Глава 19

Приехали за мной на военном внедорожнике летней защитной раскраски. За рулём, разумеется, был не тот, кто меня тестировал, а солдатик, окинувший меня заинтересованным взглядом, но не издавший ни звука. Сопровождающий меня маг тоже оказался на редкость неразговорчив. На мой аккуратный вопрос о направленности обучения буркнул лишь, что мне оказана великая честь, поэтому следует вести себя прилично, или, простыми словами, заткнуться. Выглядел он недовольным и Белицкому даже не ответил, когда тот с ним попрощался. Зато мой отец чуть ли не светился от счастья. Непростые, похоже, были курсы, на которые меня запихнули, и попадание на них поднимало каким-то образом престиж рода.

Внедорожник приехал на военный же аэродром, где нас ожидал небольшой самолёт на десяток пассажиров. Трое там сидели и до меня — два парня, явно будущие курсанты, и один сопровождающий. Парни выглядели пришибленными, причина чего выяснилась сразу после короткого инструктажа: разговоры запрещались, а ходить мы могли только до туалета, которым, слава богу, самолёт оказался оснащён.

— Только одна? — спросил тот, что уже сидел в самолёте.

— Да, второй оказался пустышкой.

— На что только рассчитывают?

— Что прокатит? — хмыкнул забравший меня из дома. — Или возьмём, если не хватит людей в группу? Ладно, у нас ещё один город — и домой. Телефоны отключили!

Последнее он гаркнул так, что даже я вздрогнула, а мои будущие сокурсники вообще головы вжали в плечи. Я спохватилась, что ничего не сообщила маме, быстро набрала и отправила текст, после чего телефон выключила и убрала в сумку.

Через несколько минут самолёт вырулил на взлётную полосу и вскоре поднялся в воздух, устремившись в известном нашим сопровождающим направлении. Приземлился он так же на военном аэродроме, где того, кто меня забирал, уже ждал в точности такой же внедорожник, на котором я уже прокатилась. Разве что номер был другой — и это единственное отличие, что я углядела. Даже солдатик за рулём был похож.

Мы сидели в самолёте все два часа, что отсутствовал военный. Привёз он двоих: девушку и парня. Почему-то, глядя на тех, кто собирается в самолёте, я подумала, что они все бастарды — было что-то такое в поведении, чего никогда не бывает у людей, находящихся под защитой рода. Не было наглости, зато была привычка выполнять чужие приказы. Пока мы сидели в самолёте, никто не издал ни звука, даже видео смотрели с наушниками.

Перед тем как вылетать, второй сопровождающий отзвонился и сообщил, сколько человек собрали, выслушал, что ему ответили, и сообщил первому:

— Похоже, впритык набрали. Те только шестерых подобрали. Ну и княжич Скоропадский приедет сам.

Я притворялась, что мне их разговоры неинтересны, но слушала внимательно. Известие о том, что в группе будет княжич, порадовало. Я успокоилась по поводу подставы с курсами. Не станут же посылать целого княжича в опасное место?

И всё же мне не нравились затравленные лица моих товарищей по несчастью. Таких на боевые курсы отправлять — только ресурсы тратить. Максимум, чему их можно научить, — выпускать заклинания в противника, а не себе в ногу. Таким даже высокие ранги не помогут.

Конечным пунктом оказался точно такой же военный аэродром, где ради нас пригнали армейский грузовичок со сплошным тентом и скамейками вдоль бортов. Внедорожник тоже был, но в нём разместились сопровождающие. Дождавшись, пока мы все залезем в грузовичок, тент за нами опустили так, чтобы ни нас не было видно, ни мы кого-нибудь могли рассмотреть. После этого грузовичок бодро стартанул, я еле успела сумку запихнуть под скамейку, сесть и ухватиться. Сумку пришлось тормозить ногами.

— Не нравится мне всё это, — внезапно сказал один из парней. — Кто что знает про эти курсы?

— Отец сказал, что это редкая возможность, которая пойдёт на пользу Роду, — ответила девушка.

— Без конкретики?

— Без конкретики. Но для меня это была единственная возможность попасть в Род. Так что я не раздумывала.

— Для меня тоже, — сказал парень, который завёл разговор.

— И для меня.

— И для меня.

Взгляды скрестились на мне, пришлось подтвердить:

— Меня тоже взяли в род непосредственно перед отправкой. Мне ещё пообещали оплатить обучение.

— Я не додумался запросить, — огорчённо сказал один из парней.

— Нас же в Род взяли? — удивилась девушка. — Значит, автоматом оплатят. Это лишнее требование. К нам теперь совсем другое отношение должно быть, понимаете?

— Не знаю, — сказал парень, который начал разговор. — У меня почему-то ощущение грандиозной подставы. Меня Олег зовут.

— Аня, — представилась я. — Мне, признаться, тоже неспокойно. И ещё неспокойнее стало, когда я поняла, что всех взяли в Род перед отправкой.

— Вы идиоты? — нагло сказала девица. — Вы разве не слышали, что в нашей группе будет княжич? Какая может быть подстава? Наши родители просто воспользовались возможностью ввести нас в Род, вот и всё. Какой отец не хочет для своих детей лучшего?

Она снисходительно посмотрела на нас с Олегом. Представляться она и не подумала.

— Тот, кто вводит в Род перед отправкой на мутные курсы? — предположила я.

Она закатила глаза к потолку, намекая на мою тупость.

— Я единственная дочь, отец меня знаете, как любит?

— Почему тогда он не ввёл тебя в род раньше? Мне всё это не нравится.

— Мне тоже, — поддержал меня Олег. — Если курсы такие уж крутые, могли бы нас на чём-то приличном довезти.

— Княжича наверняка на чём-то приличном и довезут, — снисходительно бросила девица. — А мы — слишком мелкие сошки. У нас всего-то достоинств — ранг магии. У меня почти седьмой. Мне предлагали вариант военного училища, но отец сказал, что мне это не нужно, для Рода полезней, если я отправлюсь на курсы, заведу знакомства.

— С княжичем? — хмыкнула я.

— А хоть бы и с княжичем. Не с вами же заводить? Вы никто и ничего не стоите.

Она презрительно фыркнула и уставилась в тент, чтобы не смотреть на нас. Словно она сама была княжичу ровней, а не таким же небрачным ребёнком, как и мы.

— Смысл гадать? — сказал один из парней. — Скоро приедем и всё узнаем сами.

Представляться он тоже не стал. Наверное, тоже посчитал остальных слишком мелкими сошками, чтобы заводить знакомства. С точки зрения установления контактов мы не слишком хорошие варианты, так что он наверняка подумал, что во второй половине курсантов найдётся кто-то поприличней, с кем незазорно будет сойтись поближе, получив что-то и для себя, и для рода. Я же почему-то подумала, что княжич будет единственным благородным исключением в нашей стае метисов.

Приехали мы быстро. Выгрузили нас у проходной мрачного здания, по поверхности которого временами вспыхивали огоньки, указывая на наличие сильных защитных заклинаний. На мой взгляд, это было чистой воды показухой, поскольку хорошо поставленная защита должна быть незаметной и срабатывать только при необходимости. Только в этом случае её не придётся часто подзаряжать.

Сопровождающие вышли из внедорожника, но только для того, чтобы передать документы на всех нас вышедшему из проходной угрюмому майору. Тот проверил все бумаги, после чего сказал нам заходить. Сопровождающие после этого нас покинули и быстро уехали.

В проходной мы не задержались, нас просканировали и пропустили дальше. В холле мрачного здания майор сказал:

— Проходите в помещения для переодевания. Парни — сюда, девушки — сюда. — Речь он сопровождал энергичными взмахами рук. — Принимаете душ, а затем переодеваетесь в выложенные комплекты. Полностью переодеваетесь, даже нижнее бельё. Свои вещи складываете в сумки и выносите сюда. При себе не оставляете ни одной личной вещи. На всё про всё отводится пятнадцать минут. Время пошло.

— Хотелось бы понять, куда мы приехали, — сказал Олег.

— Чем раньше все соберётесь, тем раньше получите объяснения. Пути назад уже нет, — отрезал майор. — Поэтому вперёд, если не хотите, чтобы вас переодевали принудительно.

Этого никто не хотел, поэтому все ломанулись переодеваться. Душ в женской части оказался один и слабенький. Моя спутница сразу же полезла туда, вооружившись набором, найденным вместе с комплектом формы. Через пять минут пришлось ей намекнуть, что пора выходить, через семь — принудительно вытащить. Она визгливо вопила, что этого так не оставит, но, кроме воплей, ни на что не решилась.

Несмотря на то что из душа она вышла раньше, переоделась я первой. Нижнее бельё не порадовало. Трусы ещё ничего, а вот бюстгальтер был в виде хлопчатобумажного топа защитной окраски. Держать он почти ничего не держал. В таком не побегаешь — грудь будет сильно мешать, колыхаясь вверх и вниз.

Тем не менее я оделась быстро, свои вещи уложила в сумку и вышла в холл, где, кроме майора, уже стояли Олег и ещё один из парней.

— Сумку — в этот пакет. Телефон — в этот. Они уже подписаны. Если нужно позвонить, звоните сейчас, потому что в ближайший месяц доступа к телефону не будет. Серьги, цепочки, браслеты, часы — тоже в любой из пакетов.

Из холла возможности выйти не было, пришлось говорить прямо там. Маме я сообщила, что добралась и что месяц связи не будет, потому что телефоны у нас отбирают. Разговор получился короткий и скомканный, потому что она была на работе, а там не поощрялась телефонная болтовня. Хотя Белицкий обещание выполнил и в род её взял. Ещё мама сообщила, что он погасил остаток ипотеки. Для него это была не такая уж большая сумма, но поведение казалось столь нехарактерным, что я опять забеспокоилась.

Пока я разговаривала с мамой и отправляла сообщения подругам, девица выбралась из комнаты для переодевания и начала на меня жаловаться. Она ещё не закончила фразу, как майор наотмашь хлестнул её по лицу и бросил:

— Мне ваши дрязги не нужны. Вещи упаковала и сдала. Украшения тоже. Ничего постороннего на тебе быть не должно.

Она испуганно ухватилась за щеку, где алело не такое уж маленькое пятно, глаза подозрительно заблестели, а рот открылся для истерики. Но майор на неё так зыркнул, что она тут же торопливо, трясущимися руками всё упаковала.

Упаковала и я выключенный телефон.

Все вещи мы оставили в нижнем холле, и майор провёл нас в крыло второго этажа, где был небольшой холл и двенадцать личных комнат, на каждой из которых уже была табличка с именем.

— Размещайтесь, — сказал майор. — Скоро приедет вторая партия. Тогда объясню сразу всем. За скандалы наказывать будем жёстко и сразу. Во всех местах общего пользования стоят камеры, поэтому зачинщиком будет считаться тот, кто начал, а не тот, кто громче всех орёт.

Выходит, и в душе на нас пялились? Девица это тоже сообразила, поэтому пошла красными пятнами. Я же подумала, что вряд ли личные комнаты остались без присмотра, просто там камеры решили не афишировать.

Майор ушёл, а мы все разбрелись по комнатам. Моя оказалась совсем маленькой, но с собственным санузлом, где торчал отдельный кран с биркой «Питьевая вода».

В шкафу лежал второй комплект формы и несколько комплектов нижнего белья, а ещё гигиенические мелочи, которые мне могут понадобиться. В санузле нашлись полотенца.

Больше внутри ничего не было. Засиживаться я не стала, вернулась в холл, где уже сидел Олег.

— Не нравится мне всё это, — сказал он.

— У меня тоже чувство, что мы вляпались в какое-то дерьмо, — подтвердила я.

Как раз в этот момент в коридор вошли двое военных с носилками, на которых лежал измождённый юноша. Его выгрузили в комнате, отведённой для княжича Скоропадского. На того, кто прибыл на курсы по магии, парень не был похож совершенно. Создавалось впечатление, что он приехал сюда умирать.

— Не нравится мне это, — повторил Олег, когда военные с носилками ушли. — Как бы нас не задействовали в ритуале для помощи этому.

— Слишком сложно, — возразила я. — Проще набрать неродовых. Затащить с улицы в машину — и всё. Концов не найдут. А здесь целая операция по доставке со всей страны.

— Только это меня и успокаивает. Но одно точно: никакие это не курсы по магии.

Я промолчала, не желая строить версии. Но, кажется, моё стремление вести себя, как вела бы прежняя Аня, сослужило плохую службу. Гнать надо было Белицкого с его мутным договором.

Постепенно в холле собрались и остальные. Все, кроме поскандалившей со мной девицы. Что она могла делать в комнате, ума не приложу. Разве что с ней внезапно приключился понос и она не могла покинуть унитаз? Но более вероятно, что она не хотела с нами общаться. Насколько я заметила, в этом она была не одинока. Остальные тоже не горели желанием поболтать. Смотрели все настороженно и мрачно. В разговоры не вступали.

Вторая группа, приехавшая примерно через полчаса, выглядела ничуть не более довольной. В ней оказались только парни. Они по комнатам не разошлись, устроились сразу в холле.

— Через пятнадцать минут ужин, — сообщил нам майор. — Кого здесь нет? Брагиной? Ты. — Ткнул он в меня пальцем. — Позови её. Разговор для всех.

Общаться с этой придурочной не хотелось, но я пошла к комнате с табличкой «Брагина Софья» и постучала. Не дождавшись ответа, открыла дверь. Зарёванная Софья лежала на кровати и невидящими глазами смотрела в потолок.

— Общий сбор, — сообщила я. — Не хочешь опять огрести — вперёд, в холл.

Она молча встала, не удостоив меня взгляда, и пошла к выходу. Я вернулась к майору.

— Итак, все в сборе.

— Ещё Скоропадский, — напомнил Олег.

— Он в инструктаже не нуждается, знает всё, что положено. Меня зовут Ивочкин Владимир Семёнович. Я ваш куратор в подготовке к ритуалу.

— К-какому ритуалу? — испуганно пискнула Брагина.

— Опасному, но необходимому нашей стране. Выживут в нём не все, а только те, кто сумеет подготовиться. Остальные отдадут свои жизни на благо родины.

Почти все возмущённо заорали. Брагина зарыдала в голос — наверное, окончательно разочаровалась в любящем отце. Отдавать свои жизни не хотел никто. Я тоже. Но орать и возмущаться смысла не видела, начала думать, насколько трудно будет отсюда удрать. И не убьют ли меня потом.

— А ну, тихо! Вас никто не спрашивает! — рявкнул майор. — Ваши рода вас продали, получив за это очень хорошую компенсацию. И речь идёт не о деньгах. Вы собственность империи.

— Мы же не рабы, — возмущённо сказал Олег.

— Не рабы, — согласился майор. — Вы имущество. И перестанете им быть, только если ритуал пройдёт для вас благополучно. А для этого, повторюсь, вам надо к нему готовиться. Заставлять никого не будем. На алтарь вы ляжете в любом случае, будете готовы или нет. Для результата вообще неважно, выживете вы или не выживете. Из хорошего могу сказать, что те, кто выживет и не свихнётся, предстанут перед императором и получат награду из его рук.

Это звучало уже позитивно. Не встреча с императором, но то, что вероятность такого уже имеется, а значит, выживших после ритуала убивать не станут, в отличие от тех, кто сбежит. Тех, если им удастся прятаться до конца ритуала, наверняка приговорят сразу, как поймают. Но и оговорка про свихнувшихся была характерна — ритуал был не простым, болезненным и опасным. В нём тоже можно не выжить. Вот и думай теперь, что лучше: умереть медленно и мучительно, но с вероятностью выжить, или умереть быстро и сразу, так и не отомстив Кассиусу. Потому что за время, что я буду в бегах, не успею подняться достаточно, чтобы до него эффективно добраться.

Я посмотрела на дверь, за которой находился княжич. Вот у кого наверняка имелась нужная информация. Судя по тому, что его не пригласили на инструктаж, парень знал все расклады, причём куда более точные, чем нам сейчас выдавал майор.

С ним надо пообщаться. Вопрос, захочет ли он общаться со мной и что я смогу предложить ему за информацию. Князья и княжичи — это не те люди, что помогают ближним по доброте душевной.