Глава 27

К вечеру Женя дописала свой последний пост, забрала свои вещи из ящика стола – пластиковую кружку, блокнот, ручку, гигиеническую помаду. Вот и все. Ее работа в НеваМет закончилась. – К тебе еще есть вопросы у службы безопасности. Зайди к Турбину, – сказала ей Эльвира Павловна. Может быть, это у меня есть к нему вопросы, – про себя хмыкнула Женя. Но, конечно, пошла в кабинет Сергея. Там же был и Илья. Скромно сидел в углу, как будто не он здесь главный. Какая неожиданность! Видимо, они уже      придумали, как будут оправдываться. Что ж, она сама дала им время. Или просто предложат деньги за молчание. Или начнут запугивать, что ей все равно никто не поверит и она ничего не сможет доказать. И ведь действительно не сможет. – Женя, ни я, ни Илья не знали Софью Никифорову. Никогда с ней не общались. И в кабинет к себе не приглашали, – начал Сергей. – Конечно,  вы ее не знали. Илья Игоревич просто сфотографировался с ней в обнимку. Он любит это делать с незнакомками, – криво улыбнулась она. – Это фото с официального мероприятия. Подойти и сделать снимок может кто угодно, – сказал Илья. – Ну уж простите, что нет видео вашего страстного секса на рабочем столе, – Женя посмотрела прямо ему в глаза. – Ну и фантазии у тебя, крошка, – рассмеялся Сергей. – Илья постарается воплотить их в жизнь. Надо же, он снова перешел на теплый, дружеский тон, как будто они знакомы сто лет и ходят друг к другу в гости. Вот только Женя больше не даст себя обмануть. Эти люди могут быть опасны. Богатство слишком часто связано с цинизмом, преступлениями, обманом. Как она могла об этом забыть? – Ладно, вернемся к нашему делу, – решил Сергей. – Итак, мы не знаем медсестру Соню, однако ее телефон как-то оказался в кабинете Ильи. Не будем рассматривать версию, что его подкинули инопланетяне, хотя они могут проходить сквозь стены и оставаться незамеченными. У нас все-таки серьезное предприятие и пропускная система. Так что я еще раз поднял все      записи с камер видеонаблюдения той недели, когда ты видела Соню на парковке. И, кажется, мы поняли, в чем дело. – И в чем же? – Соня действительно была на заводе. За три дня до своей гибели она прошла через проходную и даже побывала в кабинете Ильи. Вот это поворот! Опять серпантин на горе из подозрений и лжи, и Женю начинает тошнить. – Ну я же говорила. Он сам ее пригласил! Решил сэкономить на гостинице для встречи с любовницей, – предположила она. – Или просто захотелось новых ощущений. – Женя, это не смешно, – вздохнул Илья. – Она пришла от клининговой службы, под видом уборщицы, – сообщил Сергей. – И было это поздно вечером, когда кабинет был пустым, Илья уже ушел домой. Можешь посмотреть по камерам. – А почему же вы тогда все это не увидели раньше, когда полиция устанавливала личность погибшей? – не поняла она. – Потому что она у нас не работает, – объяснил Сергей. – Ее фото нет в базе данных сотрудников. Прошло много времени, мы не знали, что именно искать. Всех входящих мы тогда пристально не рассматривали. Мы вообще не были уверены, была ли она на заводе или только на парковке. Но раз телефон ты нашла в кабинете Ильи, значит она точно была внутри. Как оказалось, у нее был разовый пропуск, она предъявила паспорт. Но в самом начале мы не знали ее фамилию. А теперь знаем. Вот всё и сошлось. Женя пока не понимала, к чему всё идет. Но вроде логично. – Итак, она попала в кабинет Ильи в качестве уборщицы и могла оставить там телефон, – продолжил Сергей. – Вот только зачем? Мы практически через день проверяем помещения на предмет прослушек и записывающих устройств. Все-таки у нас режимное предприятие и есть подразделения, где гостайна. Но выключенный мобильник не фонил. И мы ничего не нашли. Да, думаю, что он с самого начала был разряжен. И нужен был для того, чтобы его эффектно найти потом. – Кому нужен? – Тому, кто навешал тебя лапшу на уши, кто послал тебя искать телефон в кабинет Ильи. Жень, зачем ты играешь по его правилам? – искренне не понимал Сергей. – Чем он тебя зацепил? Он тебе угрожает? Твоим родным? Мы сможем защитить и тебя и их. А вот пока ты молчишь, не можем. Почему ты ему веришь, а нам нет? Потому что тебя обидел Илья? Да, он полный идиот. Но это не повод помогать убийце. – Потому что вы вечно лжете и недоговариваете, – напомнила она. – И точно ли он убийца? Может быть, Маша сама? – Что сама? – не понял Сергей. – Изнасиловала себя и задушила? – Это мог быть секс по согласию и самоубийство. Он сказал, что они любили друг друга и у них мог быть ребенок, но ее заставили сделать аборт. – Вот мразь! – Сергей врезал кулаком по столу. Илья стал белым, как соль, которую Женя снова обильно сыпала на его рану. – Женя, еще раз, – Сергей взял себя в руки. – Маша не любила Бориса, он ее преследовал, угрожал, заставлял. Она сопротивлялась. Он ее изнасиловал и убил. – А от кого ребенок? Почему аборт? Повисла зловещая пауза. – Она забеременела от меня, – сказал, наконец, Сергей. – Как это? – не поверила Женя. – Это вышло случайно. По глупости. Мы не понимали, что творили. Она всегда говорила, что я ей нравился. Но мы всегда просто шутили по этому поводу. Если честно, я не помню. Я очень много выпил тогда. Проснулся в постели младшей сестры лучшего друга, которой только-только исполнилось 18. Так себе история. – Маша тоже была пьяная? – Нет, – сказал Илья, удивляясь, что вообще может говорить об этом. В горле встал такой ком, что и дышалось-то с трудом. – Она не пила и не спала со всеми подряд, если ты об этом. Сережу она любила. Назначила своим рыцарем, романтическим героем еще с детства. Все над этим смеялись обычно. А она всерьез… – И она забеременела? – Да. И собралась рожать. И мы бы тогда поженились, – сказал Сергей. – Но там по здоровью что-то серьезное. Ребенок умер в утробе. Пришлось делать аборт по медицинским показаниям. – Ты бы женился на ней? – удивилась Женя. – По залету? – Почему бы и нет? – он пожал плечами. – Я тогда никого не любил. Я вообще ничего не знал о любви. А она была очень хорошая девочка. Она бы сделала из меня человека. Он замолчал. Какие же безбашенные они были тогда. И как дорого пришлось заплатить им за это. – Она и сделала на самом деле, – продолжил Сергей. – Больше я никогда в жизни так не напивался и про презервативы не забывал. Но она сама поняла, что это не любовь, а детское увлечение. Мы остались друзьями. Он говорил спокойно, без эмоций, все это давно уже отболело. Сергей в отличие от Ильи не собирался всю жизнь разгружать вагоны вины и боли. Не можешь изменить, забудь. Можешь, меняй к лучшему! Женя как будто смотрела какой-то фильм, где стремительно менялись кадры и из шкафов все время выпадали все новые и новые скелеты. Но значит ли это, что положительные герои стали злодеями? – Маша была очень хорошей, – повторил Сергей. – С тонкой душевной организацией. С четкими представлениями о добре и зле. На тебя похожа, кстати. Видимо, поэтому Илья и растаял, как мороженое. Почувствовал родственную душу. Сам Илья не считал такое сравнение уместным. – На самом деле Машу в последний год жизни больше всего интересовала вера, – сказал он. – Они с подругой собиралась пожить в монастыре, сначала как волонтеры. А потом, может быть, и остаться. И, конечно, у нее было четкое представление, что самоубийство – это грех. Она бы никогда не сделала этого. – И эта мразь прекрасно это знает, – жестко добавил Сергей. – И использует тебя, Женя, чтобы издеваться над нами. Да, конечно, они правы. Она потакает психу и садисту, задавая бестактные вопросы, заставляя вспоминать то, что любой человек хочет забыть. Надо прекратить этот бред! – Простите! Простите меня! Она не раскаивалась. Она должна была все выяснить. Но она чувствовала их боль. – Спасибо, что рассказали, объяснили. Извините, что опять напомнила об этом ужасе. Но теперь-то это точно закончится. Больше вы меня не увидите. Она повернулась к выходу. Уже на пороге Женя не смогла удержаться и оглянулась. Попрощалась с ним. Хотя бы взглядом. Все-таки это здорово, что они встретились. Наверное, лучше иметь и потерять, чем никогда не иметь. Больнее, да. Но если бы не Илья, в ее жизни не было бы ничего, кроме пустоты. И вместо боли пустота. И вместо счастья… Теперь действительно всё. Конечно, она проклинала себя за этот день. За ту боль, которую она снова причинила Илье, заставляя оправдываться, рассказывать о сокровенном. О том, что ее в сущности не касалось. Маша умерла 15 лет назад, а ее доброе имя до сих пор пытаются опорочить. Женя, похоже, сошла с ума! Какое ей дело, с кем Маша спала. Ее не касается, женился бы на ней Сергей или нет. В прошлом почти любого мужчины обнаружатся сомнительные связи, небезопасный секс, пьянки и драки. Это в книжном мире Жени всё идеально, просто и плоско. И отвратительно, конечно, что она позволила Борису использовать себя против Ильи и Сергея. Тут она понимала их возмущение. Борис вел себя, как телефонный мошенник. Втерся в доверие, заставил слушать и подчиняться, на тонну лжи положил сто граммов правды, и она, как марионетка, делала то, что он хотел. Просто не пин-коды сказала от своих банковских карт, а пошла шарить под столом Ильи. Очевидно, что этот телефон Соня сама там оставила по указке Бориса, явившись под видом уборщицы через клининговую службу. А потом она, видимо, все же поняла, что ее используют, не захотела быть пешкой в рискованной игре. И решила предупредить Илью, что Борис опасен. Об этом она и говорила Жене тогда на парковке. Но Борис убил ее. Женя всё понимала. Но все же в чем-то была благодарна Борису за всю эту ситуацию. За то, что он подтолкнул ее к выходу и взорвал все мосты. Теперь она точно не сможет не уйти из НеваМет, не сможет вернуться. А соблазн был. Видеть Илью хотя бы иногда на работе. В столовой, в лифте, даже иногда иметь законное право подойти ближе, чтобы его сфотографировать. Хотя он больше не смотрел на нее. Даже голову не поворачивал в ее сторону. Снимки получались плохими. Эльвира Павловна была недовольна. Видимо, скоро ее все равно уволили бы. Но сама она бы не ушла, сто раз бы передумала и осталась. А так у нее получилось. Но больше она по правилам убийцы играть не будет. В телефоне было несколько сообщений от Бориса. Она так и не отчиталась перед ним, нашла ли мобильник Сони и что с ним сделала. Конечно, ему это вряд ли понравится. И плевать! Женя достала из ящика стола пачку печенья – овсяного с кусочками шоколада. Запихнула в рот сразу два, не оставлять же. Пока жевала, заблокировала везде номер, с которого писал ей Борис. И твердо решила не отвечать на звонки от незнакомцев. Конечно, он разозлится. И может наказать ее за непослушание. Жестоко наказать. Он может ее убить, как Соню. Ну и ладно. Ей уже все равно… Поэтому она и ответила неделю назад на его сообщение, поэтому и разрешила втянуть себя во все это. Конечно, в глубине души она ни минуты не верила, что Илья – злодей. Что он довел свою сестру до самоубийства, что он носится на мотоцикле и убивает людей, чтобы свалить всё на Бориса. Она знала, кто убийца. И во всем соглашалась с ним. Она знала, что Борис приглашает ее на казнь и приняла это приглашение. Потому что без любви нет смысла. Так что, нет, она не боялась его наказания. Она же и так никто, пустой кружок, набитый разве что печеньем. Пачку она доела, вот ведь жвачное животное. Ладно, пора прощаться. Хотя прощаться ей было не с кем. Пятница – короткий день. Коллеги уже ушли домой, пока она торчала в кабинете начальника службы безопасности. Навсегда расстаемся с тобой, дружок. Нарисуй на бумаге простой кружок. Это буду я: ничего внутри. Посмотри на него – и потом сотри. Илья сидел в своей машине у проходной завода и просто не мог заставить себя двинуться с места и поехать домой. Еще один ужасный день. Борис, похоже, никогда не оставит его в покое. Всегда будет отнимать, уничтожать, разрушать то, что ему дорого. Не пощадит ничего, даже память. Удивляла его способность все извратить. Видимо, он сам в это верит. Борис, похоже, действительно считает, что Маша отвечала на его чувства, возможно, даже думает, что это был их ребенок. Он же псих. Поэтому он может убедить себя и других или хотя бы заставить сомневаться, что белое – это белое. Он готов все перепачкать своей чернотой. Хотелось пойти в больницу, ворваться в палату и вмазать ему, избить до смерти, задушить. И чем он тогда будет отличаться от него? От психопата и убийцы? Ничем. Поэтому он просто сидел в своей машине и никуда не ехал. Надо подождать Сергея и вместе напиться. Сегодня можно. Сегодня досталось им обоим. К тому же пятница. И  тут он увидел Женю. Она торопилась на развозку, корпоративный автобус как раз отъезжал, но ее подождал. Она успела. Илья проводил ее взглядом. Наверное, он видит ее в последний раз. Что ж, действительно, будет лучше, если больше никто не станет допрашивать их с пристрастием о событиях 15-летней давности. Про ту историю с беременностью Маши не знал никто, кроме самой Маши и Сергея, а также Ильи и Лены. Просто потому, что в то утро они все проснулись после пьянки в одном месте. Были так сказать свидетелями. И, как выяснилось, Борис тоже в курсе. Илья снова передал горячий привет своей женушке и ее вездесущему языку. Во всех смыслах. Его родители точно не знали. И Илья в страшном сне не мог представить, что кто-то явится через 15 лет и заставит его сказать: моя сестра не пила и не спала со всеми подряд. Какого черта они вообще с ней разговаривали, объясняли, вспоминали? Разве ему не все равно, что она подумает? Что она может сделать? Пойти в полицию и рассказать про телефон? Да всем все равно. Смерть Сони никто не считает убийством. А уж где она потеряла свой телефон, вообще никого не волнует. Максимум, что им грозило, статья с намеками в каком-нибудь блоге, который читает 100 человек. Зачем они с ней откровенничали? Сергей решил, что Женя имеет право знать. Потому что, если бы не она, они бы и не поняли, что Борис получил свободу и кружит где-то рядом и явно что-то замышляет. Она предупредила их, не смогла пройти мимо, остаться равнодушной. – Мы должны с ней поговорить, потому что с ней явно говорит Борис, – заявил Сергей. – Очевидно, что он пытается перетянуть ее на свою сторону. – Как можно перейти на сторону психопата и убийцы? – искренне не понимал Илья. – Во-первых, этот псих – мастер манипуляции. Ты сам долго был под его влиянием в юности. Во-вторых, Илья, ты сильно ее обидел. Ты разбил ей сердце кувалдой по имени Лена. Ты и твоя жена просто использовали ее в своих разборках. Думаю, она видит это именно так… А еще Илья согласился на этот последний разговор потому, что не мог выносить, когда влюбленные глаза смотрели на него, как на врага и лжеца. Он должен был возненавидеть Женю за этот взгляд. За то, что она поверила Борису хоть на секунду. Даже в Лене его это дико бесило, хотя Борис все-таки ее брат и голос крови заглушить трудно. И Женя усомнилась в Илье, отреклась. Так что грош цена ее любви. Он должен радоваться, что все закончилось, что она уволилась, что она исчезла из его жизни, уехала на корпоративном автобусе. Он должен был радоваться, но внезапно обнаружил, что едет за этим самым автобусом. Что за черт! Наваждение какое-то. Неужели женщины имеют такую власть над мужчинами всего лишь за счет влюбленного взгляда и хорошего секса? Как примитивно! Илья резко прибавил скорость, обогнал автобус. И заметил в зеркало заднего вида, что не один он плетется за автобусом. Черный мотоциклист в красных, как кровь, перчатках делал то же самое и скорость увеличивать не собирался. Ну вот и приехали, – подумал Илья. А вслух сказал: – Алиса, позвони Сергею. Голосовой помощник выполнил автоматический набор. Трубку быстро сняли. – Думаю, что Борис здесь. – Где? – Тащится за автобусом, в котором Женя сейчас едет к метро. – Понятно, – отозвался Сергей. – Давно мы не ездили в метро, брат. – Жетона у меня нет, – предупредил Илья. – Там принимают банковские карты, – успокоил лучший друг. Нет, он это не планировал. Но решение созрело мгновенно. Как только он увидел машину Ильи, которая не торопилась обгонять автобус, увозивший Женю. Что ж, так даже лучше. Он испытал возбуждение, сродни тому, что было тогда, много лет назад. От него зависит жизнь и смерть. Он управляет всем. Упоительное чувство! И раз ему представился этот шанс, он его, конечно, не упустит. Илья не очень понимал, зачем Борис преследует Женю. Просто следит? Хочет убить? В идеале убить на глазах Ильи. Вот это точно будет шах и мат. Илья же хотел схватить мерзавца и допросить с пристрастием. Увы, для этого не было никаких законных оснований. Но если бы Сергей был рядом, можно было хотя бы попытаться. Автобус едет небыстро, на подъезде к метро обычная пробка. У Сергея есть шанс успеть. Пока же Илья поехал вперед, поставил машину на аварийку сбоку от станции. И принялся ждать автобус. Женя вышла одной из последних, побрела к вестибюлю. Плечи опущены, по сторонам не смотрит. У нее сегодня тоже явно не лучший день. Она не видела, как рядом остановился мотоцикл, как водитель снял шлем и перчатки. Сомнений не осталось. Это Борис. Он оставил шлем и перчатки на руле, а сам пошел за Женей. Илья следом. Хорошо, что Сергей сказал, насчет карты. Иначе Илья бы встал в очередь за проездным. И потерял время. Борис просто перепрыгнул через турникет. И вот они все уже на одном эскалаторе. Но на почтительном расстоянии друг от друга. Женя возвращалась с работы домой и думала о том, что она справится. У нее все будет, как раньше, а значит хорошо. И она даже сможет иногда приезжать в Питер. Конечно, не сразу. Пока слишком болит. Но вот летом нужно обязательно понюхать сирень на Марсовом поле и посидеть на гранитной ступеньке у Невы на Стрелке. И даже съездить в Комарово. Почему нет? Там слишком красиво, чтобы не вернуться. Ну и что, что она там будет одна. Всегда одна. На самом деле, нет, не одна, с Ахматовой и Бродским, с Обыкновенным чудом. Там воздух, пропитанный водой, соснами и мхами. Она сможет вдохнуть его еще раз и не подавиться слезами. Как хорошо, что Илья показал ей это место… Илья достал телефон из кармана пальто. Набрал номер Жени. Все-таки решил предупредить. Хотя боялся, что она только запаникует. Но она не ответила. Видимо, не слышала звонка в шуме метро. Она уже сошла с эскалатора. Борис тоже. Он явно приближался к ней. А Илья пока нет. Пришлось поторопиться. По платформе он почти бежал. И отлично видел, как Борис догнал Женю, приобнял, словно встретил давнюю знакомую. Но на самом деле направил к краю и толкнул вниз на рельсы, как раз тогда, когда из тоннеля показался, слепя фарами, поезд. Сергей нажимал на газ, заранее представляя, сколько штрафов ему прилетит за эту веселую поездку от работы до метро. Зато вспомнил навыки экстремального вождения. В принципе он хоть сейчас готов в опергруппу, на задержание. Он работал в уголовном розыске всего лет пять после юрфака. Потом Игорь Петрович Болотов из-за проблем со здоровьем ушел из НеваМет, его место занял Илья, который после университета работал в юридическом отделе завода, занимался договорами и госконтрактами. Ну и Сергею пришлось поменять обшарпанный кабинет в райотделе на стильный офис в заводоуправлении. Но он скучал по оперской работе. И сейчас чувствовал знакомый азарт, выброс адреналина и даже достал из бардачка пистолет. Жаль, что не Макаров, а его модификация Иж-71. Но тоже неплохо. Разрешение на ношение у него было, как и лицензия на частную охранную деятельность. Вот только в метро нельзя с оружием, даже с более слабым зарядом, чем боевой ПМ. Рамки будут пищать, охрана разбираться. На все это уйдет масса времени. А вот времени у него как раз нет. «Он зашел за ней метро». Сергей получил сообщение от Ильи и еще прибавил скорость. Борис столкнул Женю на рельсы и развернулся, чтобы уйти. Со станции был только один выход. Так что он оказался прямо напротив Ильи. Наконец-то, они снова посмотрели в глаза друг другу. И Борис как всегда с вызовом. Все сложилось даже удачнее, чем он предполагал. От этой куклы рано или поздно надо было избавляться. Он с самого начала знал это. И понял, что даже не будет это скрывать. Нет, Илья должен знать, кто нанес этот удар. Борис давно задумал это представление. И сейчас мизансцена оказалась выстроена идеально. Он не сразу выбрал, кто станет той пешкой, которую он принесет в жертву. Поэтому и следил, приглядывался, пытался понять, кто дорог Илье. Лену он тронуть не мог. Да и не так много она значила для своего мужа, увы. Маша тоже не вариант. Эта девчонка уже и так наказана. К тому же Маша в его жизни была и будет только одна, бледные копии ему, в отличие от Сергея, не нужны. Так что Женя появилась рядом с Ильей очень кстати. Даже когда машина Болотова умчалась вперед, Борис не передумал. Камеры в метро в любом случае снимут это кино для одного зрителя. А вот и нет, надо же, зритель все-таки пришел на спектакль сам и занял лучшее место в партере. Вдвойне повезло! Борис всегда предоставлял Илье выбор. Прямо сейчас тот мог схватить убийцу своей сестры, врезать ему как следует от всей души, уложить на пол и сдать в полицию за покушение на убийство, которое зафиксировала система видеонаблюдения метро. А значит ему не отвертеться. И даже Анатолий Федорович должен будет признать это. И Борис был готов к этому. В конце концов, у него справка есть. В тюрьму он не попадет, вернется в свою палату со всеми удобствами и с симпатичными медсестрами. Или же Илья мог наплевать на Бориса и спасать Женю. А Борис сможет исчезнуть, раствориться, уехать на своем черном мотоцикле. Успеть и то и другое нельзя. Нужно выбирать. Как же ему нравились такие игры! В конце концов, кто она Илье такая? Недоразумение, от которого больше вреда, чем пользы. Женя сама во всем виновата. Сама влезла в эту историю, сама связалась с Борисом и отказалась от помощи, которую предлагал Сергей. Она получила то, что заслужила. Чуть ли не добровольно согласилась. Не могла же не понимать, как опасно общаться с убийцей. Похоже, это будет лучшее решение для всех. К тому же, если правильно сгруппироваться, то поезд и не заденет тебя. Там специально так сделано. Так называемый лоток между путями, желоб безопасности. Просто ложись, голову пригни и не шевелись. Петербургским школьникам это на уроках объясняют. Но это петербургским, а Женя в тихвинской школе училась. Нет в Тихвине никакого метро. Поэтому не лежала она на путях, а сидела, еще и от шока не понимая, что делать. Совсем растерялась. Народ на платформе что-то орал, протягивал руки. Но пытаться залезть обратно, пока не обесточили контактный рельс, нельзя. Да и не успеет она. Машинист дал громкий гудок, нажал на тормоза, но состав по инерции накатывал неостановимо. Вот же черт! Всё это промелькнуло в голове Ильи за считанные секунды. На самом деле выбора у него не было. Он прыгнул на пути. И толкнул Женю, чтобы она лежала в выемке между рельсами, а не сидела. И лежала головой к поезду, чтобы поток ветра не поднимал одежду. И сам лег сверху и чуть сзади, чтобы поместиться. Дальше только грохот и лязг, поток горячего воздуха, крики и запах металла и жженой резины. Сергей сразу заметил у метро черный мотоцикл и висящий на руле черный шлем и красные перчатки в нем. Как будто специально для него оставили. Значит успел, не опоздал. Борис как раз, не торопясь, выходил из дверей станции. Не выбегал, даже не надел капюшон или маску, чтобы его не сразу заметили и узнали. Удивительно, конечно, насколько человек уверен в своей безнаказанности. Наверное, это все-таки какое-то психическое расстройство. Хотя, конечно, очень многое ему уже сошло с рук. Но не может же это длиться вечно? По сторонам Борис не смотрел, так что Сергея даже не заметил. – Ну привет, мразь! Сергей врезал ему, но так, чтобы все-таки не убить, хотя очень хотелось. Просто чуть оглушил, схватил за шиворот и потащил обратно в вестибюль, сдал подоспевшим патрульным. Да и охрана НеваМет, которую он вызвал, как раз подтянулась. К станции метро, воя сиреной, подъехала скорая. – Что там? – спросил Сергей у полицейских. – Этот тип женщину под поезд толкнул. И за ней еще парень прыгнул. – И что с ними? – Кто ж знает… У Сергея на миг остановилось сердце. Он достал телефон, попадая в цифры через раз, набрал номер начальника уголовного розыска городской полиции. Принялся объяснять, кого и за что задержали, как это лучше оформить. А сам уже бежал вниз по эскалатору. – По техническим причинам поезда в сторону станции метро Купчино остановлены. Пользуйтесь наземным транспортом, – неслось из динамика. На платформе собралась толпа. Сергей всех растолкал и пробрался к самому краю. Там уже стояло оцепление, никого не пускали. Контактный рельс обесточили, сотрудники метрополитена спустились на пути и теперь решали, что делать дальше. – Они живы? – Сергей очень старался говорить спокойно, но голос срывался. – Достаём, – был ответ. 20 минут под поездом, в темноте, в ушах до сих пор звенело, на губах привкус металла. – Жива? – услышала она голос Ильи. Ответа он не дождался. Женя просто не могла говорить. Ее трясло. Она задыхалась. Чувствовала себя замурованной, погребенной заживо. Он подполз поближе, чтобы можно было обнять крепче. – Все хорошо, милая. Просто дыши. Все нормально. Все уже закончилось. Потерпи еще немного… Ее душили рыдания. Ей было страшно. Нет, черт возьми, она хочет жить! Назло этому мерзавцу Борису. Даже если Илья ее теперь ненавидит, она хочет жить! Хочет обнять родных. Хочет поставить свечку перед чудотворной иконой Тихвинской Божьей Матери. Потому что без чуда здесь явно не обошлось. Это было обыкновенное чудо любви. Илья не смог ее отпустить, пошел следом и спас. С ума сойти! Он прыгнул за ней на рельсы, прямо под поезд. Успел в последнюю секунду. Он сделал это для нее! Он ее герой! – Я люблю тебя, – беззвучно шептала она. Просто, чтобы не сойти с ума. Но так, чтобы Илья не услышал. – Спасибо вам, Илья Игоревич, вы спасли мне жизнь! Не знаю, как вас и благодарить. Если бы не вы… Ей даже думать об этом не хотелось. Она до сих слышала скрежет тормозов поезда и чувствовала едкий технический запах. Хотя уже час назад вагон приподняли домкратами и их вытащили на платформу. Они уже успели заявление в полицию написать. И вот, наконец, вышли из отдела. Он герой, но она-то вовсе не героиня его романа, – напоминал она себе. Они же уже попрощались. Так как Илья оказался в метро? Следил за ней? Хотел через нее выйти на Бориса? Да, это вполне правдоподобно. Что ж, расчет оказался точным. И опять никаких чувств. – Я пойду, ладно? Просто нет сил, – призналась Женя. – И не надо меня подвозить, пожалуйста, я возьму такси. Вы и так очень много сделали. Но, конечно, никто ее не отпустил. – Нет, Женя, – покачал головой Илья. – Сегодня тебе нельзя оставаться одной. – Я не одна, – на ходу придумывала она. – Ко мне сестра приехала. Случайно так получилось, но очень вовремя. Так что нормально все. Ничего со мной не случится. – Ох уж эта сестра, – рассмеялся Сергей. – Всегда-то она приезжает в нужное время в нужное место. – Жень, если хочешь меня отблагодарить, перестань мне врать и называть на вы. Ты едешь с нами, это не обсуждается. – Сестру тоже можешь позвать, – подмигнул Сергей. – Пойдем, – Илья подтолкнул ее к своей машине. – Я за руль, вы сзади, – предложил Сергей, понимая, что Илья тоже пережил стресс. Даже Сергея до сих пор потряхивало. Женя забилась в угол на заднем сидении, но это не помогло. Илья сел слишком близко. Взял ее руки в свои. Пальцы у нее были ледяные. – Замёрзла? – он попытался ее обнять, но она дернулась. – Пожалуйста, не надо. – Чтобы обнять тебя, мне нужен поезд сверху? – прошептал он ей на ухо. Она отвернулась к окну. То, что он рядом, сводило с ума. Как и то, что он рисковал своей жизнью ради нее. – Куда мы едем? – громко и нервно спросила Женя. – Ко мне, – ответил Илья. – Куда? – не поняла она. – В нашу квартиру на Крестовском острове. Квартиру моей семьи. Господи, нет! Уж лучше обратно под поезд. – Нет! Я не могу. Сережа, пожалуйста, останови где-нибудь у метро. – Хватит тебе уже сегодня метро! – заявил он.– Прости, радость моя, но мой босс – Илья. Домой, так домой. У Болотовых отличная квартира. Одна из лучших в Питере. Тебе понравится. – Не сомневаюсь. Жене хотелось плакать. Когда закончится этот безумный день? Зачем еще это новое унижение? – А что твоя жена, Илья? Расстелила уже красную дорожку? – в ее тоне появился яд. Какого черта?! Хочет на ты, пожалуйста. – Она же запретила тебе приводить шлюх в ваш дом, ты что забыл? – напомнила Женя. Похоже, сегодня она решила воскресить в его памяти все особо приятные моменты. И это вместо благодарности за чудесное спасение и избавление от опасного психа, который преследовал ее и бросил под поезд. Вот уж послал бог наказание… – Не знаю никаких шлюх. Это первое, – отчеканил Илья. – И это не наш дом, а дом моей семьи. И кого в него приводить, решаю я. – Там всем места хватит, это очень большая квартира, – попытался успокоить строптивую пассажирку Сергей. – Ааа, так мы будем спать втроем! Законная супруга уже, видимо, не дорожку, а постель расстелила. Что ж ты сразу не сказал о своих сексуальных фантазиях? Женя смерила Илью уничтожающим взглядом. В ней снова проснулась стерва, как тогда в Комарово. А вот нечего загонять ее в угол! Но она добилась только того, что Илья все-таки прижал ее к себе. – Жень, может быть, мы не будем стараться уколоть друг друга? Достаточно того, что нас чуть не убил Борис. После такого стресса ты не должна ночевать в одиночестве. У нас дома комфортно и безопасно. У тебя будет отдельная комната. Тебя никто не побеспокоит. В том числе я. Она в этом не сомневалась. Он просто хорошо воспитан и всегда готов предложить кров сирым и убогим. Все-таки напрасно он ее спас. Не было у нее сил на все это. А так бы переехал бы поезд и ее и все ее проблемы разом. – Ну и зря! – опять влез Сергей, хотя его не спрашивали. – Я бы на твоем месте еще как побеспокоил, брат. Если ты спас принцессу от дракона, то заслужил, как минимум, поцелуй! Но принцесса смотрела на спасителя так, как будто он и был драконом… – Жень, можно спрошу? – Сергей решил сменить тему. – Просто хочу понять. Ты чего нам-то не сказала про Бориса? Что он тебя преследует, пишет, указания дает? Всё по классике. «Ты попала к настоящему колдуну. Он загубил таких, как ты не одну». – Не знаю…, – безразлично ответила она. – Он тебе угрожал? Запугал? – Нет. Он был очень любезен. – Да уж, – нервно рассмеялся Сергей. – Нежный убийца. Все равно надо было сказать. – Да мне было все равно. – Что все равно? – не понял Сергей. – Все равно, что убийца на свободе и делает, что хочет? – Со мной пусть делает, что хочет. Все равно, – безжизненным голосом сообщила она. – Вот дуреха! – покачал головой Сергей. – Впрочем, самый большой дурак, конечно, Илья. Уж прости, босс. Быть надо с любимыми. Нелюбимые прекрасно проживут без тебя. – Ты от дороги-то не отвлекайся, а то в аварию попадём, – нахмурился Илья. Как будто он сам уже сто раз не проклял себя за то, что так легко ее отпустил. И чуть не потерял. Навсегда.