Глава 29

Глава 29

Мила

Я смотрела на розовую коробку перед собой и вспоминала все наши перепалки с Ромой. Глупая… Так отчаянно спорила, даже не допуская, что он может быть прав. А теперь оказалась в его шкуре, и даже начала видеть мир его глазами. Поняла и то, почему он всегда был таким злым, и почему закрылся ото всех прочной стеной. Еще бы. Когда вокруг одна ложь, сложно продолжать улыбаться и радоваться жизни, как ни в чем не бывало. Я никогда ему не врала, он знал это. А я знаю, что не врали его глаза, когда он смотрел на меня, как на свою, и не врали его руки, когда ласкали меня и обнимали. Это невозможно подделать, нельзя притвориться. Чтобы там Слава не думал, я хотела посмотреть Роме в глаза и услышать все от него.

Коробку я все-таки открыла. Безумной красивый торт, украшенный ягодами, зефирками и надписью: «Лисичке, которая стащила мое».

Я улыбнулась, подперев голову рукой. А торт ведь в форме сердца.

Какого черта я разбила свой телефон? Сейчас бы позвонить ему, спросить, где его носит. Броситься ему в объятия, и надышаться его запахом. Я знала, что ему захочется побыть одному после скандала. Я и сама впала в какой-то глухо-немой транс, и отпустило, лишь когда уехала из дома. Я там задыхалась, зная, что Рома где-то далеко, сходит с ума. Взяла ключи от папиной квартиры, стащила байк и уехала.

Побродила немного по парку, все обдумала. В который раз убедилась, что Рома был прав. Я так боялась, что родители узнают и разочаруются в нас, но они сами вовсе не идеальный пример для подражания. И как-то само по себе их мнение обесценилось. Стала ли я меньше любить маму и Славу? Пожалуй, нет. Но я уж точно перестала забивать голову чужим мнением. Наверное, так и понимаешь, что повзрослел. В один момент тебе просто становится плевать. И ты начинаешь различать, где фарс, а что по-настоящему для тебя важно. В конце концов, мне сегодня двадцать. И я буду ездить на Харлее, когда мне захочется. Я буду жить в квартире подальше от родителей. Я буду любить своего сводного брата. Пусть кто-то попробует мне запретить!

Я решила подождать Рому в кондитерской. Он должен был забрать торт, даже несмотря на то, что связи со мной нет. Но прошло около получаса, и я поняла, что план дал трещину. В кафе появилась Лия. Я увидела ее сразу, но сама осталась незамеченной. Она направилась сразу к прилавку и заговорила с кондитером. Я же накрыла торт крышкой и выбежала на парковку. Как только подошла к мотоциклу, надела шлем. И почти сразу же возле черного джипа показался Черт. Он не узнал меня. Прошел мимо, даже не глянув в мою сторону. А у меня все внутри сжалось от противного чувства. Какой же он все-таки мерзкий тип.

Кажется, они с Лией собрались сидеть там долго. Я увидела через витринное стекло, как Черт занял столик, а Лия поднесла две чашки кофе. Прекрасно! Ну, ждать вместе с ними я точно не собиралась. Что же, когда Рома приедет и узнает, что заказ уже забрали, он поймет, где я. Я посижу на озере до шести, если не явится, поеду к родителям. Но, по правде говоря, сегодня мне туда возвращаться не хотелось.

Я кое-как устроила коробку между колен и завела двигатель. Проезжая мимо кондитерской, не удержалась и еще раз глянула в окно. Лия, уловив движение, подняла голову и провела мою фигуру сканирующим взглядом. Она все еще не могла видеть мое лицо, но могла вспомнить, что у меня есть мотоцикл. В любом случае, они остались позади, и я быстро вырулила на дорогу. По трассе ехала непривычно медленно, боясь повредить торт. Припарковав мотоцикл у самого озера, я сняла шлем и аккуратно сползла. Коробку поставила в тень под кустом, и открыла багажник. Три бутылки шампанского смотрели на меня и просили окунуть их в холодную воду. Я сделала это, даже не зная наверняка, будет ли повод их открыть.

И только подумала о Роме, как со стороны дроги, послышался шум подъезжающей машины. Сердце радостно запрыгало в груди, и я побежала навстречу. Но запоздало вспомнила, что Рома не брал машину. И это было не такси. Черный джин, точно такой же, какой был на парковке, проехал кусты, и я увидела за рулем Марата — друга Черта. А вот на пассажирском сидел и сам Олег. И по его хищному взгляду я поняла, что надо бежать. Вот сейчас! Немедленно! Даже не заботясь о том, что я буду выглядеть, как трусиха.

-

Я села на байк и поняла, что вынула ключи из замка зажигания. Искать их по карманам, и разворачивать от кустов мотоцикл уже не было времени. Черт вышел из машины и направлялась ко мне быстрой походкой. Бежать? Я побежала. Но далеко не успела, что-то ударило в голову, снося меня с ног. Он метнул в меня мой же мотоциклетный шлем.

Резко развернувшись, я увидела его прямо над собой. Такой мерзкий, с гнусной улыбочкой. Жуя жвачку, он присел на одно колено возле меня и лениво проговорил:

— Знаешь, Малинка, я скучал. Ты нет?

— Отстань, — процедила я и отползла немного. Но краем глаза заметила движение со стороны и обернулась — они окружили меня, подступали, как гиены, и улыбались, довольные произведенным эффектом. Они наводили ужас только потому, что нашли меня. С чего им вообще было ехать за мной? А потом Черт положил руку на мою лодыжку, и мне совсем стало дурно.

— Я твою ягодку так и не сорвал. Но мы это исправим. Правда, парни?

С Чертом их было трое. И Лия. Она уселась на капот джипа, достала из кармана телефон и направила на меня. Вид у нее был такой стервозный, что даже мысли не возникло просить помощи. Я знала, что это в принципе бесполезно. Мы далеко от поселка, пешком сюда никто не ходит, а на машинах приезжают редко — зачем местным холодное озеро, когда почти у каждого в доме бассейн? Я попала в западню. И как бы не пыталась взять себя в руки и придумать что-то разумное, страх практически парализовал. Я толком знала этих парней, но по их лицам видела, что на уме у них что-то мерзкое. И плевать, что они якобы друзья Вадима. С Ромой они явно расстались не очень хорошо.

— Чего тебе надо? — спросила я, надеясь, что не звучу слишком жалко. Мне надо было как-то спасать свою шкуру и на ум пришло лишь вранье. — Ромы здесь нет. Но он скоро приедет. И еще мои родители и их друзья. Мы здесь устраиваем пляжную вечеринку.

Я кивнула на бутылки шампанского в воде, и один из парней издевательски присвистнул. Остальные заржали.

— Вечеринка, — довольно протянул Черт. — И меня не позвала? Ну…

Он опять схватил мою ногу, на этот раз причиняя боль. Затем сразу вторую и резко дернул на себя.

— Когда твой братик и родители приедут, они своими глазами увидят, как отжигает Черт. Хотя Ромка уже знает, да, Лий?

Она спрыгнула с капота и начала подходить, пока я безуспешно пыталась вырваться. Знала, что если сейчас ударю Олега, он совсем обозлится, и обязательно ударит в ответ. Надо было тянуть время и думать. Думать, черт возьми! Заговорить им зубы, убежать, добраться до машины? Может быть, они оставили ключи в замке? Шанс пятьдесят на пятьдесят.

— Лия, я не знаю, что между вами произошло…

— О, так я тебе расскажу, — охотно поведала она, нависнув над моей головой. Телефон так и не убрала, кажется, она снимала видео. Больная! Как и ее братец. — Ромка твой, как оказалось, решил с нами в шутки шутить. Только не учел, что Черт Лису не по зубам. А меня он зря обидел. Этого я ему уж точно не спущу. Нет, было весело, конечно. Парень он горячий, знает, как девушку завести. Но закончил некрасиво.

— Он с моей сестрой поиграл, а я с его теперь, — заключил Олег. — Все честно.

— Я здесь не причем, — немного осмелела я. — Олег, не делай глупостей. Давай я просто уеду и…

— Неа! — Он мотнул головой и резко развел мои ноги. От неожиданности я вскрикнула и окончательно запаниковала. Теперь в голове крутилась лишь одна мысль — вырваться. Я била его ногами, царапала и кричала. До тех пор, пока не подбежали остальные парни и не схватили меня за руки. Я практически оказалась распятой, придавленной огромными телами. Это было сущим адом, какой и в жутких кошмарах никогда не снился. Слезы полились ручьем, я орала и умоляла отпустить меня. Чья-то огромная рука легла на мое лицо, и этого придурка не заботило то, что он закрывает мне рот, и мне нечем дышать. Бедра обожгло резкой болью, когда кто-то из них начал рвать на мне джинсовые шорты. Это происходило… Боже. Я и о нем вспомнила, но он никак не помогал. Никто не помогал.

Я завизжала сильнее, вывернула голову и укусила закрывающую кислород руку. И сразу же это получила. Кто-то зашипел, заматерился. Они говорили ужасные вещи, которые звучали неразборчивым фоном в окружившем гуле. Они ломали меня, я отчетливо это понимала. В красках описывали все, что собираются сделать со мной, как долго будут мучать, грубо лапали, рвали одежду и обещали выставить видео в сеть, на всеобщее обозрение. Это уничтожало меня, но я понимала, что самое худшее впереди. Я никогда не отмоюсь от грязи, даже не знаю, как переживу это. Ничего не может быть хуже для женщины, чем насилие.

На какой-то миг я очень сильно разозлилась. На всех их, на глупый рок, даже на себя за то, оказалась такой бессильной. Почему я? Почему не повезло именно мне?

Я не могла понять голову, кто-то сдавливал мое горло. Не могла больше орать. Но чувствовала эти мерзкие прикосновения повсюду и медленно-медленно умирала.

Время словно замедлилось, а после и вовсе остановилось. А вместе с ним застыли и руки на мне. Я даже не сразу поняла, что все не результат шока, а происходит на самом деле. И голос Ромы. Он ведь не плод моего воображения?

— Отошли от нее, — хриплый, свирепый приказ.

— Эй, урод, только попробуй, — не менее зловеще произнес Черт.

— Отошли, я сказал. Мне терять нечего. Убью эту суку нахрен.

Это был он. Рома, правда, был здесь. Я дернулась, и хватка на моей шее ослабла. Тот, кто держал, отпустил. И подняв голову, я увидела что к чему. Рома стоял в двух шагах от нас, держа за горло Лию. Причем так, что эта зараза едва ли касалась ногами земли. Она била Рому ногами по коленкам, но тому было плевать. Он казался диким. Таким, каким я не видела его никогда. Ни разу. Как будто находился на пределе своих возможностей и здравомыслия. Тогда я подумала, что он бы смог выполнить свою угрозу. Точно так же, как и Черт с этими уродами собирались закончить то, что начали. Но теперь преимущество было у Ромы, ведь все знали, как Черт опекает свою сестру.

— Поставь ее, — процедил он и, отпустив мои ноги, начал медленно вставать. Я, не выдержав накала, толкнула его ногой со всей силы и он, так и не успев подняться, упал. Начался новый раунд безумия. Держащие меня парни заорали, прижали еще сильнее, причиняя боль. Черт пошел в наступление, и получил мгновенно. Рома снес его с ног слаженным и хитрым приемом. Он поднял Лию, и та невольно ударила брата ногами. Черт упал и поднялся не сразу. Потому к Роме бросились еще двое, а один остался держать меня.

Мой крик смешался с рыданиями, когда бой стал слишком жестоким. Двое на одного, и они не собирались драться честно. Марат был в полтора раза шире в плечах и казался намного внушительнее, но Рома был в ярости и его удары были намного мощнее и прицельнее.

Лию пришлось отпустить, чтобы отбиваться. Ее лицо уже было бордовым, и она, схватившись за горло, просто упала на землю, пытаясь отдышаться.

— Отпусти! — процедила я четвертому, который держал мои руки. — Уходите отсюда, пока не приехала полиция. Ты же не думаешь, что Рома никого не вызвал в помощь?

Конечно, я махлевала, это все, что мне оставалось.

— Заткнись, — бросил этот слабоумный. А потом попытался проделать тот же трюк со мной, схватив за горло и пытаясь поднять.

— Эй, Лис! Вали на хрен отсюда, пока я твоей бабе шею не свернул.

Рома увидел меня, и одичал. Он впечатал ботинок в лицо одному, но второй скрутил его и ударил по ноге. Когда он упал, поднялся Черт, но даже тогда я не видела ни капли страха в глазах моего героя. Только ярость, только хардкор. И тогда разозлилась я. Так, как никогда. Я отпустила руки, сжимающие мою глотку, и вдавила пальцами глаза этому отморозку до белых искр.

Он заорал и отпустил меня, а я побежала к Роме, не думая ни о чем, просто не могла смотреть, как эти коршуны окружили его.

— Стой там! — заорал он и тут же пропустил удар по лицу.

— Мила! — чужой неожиданный вскрик действительно заставил меня остановиться и обернуться. — Не лезь!

Вадим и Толик буквально пролетели мимо меня, и с разгона врезались в драку. Я не знала, откуда они взялись, но в этот момент мысленно благодарила небеса и ликовала. Теперь трое против четверых, и Рома за двоих.

Это был даже не Рома уже, а какая-то машина для убийств. Не знаю, как ему удавалось так хорошо рассчитывать силу и калечить этих ублюдков ровно настолько, чтобы они валялись без сознания, но оставались живы. Он двигался так быстро, что Марат, самый сильный из шайки Черта, даже не успевал ставить блоки. Самого Олега беспощадно лупил Вадим. И в целом наши побеждали. Но кое-кого все же не хватало. Я посмотрела на кусты, где Рома схватил Лию, и поняла, что она уже отдышалась и побежала к машине. И почему-то направилась не к водительскому месту, а к пассажирскому. «Бардачок. Оружие?» — промелькнуло в голове, и я побежала за ней, прихватив валяющийся шлем. Лия уже пропала из вида за дверцей, но и я времени не теряла — не было больше ни страха, ни сомнений, даже руки не дрожали, когда я ударила ее по голове. А затем еще раз. Она уже упала, а я не могла остановиться. Только заметила, что бардачок открыт и в нем действительно пистолет.

— Мила!

Я ударила в последний раз, уже совсем слабо, потому что руки моментально ослабли от родного голоса. Я разрыдалась. Она могла покалечить кого-то. Убить. Все могло бы закончиться так плохо.

Я бросила шлем на песок и осела, скатившись по дверце. Рома подлетел ко мне спустя секунду.

— Вам не жить, придурки, — процедила Лия, но он на нее даже не обратил внимания. Схватил меня, сжал так сильно, что я не смогла дышать, и не отпускал очень долго, пока я не заплакала.

— Все уже, — прошептал он, поглаживая меня по волосам. — Я с тобой.

Лисицкий поднял меня и быстро осмотрел. Я не хотела думать о своей одежде и замечать то, насколько порванной она была. Хоть нижнее белье тронуть не успели. Испортили только шорты и футболку. И где-то на уровне колен в свисающем кармане барахтались ключи от мотоцикла. Я достала их, а Рома сразу же их забрал и приказал:

— Садись в машину Вадима.

Сам проверил пистолет на заряд. Оказалось, все-по-настоящему, не какая-нибудь бутафорская игрушка.

— А ты? — шепнула я с ужасом. Мы только выбрались из этого ужаса, а он хотел вернуться в самое пекло. Мы все должны были уехать отсюда как можно быстрее. На меня накатил новый раунд паники.

— А я к тебе через минуту, — заверил Рома. Меня его на удивление спокойный голос ничуть не успокаивал, а лишь больше пугал. Он слишком беспечен. Я замотала головой.

— Мила! — позвал он, заставляя посмотреть на него. Погладил мое лицо, быстро чмокнул в губы, и я с жалобным всхлипом сдержала рыдания, почувствовав привкус его крови из разбитой губы. — Клянусь. Я вернусь через минуту.

— У них может быть еще оружие, — был мой последний довод.

— Было бы, уже бы воспользовались, — настоял он. — Я должен разобраться с ними. Пока не разбежались. В машину!

— И запрись изнутри, — крикнул Вадим. Когда я нашла его взглядом, он давил ботинком горло Черта и смотрел на меня так же строго, как Рома. А еще к нам шел Толик, немного прихрамывая и вертя в руках ключи от машины.

Кивнув Роме на джип Черта, он сел на водительское и завел машину. Не знаю, что он собирался сделать, но следила за всеми в оба. Парни из шайки Олега валялись на земле и кряхтели. Рома держал пистолет в руках и переводил суровый взгляд с Лии на меня. Кстати, да! У этой гадины было кое-что полезное.

Из заднего кармана торчал мобильный телефон. Она, поняв мои мысли, попыталась схватить ее первой, но Рома навел на нее оружие, и она больше не дергалась.

— Она снимала, — проговорила я, протягивая ему телефон.

Стиснув челюсти, он мягко подтолкнул меня. Я не хотела оставлять его вот так, но все же пошла. На всякий случай села за руль. Если что-то пойдет не так, я была готова давить этих чертей. Тем более, что двигатель работал — парни так спешили, что не заглушили его.

— А теперь поболтаем. — Услышала я злой голос Ромы, который уже поднял Лию за руку и потащил к остальным. — На колени, руки за голову.

Он продемонстрировал пистолет, давая понять, что одно лишнее движение, и один из них точно пострадает. Вадим отпустил Олега, встал возле Ромы. К сожалению, ко мне спиной. Но зато я увидела, как Чертенко медленно сел, сплюнул в песок кровь и посмотрел на своих горемычных друзей. Интересно, вот сейчас они осознали, как сильно попали? Какую чудовищную ошибку совершили?

— И что ты сделаешь? Застрелишь нас? — едко спросил Чертенко. Нет. Ни единого проблеска разумной мысли.

— Что, у меня фантазии нет? — ответил риторическим вопросом Рома. Он прицелился и выстрелил. Мы с Лией вскрикнули одновременно, а Черт дернулся, когда пуля зарылась в песок рядом с его ногой. На сантиметров двадцать выше, и он бы орал от адской боли.

— Я обычно говорю только раз. Повторять не люблю, — предупредил Лисицкий.

Черт процедил сквозь зубы ругательства, переглянулся с Маратом и кивнул. Они все зашевелились. Подползли ближе, на расстоянии пяти шагов — больше Рома не позволил — встали на колени и засунули руки за головы, как на расстреле. Я смотрела на них и без угрызений совести желала им смерти. Но, конечно, палачом не хотела делать ни себя, ни Рому. Пускай полиция разбирается. Такие люди не должны расхаживать по улицам и улыбаться прохожим, притворяясь нормальными. Они больны. И получат то, чего заслуживают.

— Договоримся? — вдруг предложил один из его парней. — Сколько бабок хоч?

Вместо ответа заревел двигатель Чертового джипа. Толя ведь не зря сел за руль, но я и подумать не могла, насколько гениальный план пришел ему в голову. Сумасшедший! Но адреналин испытала даже я, когда он вдруг резко разогнал машину и на всех парах заехал в воду, окатывая этих придурков песком и брызгами воды. И он вжимал педаль газа до тех пор, пока колеса не перестали проворачиваться и вода не начала поступать в салон. Он утопил их машину.

Вадим расхохотался. Он все же ответил на заданный вопрос:

— Не договоримся. Надо было вам сворачивать лавочку и менять локацию. А вы этим говняным, как и вы сами, поступком выкопали себе яму. Вам всем теперь одна дорога.

— Может и не всем, — ехидно подметил Черт. И только он сказал это, самый крайний парень, рванул в кусты. Видимо, понял, что Олег попытается спасти себя и сестру, но не их. Реакция Ромы была поразительной. Он выстрелил два раза, и пули пролетели так близко возле парня, что он от испуга заорал и упал в песок, прикрывая голову руками. К нему сразу подоспел Толик и приволок к остальным.

— Стреляю метко. Повторять не люблю, — повторил Лисицкий по слогам, словно издеваясь. Он имел право, он и должен был наслаждаться тем, где оказались эти уроды.

Я не любила жестокость. И все это было слишком для меня. Но в тот момент даже я ликовала.

— Я вызываю ментов, — объявил Толик.

Черт лишь мерзко ухмыльнулся. Думаю, он все еще верил, что ему это сойдет с рук, потому даже и не пытался бежать. И когда послышался вой сирены, он продолжал улыбаться. Только вот вместо обычных патрульных, явились бойцы Беркута.