Глава 8. Юра

Я не знаю звуков лучше возбуждающих любопытство, чем стук в дверь.

— Войдите, — отрываю взгляд от бумаг и смотрю на дверной проем. Там появляется макушка моего помощника Евгения. Сообразительный, ответственный, дотошный, далеко пойдет. Главное, чтобы не по головам. В частности, не по моей.

— Юрий Александрович, вас Сан Саныч вызывает.

— Понял, — киваю и откладываю документы. Начальство не должно ждать.

Беру ежедневник, в котором распланирована треть моей жизни и выхожу из кабинета, сразу сворачивая в сторону лестничного пролета.

— Юра, приветствую, — на ступеньках встречаю Антонова.

— Добрый день, спешу к начальству.

— Слышал, что он на пенсию собрался?

— Слышал.

Киваю и скрываюсь на втором этаже. Он тоже в курсе. И, вероятно, знает, что нас двое претендентов, если, конечно, кого-то еще не пришлют со стороны.

Иду по узкому коридору, сворачиваю в приемную.

— Елена, Сан Саныч вызывал. Я зайду?

— Сейчас уточню. — Набирает не спеша номер прокурора и поднимает на меня взгляд, — Юр, а ты случайно сегодня не домой едешь? Мне в твою сторону надо, к родителям хочу съездить.

Вот так однажды подвез, теперь это периодически повод прокатиться со мной и, возможно, выпить утренний кофе. Не хочется ее расстраивать, но чтобы это случилось, кому-то из нас придется уволиться.

— Пока не знаю, наверное, домой.

— Александр Александрович, к вам Юрий Александрович. — Елена вежливо представляет меня, кивает и кладет трубку. — Заходи.

Берусь за ручку и тяну дверь на себя. Не стучу. Чтобы не смущать начальника, будто я думаю, что он решает личные проблемы вместо рабочих.

Захожу в кабинет и присаживаюсь на стул напротив него.

— Сейчас, Юрий, — пока он что-то доделывает в компьютере, я осматриваю интерьер. Хоть тут все и давно не видело ремонта, но это моя мечта — занять кресло прокурора. Чтобы о прокуратуре нашего района говорили с гордостью, а не откашливаясь в кулак, скрывая насмешки.

За последний год столько спорных дел закрыто за “недостаточностью” улик. И, что удивительно, что их все вел Антонов. У меня преступники там, где им положено быть. Мою принципиальную позицию боятся, уважают и при этом обходят стороной. Чтобы совсем не погрязнуть во лжи и коррупции.

— Юрий Александрович, — Сан Саныч отрывается от мыслей, — тут суд вернул одно дело, которое ты вел. — Перебирает не спеша пальцами бумаги и ищет нужную.

— Какое?

— В отношении Синицына, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пунктом «в» части второй статьи сто пятнадцатой и, — тянет долгое “и”, пропуская перечисление всех статей. — Так вот, суд вернул дело, потому что ни в обвинительном заключении, ни в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого в формулировке предъявленного обвинения отсутствуют указания. Этот недостаток, как выявил суд, является неустранимым и не позволяет вынести решение по существу, а также лишает обвиняемого возможности реализовать свое право на защиту.

— Где они это выкопали?

— Там, где ты хотел зарыть улики, там и выкопали. На, ознакомься, — передает мне бумагу и кивает.

— Я никогда не скрываю улики. — Жестко отрезаю и пробегаюсь взглядом. Да как отсутствует-то? Куда они делись? Ничего не понимаю.

— Как ты со следаком проверял, Юра?

Твою мать. Хотел бы знать, как. Место прокурора растворяется, как сон под утро. За такое звездочку не дадут.

— Адвокат должен был указать. Он нарушил права обвиняемого на защиту из-за ошибок следователя и прокурора.

— Жалобу на адвоката напишешь? На смех всех подымешь? На прокуратуре пятно.

— Да на нас уже столько пятен, что не один фэйри не вычистит. — Отмахиваюсь рукой. — Последнее дело с депутатом хотя бы.

— Ты тему-то не переводи, но там хорошая и грамотная защита адвоката.

— Вы как будто гордитесь этим. Он вор, у него на лбу написано, а вы ему подарили возможности воровать дальше.

— Юрий Александрович, вы забываетесь.

— Мы прокуратура, должны таких лиц сажать.

— Тебе бы только посадить. А если человек не виновен?

— Этот виновен.

— Обвинение без доказательств — это клевета. Мне кажется или тебя надо на переаттестацию отправить. Ты не объективен. — Сука. — Выговор тебе, на первый раз. Свободен, Домбровский.

Вот поэтому и хотелось занять это место, чтобы таких разговоров больше не было. Если это место займет Антонов, меня подставят пару раз, подведут под статью и уберут, как самого принципиального. Теперь еще дело Елисеева. Не удивлюсь, что он из той же компании, “не виновных”.

Я поднимаюсь и покидаю кабинет начальника. Внутренности колючей проволокой стягивает. Именно сейчас надо было допустить такую ошибку. Дать возможность подставить мне подножку и вылезти за этот счет.

— Юра, — окликает Лена.

— Да, — верхняя пуговица ее рубашки расстегнута, губы подкрашены, а кончик ручки зажат игриво между зубами, — я тогда позвоню вечером?

В любой другой день — возможно, но сегодня лишний щебет — утешение не хочу слышать.

— Нет, мне не по пути сегодня.

— Эм… жаль, — правда расстроилась, — может, до метро хотя бы?

— Нет. До завтра, Елена.

Отрезаю и отключаюсь. Объяснять ей ничего не обязан, как и делать так, как мне не удобно.

С тяжелыми мыслями покидаю кабинет, здание прокуратуры, эту вселенную.

Пока грею автомобиль, в зеркало заднего вида вижу, как выходит Лена и мешкает на ступеньках. А вдруг что-то поменялось… Нет.

Выезжаю с парковки, включаю музыку. Салон заполняет спокойная классика, обычно успокаивает мысли после работы. Скорее хочется домой. Там тихо, спокойно, одиноко…

Набираю скорость и еду по городу. Кожаный руль приятно греет ладони. Управлять качественным, дорогим автомобилем одно удовольствие.

Бросаю взгляд на пассажирское сидение. Последний раз там Саша ехала. Потом с нее все началось. Суд, обвинение, попытки воздействия на меня. Со всем этим справиться на раз-два могу. Но приходится тратить много сил, чтобы скрывать то, что внутри.

Змею что ли завести, как Валерка, чтоб было с кем поговорить, да и кормить часто не надо. Идеально. Вроде не один дома, но и никто не дергает.

Пока тянусь в пробке, достаю из портфеля ежедневник. Перелистываю на дату, когда рассматривали дело Синицына. Там было тринадцать дел в один день. Много, мог и упустить что-то. Следователь либо тоже пропустил, либо… специально мне так подсунул. Я не заметил, он промолчал, адвокат воспользовался ситуацией.

Переключаю музыку на Эминема. Сегодня классика не помогает. Надо заглушить чем-то внутренний монолог. Под быстрый речитатив думать сложнее. Даже несмотря на судимости певца и я, как прокурор должен был бы его осуждать, его музыка мне нравилась. Дань юности.

На мобильном раздается входящий от Егора. Да. Еще и свадьба через несколько дней.

— Привет, — тут же отвечаю, — готов?

— Я готов, Юр, с тобой что?

Егор серьезен, вот он как раз лучше бы шутил.

— А что не так? — Я рад за него, но тому, что свадьба переносится, я бы обрадовался еще больше.

— Саша позвонила, — начинается… вечер не может быть просто плохим, он должен быть херовым. — Рассказала, что произошло.

— А что произошло? — прокручиваю события, вроде все было в рамках в последнюю встречу.

— Суд.

— Это не касается никого, кроме нас с ней.

Обсуждать это я не намерен.

— Юр, я, правда, не знал. И ничего не подстраивал. Это случайно вышло. Ты же знаешь, если бы я хотел, чтоб ты помог, я бы так и сказал, а не такими подкатами. Если это может навредить твоей работе, давай я Варю попрошу.

Черт, супер. Теперь я еще должен выбрать между другом и девушкой, которая мне никто, но вроде как и отказать нельзя.

Если бы откинуть все дерьмо, что творится вокруг нас, я бы не сомневался даже. Теперь эта связь может стоить мне не то что места прокурора, но карьеры и доверия друга.

Варя — Саша. Варя не решит все проблемы, потому что точно возникнет другая в виде Ромки. Да и жена Егора — лучшая подруга Саши. Думаю, им было бы комфортней. Проще было бы меня заменить. Но там тоже все распланировано.

— Не надо, Гор. Я думаю, мы уладим это с Сашей.

— Точно?

— Да, не волнуйся. Готовься к свадьбе. Я решу этот вопрос.

— Спасибо, Юр. — От меня теперь все зависит. Еще и эта проблема. — Ты как, когда на тренировку ждать? Хотели жим лежа на восемьдесят килограмм попробовать.

— Сейчас бы с удовольствием сходил, но форму не брал. День паршивый.

— Если хочешь, давай встретимся часа через два. Расскажешь.

За какие заслуги мне достались такие друзья. Я мог бы и в три ночи ему позвонить, он бы приехал. Как и Вал с Ромкой.

— Давай уже завтра, Егор, часам к семи.

— Юр, если что-то не так, говори только. Буду ждать тебя завтра.

— Договорились, если что, я предупрежу.

— Если что, то я уже подыскиваю место, чтобы открыть тренажерный зал возле твоего дома.

Усмехаюсь, отвлекаясь.

— Серьезно?

— Да, тебе надо быть в форме, ты же в органах работаешь.

— Хорошо, завтра буду. Тогда и поговорим.

— Жду.

Отключаюсь.

Ну что, Юрий Александрович, одно из самых сложных дел за последнее время ждет своего решения. Все должно быть сделано сейчас и я обязан принять наилучшее решение. Днем я ждал стука, сейчас буду тем, кто стучит и распаляет любопытство.