Глава 28

Рома

Я вышел за ворота и, оказалось, что даже воздух здесь другой — чище, позволяет дышать, а не липнет к легким ядовитой смолой. В одном Слава прав на все сто, в этот дом я больше не вернусь.

Сука!

Он прочитал наш разговор? Нет, он прочитал монолог матери. Но почему-то не учел мой ответ. Что я тогда ей сказал? Сейчас даже не вспомню. Я привез Милу на озеро, и все мысли были заняты только ей.

Черт… Она, должно быть, все слышала. И наверняка накрутила себя. Конечно, ведь я такой подонок, что намного проще поверить в то, что я поступаю с людьми, как последняя сволочь, а не просто пытаюсь выбраться из этого болота несправедливости.

А самое смешное, что она единственная в этом долбаном мире, рядом с кем я чувствую себя… собой. Сама же залезла мне под кожу, и меня затянула.

Я заберу ее отсюда. Вот прямо сейчас. Если она не пойдет со мной, то все ее слова и ломаного гроша не стоят.

Достал из кармана почти разряженный телефон и матернулся. Почти девять. Вадим вылетел из головы. Только вспомнил о нем, и на экране высветился его номер.

— Малыш, ты меня ждешь? Я уже подъезжаю! — томно проговорил он.

— Она не рядом, и уже не актуально, — буркнул я.

— А вчера говорил, что подействовало. И как прошло?

Я устало выдохнул и сжал переносицу до рыжих пятен в глазах.

— Давай просто покончим с делом быстрее. У меня планы на вечер, помнишь?

А про себя подумал: «Если они еще в силе». Гребаное «ЕСЛИ».

— Ладно, выходи, — посерьезнел он. — Буду через минуту.

— Уже на улице.

Я сбросил звонок и набрал Милу. Просто должен был услышать ее голос и понять, что она все еще на моей стороне. В ухо раздались короткие гудки. Я подумал, что она звонит мне, мы просто наткнулись друг на друга. Раздраженно сбросил и набрал еще раз. Но на этот чертов раз ее телефон был отключен. Какого хрена? Во входящих действительно были вызовы от нее. Но телефон был по-прежнему отключен. Я посмотрел на ворота ненавистного мне дома — войти? Получить по лицу от собственного отца опять? Правда ему не понравилась, отнюдь.

Автомобильный сигнал и звук тормозящих шин заставили меня обернуться. Вадим кивнул через окно, даже не став глушить двигатель. Я пришел в себя, выдохнул, собрался. Он — мой билет в независимую жизнь. Слишком долго я шел к этому, чтобы отступать от последнего шага. Сегодня мы подпишем договора, оформим все документы и приступим к работе. А там месяц, другой, третий, и пойдет первый доход.

— Привет! — поздоровался я, открывая дверцу. Он протянул мне руку и нахмурился, осматривая лицо.

— Этот свежий. Мелкая? — удивился Вадим. Видимо, кожа на скуле саднила не просто так. — Мы перестарались с этим «малыш», да? Я говорил тебе, она будет в бешенстве!

Я хмыкнул и мотнул головой.

— Она была, но не настолько. С ней мы решаем проблемы другим способом.

Вадик понимающе улыбнулся и тронулся.

— Тогда отец. Что вы никак не пойдете друг другу навстречу?

— Я попытался. Но сложно что-то доказывать тому, кто тебя не воспринимает вообще никак. Давай не будем об этом, лады?

Вадим мотнул головой.

— Как скажешь, Лис. Одно только скажу. Он будет гордиться тобой, когда мы откроем дело.

Мне уже было плевать. Честно. Отпустило, отрезало. Я хотел быть для него сыном, которым бы он гордился. Теперь я просто хотел быть собой. Но я больше не хотел быть сам по себе.

Набрал Миле сообщение.

— Когда мы освободимся? — спросил у Вадика.

— Прости, я замотался вчера, забыл предупредить, — виновато произнес он. — С адвокатом все в силе, а вот нотариус перенес встречу на час позже. Значит, на пять будем у него. И где-то в половину шестого будешь свободен.

«Жду тебя в шесть у кондитерской».

Я не столь надеялся на то, что она прочитает это, как на то, что получу уведомление, когда она снова появится в сети.

— Дерьмовое утро, — прошептал я, стукнувшись о подголовник.

— Дерьмовый настрой на великое дело, — поправил Вадим и посмотрел на меня, когда мы притормозили на светофоре. — А если серьезно, спасибо тебе, Ром.

— Да ладно. Свою же шкуру спасал.

— Не только. В первую очередь мою. — Он протянул мне кулак. — Брат.

— Брат, — подтвердил я и стукнул его кулак своим.

Вадя возобновил ход, но я видел, что-то гложило и его.

— Мы же все обсудили вчера. Компромат у тебя на руках. У меня копия, у Кати копия, у Толяна копия. Если Черт будет рыпаться снова, засадишь его за решетку. Что не так?

Вадим поджал губы. Долго думал, не говорил.

— Ты не знаешь этого ублюдка так, как я. Он же насквозь червивый. Спокойно новость не примет и не заляжет на дно, как мы того хотим. Если с тобой связываться побоится, то может осклабиться на Катю.

— Он не знает, что у нее копия файла, — заверил я.

— Да не в том дело. Он знает, что я ее люблю. Он только прикидывается болваном, сам видел. Он и про Милу все понял. Понимаешь, к чему я?

Я сжал челюсти.

— Понимаю.

— Я не могу быть спокоен за наших девушек, пока эти черти на свободе. Мы должны их посадить сейчас, а не ждать, пока они отомстят. А они отомстят, даже не сомневайся.

Я думал об этом. Вернее, я решил подумать об этом всерьез позже, когда мы подпишем документы. Не так все просто. У Черта батя завязан с органами, и он за них с Лией горой, не то что мой… Не суть. Суть в том, что просто отнести в полицию флэшку с фотками, записями разговоров и другими доказательствами — бесполезное дело. Все быстренько подчистят, потеряют, замнут. Знаем, как это делается. Значит, нужна подстава. А это уже само по себе тянет на криминал. Не хочу уподобляться этим, как верно Вадим выразился, чертям.

— Что-нибудь придумаем, — проговорил я, потирая раскалывающиеся виски. С драками точно пора завязывать. В поле зрения попал маленький шрам на ладони. Вспомнил, как нам было по тринадцать-пятнадцать, отцы оставили нас одних в доме Вадима, а сами свалили на бизнес-тусовку. А мы разожгли костер в саду и как настоящие индейцы свершили ритуал братской преданности. Надо было разрезать руку, выпить какое-то гадкое пойло вроде самбуки с каплями крови, присягнуть на преданность друг другу и поделиться самой сокровенной тайной. Мы выполнили все пункты. Я признался, что не люблю свою мать. Вадим — что влюблен в Катю. С тех пор у меня есть брат. А то, что я немного приврал Миле, не считается. Ведь действительно никого к себе не подпускал. Вадим был далеко все это время. Но та клятва все же отложилась в наших неокрепших разумах. Я верю, что он не предаст.

— Значит, любишь. Все еще? — спросил и показал ему ладонь.

Вадим улыбнулся и открыл мне свою. У него шрам был побольше, он резал усерднее.

— Ничего не изменилось за семь лет, — произнес он. — Только Катя по тебе сохнет.

— Ты же знаешь…

— Да знаю! — воскликнул Вадя без какой-либо злобы. — Она, кстати, тоже поняла. Увидела тебя с Милой и дошло, наконец. А меня все устраивает, знаешь! В шестнадцать я за ней наблюдал. У меня девчонка для пробы появилась, Катюха ревновала, но все отрицала, конечно. В семнадцать для пробы появился и у нее какой-то хер. Меня тогда плющило конкретно, но как-то пережил. Потом она на полгода во Францию свалила. Я был в ауте, затянуло в плохую компанию, сам знаешь. А когда она вернулась уже вся расфуфыренная мадам — куда я ей после французов! Я и сам ее как мог подольше динамил, лишь бы Черт на нее глаз не положил. Но не углядел, все же в одних кругах тусим. И ее в свои сети втянули, сволочи. Ну а теперь нам по двадцать один. Она нагулялась, натанцевалась, навертелась своей задницей. И знаешь, все эти годы я наблюдал со стороны и надеялся, что притупится все, застынет и забудется как-то само собой. Но каждый раз, когда вижу ее с другим, меня опять уносит. Как долбаный…

— Капкан, — закончил я, потирая брови. — Один раз попал и не выбраться.

— Именно! Ты знаешь. — Вадим хмыкнул и завернул на нужную нам улицу. — Так вот, отвечаю на твой вопрос — это вот оно и есть. Самое настоящее. С годами не проходит, проверено. Так что не будь идиотом, как я. Не мучайся. Хватай в лапы и в норку!

Я засмеялся и снова посмотрел на долбаный телефон. Пускай только трубку возьмет.

— Приехали, — оповестил Вадим. — Документы у меня.

Время близилось к обеду, когда последние пункты основного договора были оговорены. С Вадимом мы обо всем договорились сразу, оставались лишь формальности. Основателем компании стал он, доход решили делить соответственно вложенным средствам. Мои тридцать процентов, его семьдесят. Зато я полностью руковожу процессом стройки, начинки, организацией работы и подбором персонала. Примерно через год, когда спорткомплекс отобьет себя, и начнет приносить доход, мы с Вадимом откроем еще два филиала — под его руководство и под мое. А там посмотрим, пока остановились на трех крупных комплексах в области.

Проблема была лишь в земле. Думали, справимся сами, но, в конце концов, пришлось подключить отца Вадика. У крестного были выходы на нужных людей, и нам в целях развития спорта в регионе все же согласились отдать в долгосрочную аренду территорию у озера. Да, того самого. Вот почему я решил отпраздновать день рождения Милы именно там. Хочу, чтобы она выбрала любое название для комплекса, какое ей только стукнет в голову. А Вадим предложил заказать у нее оформление логотипа, баннеров, флаеров — всей рекламной графики.

Я опять набрал ее, до того, как мы бы начали подписывать акт передачи земли в аренду, ведь знал, что это затянется еще минимум на час. Но в ответ механический голос опять заявил, что абонент недоступен.

— Все в порядке? — спросил Вадим в который раз. — Ты же говорил, что поссорился с отцом, а не с ней.

— Я не ссорился. Не знаю.

— Так бывает! — он засмеялся. — Ты можешь и не знать, а вы уже, оказывается, поссорились.

После его слов о Черте внутри появилось противное сосущее чувство. Какого хера с ее телефоном? Психанул и набрал Алену. Отец бы точно не взял трубку, хотя я не был уверен, как отреагирует на мой звонок мачеха. Она и слова не сказала, пока мы с отцом выясняли отношения. Впрочем, мне было плевать.

— Алло? Рома? — взволнованный голос моментально резанул по нервам. И сосущее чувство усилилось. — Мила с тобой?

— Что значит, со мной? Я оставлял ее дома, когда уходил.

Алена отчаянно вздохнула и проговорила скороговоркой:

— Она очень расстроилась. Попросила оставить ее одну. Я поднялась к ней, чтобы позвать на обед, но ее нигде нет. И мотоцикла ее отца нет.

Я сцепил зубы от злости. Куда?! Ну твою ж дивизию!

— А с телефоном что?

— Я нашла его в комнате. Он разбит. Ром, где она может быть? Ты знаешь?

На ум пришло озеро. А сразу после кондитерская или квартира ее отца. Голова начала разрываться, да еще и Вадик на левое ухо:

— Мы на месте.

— Вы проверили съемную квартиру? Она хотела уехать туда. Или может быть к какой-нибудь подруге?

— Нет у нее подруг, — произнесла Алена, горестно вздохнув. — Мы со Славой сейчас же поедем в квартиру и обзвоним всех знакомых.

— Да, сделайте это. Если найдете ее, дайте мне знать.

— Да, конечно. Рома… — Она запнулась, но я и так догадался, что она хотела сказать, потому опередил ее:

— Скажу только раз. Я не собирался делать того, в чем меня обвиняет Слава. И больше не собираюсь ни за что оправдываться. Наши с Милой отношения касаются только нас. Нравится вам или нет, но мы вместе.

— Ох, Рома, — мачеха опять вздохнула. Ее голос стал тише, будто она не хотела, чтобы отец услышал. — Если вы такие же, как мы, вас ничего не удержит друг от друга. Я лишь надеюсь, что вы не успеете причинить боль друг другу и другим. Не повторяйте наших ошибок.

Хмыкнул.

— Спасибо за совет. Очень мило.

И положил трубку. Не хотел грубить, но вся эта ситуация жутко нервировала.

— Что на этот раз? — спросил Вадик, внимательно за мной наблюдая.

— Если бы ты был обиженной блондинкой, куда бы ты пошел? — задал я вопрос.

Он поморщился.

— Твою ж… С Милой нет связи?

— Нет.

Мы оба подумали об одном и том же. Какой процент, что Мила поехала в город? Какой процент, что Черт ее найдет раньше меня?

— Она не знает, где я. А я без понятия, ищет ли она меня вообще. Алена сейчас поедет на их бывшую квартиру.

— Скорее всего, она там, — подбодрил брат. — Если она обижена, ей наверняка просто хочется побыть наедине, подальше от всех.

Я кивнул. Взял себя в руки и прогнал суетливые мысли. Даже если она поехала на озеро, Черт не знает об этом месте. Она посидит, успокоится и вернется домой. Я бы так и сделал. Разумнее было бы подождать звонка Алены. А за то время мы все же могли покончить с бумагами.

— Ладно. Идем, — позвал я, и мы вошли в новое здание.

Спустя полчаса Алена прислала сообщение.

«Ее нет в квартире».

Это спустило меня на землю. Держать лицо и благодарить чиновника за подписанный акт стало невыполнимой задачей. Я пожал мужчине руку и, извинившись, вышел из кабинета. Мне все это не нравилось. Причем, настолько сильно, что граничило с паникой. Какая часть ехидно подметила, что я стал параноиком. Потерял девчонку из виду, и во что превратился? Но ведь было это одно «но», не дающее мне покоя. Черт… Если он найдет ее, я даже представлять не хотел, что он с ней сделает в отместку.

От этой мысли колотило. Я злился на себя, за то что так и не забрал ее утром, и на Милу, за то что так глупо сбежала.

— Ромыч, ты чего? — позвал Вадим, выбежав следом.

— Дай ключи, — потребовал я, протягивая ладонь. — Я поеду искать ее, а ты оставайся и заверши все дела.

— Без твоей подписи не выйдет.

Я понимал это. Но, блядь… Выбор был очевиден. Я просто знал, что должен найти ее. Увидеть, может быть, отшлепать за то, что заставила нервничать. И только потом, когда успокоюсь, вернусь к документам.

Вадим все понял без слов. Кивнул, протянул мне ключ и указал мне свой телефон.

— Держи меня на связи. Если понадобится помощь, сразу звони. И включи GPS, чтобы я смогу найти тебя.

Сев в машину, я сразу направился на выезд из города. По дороге была та кондитерская, где я заказывал торт. На сам торт мне было плевать, но я подумал, что она могла забрать его. В этом мало смысла — как бы она везла его на мотоцикле? Но я все равно, поддавшись наитию, заехал на парковку и направился внутрь. Женщина, принимавшая заказ, сразу узнала меня. Сначала улыбнулась, а после сразу же развела руками.

— А тортик ваш уже девушка забрала.

Значит, мы все-таки мыслим одинаково.

— Блондинка?

— Да-да! Красавица. Та, с которой вы в прошлый раз были. Забрала где-то полчаса назад. Вы, видимо, разминулись.

— Да, спасибо, — угрюмо ответил я и посмотрел на женщину с надеждой. — Она что-нибудь сказала? Куда собирается, что планирует сделать с этим тортом?

Женщина понимающе хмыкнула.

— Я предложила ей взять одноразовые приборы, а она сказала, что не будет его есть. Ей просто хочется посмотреть, что там написано.

Я кивнул. Еще раз поблагодарил кондитера, развернулся и почти дошел до двери, но вспомнил кое-что еще. Лия была здесь в прошлый раз. Ее квартира в другом районе, тогда что она здесь забыла?

Нашел в телефоне фотографию с одной из вечеринок, увеличил изображение этой суки и вернулся к прилавку.

— Последний вопрос. Эта девушка здесь сегодня была?

— Брюнетка? Да! Точно помню. Она в одно время с вашей ушла. — И женщина, приподняв одну бровь, окинула меня осуждающим взглядом. — Если та блондинка ваша, конечно.

— Моя, — процедил я, ускоряя ход.

На ходу набрал Вадима, не замечая, как пальцы дрожат от ярости. Это все фигня. Главное не допускать мысли, что они успели с ней сделать за полчаса, и не сходить с ума.

— Мила у Черта, — бросил я ледяным голосом.

— ЧТО?!