Глава 4

Успела на урок я буквально перед звонком и сразу поставила телефон заряжаться. И хорошо, что подошла не раньше: при моем появлении одноклассники оживились, зашушукались и принялись разглядывать, пытаясь соотнести вчерашнее видео с моим сегодняшним видом. Наверняка посыпались бы вопросы, если бы сразу за мной не зашел учитель, Михаил Германович, со смешной фамилией Соломка. Шутки по этому поводу от учеников — что, куда и зачем подстелить — были уже почти ритуальными. Сам же Михаил Германович был незлобивым персонажем, близко к пенсионному возрасту, элегантно одевался и имел пышные усы. На меня он глянул чуть пристальней, чем обычно, но интересоваться ничем не стал, перешел к опросу.

Я была уверена в том, что меня это не коснется — ученика, который может быть чем-то расстроен, Михаил Германович никогда не поднимал для ответа. В ученические разборки он никогда не вмешивался, притворяясь ничего не замечающим.

Было странно чувствовать себя одновременно двумя людьми. Мое собственное Я превалировало, но чувства прошлой Ани тоже были живы, и не всегда получалось от них отстраниться. Я старалась акцентироваться на различиях, а то сама не замечу, как впитаю в себя ненужные черты прошлой личности.

Обдумывание, почему моему биологическому отцу было так важно пробуждение у меня магии, я оставила на потом, когда смогу хоть что-то понять в мироустройстве места, куда меня забросило. Что-то решать, не обладая источником информации — тупиковый путь.

Половину урока я промедитировала и, лишь когда дело дошло до объяснения новой темы, проверила, что у меня с каплями. Прирост оказался невелик, но он был: девять капель Ignis, пять Umbra, одиннадцать Terra, пятнадцать Aer и шестнадцать Aqua. Прирост был неравномерным и небыстрым. Проще всего было выкачивать капли у моих противников. Получалось сразу два плюса: они теряли эти капли насовсем, а у меня росло средоточие.

Действовать надо было с осторожностью и вытягивать не больше, чем противник успевал накопить. Как бы мне ни хотелось оставить ту же Лидку без магии, делать этого было нельзя. Ограничения по краже чужих капель тоже были: пока мой запас не перевалит за сотню, смогу вытаскивать только по три капли каждой стихии. Казалось бы, совсем мало, но для меня это значительный прирост.

Четверка пришла уже к окончанию урока, минут за десять. Михаил Германович прервался на то время, пока они шли к своим местам, а потом продолжил как ни в чем не бывало, лишь чуть ускорив речь. Не знаю, как ему это удавалось, но последнюю фразу он произнес за мгновение до звонка, после чего заявил, что занятие окончено.

Из класса я вышла одной из первых, только телефон вместе с зарядкой забросила в рюкзак, но далеко не отошла, Лидка меня догнала и схватила за руку.

— Ты, тварь, — прошипела она, — вернешь нам все деньги до копейки, иначе то, что было вчера, покажется тебе невинным развлечением.

— В кого ты такая тупая? — закатила я глаза. — Вам бы держаться от меня подальше, пока вам чего-нибудь еще не приписали. Семьи вам за это спасибо не скажут.

Из-за того, что она меня касалась, я опять смогла потянуть из нее магию. Очень не усердствовала, по одной-две капли доступных ей стихий.

— Это ты не понимаешь, — рванул меня к себе за плечо Кравчук. — Ты нам должна с процентами.

У него с магией оказалось получше: и капель больше, и стихии все, так что я вытянула каждой по три и заинтересованно повернулась к двум оставшимся одноклассникам — не хотят ли и они поделиться?

Не хотели.

— Она правду говорит. В семьях и без того скандал будет… — намекнул Емельянцев. — Мне отец уже такого наговорил, что если обойдемся только деньгами — это еще хорошо.

— Лид, ну ее. Пусть подавится. Мы не нищие. Что нам эта мелочевка? — заныла Султанова.

Мелочевка? В сумме я получила с этой четверки побольше месячной маминой зарплаты раза этак в два. Сколько там давали золотым детишкам на карманные расходы, я не знала — мне такого не полагалось.

— Она нас подставила, — прошипела Лидка.

— Ой, брось, — скривил смазливую физиономию Емельянцев. — Мы сами подставились, выложив запись. Она нам помогла выпутаться. Посчитаем это платой за помощь.

— Вот да, — обрадовалась Султанова. — Плата за помощь. Все, нам помощь больше не нужна, а общаться с этой — только пачкаться. Пойдем, Лид. Здесь камеры работают.

Упоминание о камерах заставило отдернуть руки и Лидку, и Кравчука. Но не отстать.

— Вернешь деньги — не будем трогать, — прошипела Лидка.

— Да ну? Ты уже столько раз обещала отстать, что я счет потеряла. Я лучше на ваши деньги защитный артефакт куплю.

— На эту мелочевку? — хмыкнула она. — Дерзай.

— Лид, тебе не кажется, что эта тварь сильно наглой стала? — внезапно недовольно сказал Кравчук. — Че, тупица, деньги с нас получила и возомнила о себе?

— Если я тупица, то ты кто? Олигофрен?

Я улыбнулась как можно более дружелюбно, но почему-то на моих собеседников улыбка не подействовала — они разве что не дымились от злости.

— Да ты… Да я… — покраснел от бешенства Кравчук, но так и не смог придумать достойного ответа.

— У вас больше вопросов нет? Не хочу на занятия опаздывать.

Я проскочила мимо Кравчука и Лидки, их сообщники внезапно посторонились. Испугались, что на камерах запечатлеется, как они ко мне пристают. Но без камер возможны варианты. Высказанное сгоряча желание купить защитный артефакт уже не казалось столь глупым. Пока сама я сделать не могла — для работы с материалом требовалось хотя бы сотня капель в нужных стихиях, и то при сотне изготовление затянется.

До урока время оставалось, поэтому я, выложив на стол учебник и тетрадь, быстро проинспектировала результат медитаций и кражи. Распределение теперь стало таким: пятнадцать капель Ignis, десять Umbra, семнадцать Terra, двадцать одна Aer и двадцать две Aqua.

Ни хорошо, ни плохо — никак. Вспомнив про защитные артефакты, я решила хотя бы посмотреть, на что могу рассчитывать с компенсации. И вот тут меня ожидал настоящий шок. Нет, не от стоимости артефактов. Одна из самых известных фирм-производителей от Мещеряковых имела две линейки защитных артефактов: премиального качества и бюджетные модели. Казалось бы, ничего особенного, если не обращать внимания, что серия экстракачества называлась «Серр», а бюджетная — «Альт». Словно этого было мало, самые дорогие в линейках назывались «Кассиус Серр» и «Элира Альт».

Меня словно в холодную воду опустили. А потом опять зажглась в груди жгучая ненависть. Это не могло оказаться совпадением. Кассиус тоже переродился здесь. Его ритуал забросил нас обоих, причем его — с форой по времени. Конечно, сейчас его звали по-другому. Но это не избавит его от мести.

Телефон я отключила, пытаясь успокоиться. Меня трясло от нахлынувших эмоций, а выдавать себя нельзя было ни словом, ни действием. Искать нужно будет осторожно, чтобы не привлечь к себе внимания — из памяти Ани я почерпнула, что по истории поиска тоже можно выйти на человека. Проверять, правда ли это, я не хотела. В этом мире было слишком много отличий от моего прошлого. А Аня слишком ко многому не имела доступа, чтобы полагаться на ее знания.

Вдохнуть, выдохнуть, уйти в медитацию. Это успокаивало и способствовало росту вместилища. Сплошные плюсы и ни одного минуса. Если бы действительно успокаивало — отрешиться не получалось, и если внешне я была спокойна, то внутри у меня все крутилось и волнами накатывала тошнота.

Я поняла, что высидеть оставшиеся уроки, притворяясь прошлой Аней, не смогу. Резко встала, сгребла учебники в рюкзак и пошла на выход. В дверях натолкнулась на классную.

— Аня, ты куда собралась?

— Эмма Петровна, мне нехорошо, — ответила я. — Я домой.

Выглядела я после неожиданного удара соответственно, поэтому она не только поверила, но и забеспокоилась:

— Тебя проверяли? Сотрясения не было? — спросила она. — Может, тебе вообще постельный режим положен?

— У меня все в порядке. Немного нехорошо. Отлежусь сегодня дома. Завтра на уроках буду.

— Ну смотри, я твоей маме позвоню.

— Лучше вечером. Она сегодня после дежурства. Сейчас наверняка спит.

— То есть она дома? Хорошо, тогда отправлю сообщение, чтобы позвонила мне, когда проснется, будить не буду.

Я попрощалась и, стараясь идти спокойно, зашла в гардероб, получила одежду и выскочила на улицу. Холодный воздух немного отрезвил. Я сообразила, сколь глупо сейчас поступила, потому что, даже если выясню, и кто, и где сейчас Кассиус Серр, то ничего не смогу ему сделать. Потребуется время и чтобы набрать магии, и чтобы составить план. Это дело не одного дня и даже не одного года. Как бы я ни хотела отомстить, но в нынешнем своем состоянии я лишь убьюсь об него сама еще раз даже с полученными в ритуале знаниями. Еще утром я бы могла покляться, что частью знаний никогда не воспользуюсь, но не теперь. Серр будет уничтожен его же методами.

До дома я добралась быстро, мама спала, так что ничего не смогло меня отвлечь от поисков в сети. Я решила, что пока слишком незаметная личность, чтобы каждый мой шаг в сети отслеживался, отправила запрос по линейке «Серр» и принялась просматривать все упоминания, ища крупицы информации. Находила слишком мало. Создано предприятие было пятнадцать лет назад. Ранее Мещеряковы в любви к производству артефактов замечены не были, и внезапно — резкий рост и захват рынка. Даже бюджетные варианты считались лучше иных элитных у других производителей.

Основателем был Мещеряков Антон Данилович, младший сын главы рода Мещеряковых, высокий, спортивный, привлекательный мужчина сорока пяти лет. Фотографий его семьи в сети было хоть завались: красивая жена с застывшей натренированной улыбкой, не имевшей ничего общего с нормальной радостью. Двое детей: сын Марк двадцати лет от роду и дочь Лидия восемнадцати. Отпали последние сомнения — эта скотина оказалась сентиментальной и назвал детей так же, как и в прошлой жизни. Разве что имя Ливия немного изменил, как не соответствующее этому миру.

Фотографий было очень много, семейка оказалась на редкость фотогеничной, а еще постоянно устраивала турниры по фехтованию и магии с призами. Что характерно — женские. Кассиус изменений рисунка видеть не мог, но заподозрил, что я тоже перенеслась? Я глянула информацию о турнире, выяснила, что он начал проводиться за пять лет до создания предприятия по производству артефактов. Организатором был все тот же Антон Мещеряков. Смерть призерши конкурса за все время его существования была одна. Погибла девушка, показавшая нестандартное владение саблей. Даже видео нашлось, недостаточно размытое, чтобы нельзя было понять: при желании эту манеру можно было притянуть к моей. А желание у Кассиуса было.

В том, что именно он вселился в Антона Мещерякова, я была почти уверена, и значит, теперь мне предстояло убить его второй раз. Убить и уничтожить все, что ему было дорого.

Да, пока силы неравны. Он уже вжился в этот мир, у него были деньги и уже огромная к этому времени сила, а у меня же пока не было ничего, кроме жажды мести. Придется притворяться обычным человеком, чтобы Кассиус не вышел на меня раньше срока. А значит, никаких публичных занятий.

Для сокрытия своего интереса я просмотрела информацию по всем победительницам и прокрутила видео с ними — если кто-то просмотрит мой поиск, уверится, что мне интересны именно соревнования, а не таинственная смерть одной из девушек-участниц. Смерть действительно была таинственной: убийство было ритуальным. И линейки артефактов Серр и Альт появились через год после него.

Кассиус нынче считает себя в безопасности? Напрасно.

Отставив вопросы с Кассиусом до времени, я принялась изучать информацию по городу для понимания расстановки сил хотя бы здесь. Система власти отличалась от нашей. Незначительно, но отличалась. Существовали государственные структуры, с которыми приходилось считаться даже самому сильному роду, иначе утренняя сцена у директора была бы невозможна. Да, тупые одноклассники подставились сами, выложив запись в сеть, иначе им действительно ничего не грозило бы. На слишком многое закрывалось глаза, если оно не выносилось в публичную плоскость.

Новоалександровск, в котором я появилась, был столицей губернии, и в нем шла постоянная борьба за власть между представителями двух родов. И нет, мой биологический отец не был одним из основных родов, а всего лишь игроком, пусть и значимым, в команде Мещеряковых. Лидией дочь он назвал, чтобы подлизаться к большому боссу. Вторым крупным родом были Сорокины.

Голова пухла от обилия новой информации, которая пыталась сложиться с тем, что я знала. Иной раз сильно мешали знания прежней Ани, потому что ее знания правдой не были, она знала то, что положено, а это не всегда соответствует правильной картине.

Звонок в дверь оказался неожиданностью, и я рванула открывать испугавшись, что проснется мама.

— Ань, что за дела? Почему ни на звонки, ни на сообщения не отвечаешь? — с ходу наехала на меня Машка, невысокая, крепкая брюнетка.

— Ага, — вторила ей Ника. — Мы как видос глянули, тебе то звоним, то пишем, а ты даже не просматриваешь.

— Телефон сел, — пояснила я, впуская подруг еще по прежней школе — в новой у меня нет и не заведутся. — Мне и классная трезвонила поутру.

— А чего не зарядила?

— Да я себя чувствовала неважно, с занятий ушла.

На которых телефон отключила, напрочь об этом забыв. Нужно будет поставить дозарядиться.

— Так… То есть видео не фейк, и тебя подлатали до прежнего вида? — наехала на меня Машка. — Ой, тетя Оля, здравствуйте.

— Здравствуйте, тетя Оля, — повторила Ника. — Мы вас разбудили? Вы после дежурства?

— Да я уже все равно вставать собиралась, — выглянувшая в коридор мама зевнула и пошла на кухню, откуда почти сразу загудела кофемашина.

— Проходите, — предложила я. — Чего в коридоре стоите, как неродные?

— Так, может, и неродные, — заявила Машка. — Игноришь нас внаглую.

— Маш, ну не до этого было. Мне реально плохо стало.

— Ага, — она шустро начала разоблачаться, не переставая при этом болтать, — рассказывай давай.

— Что там опять учудила эта сколопендра? — добавила Вероника. — Счас пишут, что видео фейк, но, похоже, что не совсем. Хотя по тебе не скажешь, что всю переломали.

Из кухни выглянула мама, в одной руке — телефон, во второй — чашка кофе.

— Аня, подойди-ка для разговора.

Я отправила подруг в свою комнату, а сама зашла на кухню. Мама за мной прикрыла дверь и сказала:

— Мне интересное сообщение пришло от Руслана Витальевича. Ему твой папаша премию выписал за то, что на тебе не осталось ни следа. Наш целитель обещает перевести мне половину, при условии, что я буду говорить о его участии в твоем исцелении. Ничего не хочешь рассказать?

Грозовая туча, а не мама. Я зябко поежилась — почти ничего изображать не пришлось, память тела сработала.

— Видео не фейк. Меня действительно сильно избили, но тот, кто мне помог, не хочет светиться и будет все отрицать. Можешь с чистой совестью взять у Осипенко деньги.

— Насколько сильно тебя избили? — похоже, мама уже прикидывает, не взять ли денег у папаши…

— Я подписала бумагу, что не имею претензий ни к кому из четверых одноклассников. Они перевели мне деньги за моральный ущерб, так что эту тему лучше не поднимать.

— Я не про деньги, я про справедливость, — возмутилась мама намеком на собственную меркантильность. — На кой черт Кирилл запихал вас в один класс, если не может приструнить свою ублюдочную дочь? Выходит, они тебя чудом не убили?

— Я больше не собираюсь подставляться.

— Не собирается она. Ань, давай тебя вернем в прежнюю школу? Я сейчас серьезно. Они же тебя так и убить могут.

Неужели дошло?

— В прежнюю не получится. У меня магия из спящей перешла в нулевку.

— Вот черт! — выругалась она. — Может, теперь отстанут, твари? Или искать другую школу?

— Кирилл Львович позволит? — съехидничала я.

— Позволит, куда денется. Не может же быть его целью натравливание на тебя Лидки?

— Почему нет? Элемент воспитания, выживет сильнейший. В моем деле есть заметка, что он просил срочно сообщить, если у меня проявится магия — так что какие-то планы имел, отправляя в эту школу и кроме воспитания законной дочери.

— Попытаюсь с ним договориться, — уже не так уверенно сказала мама.

Сильно давить она не могла, поскольку полностью зависела от давно охладевшего к ней Кирилла Белицкого. Ко мне он тоже родственных чувств не питал, я и видела его всего пару раз в жизни и то случайно. Для него выбор между мной и Лидкой был очевиден. И все же он зачем-то засунул меня именно в эту школу.