Глава 11

Утром мой транспорт выглядел ещё хуже, чем вечером, поэтому я отказалась от идеи доехать на нём до гимназии. Рядом с новёхонькими автомобилями остальных учеников он будет смотреться донельзя вызывающе. Вышла я впритык, поэтому пришлось пробежаться. Перед заходом в гимназию скастовала освежающее заклинание, полностью убрав запах пота. У гардероба меня встретила Лидка. Я внутренне подобралась, но она неожиданно сказала:

— Ань, мы реально берега попутали с Кравчуком. В самом деле, чего нам делить? Ты же не виновата, что когда-то наш общий папаша погулял на стороне. Мы сестры, этого ничем уже не изменить. Мир?

— Я с тобой не ругалась, — ответила я, прикидывая, насколько сильно Белицкий выпорол дочь, что она сподобилась на такую проникновенную речь. Или сейчас она пытается усыпить моё внимание?

— Я к тебе никаких претензий не имею, — выдавила Лидка вместе с улыбкой. Она наверняка думала, что та кажется дружелюбной, но улыбка больше походила на оскал хищника, на которого натянули намордник. — И мне важно, чтобы претензий не имела и ты.

— За то, что ты меня дважды чуть не убила? — уточнила я. — Да иди ты в жопу со своими извинениями.

— Но я же извинилась, — обиделась она. — Теперь наши разногласия в прошлом. Мы можем стать лучшими подругами. Кто может быть ближе, чем родные сестры?

Похоже, прилетело ей не только по заднице, но и по голове, иначе не несла бы она чушь, в которую сама не верит. Притворяться ещё не научилась, смотрела на меня с ненавистью, дай волю — тут же убила бы, несмотря на все уверения.

— Меня устроит, если ты не будешь ко мне больше лезть. Давай просто забудем друг о друге и доучимся? — предложила я.

— Давай, — радостно согласилась она. — Всё. Завязала. К тебе не лезу. Нас в этот раз вообще показательно наказали. Вадику, знаешь, как влетело?

— Предлагаешь пожалеть? Он меня едва не убил.

Я посчитала разговор законченным и пошла на уроки. Лидка вместе со мной не пошла, побоялась, что нас увидят вместе, и подошла чуть позже с Султановой. Я было решила, что та тоже пойдёт извиняться, но Лидкина подружка лишь мазнула по мне ненавидящим взглядом и отвернулась. Такое впечатление, что это я их хотела убить, хотя, скорее, бесятся, что не дала убить себя.

Это было бы смешно, не понимай я одного — даже слабый враг может ударить в неожиданный момент и тем самым принести поражение мне. И если в этот раз я их использовала, в следующий раз этого может не получиться. И расслабляться тоже не стоит: сегодня Лидка извиняется, а завтра — опять чего-нибудь придумает, чтобы уж точно со мной ничего не делить.

Уроки прошли спокойно, если не считать вопросов по поводу младшего Сорокина и отмены занятия по магии — так быстро гимназия не могла найти нужного специалиста, но классная была полна оптимизма по этому поводу и утверждала, что всё нужное мы наверстаем.

Задерживаться после уроков я не стала, удрала так быстро, как могла, а то вчерашнее появление Сорокина вызвало у наших девиц нешуточный интерес, и они намерены были вытащить из меня все детали поездки. Мои уверения, что рассказывать нечего, всерьёз не воспринимались.

Пока не появилась Ника, я занималась своим транспортом, выглаживая металл кабины и отшлифовывая поверхность под краску.

— Ань, твоя, что ли, бандура? — удивлённо спросила подошедшая подруга.

— Ага, моя, вчера купила.

— Зачем тебе эта уродина?

— И ничего не уродина, — возмутилась я. — Прекрасный трицикл. Ездит быстро, почти не дребезжит. Покрашу — вообще конфеткой станет.

— Во дворе красить нельзя — штраф прилетит, мама не горюй.

— Да? — расстроилась я.

— Точно тебе говорю — нельзя.

— А где можно?

— В автомастерских. И окурят, и покрасят, и заполируют. Хотя ты уже к покраске подготовила.

Пока мы с Никой болтали, я как раз закончила выправление корпуса и прошлась завершающим выравнивающим конструктом. Теперь мой транспорт смотрелся куда приличнее, но ему всё также не хватало покраски — старую краску я содрала вовсе, намереваясь сразу после нанесения татуировки сделать состав уже для трицикла.

— Автомастерская не вариант. Мне самой надо красить.

— Папа, когда у нас была машина, со всем этим возился в гараже. Гараж, кстати, остался. Хочешь, спрошу?

— Спроси. — И сразу мне пришло в голову, что гараж можно использовать постоянно под то, что я хотела бы делать втайне от мамы: — В аренду он не сдаст?

— Вряд ли. Он продаёт. Покупателя как найдёт — так сразу.

Она вздохнула.

— Давно продаёт? — сообразила я.

— Ой, давно. Нормальный капитальный гараж с электричеством, — но охраны нет, вот и никто особо не рвётся, хотя он уже цену сбросил до минимума.

— Минимум — это сколько?

Ника назвала цену. Оказалось, действительно недорого — чуть выше стоимости моего трицикла. Надо бы глянуть — с двух карточек нагребу почти всё, что-то лежит наличкой на чёрный день. Должно хватить.

Когда мы поднялись в квартиру и я объяснила Нике, что ей придётся делать, она на меня вытаращилась и возмущённо сказала:

— Ань, ты совсем, что ли, крышей поехала со своей магией? Если бы ты сразу сказала, я бы вообще не пришла.

— Ник, мне очень надо. Я сама себе не сделаю, а это дополнительная защита, — начала я её уговаривать.

— Ты вообще уверена, что это работает? Накалякаешь себе какую-то хрень на голове и получишь незнамо что, — проворчала Ника.

— Это точная схема из надёжного источника, — вдохновенно соврала я. — Какого именно, не могу сказать, но ему меня выгодно поддержать. Ник, всего два маленьких рисунка, в точности по схеме.

— Как я тебе в точности по схеме сделаю на голове? Там же волосы.

— И прекрасно, под ними никто ничего не увидит. Я их сбрею, а потом отращу.

— Ненормальная… Совсем ты с этой магией долбанулась.

— Иначе мне самой придётся делать. А это на затылке. Ошибусь — и всё. Но если откажешься, придётся.

Ника пошипела на меня ещё немного, потом согласилась.

Я извлекла набор юного химика и приготовила два нужных раствора. К сожалению, заранее их делать было нельзя из-за короткого срока хранения. Рисунков нужно было нанести два: один отвечал за защиту, а второй — за ускоренный сбор капель. Схемы я вычертила на отдельных листках со всеми необходимыми поправками.

Пока растворы остывали, я побрила голову, как и говорила Нике. Она меня уговаривала выбрить только в нужных местах, но это могло бы отразиться на точности, а заклинание всё равно бы отращивало волосы по всей поверхности. На себя точечно отправить его бы не получилось — очень неудачное место для этого.

Убирала волосы я заклинанием, но в ванной, чтобы удобней было потом решить вопрос с утилизацией. Волосы испепелила, вернулась в комнату и легла на кровать. Нужные места я Нике указала, на схеме всё было прорисовано по цветам, ошибиться подруга не должна будет, так что я закрыла глаза и ушла в медитацию, чтобы очнуться после Никиного:

— Готово.

Зеркала я приготовила заранее, и до активации заклинаний всё внимательно осмотрела, не нашла в рисунке погрешностей, после чего сначала запустила конструкт, сработавший как уколы иглой, к сожалению, по всей поверхности головы. А уж потом активировала нанесённые татуировки, заодно успокоила и залечила мелкие ранки. Татуировки заработали сразу — потраченное тут же вернулось.

Оставалось скрыть все следы. Я запустила заклинание роста волос. Сразу жутко захотелось есть, я перебралась на кухню и, пока Ника пялилась на мою отраставшую шевелюру, поставила чай, наделала бутербродов и, придвинув к подруге тарелку, сказала:

— Угощайся.

Невнятно сказала, потому что в один из бутербродов я уже вцепилась. Еда расщеплялась сразу и сразу же шла на восстановление волос.

— Офигеть, — сказала Ника. — До последнего не верила. А где обязательные заклинания?

Упс, я оказалась совсем близко к провалу.

— Я говорила, только очень тихо. Обещала, что никто не узнает от меня. Ценное же заклинание?

— А то. Разве что волосы растут неравномерно. Подравнять?

— Подравняй, — согласилась я. — Только пусть ещё немного отрастут.

Волосы вились, так что неравномерность была не слишком видна, но Ника пощёлкала ножницами — и на моей голове получилась вполне приличная стрижка.

— Да ты талант! — восхитилась я, хотя я и знала, что она делает стрижки своей маме.

— Постоянная практика — залог успеха. Обращайтесь ещё, — проворчала она. — Иногда хочется поэкспериментировать, но не на ком. А ты, если что, вырастишь новые волосы.

— Это сильно затратно, — возразила я.

Бутерброды закончились, а есть всё также хотелось, поэтому я разогрела сковороду, чуть обжарила на масле варёную колбасу и разбила три яйца. Ника только головой качала на мою прожорливость. Пришлось объяснить, что ничего не берётся ниоткуда. Волосы выросли — теперь нужно восполнить энергию, иначе истощение — и смерть.

— Позвони всё-таки отцу, — попросила я, когда в сковородке уже ничего не осталось и я почувствовала, что смерть от голода больше не грозит. — Спроси, можно ли в его гараже покрасить.

Пока Ника созванивалась, я опять использовала набор юного химика — в этот раз делала краску. Такую, что схватится мертво, да ещё и даст дополнительную защиту. Трицикл был стандартного чёрного цвета, и это было замечательно — на любые другие цвета у меня компонентов не было. И на этот-то были только благодаря огненной железе, часть из которой ушла на нанесение татуировки, а часть — на краску.

— Пойдём за ключами, — сообщила Ника.

— Не пойдём, а поедем, — со смехом возразила я. — Пять минут позора — и мы уже на месте.

Настроение было отличным. Я уже не чувствовала себя такой беззащитной, хотя на обе татуировки предполагались дополнительные контуры. Но это потом, когда организм освоится с привалившим счастьем и научится его использовать. Сейчас избыток и энергии, и защиты только вреден.

Ника жила совсем рядом, и вскоре мы уже с ключами от гаража ехали в гаражный комплекс. Находился тот недалеко, что не мешало ему быть абсолютно убитым. Местные закоулки как только не использовали, и чего там только не валялось. Дорогу здесь если и чистили, то только самостоятельно. Снег уже активно начал таять, но в паре мест трицикл ощутимо подпрыгнул на ледяных кочках.

Гаражи оказались не слишком популярными. В нужной нам линии были открыты только два соседних в самом начале. И то их владельцы даже не притворялись, что занимаются своими машинами, а совместно бухали на холодном свежем воздухе. Внимания на нас не обратили вовсе.

Замок нужного гаража успел заржаветь, и ключ поворачивался с трудом и вообще застрял бы, не будь у меня магии. Внутри оказалось грязновато и пустовато. Никин отец перед продажей вывез отсюда всё. Или же это сделал не он — по косвенным признакам, обносили гаражи регулярно. Осталась самая малость: чугунная печка с выводом трубы на улицу, смотровая яма, на дне которой намёрз лёд, стол, бывший некогда письменным. Над ним — доска с набитыми гвоздями — когда-то на них висели инструменты, но сейчас поржавевшие шляпки торчали без дела. Слева от стола — пустой шкафчик с перекошенными дверцами. Лампа на потолке. Электрический счётчик.

— Дядя Толя все инструменты, смотрю, вывез.

— Если бы, — вздохнула Ника. — Спёрли всё. Поэтому папа и решился на продажу. Подтопим и начнём красить, что ли? А то мне здесь неуютно.

Несколько деревяшек загорелись быстро и согрели воздух в достаточной степени чтобы можно было сбросить пуховик. Наносила я краску магией — только так можно было распределить ровно и без залезания на другие части трицикла. Вскоре краску оставалось только запечь, что я и сделала. Трицикл заблестел, словно только что вышел с конвейера и стал выглядеть даже стильно. Нужно будет ещё что-то придумать с изношенным сиденьем — и от премиального варианта будет не отличить. Если, конечно, у трициклов бывают премиальные варианты, всё-таки это рабочая лошадка, а не гоночный спортивный автомобиль.

— Всё? Ура, поехали, — нервно сказала Ника. — А то вечерами здесь всякое бывает.

— Спроси у папы, не сделает ли он скидку, если я куплю прямо сегодня? — спросила я.

Помещение меня устраивало. Здесь можно будет спокойно заниматься алхимией, а в смотровой яме устроить склад. Потому что как только мама обнаружит, чем я занимаюсь, она устроит скандал. Ругаться не хотелось, поэтому будет лучше, если она узнает поздно или вообще не узнает.

— Сдурела? Зачем тебе этот гараж? Сюда вечером вообще лучше не заходить.

— Я вечером и не буду.

— Слухи ходят, что эти гаражи сносить собираются, — предупредила Ника.

— Компенсацию же выплатят?

— Наверняка меньше, чем ты заплатишь.

— Сама же говорила, что твой отец в аренду не сдаст, а гараж мне нужен.

Она нахмурилась, но отцу позвонила. Тот настолько обрадовался возможности продать неликвид, что согласился на скидку сразу, только попросил, чтобы деньги наличкой принесли прямо в контору этого гаражного кооператива, где всё подпишем.

За час я как раз успела снять деньги с обеих карт и подъехать в контору. Ника, которой я предложила доехать до дома, наотрез отказалась, меня бросать, и из трицикла вылезла, только когда подошёл отец.

— Привет, Аня, — поздоровался он. — Это тебе для этой сикарашки гараж нужен? А ничо так машинка, симпатичная. Угонят только отсюда.

— Не угонят. Я защитные заклинания знаю.

— Ты — защитные, а они — вскрывающие твою защиту. Но отговаривать не буду, — спохватился он. — Хочешь — покупай, но ко мне никаких претензий. Я предупреждал.

— Я тоже предупреждала, — буркнула Ника. — Но Аня упёрлась, хоть кол на голове теши.

— Хорошо, дядь Толя, если что, не прибегу к вам плакаться, — согласилась я.

— Гараж пустой, — зачем-то напомнил он.

— Я видела, меня всё устраивает.

Он вздохнул и почесал в затылке.

— Может, сделать для тебя исключение и сдать? Через месяц поймёшь, что оно тебе не нужно.

— Дядь Толь, давайте так. Всё, что случится после покупки, — мои проблемы.

Точнее, тех, кто попытается меня ограбить. На то, чтобы обезопаситься, моих умений хватит. И уж точно хватит, чтобы вывести из строя шпану, промышляющую здесь мелким воровством.

— Ох, Ань, кому другому не раздумывая продал бы, но мне ты как дочь почти. Обманывать не хочу.

— Все минусы уже обрисовала Ника. Меня они не смущают. Даже если через месяц отправят гаражи под снос, я переживу.

— Через месяц — навряд ли. Ладно, тогда тянуть не будем.

В конторе, которая представляла из себя всего лишь ещё один гараж в самом начале гаражного массива, тополевский гараж переписали на меня. Я выдала дяде Толе деньги и получила с него расписку и второй комплект ключей. Он уплатил за электричество по счётчику и напомнил ответственному, что за гараж за этот год уплатил, чтобы с меня не брали лишних денег. На этом наши финансовые дела завершились.

Я попрощалась с обоими Тополевыми (Ника ушла с отцом) и сначала поехала домой, забрала компрометирующий набор «Юного химика», заодно по дороге в магазине купила простенький складной стул, чайник и чашку — если уж обживаться на новом месте, то по всем правилам.

По возвращении в гараж первым делом занялась уборкой. Мусора там не было, но грязи за это время накопилось изрядно. Затем принялась укреплять стены, потолок и пол, в том числе в смотровой яме. Благодаря сделанной татуировке энергия восполнялась сразу, как тратилась. На что-то грандиозное я замахнуться пока не могла и длительный магический бой не выдержала бы, но на бытовые заклинания моего резерва хватало с лихвой. Даже небольшое окошко под потолком укрепила и сделала прозрачным только с моей стороны, для остальных в нём будет тёмное непрозрачное стекло.

Последними я укрепляла ворота, а в дополнение к механическому замку поставила ещё и запирающее заклинание. Нужно будет сделать под это артефакт, потому что заклинание придётся каждый раз ставить заново, а артефакт сделал один раз — не забывай заправлять энергией. Делать артефакт буду уже здесь. Осталось только раздобыть инструменты. Для начала — самый простой набор, а дальше посмотрим.

— Охрана нужна?

Я повернулась к щуплому невысокому парню, который был уверен, что подошёл совершенно незаметно.

— Какая охрана?

— Гаража, конечно. Иначе, детка, машинки недосчитаешься.

— Если я недосчитаюсь машинки — ты недосчитаешься зубов. А может, ещё чего посерьёзнее. — Я выразительно осмотрела переговорщика, словно прикидывая, чего у него есть лишнего. — Ты зря засветился, мальчик.

— Ну-ну, — ничуть не стушевался он. — Детка, с нами нужно дружить, иначе от машинки не останется даже колёс.

О, точно. Я совсем забыла укрепить колёса. Но это завтра — сегодня до моего трицикла не доберутся, а завтра я завершу усиление.

— Спасибо, — лучезарно улыбнулась я.

— Э-э-э… За что? — затормозил он.

— За идею. Но это не освободит тебя от ответственности, если что-то случится с моим трициклом. — Для наглядности я зажгла на ладошке самый простой огонёк, подбросила на руке и спросила: — Всё понял? Я тебя запомнила. Если что — найду и отожгу лишнее.

Я была злой и усталой, наверное, что-то было в моих глазах, поскольку парень попятился и охрипшим голосом сказал:

— Присмотрим бесплатно.

— Вот и ладушки.

Вопрос с местным криминалом как минимум до завтра закрылся. А завтра я буду отдохнувшей и готовой решать его дальше.