Глава 13

На следующее утро я отправила классной сообщение о сильной головной боли, чтобы не выглядеть в её глазах прогульщицей, а сама отправилась в гараж, который опять пытались без меня вскрыть. Делалось это явно поздно ночью, потому что вечером и утром людей здесь хватало — вечером машины ставили, утром забирали, шла постоянная активность. Машины в местном гаражном кооперативе были под стать стоимости самих гаражей — очень и очень подержанные, так что мой трицикл на их фоне выглядел не особо позорным, а по сравнению с некоторыми образчиками древней автомобильной промышленности — так вообще щёгольским.

Попытки меня ограбить раздражали настолько, что я задумалась, не внести ли в систему артефактного замка поражающих элементов, потом сообразила, что это лишь привлечёт дополнительное внимание, и решила обойтись простой защитой. Рано или поздно этим типчикам надоест, и они перестанут штурмовать мои ворота.

Я загремела замком, и из соседнего гаража выглянула небритая физиономия мужичка в возрасте от пятидесяти до шестидесяти.

— О, ты, что ль, соседка новая? Толян сказал, что девчонке продал, я не верил.

— Продал мне, — подтвердила я.

Замки я открыла оба — и механический, и артефактный, но заходить не торопилась. Вдруг сосед скажет чего интересного.

— Ты, енто, зазря не стала за охрану платить, — сразу перешёл к главному сосед. — Деньгу они небольшую просят, зато гараж никто не обнесёт.

— Мой и без этого никто не обнесёт.

— Думаешь, скидку сделают, что ты девка? Ага, как же. Им наплевать, девка ты сопливая или пёс немощный, — выдал он. — Вскроют и всё вынесут, ежели не заплатишь. Толян на этом и погорел, когда машину продал. Мол, неча мне там охранять. Оказалось, было чего. И ему убыток, и другим наука.

— Посмотрим, — ответила я и добавила, сообразив, что с соседом неплохо было бы познакомиться: — Меня Аней зовут.

— Николай Петрович я. Слышь, Ань, не будет взаймы рубликов триста? Срочно надо, чуток не хватает. Отдам через неделю, зуб даю.

Вид у него был слишком характерным, чтобы не понять, на что ему срочно требуется наличка. И слишком характерным, чтобы понять: один раз дашь слабину — так и будет тянуть по двести-триста рубликов безвозвратно. Сумма-то небольшая, взял — и забыл. А зубов у него раз два и обчёлся. Видно, наотдавал уже.

— Мне бы кто занял. Все деньги ушли на гараж. Совсем по нулям.

— Эх, жизнь моя — жестянка, — вздохнул Николай Петрович. — Заглядывай, ежели вопросы будут. И с машиной помогу. У тебя что за модель?

— У меня трицикл.

— Гляну?

— Гляньте, — согласилась я, запуская соседа внутрь своего гаража.

— О, прибралась, смотрю. Посуды натащила, — неодобрительно сказал Николай Петрович. — А инструментов вообще нет. Как ты ремонтировать свою машинку собираешься, ежели о таком не думаешь?

— Что-то мне с трициклом отдали, — припомнила я. — И гарантию, что он не сломается на год.

— По моему опыту скажу, — важно изрёк сосед. — Чем лучше машинка снаружи, тем стрёмней под капотом. Снаружи она у тебя конфетка.

— Под капотом она выглядела лучше, чем снаружи, когда я покупала. Внешний вид — это уже мои изменения.

Но секцию мотора открыла, чтобы сосед внутрь глянул.

— Свечи уже изношены, — важно сказал он. — Хочешь, профилактику проведу полную? Почти даром, если сравнивать с СТО всякими. Можешь у Толяна спросить — он подтвердит, что я дело знаю.

— Буду иметь в виду, — дипломатично сказала я. — Но у меня сейчас ни денег, ни времени. Подзаработаю немного — обращусь.

Хотя идея научиться ремонтировать трицикл пришлась по сердцу. Нужно будет заняться по возможности. Не уверена, что именно с этим типом, поскольку болтать о своей значимости может каждый. Разве что у дяди Толи узнать?

— Обращайся, я здесь частенько бываю, — обрадовался сосед. — Так-то машинка хорошая. Видно, что ухоженная. Но снаружи однозначно лучше, чем внутри.

— Снаружи отделывала я, а с механикой, увы, не умею работать. А давайте профилактику сделаю я, но под вашим руководством? И заплачу вам и за профилактику, и за обучение.

— Замётано, — обрадовался он перспективе получения денег. — Мы из тебя классного автомеханика сделаем, вот увидишь. У меня опыта о-го-го скоко.

Мы договорились перетереть эту тему снова недели через две, после чего Николай Петрович поглядел, что мне досталось из инструментов, обхаял качество и количество и наконец ушёл, и я смогла заняться тем, ради чего прогуливала школу.

Воздух в гараже за время нашей болтовни прогрелся артефактом хорошо, так что я заперла дверь и принялась работать. Первым делом изготовила зелье, с грустью обнаружив, что из оставшихся ингредиентов больше ничего нужного не сделать. Можно было не тратиться на зелья и укрепить колёса магией, но этот метод имел слишком много недостатков, начиная от количества энергии, которое требовалось выдать в один присест, и заканчивая недолговечностью. Выходило очень неоптимально ещё и из-за филигранности работы — требовалось укрепить самый верхний слой так, чтобы сохранить упругость, но не допустить повреждения. Это было куда проще сделать зельем. К тому же зелье после запекания не будет фонить магией, в отличие от постоянно работающего заклинания. И посторонний маг даже не догадается, что с колёсами проведена какая-то работа. Пока не начнёт по ним пулять магией. И то может решить, что мажет.

С изготовлением зелья я провозилась около часа, поставила остывать и спохватилась, что наносить нечем. Припомнила, что недалеко находился магазин стройматериалов, и решила сходить туда за кисточкой. Конечно, такая кисточка будет довольно грубой, в дальнейшем мне стоило бы озаботиться такими вещами. А то набор для татуировок собрала, но не сообразила, что иной раз приходится наносить на куда большие площади и не рисунком, а сплошной заливкой. Точнее, не заливкой, а пропиткой, потому что на заливку у меня зелья не хватит.

Выбор кисточки в магазине затянулся, все они неимоверно линяли, а мне в зелье посторонних вкраплений не нужно, и без того материалы кисточек были отнюдь не инертны. Пришлось брать довольно дорогую, на что я не рассчитывала, но среди дешёвых выбрать ничего не получилось.

Зато я удачно купила небольшой точильный станок, выставленный аж с тридцатипроцентной скидкой. Значит, доделаю сегодня и меч. К покупкам я добавила пару рулонов толстых непрозрачных чёрных пакетов для мусора. Многофункциональная вещь на самом деле. Подойдёт не только для мусора.

Когда я вернулась к гаражу, обнаружила увеличение вчерашней компании на мага, который сейчас сопел от натуги, пытаясь вскрыть мой гараж. Из его рта вылетали сложные конструкции, и не все они были магическими. Часть отражала его отношение к жизни вообще и к моему замку в частности.

Я решила повториться и опять приклеила всех к земле.

— Я предупреждала, чтобы ко мне не лезли? — вкрадчиво спросила я и, дождавшись, когда они испуганно дёрнулись и обнаружили, что не могут сдвинуться, добавила: — Деньги с собой? С каждого по десятке.

— Счас, — возмутился маг. — Как прижарю, быстро запоёшь как надо.

— Ну ладно, постучите, когда надоест изображать статуи, — любезно согласилась я. — Только не тяните. У меня вечером мероприятие. Уйду — до утра здесь останетесь. Отковыривать некому будет.

Маг выдал словесное заклинание, выразившееся в косенькую структуру из пары треугольников Ignis на квадрате Terra, и этой неуклюжей конструкцией неуважительно меня атаковал. Разумеется, конструкт не пережил столкновения с моей защитой, и пока бандиты таращились на меня, я спокойно зашла в гараж, на прощание бросив:

— Сумма выросла до пятнадцати.

Они долго не сдавались. Сначала тупо колотили в ворота гаража и ругались. Потом вспомнили, что с ними маг, и заставили того призвать все свои умения. Потом опять ругались и колотили в ворота. Поскольку среди фраз не было предложения заплатить и разбежаться, я не реагировала.

От дела звуковое сопровождение не отвлекало. Я опробовала станок и довела клинок если не до совершенства, то до состояния, близкого к этому. Отправила на него конструкт, позволяющий зелью проникнуть внутрь структуры металла, после чего зелье запекла, а конструкт развеяла. Меч был относительно готов. По сравнению с тем, что у меня было раньше, дерьмо дерьмом, но на что-то лучшее я рассчитывать пока не могла.

Я наносила зелье на колёса, поочерёдно приподнимая нужную сторону на домкрате. В отношении его Николай Петрович оказался прав: дерьмовенькая конструкция, из плюсов разве что то, что он достался мне даром и худо-бедно справлялся с работой. Но у меня было столь хилое транспортное средство, что я его и вручную при необходимости могла поднять, поэтому менять не буду.

Я запекла конструктом зелье на втором колесе — оно опять дало тонюсенькую плёнку, накрепко спаявшуюся с основанием, и перешла к третьему колесу, радуясь, что их всего три — на четвёртое мне зелья не хватило бы, когда в ворота деликатно постучали.

— Слышь ты, как тебя там, выдь побазарить.

Я выглянула, чуть приоткрыв дверцу в воротах, и вопросительно приподняла бровь.

— Давай разбежимся? Мы забудем про тебя, ты про нас? — предложил их главарь.

Остальные с таким предложением были согласны. Разве что маг зло таращился, но молчал. А что ему возразить было? Замок не вскрыл, из моей ловушки не выбрался.

— Я это предлагала с самого начала, — напомнила я. — А теперь всё изменилось. Вы опять пришли и попытались на меня напасть. Так что нет, платите — и только потом уходите. В следующий раз цена ошибки будет выше.

— Ну как так-то! — возмутился главарь. — Десять косарей ни за что.

— Пятнадцать, — поправила я. — После нападения стало пятнадцать. И как это не за что? А повреждение ворот? Вон какие помятые и поцарапанные — на ремонт деньги нужны.

— Да они давно такие! Местами царапины даж поржавели! Не мы это.

— Платить не будете? Тогда и разговора нет. У меня дела.

Дверцу я захлопнула, мимоходом подумав, что если здесь обживаться, то нужно ворота выровнять, покрасить и утеплить чем-то, иначе энергии не напасёшься. А ещё можно будет держать постоянное тепло и хранить запас зелий, которые не терпят промерзания или перегрева. Но это в перспективе. Пока мне достаточно ворот, через которые тепло уходит со свистом и слышно всё, что происходит рядом. Даже злые шепотки попытавшейся наехать на меня шпаны.

Последнее колесо я завершила под переговоры, временами срывавшиеся в крик и ругань, и взялась за подготовку железки под запирающий артефакт, когда в ворота опять постучали. Деликатненько так.

— Слышь, выдь на минутку.

Я опять выглянула.

— Давай на десятке сговоримся, — предложил главарь.

Для него уступка от меня была возможностью сохранить лицо, для меня же содрать с них компенсацию было делом принципа, размер особого значения не имел, но и соглашаться сразу недальновидно.

— С вас по десятке, с него — пятнадцать, — я указала на мага. — Он на меня напал, должен ответить. Годится?

— Годится, — выдохнул главарь.

— После чего забываем друг о друге.

— Забываем. Отколдовывай.

— Деньги.

— Потом принесём.

— Потом отколдую.

Я сделала вид, что собираюсь опять скрыться в гараже, но главарь, изрядно подмёрзший к этому времени и совсем не по-бандитски шмыгающий носом, злобно рявкнул:

— Стой! Нету у нас с собой стока.

— Перевод на карту меня устроит.

— Да нету у меня на карте стока, тока наличкой могу.

Я отправила в него освобождающий конструкт и бросила:

— Тащи за всех. И побыстрей. Мне уходить скоро.

После чего дверь опять закрыла, услышав напоследок пожелания главарю сгонять за бабками побыстрее, потому что к моему гаражу бандиты уже примёрзли. Сбегал главарь действительно быстро — я даже не успела завершить артефакт, а он уже скрёбся в мою дверцу.

Деньги я пересчитала, убедилась, что пятёрку с мага добавить не забыли, после чего конструкт развеяла и ушла к себе, не дожидаясь благодарности, но напомнив, что если чем загадят — получат всё на себя. Рисковать они не стали и бросились рысью куда-то вглубь этой линии. Я лишь проверила, что рядом никто не задержался, и вернулась к изготовлению артефакта. Происшествие с местной шпаной меня отвлекло не настолько, чтобы я не успела доделать запирающий трицикл артефакт и даже установить его на место.

Деньги от местных «охранников» я бросила в ящик стола, взяв с собой на всякий случай десятку. Иногда лучше платить наличкой — так мои траты сложнее отследить. Прибрала все следы своей работы, после чего рванула домой. Времени, чтобы что-то перекусить перед поездкой, оставалось совсем немного. Нужно будет и с собой что-нибудь взять. Приглашают нас на день рождения, но не в качестве гостей, а фактически обслугой, поэтому кормить нас с барского стола будут вряд ли. А ещё нужна была вода — после выступления наверняка захочется пить.

Одежду для выступления и пару бутербродов в коробочке для ланча я положила в рюкзачок, по дороге к месту сбора забежала в магазин за бутылкой воды, взяла полуторалитровку и тоже забросила в рюкзак.

Пришла я рановато. Кроме меня, были только Любава и Антон, разозливший руководительницу на последней репетиции неудачной шуткой. Сейчас он явно пришёл пораньше, чтобы реабилитироваться, и вовсю флиртовал с нравящейся ему Любавой. Та пыталась сохранять серьезное лицо, но кончики губ подранивали.

— О, Анюта подошла, — обрадовался Антон. — Всё, не вдвоём нам с Любавой отплясывать.

— Я тебя не отплясывать звала, а сумки таскать, — огрызнулась Любава, рядом с которой стояли два объёмных баула.

— Любав, завернут нас с твоими сумками, — уверенно сказал он. — Это ж родовые, там проверок столько, что можно разве что такой рюкзачок, как у Анюты, протащить.

— Много ты знаешь, — огрызнулась она.

— Это общеизвестные вещи. Чего ты набрала такого на две сумки?

— Перекус на каждого, воды побольше, ну и мелочи всякие: бумажные салфетки, сухие и влажные, ремонтный набор с нитками и иголками, аптечка. Без аптечки я вообще никогда не езжу.

— Она у тебя в одной из этих сумищ? — хмыкнул он. — Любав, если что, аптечка и у Мещеряковых найдётся.

— Ой, Антоша, а говорил, что всё знаешь, — насмешливо фыркнула Любава. — Если что, они этого просто не заметят. Я консультировалась у тех, кто у родовых выступает. Все единодушны: ни воды, ни еды, ни целительской помощи. Как к вещам относятся: отработал — и пока.

— Чего тогда туда все рвутся?

— Деньги хорошие платят. Вот и рвутся. Заметят нас у Мещеряковых — пригласят к другим. Поэтому от выступлений никто не отказывается, но нужные вещи берут с собой — там не разжиться, если чего забудем, понял?

— Понял… — он разочарованно вздохнул. — А я-то думал, там перекусить. Не успел, сюда торопился.

— Могу бутерброд дать, — предложила я. — У меня с собой два.

Антон покосился на Любаву, у которой, по её уверениям, тоже был перекус в одной из сумок, а может, и в обеих, но руководительница сохраняла каменное выражение лица.

— А давай, — согласился он. — Реально жрать хочется так, что живот к позвоночнику прилипает.

Я вытащила коробку и выдала один из бутербродов Антону.

— О, какой правильный бутер, — обрадовался он. — И колбаска, и сыр, и помидорчик. Это не бутер, а мечта голодного человека. Соусом промазан. Мммм…

Он закатил глаза, показывая неземное блаженство.

— Себе делала.

— Спасибище, что поделилась. Но два таких огромных бутерброда тебе много. Ты вон какая маленькая и худенькая, тебе и половинки хватит.

Последнее он говорил невнятно из-за жевания, но от этого не менее умоляюще. Одного бутерброда ему было мало, но и мне будет мало половинки, поэтому я отказала:

— Не хватит.

— Эх… А я почти готов жениться ради таких вкусных бутеров.

— Обломись, — беззлобно бросила ему Любава. — За Аней родовые мальчики бегают, не тебе чета.

— Да ну? — удивился он. — Где только подцепила? От дерьма нужно держаться подальше.

Неизвестно, что бы он ещё наговорил, но начали подходить остальные и переключили Антона на другие темы, а потом и автобус подъехал от Мещеряковых. Солидный, с затемнёнными стёклами, с новёхоньким отдраенным салоном и вежливым до приторности водителем. И это было вовремя, потому что я в своей тоненькой курточке начала замерзать.

Загрузились мы быстро. Я уселась у окна в конце салона. Рядом со мной шлёпнулся на сиденье Антон, поскольку место рядом с Любавой оказалось занято.

— Ну что? Боишься? — подмигнул он.

— Нет.

Страха не было. Было лишь предвкушение встречи с врагом. Это всего лишь крошечный незаметный шажок. Но из таких шажков и сложится путь, который приведёт к победе.