезающие сообщения. Борис: Тебе надо оттуда уходить, но не с пустыми руками. Пусть он заплатит тебе. И ты сможешь остаться в Питере, какое-то время не работать и не думать о деньгах. Просто жить. Ты пойми, он привык к этому, и даже не будет особенно возражать. Для него все покупается и все продается. Причиненный ущерб должен быть оплачен. Он привык платить своим любовницам. Проблемы возникали только у тех, кому было мало, как Соне. Да, наверное, Борис прав. Женя помнила, с какой легкостью получила миллион Лана. Ей было достаточно. И все-таки, даже найдя телефон под столом, Женя так и не могла до конца поверить, что Илья злодей. Что-то мешало. Хотя понятно что. Любовь… Всё это подстроил Борис? Но как? Как он попал в кабинет Ильи, чтобы оставить здесь мобильник? Он же не молодая красивая женщина. И не работник предприятия. Нет, это совершенно невозможно. Вход на территорию только по пропускам. Для своей любовницы Илья мог заказать пропуск. Для своего заклятого врага, конечно, нет. – Вызовите, пожалуйста, начальника службы безопасности, – Женя решилась. – Может быть, ты объяснишь мне, что происходит? – Пожалуйста, позовите Сергея. Илья не стал спорить. Сергей явился через пять минут. И сделал вид, что не удивился, застав Женю в кабинете начальника. – Привет, дорогая! – Ну дешево я вам точно не обойдусь, – зловеще улыбнулась Женя. – Ты что-то там говорил о честности? О добре и зле? Да, Сережа? И требовал телефон. Вот, держи. Правда, это не мой телефон. Это мобильник медсестры Сони, который завалился под рабочий стол Ильи Игоревича. И я только что его там нашла. Интересно, как и при каких обстоятельствах он туда попал? Возможно, Соня была его любовницей и у них тут происходили тайные встречи? Звучит не слишком правдоподобно, конечно. Но вот здесь их совместные фото… Может быть, это не Борис за всеми следит, а Илья следит за Борисом? И медсестра в клинике, где его держат, отличный вариант? Прямо-таки наблюдательный пост! Впрочем, может быть, и нет. Ты же у нас сыщик, Сережа, вот и найди ответ. Она сунула ошарашенному Сергею в руки телефон Сони, развернулась и пошла прочь.