Глава 16

Дымку я опять выпустила на ночь, и утром она мне сообщила пренеприятнейшее известие: к моей квартире подходили двое мужчин и пытались вскрыть замок. Замок у нас простейший, но я подстраховалась и дополнила магической блокировкой при попытке открыть дверь кем-то, кроме меня и мамы.

Значит, Мещеряков не отступился. Была надежда, что отвлечется и забудет об отправленных за мной людях, но слабая, почти исчезающая. Можно было, конечно, обманывать себя, что он всего лишь решил проверить, добралась ли я до дома, но это было бы совсем глупо.

Вскрыть они могли, но не тихо, поэтому решили отступить и не шуметь, а сейчас внедорожник торчал во дворе как бельмо на глазу — слишком заметный своей дорогой неуместностью в нашем скромном районе. Обзор из него на наш подъезд был слишком хороший, чтобы усомниться: заметят меня сразу, как только появлюсь. Хорошо хоть на лестничной площадке не стали дежурить. Но это не их упущение, а заслуга соседки, бабы Тони, на редкость въедливой старушки глубоко пенсионного возраста. И очень бдительной. Дымка мне показала, что после того как баба Тоня пару раз поинтересовалась у мордоворотов, что они здесь делают, а потом вызвала наряд полиции, мещеряковские шавки сочли за лучшее устроиться в машине. По их мнению, деться мне всё равно некуда.

Мама уже должна была скоро прийти, поэтому я быстро позавтракала, оставила ей записку, что ушла по делам и появлюсь вечером, и выключила телефон, чтобы не мешали. Сама же подхватила заранее собранный рюкзак и направилась на верхний этаж, где располагался люк на чердак.

С навесным замком пришлось повозиться. Разумеется, не тогда, когда я его открывала, а тогда, когда навешивала, а затем закрывала его, находясь по другую сторону крышки люка. Очень полезное упражнение для концентрации.

Вышла я под незаметностью в последнем подъезде нашего дома. Там были сломаны и входной замок, и доводчик, а дверь часто стояла нараспашку. В этот раз она была лишь чуть приоткрыта, поэтому мне пришлось выждать очередного порыва ветра, чтобы распахнуть его достаточно для проскальзывания моего тела.

Из внедорожника никто не дёрнулся, я посчитала, что вышла незамеченной, и заторопилась к гаражу. Тот меня тоже порадовал: ни следа от новых попыток взлома. Они непременно будут, но сейчас шпана притихла и не рискнёт лезть на рожон, пока не придумает, как нейтрализовать мою магию.

Я загрузила всё необходимое, вывела свой трицикл из гаража, восстановила защиту на воротах и храбро выехала на дорогу. Навыки вождения оставляли желать лучшего, но как их наработаешь без практики? Утром воскресенья всегда машин на дорогах мало, поэтому я ехала чуть быстрее, чем когда перегоняла трицикл после покупки.

Дорога предстояла дальняя. Сегодня я планировала посетить разрыв второго уровня. Были у меня кое-какие задумки, ингредиенты для которых можно было там обнаружить. Мещеряковские шавки меня беспокоили, но скорее фоном, чем всерьёз. Я искренне надеялась, что именинник проспится и про меня не вспомнит. Не такая я значительная персона.

Не хватало звукового сопровождения, и я подумала, что стоит купить маленький радиоприёмник, чтобы слушать музыку и новости — использовать свой телефон для этого я не хотела, по нему меня можно отследить. А ещё стоит сюда сделать нагревательный артефакт — температура внутри этого агрегата была близка к температуре на улице. Да и саму кабину стоит теплоизолировать, а магией или подручными материалами — без разницы.

К концу дороги я уже чувствовала себя намного уверенней за рулём и на стоянку перед входом в разрыв въехала даже лихо. Охранников здесь было побольше, чем перед разрывом первого уровня, и экипированы они были посерьёзнее. Когда я выскочила из своего фургончика, полностью готовая к походу, и показала пропуск, дорогу мне всё равно преградили.

— Вы собираетесь идти одна? Это опасно.

— Я далеко не пойду, мне нужна среда, насыщенная магией, — небрежно бросила я.

— Для такой простой задачи на вас слишком всего много.

— Если кто-то подвернется, не выбрасывать же? — я улыбнулась как можно беззаботнее. — Я понимаю, что у входа никого не будет, но вдруг? Не хочу рисковать.

— У нас на пару часов вычищено всё, — заметил другой охранник. — Если далеко не пойдёт — не рискует. Она одна никого не приманит. Пропускай, а то девушка замёрзнет.

Куртку я предусмотрительно оставила в трицикле, который закрыла на оба замка — механический и артефактный, и сейчас мне было действительно прохладненько. Я зябко повела плечами, и первый охранник, состроив недовольную физиономию, ушёл с моего пути.

Я сделала пару шагов и опять перенеслась из холода — в удушливое тепло. Вблизи выхода всё было вытоптано, не было ничего живого, ни растений, ни местных тварей, которые тоже могли притворяться растениями.

Пару минут я дала себе на адаптацию, добавила защитный конструкт к уже имеющейся защите от артефактов и зашагала в случайном направлении. Карт разрывов не существовало в свободном доступе, так что мне предстояло собрать свою. У владельцев разрывов они были, но для меня их всё равно что не было — достать хоть одну не у кого. Не Дениса же просить?

Плотность капель магии здесь была намного выше, чем в прошлом разрыве. И сама магия была агрессивней. Я чувствовала, как капли пытаются проникнуть внутрь моего вместилища, растягивая его, уплотняя те капли, что там уже были. Даже просто нахождение в таком месте и то позволит увеличить вместилище, а уж прицельная охота на носителей магии рано или поздно даст мне прежний уровень.

Как скрывать бурный рост на проверках, я уже догадалась: нужно просто разбивать общую массу на несколько — артефакты считывают самое большое скопление, по нему и сообщают уровень. Разбивать можно было не по стихиям, а случайным образом. Так даже и лучше было, потому что при проверке показывалось примерное соотношение стихий, выдерживать которое мне труда не составляло.

Вдалеке виднелись какие-то руины, к ним я и пошла. В таких местах обычно хорошо растёт особый мох. Влажность, каменное основание, тень создают для него все необходимые условия.

Предчувствие не подвело, и вскоре я нагребала в один из контейнеров как мох, так и пару других интересных кустиков. Травки можно было собирать в обычный мешок, но для хранения их пришлось бы потом высушить, а сушёные травки ухудшают качества зелья. Поэтому я решила один из контейнеров отвести исключительно под растительность. А уж в остальные запихивать что попадётся. Если попадётся слишком много — что ж, придётся перекладывать травки в пакет, рулон которых тоже был при мне. И помнить, что жадность — плохой советчик. Не брать с монстров всё, что можно, а только то, что нужно мне. Лучше взять меньше, но выйти не перегруженным. А лишнее местные твари схомячат, так что следов не останется.

Идти было безразлично куда. Этот разрыв был очень большой, сюда уходили даже на несколько недель, заблудиться и потеряться в нём проще простого. Далеко сегодня я не пойду, буду присматриваться и запоминать ориентиры. Такие, как эти развалины, например. Наверное, хотели построить здесь что-то вроде базы, пока не поняли, что разрывы не принимают чужого. Разлитая здесь магия медленно, но верно разрушает всё, в чём магии нет. А откуда она в кирпичах, принесённых извне? Да, можно их напитать искусственно, но такая магия — что вода в дырявом сите, утечёт — не заметишь.

Я шла осторожно, изучая новое для меня место, опасное, но очень мне нужное. К видневшемуся горному хребту решила не идти. Там могла быть интересная живность, но для нынешних моих целей она избыточна. И получится: бросать жалко, а использовать — не могу. Разве что продать? Тогда ко мне появится больше вопросов, пусть и деньги получу хорошие.

Выскочившую передо мной мелкую неприметную змейку я успела приговорить до того, как она в меня вцепилась. Очень ядовитая мелочь и очень большая для меня удача. Пара капель яда в зелье позволяет увеличить ёмкость пространственной татуировки почти в полтора раза.

Ядовитые железы я вырезала, остальное ценности в твари не имело, тушку я раскрутила и отправила в ближайший куст, где сразу же что-то зашуршало. Возможно, и зачавкало, но я лезть и проверять не стала — если что-то не нападает и не является растением, с него интересных ингредиентов не получить. Хотя здесь то, что выглядит растением, тоже иногда нападает.

Вблизи входа в прокол монстров вычистили, так что мне действительно придётся углубиться. Отвела я себе на это максимум два часа — даже если не найду нужного, вернусь. На внутренние часы я не полагалась, приобрела себе механические с гарантией работы в разрыве.

Пару раз на меня выскакивали относительно мелкие неопасные для меня твари. Если подбирались близко или не успевали умереть до моего прикосновения — я тянула с них магию.

Потом аж целая стая так называемых разрывных волков, которые на волков были похожи не только цветом шкуры и стремлением сбиваться в стаи. Были они крупнее тех, что в обычном мире, с огромными челюстями и мощными лапами. А ещё отличались устойчивостью к магии.

С ними пришлось повозиться, я даже не всегда успевала обновить собственную защиту, пару раз сработала и артефактная, хотя я крутилась как уж, пытаясь уйти сразу от всех. Повезло, что стая была мелкая, но всё равно, добив последнего, я опустилась на землю без сил. Через пару минут поднялась, добралась до рюкзака и хлебнула несколько глотков зелья, снимающего усталость. Заметила травку, используемую как приправа, и забросила ее в контейнер.

Сняла относительно целые шкуры с монстров. Обработаю — пригодятся. Там прекрасный износоустойчивый мех, можно обтянуть сиденья трицикла, а остатками — сиденья в гараже. Последних пока нет, но появятся же.

Шкуры отправила в непрозрачный чёрный пакет, рулон которых я предусмотрительно забросила в рюкзак в гараже. Тюк получился изрядный, будет мешать, но бросать не хотелось. Пока нужную тварь я не встретила, но идти сильно нагруженной дальше — рисковать. И время на обдирание потратила многовато.

Немного поколебавшись, я решила пойти на выход, но немного другим путём. Сначала сильно забрала вправо, добравшись до леса, а потом пошла буквально по его краю. Растения были не из агрессивных, но росли слишком густо, в толще таких не попрыгаешь, отбиваясь от врагов, зато именно здесь водятся нужные мне пауки.

Интуиция не подвела. Паук выскочил на меня сам. Не слишком крупный, и от этого только более верткий. Самонаводящийся конструкт был у меня наготове, его я и активировала. Подхватила свалившуюся тушку и вытащила из леса, чтобы разделывать без помех.

В необходимое мне зелье идёт брюшко, к нему я добавила головогрудь, ножки и ядовитые железы. Теперь уже точно на выход и побыстрее. Привлекать кого-нибудь ещё необходимости не было. Вместилище расширилось настолько, что я чувствовала жжение в груди. Пережидать это нужно в спокойной обстановке.

До разрыва я почти бежала, задержавшись лишь в одном месте для сбора семян. Я старалась избегать столкновения с тварями, для чего перемещалась исключительно по местам с хорошей видимостью. Столкновений избежать не удалось, в мешок добавилась ещё одна шкура, а в контейнеры — несколько интересных ингредиентов. А говорят, что разрывы второго уровня скудные на добычу. Врут, как обычно.

У выхода из прокола я не задержалась, сразу перепрыгнула на ту сторону.

— Ого, — откомментировал сорокинский дружинник. — С добычей?

— Не бросать же было? — ответила я.

Снаружи было прохладно, поэтому я заторопилась к трициклу — переодеваться и ехать. Но на моём пути опять встал давешний мужчина, не желавший меня пускать в разрыв. Теперь он же не желал выпускать.

— В мешке что? — коротко спросил он.

Я достала верхнюю шкуру, порадовавшись, что не поленилась снять. Шкурка была мелкая, но очень пушистая. Добычу такой объяснить было куда легче, чем волков, которые ходили стаями и были противниками не для гимназистки.

— На шубку набирала? — хмыкнул он и отошёл в сторону.

— Не хватит на шубку.

Я рванула к трициклу и быстро набросила на себя куртку, которая успела остыть, пока меня не было. Больше у меня ничего не проверяли, так что вскоре я выезжала со стоянки. Тот охранник, что поначалу меня не хотел пускать, а потом интересовался, что я вытащила, смотрел на меня задумчиво, словно прикидывал, вносить меня в рапорт или не вносить.

С таким внимательным служакой часто не походишь, а у Сорокиных больше нет разрывов второго уровня. Есть несколько третьего, но туда мне соваться рано. А всё жадность, бросила бы шкуры — не вызвала бы подозрения. Зато они появились бы у тех, кто наткнулся на побоище, потому что шкуры волков разрыва ценились. А наткнулись бы непременно — слишком близко к выходу, там часто ходят. Разве что снять и прикопать где-то? Возни много, толку — чуть. Нет уж, всё правильно сделала.

Примерно на середине пути до города я съехала на обочину, достала припасённый бутерброд, пару раз откусила, затем включила телефон. Сразу заметила сообщение от мамы.

«Аня, зачем ты отключила телефон? Будь осторожна. Со мной в квартиру ввалились какие-то типы, тебя искали. Я сказала, что ты на выходные уехала к бабушке. У тебя всё в порядке?»

К бабушке? Ну мама и выдала. Из бабушек у меня есть только мать Белицкого, и к ней меня никто не пригласит. Можно было считать бабушкой мамину тётку, но с ней никаких отношений мы не поддерживали. Родители мамы погибли в автокатастрофе, и на их похоронах с этой родственницей мы встречались в последний раз. И это та информация, которую очень легко получить. Мещеряковские шавки вряд ли будут копаться, для них я не того полёта птица, так что будут ждать вечером или утром. Или вообще забудут, если Марк Мещеряков сегодня обо мне не вспомнит.

Размышления прервал звонок от Любавы.

— Ань, ты как?

— Нормально всё, не переживай.

— Да где ж нормально, если тебя ищут?

— До вас тоже добрались? Поищут и отвалятся.

— Втравила я тебя. Да кто же знал?.. Ксюха на говно исходит, что ты счастья своего не оценила. Вот уж кто был бы рад оказаться на твоём месте. И спасибо, что не стала ждать, пока наши парни заступятся.

— Там без вариантов было, — пояснила я. — Вступились бы — их избили бы, а результат вышел бы тот же.

— А они вступились бы.

— Я видела. Потому и рванула. И, прости, Любав, больше никаких выступлений на частных вечеринках. Мне последствия этой разгребать ещё и разгребать.

— Как до города добралась?

— На попутке, — ответила я, не желая выдавать Сорокина.

— Ну ты и рисковая.

— Там женщина за рулём была, — зачем-то соврала я.

— Тогда не особо рисковая, — хохотнула Любава. — А телефон сегодня чего выключала? Я уж напридумывала всякого.

— Сначала, чтобы меня по случайному звонку не вычислили, а потом забыла включить.

— Видео с выступления в сети есть. Хорошее. Профессионала приглашали. Ты там классно смотришься. И когда только успела всех тонкостей набраться? Талант у тебя.

— Видео — это плохо, — решила я.

Потому что, если Мещерякову придёт в голову пересмотреть материалы со своего дня рождения, обо мне он вспомнит. Но удалить эту страницу моей жизни уже невозможно. Да и не сказать, что я так уж зря туда съездила. Теперь я имела представление об охранных заклинаниях и некоторых технических возможностях тамошних безопасников. Могу подумать, как это обходить при необходимости. Необходимости пока нет, но есть уверенность, что Антон Мещеряков — это именно тот, кто мне нужен. Кассиус Серр, чувство ненависти к которому у меня ничуть не притихло. Он должен умереть. Полностью, насовсем, навсегда. И чтобы от сделанного им не осталось даже самого мелкого камешка.