Глава 12

На следующий день до гаража я добралась ближе к вечеру: уроки и тренировка перед выступлением у Мещеряковых сжирали кучу времени. Но откладывать работу я не могла, поскольку мастерскую организовать хотела как можно быстрее, да и закончить с трициклом было нужно. Разве что по дороге я завернула в несколько магазинов, один из которых был продуктовый, один — книжный, а остальные — с инструментами и материалами, после чего направилась в гараж.

Его явно пытались вскрыть, потому что снег рядом был и утоптан, и испачкан не только мусором, но и продуктами жизнедеятельности — видно, разозлились, когда не смогли попасть внутрь, а может, так понимали работу по устрашению несговорчивых плательщиков. Несколько конструктов — и территория рядом очистилась, после чего я открыла гараж и зашла внутрь.

После вчерашнего прогрева гараж успел выстыть — нужно было добавить теплоизолирующих плетений, но я и без того устала. Печку топить было нечем — остатки дров мы выжгли вчера с Никой, поэтому прогрела воздух конструктами, после чего занялась совсем не тем артефактом, которым собиралась, а начала делать обогревательный, потому что ни работать в куче одежды, ни отвлекаться постоянно на подогрев воздуха вокруг себя — не дело.

Первым делом провела расчёты, чтобы не делать лишние контуры, потом занялась изготовлением основы: купленные в магазине стройматериалов металлические пластинки без дополнительной обработки не смогут удержать нужные конструкты или вообще взорвутся при внедрении. Подготовка включала обработку заклинаниями и алхимией.

Набор «Юного химика» прекрасно вписался на половину стола. Рядом я положила купленные книги. «Основы алхимии» и «Основы артефакторики». Их я пролистала, в паре мест похихикала над откровенной чушью, выдаваемой за правду. Пользоваться я ими, разумеется, не буду, но впечатление использованного надо создать на случай проверки, чем я здесь занимаюсь, чтобы доказать: ничего не беру из головы, учусь по учебникам. А что получается не то, что в них, так это просто руки кривые.

Руки пока действительно были кривыми, не хватало наработанности рефлексов, приходилось максимально контролировать каждое движение. И выходило, что то, что я раньше, в прежнем теле, могла сделать за десяток минут, нынче занимало весь час.

Из намеченного ранее ничего не удалось сделать — всё время ушло на обогревательный артефакт, а изготовление артефактного замка я вынужденно перенесла на завтрашний день, потому что подготовку к занятиям никто не отменял. Увы, на своих знаниях из прошлого мира я не смогу сдать экзамены, на которых мне желательно получить максимальные оценки. Глядишь — тогда смогу выбрать и что-то не из списка Белицкого.

Еще отметила, что нужно купить станок для заточки меча. Меч был неплох, но туповат, а после заточки его можно дополнительно усилить зельями или конструктами. Станок при моем финансовом положении был роскошью, но необходимой. Без него заточка оружия слишком растягивалась, чего я не могла себе позволить. Времени мне не хватало куда больше, чем денег.

Стоило выйти из гаража, как я обнаружила, что меня уже ждали. Троица типов с лицами, не обременёнными интеллектом. Вчерашний «охранник» тоже присутствовал, он и начал:

— За охрану надо платить.

Я отправила нужный конструкт на ворота и бросила:

— Платите, я не возражаю. У меня как раз закончились деньги.

— Шутишь, детка? — бросил старший из троицы. — Юмор — это хорошо. Обычно он продлевает жизнь, но иногда сокращает.

— Тупость жизнь тоже сокращает.

Я незаметно отправила конструкты, приклеивающие обувь к земле, и спокойно прошла мимо, бросив напоследок:

— Через полчаса отойдёт. В следующий раз такой мелочью не отделаетесь, действительно придётся платить. Советую ко мне больше не приставать или приставать сразу с деньгами. И да, опять навалите дерьма — получите его на свои головы. Предупреждение первое, оно же последнее. Терпение у меня короткое.

Злость распирала. Я — Элира Альт. Раньше такие типы даже боялись бы думать в мою сторону, а нынче что-то нагло пытаются тявкать. Таким если не покажешь силу сразу, будут надоедать долго. Возможно, сегодняшнее представление было неосмотрительным, но эти типы не побегут рассказывать, как их умыла девчонка. Зло затаят, но трепаться не будут. Сейчас вслед мне полетели ругательства, но я даже не обернулась: против любого их действия мне хватит защитной татуировки, вреда они мне причинить не смогут.

Дома мама решила заняться моим воспитанием, заявив, что я должна больше заниматься и меньше бегать на танцы. Причины её плохого настроения выяснились сразу — по приказу Белицкого начали придираться к каждому её действию и уже оштрафовали за вымышленные просчёты сегодняшнего дня.

— Хоть увольняйся, — в сердцах бросила мама.

— Так увольняйся, — предложила я.

— А жить на что? В других местах столько не платят.

— Так и в этом ты скоро будешь должна больше, чем получишь, — безжалостно пояснила я ей ситуацию.

— Скотина Белицкий, — простонала мама. — Какая же скотина… Что делать-то?

Я испытала чувство вины: могла бы отдать деньги, а не покупать трицикл и гараж. Последнее так вообще было практически роскошью, могла бы обойтись.

— Нам обещали хорошо заплатить за выступление у Мещеряковых, — сказала я. — Давай из этих денег часть погасим?

Ещё можно будет гасить с добычи из разрывов. В первый же выходной отправлюсь на проверку. Дороже было бы продавать обработанное, но такие знания показывать я не могу.

— Сколько вам там заплатят за эти танцы? — махнула мама рукой. — У меня заначка на пару месяцев есть. Будет чем заплатить, а вот дальше…

— Проживём как-нибудь, — попыталась я её утешить. — Вот выучусь и открою свою лечебницу. Тогда мы как заживём…

Мама рассмеялась, успокоившись и даже повеселев.

— Так тебе Белицкий и даст открыть свою лечебницу.

— Придётся у него одну отобрать. Один процент его сети у меня уже есть, осталось получить девяносто девять.

— Всего ничего, — фыркнула мама.

— Первый шаг уже сделан. Кстати, по доле всё равно выплаты будут — Сорокины проследят, так что от голода не помрём.

— Не помрём, — вдохнула мама.

Настроение у неё опять скакнуло вниз, но хотя бы истерика прекратилась. Мы мирно поужинали, а потом я пошла готовиться к урокам, предварительно выпустив Дымку и дав ей задание осмотреть весь наш подъезд, тщательно проверяя на предмет магических тайников. Таким тайникам было здесь неоткуда взяться, отправляла я на такое дело свою тень только потому, что оно должно было помочь ей развиться. Дымка не просто уменьшилась в размерах — она опустилась на несколько рангов развития. Отупела, если так можно было сказать о не совсем разумном создании. Поскольку тень — это скорее отражение меня, моих магических возможностей, в которых я сильно просела.

Готовиться к урокам приходилось серьёзно. Аня не была амбициозной девочкой, да ей ещё и мешали учиться, поэтому приходилось как заучивать новые темы, так и возвращаться к старым, чтобы ликвидировать пробелы. Учиться мне нравилось всегда, потому что это развивает мозг, а мозг — такое же оружие, как и магия и меч. Нельзя позволять ему тупиться и находиться в бездействии.

В этом мире было такое интересное изобретение, как сеть, в которой при желании можно было найти всё. Аня раньше использовала её для поиска информации о своём отце (он её интересовал куда больше, чем она — его) и просмотра глупых видео, в то время как эту систему можно было использовать куда продуктивней. Информационная сеть очень помогала при подготовке к занятиям: можно было найти объяснение непонятным вопросам или прослушать ролик, озвученный носителем интересующего меня языка.

Обучение шло куда продуктивней и быстрее, чем раньше у Ани. Я предполагала, что именно моё вселение подняло возможности мозга этого тела на другой уровень. Или влияние ритуала, выбившего меня из моего прошлого тела, когда с душой могло захватиться что-то и помимо привязанных теневых спутника и меча. И это что-то сейчас помогало мне обучаться качественнее, поднимая уже мой уровень образования. На прежние оценки это никак не влияло, но новые были по большей части куда выше, чем раньше. Если не считать тех случаев, когда мне их намеренно занижали. Да, такое тоже бывало. Увольнение Косолапова вменили в вину мне, а не Лидкиной компании, хотя удайся их план — и это ударило бы по всей гимназии. Попытку убийства замять можно, но убийство — нет. Но за мной никто не стоял, поэтому на мне отыгрываться было безопаснее.

К урокам я готовилась так, чтобы к моим ответам невозможно было придраться явно. При желании, разумеется, придраться можно было к любому ответу, но если за тобой стоят реальные знания, то сделать это куда сложнее. Пару раз за меня вступилась Перминова, заставив учителей дать задний ход, но одноклассницы надолго не хватит. Как только убедится, что Сорокины больше во мне не заинтересованы, я опять стану для неё пустым местом. Какое счастье, что терпеть гимназию осталось всего ничего.

Перед сном я опять занялась медитацией, потом выслушала доклад от расстроенной Дымки, которая ничего не нашла. Ну как доклад? Скорее, обрывки образов и желаний. Чтобы мне полноценно развивать тень, требовалось уделять куда больше времени, чем я пока делала. Поэтому перед сном отзывать её не стала, а поручила караулить квартиру до утра, отмечая всё потенциально опасное. Но без прямой угрозы жизни будить не разрешила. А то чихнёт кто-то за стеной, Дымка возбудится и прискачет об этом сообщать. Такое за ночь случится не раз и не два — и вот уже поутру я встаю невыспавшаяся и с гудящей головой.

Утром первым делом я пообщалась с Дымкой, прежде чем её отозвать. За ночь она чуть подросла, поскольку энергию из меня тянула, но всё равно напоминала маленького котёнка, когда собиралась покомпактнее, а не растекалась тонкой прозрачной плёнкой, маскируясь под обычную тень.

В школе уроки сегодня состоялись полным комплектом — учителя магии нашли где-то на временную замену, и он оказался куда приличнее Косолапова. Не смотрел, насколько родовита семья у ученика, а просто подходил к каждому и контролировал, при необходимости поправлял, добиваясь точности звучания. Чтобы не выделяться, я пару раз перевирала формулы, в который раз удивляясь, что в этом мире обращение к магии так и осталось вербальным. Мне это было на руку: будь оно на другом уровне — притворяться было бы куда сложнее.

После гимназии я сразу отправилась на танцы, купив по дороге перекус и воду. Сегодня у нас была генеральная репетиция. Чем ближе приближалось выступление, тем больше нервничала Любава.

— Мы не должны облажаться, — сквозь зубы выдыхала она, когда кто-то ошибался, что на нервах случалось постоянно. — Мальчики, девочки, накосячим — дальше путь будет закрыт. Невероятная удача, что нас пригласили на мероприятие такого уровня. В этот шанс мы должны зубами вгрызаться, а вы в двух ногах путаетесь.

— Какие две ноги? Ещё две руки и голова, — хохотнул Антон, один из наших парней, но Любава так на него зыркнула, что он подавился смешком и замолчал.

— Я сказала — ты услышал. — Она подошла и ткнула указательным пальцем ему в лоб. — С таким настроем тебе на выступлении не место. И вообще…

— Да ладно тебе, Любав, шутканул не к месту. Ты же знаешь, я не халтурю. Нервная ты стала до чёртиков. Успокойся, выпей чего после тренировки. Можем вместе чего-нибудь дерябнуть. Я приглашаю.

Антон явно дышал неравнодушно к Любаве и уже не первый раз пытался ее куда-нибудь пригласить. Но та каждый раз отказывала, считая, что отношения внутри коллектива вредны, хотя мне казалось, что чувства взаимны.

— Успокоишься тут. Выступление завтра, а вы совсем не стараетесь.

Говорила она так напрасно: все хотели выступить как можно лучше. Кроме меня. Мне было важно совсем другое: увидеть врага близко в естественной среде. По возможности понять, не является ли этот Марк на самом деле Кассиусом. А лучше сразу определить, кто в этой семье вселившаяся сволочь. На фоне близящейся встречи с врагом какие-то жалкие танцы не вызывали трепета. Я была уверена, что с моей стороны всё пройдёт как надо.

— Любав, золотце моё, зуб даю, завтра отработаем на все сто, полностью выложимся. Ты нас загоняла. Устали не столько от танцев, сколько от твоих наездов.

— Ладно, давайте последний раз прогоним и разбежимся, — решила Любава.

Волшебное слово «разбежимся» вдохнуло в наши измученные репетициями тела новые силы, и мы отработали так, что даже придирчивая руководительница не нашла к чему придраться.

— Умнички вы мои, — сказала она. — Чтобы завтра не хуже выступили, понятно? Сбор здесь в семь. Личный транспорт пропускать отказались, туда едем автобусом.

— А обратно?

— Как получится. Отработаем хорошо — опять дадут автобус. Нет — выпнут из поместья, потопаем ножками до города.

Было непонятно, говорит она в шутку или всерьёз, народ несколько напрягся, но потом решили, что обратно при неудаче вернёмся на такси, после чего все разошлись.

Я хоть и устала до чёртиков, но решила дойти до гаража, сделать запирающий артефакт, а по возможности и колёса укрепить. Тогда трицикл будет полностью готов к послезавтрашней поездке. Её я собиралась сделать пробной в разрыв второго уровня, поскольку именно там была тварь, с которой я смогу снять ингредиенты для красителя под татуировку, намеченную следующей.

Поскольку она пойдёт на предплечье, то придётся делать ещё два зелья: скрывающее и проявляющее. Последнее будет необходимо, только когда я соберусь добавлять детали. Первым неплохо было бы обработать и голову, но тогда у меня нужных ингредиентов не было. Неизвестно, появятся ли сейчас, поскольку то, что в том разрыве есть всё нужное, ещё не значит, что я это нужное найду.

По дороге я забежала в магазин, купила чай в пакетиках, джем подозрительного вида и слойку — от энергии после перекуса по дороге на танцы не осталось даже следа, а потраченное нужно было чем-то восполнить.

Вымогателей у моего гаража не было, как не было и постороннего мусора — значит, предупреждению вняли. Хотя гараж пытались вскрыть, что не смогли замаскировать полностью, но через мой запирающий конструкт не пробились и просадили его лишь на чуть-чуть.

В гараже я первым делом включила отопительный артефакт и поставила чайник. Когда воздух прогрелся в достаточной степени, чтобы можно было снять пуховик, чай в чашке уже заварился, и я первым делом решила перекусить.

Джем на удивление оказался вполне приличным, а вот слойка содержала колбасу, при изготовлении которой не пострадало ни одно живое существо. Разве что случайно свалившийся в чан с фаршем таракан. Но здесь уж полностью его вина, а не изготовителя — изготовитель сделал всё, чтобы его продукция по праву могла считаться вегетарианской.

Слойку я съела, пусть и без удовольствия — наличие в фарше таракана было всего лишь вероятностным, а не точным. После чего наконец приступила к изготовлению запирающего артефакта, отметив для себя, что на трицикл тоже неплохо было бы сделать такой. К своему транспорту я относилась с излишним трепетом, словно он был настоящим маголётом или элитным автомобилем. Для меня он таковым и был: другой в ближайшее время мне не светит, поэтому сохранность этого — приоритетная задача. Без него моя прокачка будет не столь эффективна.

И всё же я даже не добралась до укрепления колёс, не то чтобы заняться вторым запирающим артефактом. Артефакторика — занятие неторопливое, почти медитативное, в этой работе торопиться нельзя, иначе последствия могут быть фатальными. И ведь завтра не займёшься. Занятия в гимназии заканчиваются почти в четыре часа, пока доберусь до дома и поем — как раз подойдёт время выдвигаться на общий сбор. Разве что прогулять занятия? Идея мне понравилась. Прогулами злоупотреблять я не собиралась, но если отвести завтрашнее утро доработке трицикла, то это закроет многие мои проблемы. Эмма Петровна отнесётся с пониманием, если я напишу ей сообщение о том, что у меня сильные головные боли. А как сделаю необходимое, останется только одна головная боль — вечеринка у Мещеряковых.